Harry Potter and the Aevum of Eternity

Гарри перепрыгнул через низко летящее заклинание и почти не сбавил шаг, сосредоточившись на бледных икрах Рона перед собой и увеличив темп, чтобы немного догнать его. Это была их вторая длинная пробежка за день, и впервые Маккензи решил усложнить её, ограничив время и заставив уворачиваться от случайных заклинаний или препятствий. — Давай, Уизли, Поттер тебя догоняет, — сказал Маккензи, зависнув перед ними примерно в полутора метрах в воздухе, и отскочил назад. Гарри почти поравнялся с Роном, когда Маккензи снова направил на них палочку. — Агуаменти, — сказал он, и поток воды обдал обоих учеников. — Кстати, это хороший способ замедлить кого-нибудь или разогнать толпу, не причиняя никому вреда, — сказал Маккензи, поддерживая струю воды, откинувшись назад на метле. Сильный поток воды сбил Гарри дыхание и затуманил зрение, хотя ему и не требовалось очень хорошо видеть, когда он бежал по прямой. — Вперёд, к финишу! — крикнул Маккензи, изменяя напор воды, чтобы она обрушивалась на них волнами, пытаясь сбить с ног. Гарри оттолкнулся пятками и заставил ноги работать быстрее. Он уступал Рону, который бежал шире, но они финишировали с разницей в секунду. — Теперь поражайте цели! — сказал Маккензи, прекращая действие водного заклинания. Гарри посмотрел влево и увидел пару плавающих оранжевых кругов в пятидесяти футах от себя. Он опустился на одно колено, обхватил левой рукой руку с палочкой, на секунду задержал дыхание и выпустил жгучее заклинание в правого. Оба круга стали зелёными со звуком динь, когда Рон инстинктивно нацелился на цель слева. Гарри выдохнул, ожидая следующей команды. — Хорошо, на две недели хватит, — сказал Маккензи, спускаясь на землю и слезая с метлы. — Вы свободны до понедельника ровно в 06:00, встретимся у входа на трассу. Гарри сделал несколько глубоких вдохов, уперев руки в колени. — Остальные вернутся к тому времени, сэр? — спросил Рон. — Да, они закончат сегодня вечером и, вероятно, все вернутся сюда к вечеру воскресенья. Было бы неплохо встретиться с ними и хотя бы познакомиться, прежде чем тренировки возобновятся, — ответил Маккензи. Остальные четверо членов их группы стажеров, чьи койки все еще пустовали в казармах, проходили десятидневные учения по выживанию, от которых Гарри и Рон были освобождены, потому что «Долиш решил, что если можно уклоняться от поездок по стране большую часть года, в том числе и зимой, то для него этого будет достаточно». К счастью или к сожалению, это означало, что Маккензи мог посвятить почти всё своё время тренировкам (издевательствам) только этих двоих и даже продержал их вместе первые выходные. С другой стороны, накануне Гарри впервые обнаружил, что изнурительные и однообразные упражнения не доконали его. Маккензи сражался с каждым из них только один раз, на второй день, и счёл их обоих «достаточно хорошими на данный момент». С тех пор была непрерывная череда полос препятствий, тренировок, спринтов и упражнений на укрепление корпуса, прерываемая приёмами пищи, отработкой заклинаний и обучением скрытности. Каждая свободная минута бодрствования, не занятая едой или упражнениями, была посвящена чтению и изучению огромного объёма информации, который им предстояло впихнуть в головы. Немного отдышавшись, Гарри начал проветривать мантию с помощью осушающего заклинания. — Как мы справляемся с первыми двумя неделями, сэр? Есть какие-нибудь советы? — спросил он, когда горячий воздух слегка захлопал мокрой тканью, и капли воды попали на дорожку. — Вы отстаёте от остальных, но это ожидаемо. В конце концов, они уже сдали ТРИТОНы и занимаются этим уже больше двух лет, — ответил Маккензи. — Тем не менее, вы оба значительно опережаете практически любого другого волшебника всего за две недели. Предлагаю завтра взять отпуск, позаниматься, хотя бы двадцать минут, но не больше часа. Гарри надулся от гордости и слегка улыбнулся похвале. Он кивнул, а Рон тяжело вздохнул, видимо, при мысли о том, что придётся ещё больше заниматься. Гарри толкнул Рона