Под чужим взглядом

Сириуса не отпускал Снейп. После того обеда в Большом зале прошло уже несколько дней, а Сириус всё равно время от времени ловил себя на том, что вспоминает именно его. Не Поттера, не предстоящую тренировку, не очередную перепалку с преподавателями, не даже привычные шалости - а Снейпа. Его резкий поворот головы. Тонкие пальцы, сжимающие кубок. То, как он подавился соком, услышав окрик через весь зал. И этот взгляд - быстрый, колючий, почти злой, но почему-то оставшийся в памяти куда отчётливее, чем хотелось бы. Это раздражало. Сириус не любил думать о Северусе Снейпе дольше, чем требовалось для хорошей колкости. Снейп был Снейпом: заносчивым, мрачным, вечнo недовольным слизеринцем, который смотрел на мир так, будто все вокруг обязаны были немедленно исчезнуть с его пути. В этом не было ничего нового. Ничего, что стоило бы разбирать по частям, вспоминать перед сном или замечать в толпе. И всё же Сириус замечал. Он замечал, что Снейп стал держаться чуть тише. Что иногда оглядывается в коридорах, будто кого-то опасается. Что всё чаще сидит рядом с Регулусом. Что Лили Эванс разговаривает с ним слишком тепло и слишком долго. И ещё - что в нём появилось что-то странно неуловимое. Какая-то новая мягкость в движениях, которую Сириус прежде не замечал и которая бесила его едва ли не сильнее всего. Снейп не должен был меняться так, чтобы это было видно. В тот вечер он покинул гостиную гриффиндорцев позже обычного. Формально у него была причина. Он довольно беспечно бросил друзьям что-то о встрече с какой-то когтевранкой - так, первое, что пришло в голову. Джеймс сразу многозначительно ухмыльнулся, Люпин только посмотрел внимательнее обычного, а Питер закивал так, словно речь шла о государственной тайне. На деле никакой встречи у Сириуса не было. Ему просто не сиделось на месте. Гриффиндорская гостиная в тот вечер казалась слишком душной, слишком шумной, слишком тесной. Смех, разговоры, запахи чужих людей , огонь в камине - всё давило. Хотелось пройтись, проветриться, остаться одному. Хотя бы ненадолго. Он бесшумно выскользнул из портрета Полной дамы и пошёл по освещённым факелами коридорам без особой цели. Ночной Хогвартс всегда нравился ему больше дневного. Днём замок жил, гудел, перекатывался голосами. Ночью же становился совсем другим: огромным, старым, настороженным. В нём каждый звук звучал отчётливее, каждый шаг казался лишним, а тени в углах будто наблюдали. Сириус прошёл несколько лестничных пролётов, миновал длинную галерею с рыцарскими доспехами и уже собирался повернуть обратно, когда услышал где-то впереди знакомое шарканье. Филч. Сириус мгновенно замер, потом выругался себе под нос и метнулся в сторону, прежде чем смотритель показался из-за поворота. Укрытие нашлось самое нелепое из возможных - старый загон для школьных мётел возле выхода к квиддичному полю. Он с трудом протиснулся внутрь, стараясь не задеть ничего лишнего, и, когда шаги Филча стали удаляться, тихо выдохнул. - Просто прекрасно, - пробормотал он. В полутьме пахло пылью, древесиной и сухой соломой. Под рукой оказалась его собственная метла, которую он тут же узнал на ощупь. Идея пришла мгновенно - глупая, рискованная и потому совершенно замечательная. Если нельзя нормально пройти обратно, можно не идти. Сириус осторожно вытянул метлу, приоткрыл дверь и, убедившись, что поблизости никого нет, выскользнул наружу. Ночной воздух ударил в лицо прохладой. Над территорией школы висела глубокая синева, озеро блестело чёрным стеклом, а высокие башни замка вырастали из темноты как что-то живое. Сириус усмехнулся, сел на метлу и поднялся в воздух. Полет всегда возвращал ему ощущение свободы. Особенно ночью, когда ветер рвал волосы, мантия развивалась за спиной, а Хогвартс раскрывался совсем иначе - не как школа, а как древний лабиринт башен, арок и окон. Он облетел одну из боковых башен, снизился ближе