Когти и бархат

      Глупая инициатива… Пригласить к себе домой на ужин, так ещё и не зная, какое меню будет у тебя на столе. Азулина, всем на удивление, грызла совесть… Неоднократно он подмечал для себя, что Моффи часто получал крупную прибыль за счёт мяса единорогов, но, как не иронично, лично самому охотнику редко когда удосуживается возможность вкусить такую дорогую и изысканную плоть. В детстве Азулин всегда задумывался над разницей между единорожиной и той же всем доступной кониной. Все говорят, что именно опасно добываемое экзотическое мясо имеет более нежную, мягкую на язык, чуть волокнистую текстуру, нежели ту, что часто консервируют в тушёнку. Проще пойти на рынок и приобрести второй вариант задёшево. Но кем он будет после этого? Моффи, приглашая на свидания в хорошие и доступные его карману рестораны, всегда старался угодить Азулину, предлагая в меню лишь всё самое сытное. А он что? Скромное блюдо из спагеттей, которое, казалось, он только и может готовить без недостатков, заправленное тушёным конём? Бред… Он, конечно, припас для них дорогое розовое вино, которое Моффи так любит, но на фоне с ним, Азулин чувствует себя абсолютным нищебродом. Ну, что поделать? Если хочешь завоевать его доверие — борись до конца… Стейк из лесной однорогой твари… В разы лучше любой мраморной говядины и оленины вместе взятых! Когда-то давно открывая одну из страниц Священного Писания, Азулин, из любопытства вычитал, что примерно пару столетий назад единорогов имело право употреблять лишь светское общество, так ещё и с их кровью… Прекрасные дамы слепо верили, что кровь единорога омолаживает их, а юноши — что кровь предаёт им божественных сил. «Идиоты» — Насмехался он, всякий раз, вспоминая об этом. Если это действительно было правдой, никто бы не умирал тогда от болезней, связанных с паразитами внутри сыро приготовленного мяса или инфекций… Однако, сегодня, Азулин приготовит его в наивысшем качестве. Плоть единорога стоила немалую сумму, и он пожертвовал половиной своей зарплаты, чтобы приобрести его в таком количестве, чтобы на ужин хватило им обоим. Сегодня ему ничто не препятствовало сосредоточиться на готовке. Дома Азулин остался один на круглые сутки: Горди ушёл к Ачучонесу на ночёвку, ведь тот хотел познакомить с ним его мать, а отец братьев отбыл на ночную смену. Наедине с синеглазым осталась лишь книга рецептов, когда-то написанная от руки их с Горди матерью… Стол накрыт, посуда чиста, сковорода в исправности и все условия соблюдены. Он был очень удивлён, когда нашёл в материнской записной книжке нужный рецепт. Казалось, тут можно было найти всё, что угодно! Поймав момент ностальгии по прошлому, Азулин вдохновлённо взялся за дело с искрами в глазах.

