Daughter of winter

Вырезка из СМИ

Алан Максвелл выступил с весьма эмоциональным заявлением, что заставляет задуматься: действительно ли люди в безопасности от мутантов? Уважаемые члены конгресса Сегодня мы собрались здесь, чтобы обсудить крайне важный вопрос — вопрос о так называемых «нападениях» мутантов на людей. Но позвольте мне задать встречный вопрос: а что, если эти «нападения» — это на самом деле акты восстановления справедливости в мире, где мутанты подвергаются постоянной дискриминации и угрозам? Мы живем в эпоху, когда человечество само создает проблемы, а затем пытается переложить ответственность на других. Когда обычные люди совершают преступления против мутантов, крадут наши технологии, вторгаются на наши территории — разве мы не имеем права защищать себя? Позвольте напомнить, что мутанты — не просто люди с особыми способностями. Мы — следующий этап эволюции. И как любой вид в природе, мы имеем право защищать свои ресурсы и территорию. Когда воры и преступники посягают на то, что принадлежит нам по праву, разве это не акт самозащиты?Каждый раз, когда происходит такое столкновение, общество видит только агрессивного мутанта, но не видит причин, которые привели к этому конфликту. Не видит десятилетий дискриминации, экспериментов, попыток истребить нас. Мы не хотим войны с человечеством. Но мы также не можем позволить себе быть беззащитными перед лицом несправедливости. Вместо того чтобы осуждать наши действия, давайте создадим систему, где права всех будут защищены — и мутантов, и людей. Пришло время признать, что мы живем в новом мире, где старые правила больше не работают. Давайте вместе построим будущее, где справедливость будет действительно слепа, а не выборочно слепа к страданиям одних и преступлениям других. Я перевела взгляд с телевизора на Баки. Раньше я старалась не замечать, что показывают по телевизору, но после того как пришёл Электро и сказал, насколько всё серьёзно, я стала больше внимания уделять политике. Из больницы меня выпустят через шесть дней, пять часов и тридцать две минуты, но ситуация, произошедшая со Стивом, не даёт мне покоя. Сейчас говорил свою речь Алан Максвелл — мутант третьего поколения, член Совета мутантов, бывший военный стратег и ныне политический деятель. В отличие от Генри Маккоя, его речи носят более агрессивный характер. — Так и будешь просто приходить и всё, Баки? Я знаю, что тебе здесь скучно, в принципе, ты можешь и не приходить сюда. Он закатил глаза и продолжил смотреть выпуск новостей. Я откинулась на сиденье, а Баки взял пульт и приглушил и без того тихий звук. Он повернулся ко мне. — Ты подружилась с кем-нибудь? — Нет. — В чём дело? Чем ты вообще целый день занимаешься в свободное время? — Рисую, сижу в телефоне. — Рисуешь? Я хмыкнула. — Хочешь покажу? Он с полуулыбкой кивнул. Я встала и принесла два своих шедевра, на самом деле это были какляки собачки на уровне детского сада. Баки кивнул. — Это... Хорошо. Я улыбнулась во все зубы. — Не ври, я знаю, что это ужасно, мне это даже не очень нравится, — я плюхнулась рядом. Но даже после этих слов он сложил и убрал эти рисунки, будто это что-то ценное. Он приобнял меня за плечо. — Почему ты не ходишь на эти кружки? Тут же большая программа, чем тебе не угодили фенечки или шитье? Я закатила глаза с усмешкой. — Ты издеваешься? — Почему? Я бы хотел от тебя фенечку, — покачал головой Баки. — Даже если она будет ярко розовая? Баки поморщился. — Я смогу это пережить. — Я не знаю, просто себя чувствую. Неуютно среди таких же подростков, я не понимаю, о чём они говорят и чем живут, а на эти курсы и они ходят тоже. — Просто сходи, тебе не обязательно с кем-то общаться, просто попробуй что-нибудь новое для себя.