к заброшенному крылу четвёртого этажа и приземлился на узкий каменный карниз, откуда легко было перебраться к коридору. Трюк был опасный, но Сириус провернул его почти безупречно. Через пару минут он уже крался по полутёмному коридору, на цыпочках, время от времени сверяясь с Картой мародёров. Чернильные линии шевелились на пергаменте, точки с именами медленно двигались по этажам. Всё было спокойно. Почти. Почти - потому что в какой-то момент Сириус услышал голоса. Очень тихие. Настолько тихие, что сперва он решил, будто ему показалось. Он остановился, затаил дыхание и прислушался. Нет. Голоса действительно были - приглушённые, осторожные, как будто говорившие старались, чтобы их никто не услышал. Сириус поднял голову, оглядел тёмный коридор и медленно пошёл на звук. Источник оказался в конце прохода, у старого заброшенного кабинета, где уже несколько лет никто не занимался. Дверь была прикрыта не до конца. Из узкой щели пробивался слабый холодный свет, похожий на отблеск от заклинания или кипящего котла. Сириус тут же опустил взгляд на карту. Никого. Пусто. Он нахмурился и ещё раз провёл пальцем по пергаменту. Ошибки быть не могло: кабинет действительно отображался пустым. Значит, внутри были наложены скрывающие чары. Это уже было интересно. Сириус бесшумно подошёл ближе и замер у двери как раз в тот момент, когда различил знакомый женский голос. Лили Эванс. А вслед за ним - второй. Низкий, сдержанный, до боли узнаваемый. Снейп. Сириус застыл, не сразу осознав, что именно слышит. - Почему они тут?.. - едва слышно пробормотал он себе под нос. - И ещё так поздно? Внутри что-то звякнуло - наверное, стекло о край стола. Затем снова заговорила Лили, и теперь в её голосе ясно слышалось беспокойство. - Ты же делаешь себе только хуже, Сев. Я переживаю. Ответ Северуса прозвучал сразу, ровно и раздражённо, словно этот разговор у них повторялся уже не в первый раз: - Этим зельем я не только себя скрываю, но и тебе помогаю избавляться от боли. Двух зайцев одним выстрелом. Я не понимаю, в чём проблема, Лилс. Всё под контролем. Сириус замер. Скрываю? Лили, кажется, тоже не собиралась отступать. - Я понимаю, что ты не любишь свою вторую природу, но - - Слушай, - резко перебил её Северус. - Я вовсе не переживаю из-за того, что я омега. Я просто не хочу, чтобы об этом знали. Сириус почувствовал, как у него будто выбили воздух из груди. Омега. Снейп - омега. На секунду ему показалось, что он просто ослышался. Что это нелепость, какая-то ошибка, неудачная шутка, невозможность. Но нет - внутри кабинета никто не смеялся. Наоборот. Повисла короткая, тяжёлая тишина, в которой даже кипение котла стало слышно отчётливее. Лили заговорила мягче: - Ладно. Но, Сев, не злоупотребляй этим. Правда. Я буду следить. Сириус не выдержал и осторожно заглянул в щель. Кабинет был освещён только несколькими тусклыми огоньками и холодным светом заклинания над рабочим столом. В глубине комнаты на парте стоял котёл, от которого поднимался тонкий сизый пар. Лили сидела на краю стола рядом, скрестив руки на груди, и внимательно наблюдала. А Северус стоял у котла, помешивая зелье длинной ложкой. Рукав мантии был чуть закатан, на бледном запястье дрожал голубоватый отсвет. Он выглядел уставшим. Не так, как обычно - не мрачным, не раздражённым, а именно уставшим. Слишком бледным. Слишком собранным. Как будто держался на одном упрямстве. Сириус невольно нахмурился сильнее. Дальше разговор стал спокойнее. Напряжение немного рассеялось, и вскоре Лили перевела тему. Они заговорили о прошедшем лете - о книгах, о зельях, о каких-то прогулках, о времени, которое, как с неожиданным для себя раздражением понял Сириус, они провели почти полностью вместе. Полностью. Вместе. Почему-то именно это зацепило его не меньше, чем сама новость. Он отпрянул от двери почти резко, будто боялся, что ещё секунда - и его поймают. Сердце колотилось