｡･: *: ･ﾟ’☆Этим же вечером｡･: *: ･ﾟ’☆

      Моффи заявился ровно в назначенное время. Если быть честным, он пребывал не в самом лучшем настроении. Вероятно, его что-то разозлило по пути сюда, или же всему виной неудачная охота. Единороги стали часто отдаляться от своих прежних мест обитания, потому белоснежному, как и другим охотникам, в последнее время, приходится не легко всякий раз выходить на их след. Умные же твари… — Устал? — Помогая снять с него дождевик, вполголоса встретил его Азулин. — Ну, а ты как думаешь? — Сдержанно ответил Моффи, проходя в дом. — Эта блядота запутала мне след и, видать, удрала в болото. Я больше не мог учуять её! — Сейчас единороги больно зачастили петлять и скрываться. Они делали это и раньше, но, не так прогрессивно. — Повесив на крюк его верхнюю одежду и колчан с луком, Азулин ускорил шаг, несильно приобняв парня сзади, коснувшись лапой его поясницы, начал подталкивать вперёд на кухню. — Ничего, сейчас поедим и настроение появится. За окном лил вечерний дождь. Тучи слишком рано затмили собой солнце, потому снаружи стемнело в считанные часы. Но это лишь добавляло атмосферу их идиллии: с выключенным светом при свечах Азулин и Моффи сидели друг напротив друга. Белоснежный вдруг уловил нотки волнения, что исходили от голубого мишки. — А самого-то что беспокоит? — Вдруг прервал он тишину, впав в замешательство. — Волнуюсь, как бы мясо нигде не подгорело… Или наоборот, не дожарилось… Я впервые взялся за что-то помимо макарон или салатов. До этого я обычно себе готовил и в особой роскоши не нуждался. — Роскоши? — Моффи коснулся губами стеклянного фужера и опробовал совсем немного вина. — То есть, ты не можешь себе элементарно позволить ту же оленину в обыденных случаях, и приготовил её только по сегодняшнему поводу? — Рассуждая, он вопросительно вскинул одну из бровей. — Это… Мило? Я тронут. — Придерживая вилкой, он искусно разрезал стейк на пару кусков. — Ты иногда чудишь, Азулин, но, на первый раз у тебя неплохо получилось. Ничем подозрительным не пахнет и уже хорошо. — Это не олень, Моффи… — Перебил его Азулин. — Я решил сойти с козырей и… Приготовил единорога. Помню, как в один из откровенных вечеров ты рассказывал, что тебе удавалось попробовать его всего пару раз… Я бы чувствовал себя полным уёбищем, если бы просто подал тебе на стол мой ничем не примечательный ужин. Особенно после того, как ты оплатил нам свидание в одном кафе за свой счёт… Дыхание Моффи сбилось после того, как он уловил «единорога» в его словах. Грудь охотника перестала вздыматься, словно тот не хотел перебивать собой партнёра. Губы разжались, больше не выражая ехидную ухмылку, а взгляд с усталого и чуть злого из-за сегодняшнего провала внезапно смягчился. Ничего не ответив, Моффи поспешил попробовать первый кусок… Язык коснулся чего-то доселе нежного, приятного; того, чего он не ощущал уже очень давно. И как только Азулин сумел управиться с первого раза? Синеглазый замер в ожидании, пржав уши к голове. Он уже приготовился услышать тонну критики в свой адрес. Азулин морально готовился к тому, что заденет его ранимую душу и, не дай боже, вызовет агрессию, что бывало довольно часто. Лишь когда Моффи уговорил его обратиться к психиатру, состояние Азулина более менее стало адекватным, и приступы гнева проявлялись всё реже. Да и не только ментальное состояние пошло на поправку: отношения с отцом перестали быть такими холодными, он более не вспыхивал в открытую на чьи-то замечания, и, главное, Горди… Брат теперь меньше волнуется за него. Курс лечения сделал своё дело. Всё таки мама не зря говорила, что Азулину с самого начала нужна была помощь, и, однажды, эта помощь пришла к нему в виде белоснежной и опасной грации… Синеглазый с тех самых пор считает, что во многом обязан тому, кто так внезапно ворвался в его жизнь и изменил её к лучшему… — Говори сразу, если что-то не так… — Отречённо тараторит Азулин, опустив голову. Моффи же, погружённый в транс, всё ещё не может поверить своим вкусовым рецепторам. Да… Это оно… Точно оно! Синеглаз, наблюдая за довольной моськой парня, успокоенно вздыхает, подливая в свой фужер ещё немного вина, и следом приступает к трапезе. — Приятного аппетита, бантик. — Полушёпотом произносит он, прежде чем за окнами ливень усилится.

***

      Звукоизолирующие окна передавали грохот грома слишком приглушённо. Молния сверкала, отбрасывая тени от мебели в полутьме гостиной… Азулин, давно поборов страхи из детства, лишь предавался наслаждению этого часа, параллельно слушая тихое мурчание Моффи, прижавшегося головой к его груди. Мягкая лапа голубого медведя медленно проходилась по его спине, позволяя заснуть на себе до утра.