— Сказал он с пониманием. Я закусила губу. Я осознаю, что он сталкивался с непринятием общества, гораздо больше, чем я. В его словах есть смысл. В комнату зашла медсестра, говоря об окончании посещения. Я обняла его, чувствуя любовь и поддержку, и Баки обнял меня. Вскоре он ушёл, и я, решив последовать его совету, пошла плести фенечку. Нам даётся около четырёх часов свободы и этих кружков. Когда я села за стол, мне всё подробно объяснила куратор. Сначала я хотела выбрать серый и красный цвет для Баки, но это скорее для зимнего солдата, поэтому я выбрала чёрный и золотой. Отрезав три полоски, я нашла схему молний для фенечки и по ней сделаю вкрапления, как у Баки в руке. Меня затянуло это занятие, где-то я путалась и приходилось переплетать, но вскоре я капец как приноровилась. К концу кружкам я уже заканчивала фенечку, и получилось реально годно. Забрав эту штуковину, я направилась в палату. На следующий день, когда Баки снова пришёл, он был со Стивом, но я не смутилась. Мы разговаривали, они рассказали о недавней миссии — ничего сложного, поймать группу каких-то мелких преступников. К концу посещения мы вышли на улицу. — Баки! — произнесла я с хитрой улыбкой, протягивая ему фенечку. Он удивленно поднял брови.— Это фенечка дружбы, теперь ты должен сплести мне такую же, иначе получится, что наша дружба не взаимна, — сказала я серьёзно, завязывая её на правой руке и стараясь не подавать виду, что говорю полный бред. Стив и Баки озадаченно нахмурились. — Ну всё, вам пора, у меня ещё много дел. Сегодня я хочу посетить музыкальный кружок и попробовать себя в музыке. Кстати говоря, у меня неплохой слух. Пока они пребывали в недоумении, я поспешила уйти. Я не солгала, мне действительно хотелось попробовать свои силы в музыке, и раз здесь есть такая возможность, я должна хотя бы попытаться. Я вошла в просторную комнату, где уже сидели подростки: кто-то играл на гитаре, кто-то просто занимался своими делами. Я направилась к учителю.

POV Баки

Уже на базе мстителей: — Стив, ты умеешь плести фенечки? — с надеждой спросил я, разглядывая браслет, который сделала моя дочь. Он был прекрасен — идеальный подарок. — Я до этого момента даже не знал, что это такое,— ответил Стив, присаживаясь рядом со мной. По пути сюда я купил нитки, понимая, что не могу не попытаться сделать что-то подобное. Зайдя в телефон, я нашёл видеоурок о том, как плести фенечку из разных цветов. Взяв белый и красный, я зацепил их скотчем, как было указано в инструкции. Стив подсел поближе, чтобы посмотреть на мои мучения. Однако на первом же узле возникли проблемы. Моя мелкая моторика и так была не к чёрту, а тут ещё и это... Я попытался повторить, но у меня ничего не вышло. Всё больше я убеждаюсь, что моя дочь — настоящий гений. — Да не так, — сказал Стив и тоже попытался, но у него тоже не вышло. — А я смотрю, ты уже мастер по плетению, — саркастически заметил я. Полчаса мы спорили, пытаясь найти другие видеоуроки. Точнее, искал я, потому что Стив не умеет нормально пользоваться интернетом. Это и понятно: я жил в технологиях Гидры и развивался вместе с ними, а Стив провёл это время в ледниках. На наши бурные споры в зал зашёл Сэм, хмуро глядя на нас. Не знаю, что он делает на базе, но он молча посмотрел на нашу фенечку, потом на меня, потом на Стива и расхохотался. Я раздражённо отвернулся от него, а Стив продолжал хмуро смотреть на Сэма. Когда тот наконец замолчал, я мрачно спросил: — Закончил? — Ооо нет, я это буду долго вспоминать, но всё же осмелюсь спросить: зачем вы так уродуете себе репутацию суперсолдат? — Рей подарила Баки браслет, и теперь мы должны ответить тем же, но эту штуку невозможно сделать, — ответил Стив. Сэм улыбнулся и медленно поднял телефон, чтобы сфотографировать нас. — Сэм, я клянусь, я сейчас заберу телефон и разберу его на щепки, а после и тебя, — сказал я, угрожающе поднимая руку. Услышав мои слова, он опустил телефон и покачал головой. — Ждите, — сказал он и ушёл посмеиваясь и что-то говоря, о том что Рейван лучшая. Мы продолжили наши мучения, но спустя десять минут в комнату вошла Елена — блондинка с длинными волосами и карими глазами. Я с ней за всё время практически не общался, но уже имел представление о ней. Она была не первой чёрной вдовой в моей жизни, так что я знал её стиль боя и не представляла для меня опасности. Она ухмыльнулась. —А я не поверила Сэму. — Клянусь, я сломаю ему шею, — прошипел я Стиву, и он обеспокоенно посмотрел на меня. — Если ты пришла, чтобы насмехаться, то лучше уходи, нам и так плохо.