неприятно быстро. В голове шумело. Снейп - омега. Снейп скрывает это. Снейп варит зелье, чтобы подавлять свой запах. Лили знает. Лили помогает ему. Лили провела с ним всё лето. Слишком много сразу. Сириус почти бегом рванул обратно к башне Гриффиндора. Он шёл быстро, почти не разбирая дороги, чудом никого не встретив. В голове мысли сталкивались, мешали друг другу, упрямо не складывались в стройную картину. Когда он наконец пробрался в спальню, там уже все спали. Даже Джеймс. Лунный свет ложился на пол длинными бледными полосами, кровати с пологами тонули в тенях, слышалось ровное чужое дыхание. Сириус тихо разделся, забрался в кровать и уставился в полог над собой. Снейп - омега. От этой мысли становилось странно. Не смешно. Не победно. Не злорадно. Просто странно. И почему-то слишком горячо в груди. Теперь становилось понятно многое. Новая осторожность Снейпа. Его напряжённость. То, как он будто старался лишний раз не привлекать внимания. Его едва уловимое изменение. Его… запах? Сириус зажмурился. Нет. Никакого запаха он тогда не чувствовал. Или чувствовал?.. Что-то лёгкое, неясное, появившееся на грани восприятия и тут же исчезнувшее в общем шуме Большого зала. Он слишком привык к чужим ароматам, чтобы обращать внимание на нечто столь слабое. Но теперь знал. И это знание почему-то делало всё хуже. Сириус ещё долго не мог уснуть. Утро встретило его тяжёлой головой и неприятным ощущением, будто он спал урывками и всё равно не отдохнул. В гостиной гриффиндорцев было шумно, как всегда перед завтраком. Кто-то спускался по лестнице, кто-то ругался из-за потерянного галстука, кто-то пытался списать домашнее задание прямо на колене. Джеймс, уже бодрый и невыносимо довольный жизнью, первым заметил Сириуса и, широко ухмыльнувшись, вытянул руку для привычного приветственного рукопожатия. Сириус автоматически хлопнул его по ладони. - Доброе утро, любитель ночных прогулок, - протянул Джеймс. - Отстань. С дивана неподалёку поднял голову Люпин. Он посмотрел на Сириуса слишком внимательно, нахмурился едва заметно и вдруг сказал: - От тебя чем-то пахнет. Сириус замер. Люпин чуть склонил голову, будто прислушиваясь не ушами, а чутьём. - Вернее… - в его голосе мелькнула тень усмешки, - кем-то. - О-о-о! - Джеймс тут же подпрыгнул, как будто только этого и ждал. - Да ладно! Точно! Он шумно втянул воздух носом и округлил глаза. - Точно-точно. Ну как тебе девчонка? Как погуляли? - Э-э… - Сириус ненавидел то, как глупо это прозвучало. - Всё супер. Потом расскажу. Он сказал это слишком быстро и слишком натянуто. Джеймс немедленно прищурился, Люпин стал смотреть ещё внимательнее, а Питер, похоже, уже мысленно сочинял романтическую историю. Не дожидаясь новых расспросов, Сириус поспешно ретировался к выходу из гостиной. Только оказавшись в коридоре, он понял, что именно его так напрягло. От него действительно остался чужой запах. Но не девчонки из Когтеврана, которой не существовало. На мантии, на волосах, на коже едва держался аромат того заброшенного кабинета. Запах зелья, прохладного камня, воска свечей… и ещё чего-то. Цветочного - от Лили. И другого. Почти неуловимого, свежего, тонкого. Дождь. Холодный воздух. Морозный туман. Сириус резко остановился посреди лестницы. Это был запах Северуса. И он помнил его слишком хорошо для человека, который якобы не обратил внимания. К завтраку он спустился уже с этим неприятным знанием в голове. Большой зал встречал привычным гулом голосов. Сириус машинально прошёл к столу Гриффиндора, но почти сразу нашёл взглядом слизеринский стол. Северус уже сидел там. Рядом с Регулусом. Они что-то обсуждали над раскрытым учебником по трансфигурации. Регулус держал в руке перо, Северус наклонился ближе и что-то тихо, но очень уверенно объяснял. Между ними лежали тетрадь, пара свитков и чернильница. Всё выглядело совершенно невинно - обычная подготовка к занятиям. Сириус честно попытался не смотреть. Правда попытался. Но взгляд снова и снова возвращался туда сам. Северус сегодня выглядел спокойнее, чем ночью в том кабинете. Лицо было всё таким же бледным, волосы падали на щёки, пальцы время от времени скользили по краю страницы. И всё же теперь, когда Сириус знал, он видел иначе буквально всё. Ту самую скрытую осторожность в движениях. Лишнюю собранность. Почти невидимую дистанцию, которую Северус будто держал со всеми вокруг. Через несколько минут в зал вошла Лили. Сириус увидел, как Северус сразу проследил за ней взглядом. Он что-то коротко сказал Регулусу, тот кивнул, и Снейп поднялся из-за стола. Сириус напрягся так резко, что сам это почувствовал. Северус обошёл стол и направился к гриффиндорцам - точнее, к Лили, которая как раз садилась на своё место. Проходя позади Сириуса, он оказался совсем близко. На считанные мгновения. И Сириус опять почувствовал этот запах. Едва заметный. Настолько слабый, что любой другой, не зная, наверное, пропустил бы его мимо. Но теперь он различил его сразу - свежесть дождя, холодный утренний воздух, тонкий морозный туман. Не сладость, не тяжесть, не навязчивость. Что-то очень тихое. Почти скрытое. Сириус стиснул пальцы на краю скамьи. Краем глаза он проследил, как Северус подошёл к Лили. Та улыбнулась ему - коротко, по-своему тепло. Они быстро обнялись, будто делали это не впервые. Потом Северус незаметным движением передал ей несколько маленьких флаконов. Зелье. Конечно. Лили что-то сказала, он коротко ответил и тут же вернулся обратно за слизеринский стол, к Регулусу. Сириус продолжал смотреть. Слишком долго. Слишком очевидно. - Слушай, - негромко сказал Северус, не поднимая головы от учебника, - а твой братец почему без друзей? И почему он так пялится на нас? Он произнёс это почти лениво, будто вопрос вовсе его не задел. Но Регулус всё равно чуть повернул голову в сторону Гриффиндора, а потом пожал плечом. - Не знаю. Мы с ним не настолько близки, чтобы я мог объяснить его странности. - Очень содержательно, - сухо заметил Северус. - Чем богат. Северус фыркнул и перевёл взгляд на тетрадь Регулуса. - Ладно… стой. А почему ты тут написал это? - Потому что так правильно. - Неправильно. - Правильно. - Нет. - Да. - Нет. - Да. Они замолчали на несколько секунд, упрямо глядя друг на друга. А потом вдруг оба рассмеялись. Негромко, коротко, но совершенно искренне. Сириус почувствовал, как внутри что-то неприятно сжалось. У Северуса от смеха из-за уха выбилась прядь волос. Она упала на щёку, и он привычным, лёгким движением убрал её обратно. Казалось бы, жест как жест - но Сириус почему-то смотрел только на это. На тонкие пальцы. На тёмную прядь. На то, как на мгновение открылась линия скулы. Через пару минут, пока они всё ещё тихо спорили над тетрадью, прядь снова выбилась. На этот раз Северус, увлечённый объяснением, даже не заметил этого. И тогда Регулус совершенно спокойно, почти машинально, протянул руку и заправил её ему за ухо сам. Жест был естественный. Ничего не значащий. Совершенно невинный. Ни один из них, похоже, не придал этому никакого значения. А вот Сириус - придал. Его словно обожгло. Он резко поднялся из-за стола так внезапно, что Джеймс обернулся. - Ты чего? - удивился тот. Сириус ничего не ответил. Он только бросил тяжёлый, злой взгляд в сторону слизеринского стола - точнее, в сторону Регулуса, который как раз заметил это и нахмурился в ответ, - и быстро вышел из Большого зала. Его трясло от раздражения. На Снейпа. На Регулуса. На себя. Больше всего - на себя. Потому что всё это уже переставало быть просто любопытством. И даже просто раздражением. Сириус ещё не хотел называть это как-то иначе, не хотел даже всерьёз разбирать, но одно он понимал слишком ясно: то, что происходило с ним рядом с Северусом Снейпом, начинало выходить из-под контроля. А Сириус Блэк больше всего на свете ненавидел терять контроль.