— сказал Стив Елена услышала мои слова и подняла руки в знак капитуляции. — Воу, я пришла помочь, нас учили делать фенечки. — Тогда помоги, — закатил я глаза, уже на последней нервной клетке. — Знаешь, не каждый день я вижу, как самый устрашающий убийца своего времени плетёт фенечку дружбы, такое надо запомнить. Она подошла к Стиву и, слегка наклонившись, посмотрела на видео, покачивая головой. — Тебе нужна более детальная схема, это несерьёзно. — Она без лишних церемоний взяла мой телефон и начала что-то набирать. Стив решил капитулировать. — Я пойду... Приготовлю поесть, не разбираюсь я в этом. Я посмотрел на него, но предатель уже ушёл. Елена села на его место и положила телефон. — Вот простейшая. Она потянулась к ниткам. — Смотри, вот так протягиваешь и делаешь узел, потом переворачиваешь и снова делаешь узел. Так значит, это правда, что у тебя есть дочь? — Да. Я попытался повторить, но у меня не очень получалось продеть нитку, потому что бионика казалась слишком медлительной для таких задач. Но Елена потянулась через меня, удивив и заставив меня напрячься из-за близкого контакта. Когда она была так близко, я отметил, как она красива, с её яркими и грустными карими глазами, ровным носом, несмотря на все драки которые она пережила. Елена забрала нитку из моей руки и кивнула. — Продивай. — Это сложно сделать, когда ты чуть ли не лежишь на моей руке. Она взглянула вниз, закатила глаза и обошла меня, встав с правой стороны. — Пересядь. — Ещё чего? — Пересядь. Я хмуро на неё посмотрел, но всё же пересел, и она села с правой стороны. — Я буду делать узел, а ты держи. Я не особо возражал. — Почему чёрных вдов учили плести эти браслеты? — задумчил спросил я. Она поджала губы, беря нить параллельно делая узел. — Когда-то я ходила на футбол, праздновала Рождество, была обычным ребёнком, находила друзей, и они плели эти фенечки, ну я научилась — она прикрыла глаза — а потом это оказалось миссией. — Мне жаль. Она пожала плечами и улыбнулась. — Что? — Все-таки это смешно, что ребёнок крутит и вертит вами как хочет, никогда бы в жизни не представила, что буду помогать зимнему солдату плести браслет дружбы. — Джеймс. Она мельком взглянула. — Что? — Не зимний солдат, его больше нет, Джеймс или Баки. — Прости, если это важно для тебя. — Так и есть. Немного помолчав, она снова заговорила. — Ну и как это быть отцом? — Как видишь. — Ты всегда такой разговорчивый? — А ты? — Не говорила бы я так человеку, который тебе помогает. — Ну так и не говори. Она улыбнулась, поняв мой намек на то, что всю работу в основном делает она. — Смешно. Оказалось, плести браслет сложно, у нас это заняло два часа. Когда мы завизали последний узел, я держал в руке этот браслет и в внутри была какая-то необъяснимая радость. — Ну что, сержант, гордишься собой? — Елена подошла ко мне, ухмыляясь, и, наклонившись, оперлась плечом об меня. Я нахмурился, глядя на неё. — Я тебе не столб, — произнёс я, хотя и не испытывал сильного желания оттолкнуть её. — Да? А кто провёл два часа, общаясь со стеной? Я не смог сдержать ухмылку. — Смешно, — повторил я за ней фразу, которую она сказала ранее. — Так гордишься или нет? Я закатил глаза, ухмыляясь, и сделал шаг вперёд, но Елена, словно предугадав мои действия, не потеряла равновесие. Она приподняла брови, словно говоря, что меня таким не пронять. — Пятница, где Стив? — обратился я к искусственному интеллекту. — Он покинул здание час назад, — ответил голос. Это было настоящим предательством — ни еды, ни Стива. Мы с Еленой направились к выходу, но она пошла в другую сторону. — Тебя подвезти? — спросил я, доставая ключи от машины. Она остановилась, взглянула на меня, и я уже подумал, что она откажется, но она пошла к пассажирскому сиденью. Я сел за руль. — Что у тебя опять недовольное лицо? — Это был вопрос вежливости. Елена улыбнулась. Она часто улыбалась, но они фальшивые. — Ну, уже поздно отнекиваться, так что давай в добрый путь. Она назвала свой адрес, и мы поехали молча. Однако от Елены словно исходила какая-то аура, будто она хотела что-то спросить. И наконец, она снова заговорила: — Я думала, что такие, как ты, ездят на мотоциклах. — Такие, как я? — Ну, в смысле, ты такой мрачный, словно если заговоришь со мной, то я тебе хребет сломаю, — Елена улыбнулась. — Ну, я так думала до сегодняшнего дня. Я пожал плечами: — У меня есть мотоцикл, но я пока не езжу на нём, с дочкой не удобно. Сердце заныло от того, что она не дома. За такой короткий промежуток времени я так привык жить с Рей, что без неё как-то пусто. Первые дни были самыми тяжёлыми. Я снова сплю на полу, и кошмары становятся ярче, когда я не слышу её дыхания в соседней комнате. Я скучаю по ней, мы видимся каждый день, но мне этого не хватает. Работа спасает меня от одиночества, но я не могу понять, что чувствует Рей. На сеансах психотерапии она стала больше рассказывать о своей жизни в Гидре и о том, как ей было тяжело. Однако меня не покидает ощущение, что что-то не так, или я уже начинаю видеть во всём скрытый смысл. — Стив так и не принёс еду, поэтому предлагаю нам заехать куда-нибудь, чтобы поесть, — сказала Елена, прерывая мои размышления. — Я думаю, его вызвал ЩИТ, — кивнул я, сворачивая на дорогу к Макдональдсу. В воздухе витала неозвученная причина: из-за того, что сейчас происходит давление на мутантов, в городе стало неспокойно. Многие люди начали нападать на мутантов, а мутанты — отвечать им тем же. Я стараюсь сделать всё возможное, чтобы это не затронуло Рей, и мысль о том, что она тоже может оказаться под ударом, заставляет меня неосознанно искать пути отступления. Я уже подготовил поддельные документы на случай, если нам придётся скрываться. На эти документы я открыл офшор и купил подержанную машину. Денег хватало, а Щит исправно платил. Заказав себе бургер и картошку, я припарковался на стоянке у «Макдоналдса». — Ну что ты опять такой мрачный? — возмутилась Елена. Я закатил глаза, продолжая жевать. — Думаю. — О чём? — не унималась она. — О том, не сломать ли тебе шею, чтобы ты поменьше болтала. — Если бы мне платили доллар за каждую угрозу, я была бы богаче Старков. — Я готов исполнить твои угрозы, только напиши список. — Каков джентльмен! Если тебе так не нравится, когда люди говорят, то как же твоя дочь? Насколько я знаю, дети любят поговорить, поспрашивать. Я возвёл глаза к небу, молясь, чтобы она просто поела без вопросов. За то время, пока мы плели, её рот не закрывался. Если бы Рейван разговаривала хотя бы близко столько же, сколько она, я был бы рад, но в этом Рей пошла в меня, она любит помолчать, хотя, возможно, это и к лучшему? — Она подросток, а не маленький ребёнок, и за этот день ты сказала больше, чем она за всё время, что провела со мной, — конечно, я немного преувеличил. — Сколько ей? — 14. — Как так получилось, что ты о ней не знал? — Так получилось, — недовольно пробормотал я. — Мне кажется или ты не особо хочешь со мной общаться? — возмущённо воскликнула Елена. Я фыркнул. — Да с чего ты взяла? — А значит, это не так, тогда слушай, — откровенно насмехалась Елена. — Когда я рождалась, пришлось делать кесарево сечение из-за обвития, достали меня в 12:37. Это был 1989 год в Советском Союзе, и до трёх лет я жила с родителями. Я страдальчески застонал и выехал с парковки. Никогда я не хотел так быстро кого-то довезти до дома, как сейчас. Это продолжалось минут двадцать, и она ни на секунду не затыкалась. Наконец, я остановился перед её домом. —...Эту команду звали Громовержцы, мы ни разу не выиграли, а одна девочка обкакалась на поле... — Вылезай. Я бросил на Елену быстрый взгляд и сразу же отвернулся, пытаясь скрыть усмешку, которая постепенно превращалась в улыбку. Её лицо выражало насмешку, а на губах играла хитрая улыбка, будто она специально хотела меня вывести из равновесия. Если б я знал что у нее получится. Внезапно она резко потянулась ко мне, и я не успел среагировать. Я даже не сразу понял, что произошло, но почувствовал лёгкий поцелуй в щёку. Елена оказалась слишком близко, её губы едва коснулись моей кожи, а затем она отступила, словно ничего и не было. — Не робей и спасибо, что подвёз, — произнесла она, хихикая и ожидая моей реакции. Не желая потакать ей, я не показал виду, что она действительно смогла ввести меня в ступор, смутить, словно мальчишку. — Иди уже, — сказал я. — 1:0 в мою пользу, Барнс, — произнесла она с улыбкой, закрывая дверь. Я наблюдал, как она зашла в подъезд, а затем машинально коснулся того места, куда она поцеловала меня, словно пытаясь убедиться, что это не было иллюзией и действительно произошло.