локтем. — Мы будем заниматься вместе, всё не так уж плохо, — сказал он. Они приняли душ и переоделись, прежде чем вернуться через камин на площадь Гриммо. Гарри лишь слегка споткнулся, выходя из камина. — Кикимер, — сказал Гарри, и древний эльф появился с тихим хлопком. — Хозяин Гарри зовёт Кикимера, — сказал домовой эльф. — Приготовь что-нибудь на ужин для меня и Рона, пожалуйста, — сказал Гарри. — Кикимер слушает и подчиняется, — ответил Кикимер с поклоном, аппарируя с ещё одним тихим хлопком. Из кухни донесся стук кастрюль и сковородок. Гарри осмотрел пол у входной двери в поисках пары писем, просунутых в почтовую щель. Подняв их, он узнал идеальный почерк Гермионы на конверте, адресованном Рону, и сердце ёкнуло, когда он увидел своё имя, написанное знакомым почерком Джинни. Он вернулся в гостиную и обнаружил Рона, засунувшего голову в камин, и подождал, пока тот закончит разговор. — Всё готово к завтрашнему ужину дома, — сказал Рон, вытаскивая голову из камина. — Отлично, — сказал Гарри. — Возможно, завтра мне понадобится Сычик. Рон кивнул, садясь на диван. — Спасибо, — сказал он, когда Гарри передал ему письмо. — Резиденция Тонкс, — сказал Гарри, бросая горсть летучего пороха. Он опустился на колени и сунул голову в зелёное пламя. Со странным, бессвязным ощущением он почувствовал, как его зрение и тело растягиваются и сжимаются в дымолётной сети, пока не увидел смутные зеленоватые очертания уютной гостиной в коттедже Андромеды Тонкс. — Миссис Тонкс? — прошептал он. — Гарри? — прошептала Андромеда, появляясь в тёмном халате и чулках, неся Тедди на руках и нежно покачивая его. — Тсс, он только что уснул. Гарри кивнул. — У меня завтра выходной, можно зайти с утра? — спросил он. — Конечно, — прошептала она, — мы рано встаем, заходи в любое время. — Отлично, спокойной ночи, — сказал он, вынимая голову из камина. — Я иду к Тедди завтра утром, — спросил Гарри. — А ты что будешь делать? — Буду спать, пока не высплюсь, — сказал Рон, переворачивая письмо. — А потом приду пораньше, проведу время с родителями и Джорджем, подумаю, может, почитаю. С тихим хлопком в комнате появился Кикимер. — Хозяин Гарри, ужин подан, — сказал он. — Спасибо, Кикимер, — сказал Гарри. Гарри и Рон сели за стол, чтобы отведать жареного ягненка, печёного картофеля, морковь, фасоль и подливку, снова наслаждаясь изысканным фарфором, оставленным семьёй Сириуса. Рон наконец дочитал письмо Гермионы во время еды. — Что-нибудь интересное? — спросил Гарри. — Змеи теперь изгои. Очевидно, Гермиона их жалеет, — сказал Рон с набитым картофелем ртом. — Мне тоже почти жаль их. Почти. Она начала исследования, но больше ничем не занимается. Пытается объяснить немного Арифмантики, но для меня это как Гоблдегук. К тому же, мы упускаем «лучшего» профессора Защиты, если уж на то пошло. Она разглагольствует о нём полстраницы. Гарри улыбнулся. Хогвартс. — Мне почти хотелось вернуться туда, побыть «нормальным» учеником, хоть раз поиграть в квиддич, сходить в Хогсмид по выходным, поддержать Гермиону, — сказал Гарри. «Переспать с моей девушкой», — подумал он. Гарри покачал головой. — Понимаю, о чём ты, приятель, — сказал Рон. — Больно до чертиков, но даже я знаю, что так будет лучше. Представь, если я буду её отвлекать, а это зелье с чарами не сработает… Гарри поморщился. — То есть… я знаю, что она найдёт время, чтобы провести его с нами, так что наше присутствие будет отвлекать, и даже если она не будет проводить с нами время, ей будет неловко, и она будет думать о том, что не уделяет нам время, что тоже будет отвлекать, — сказал Рон. — По крайней мере, так она сможет сосредоточиться. Гарри на мгновение нахмурил брови, пытаясь разобраться в словесном потоке, который Рон только что на него обрушил. — Это всего на несколько месяцев, приятель, — сказал Гарри. — Только до рождественских каникул, я всё время себе это говорю. Давай постараемся как можно быстрее пройти это обучение, а потом, может быть, сможем съездить в Хогсмид на пару выходных. Было бы здорово увидеть и Невилла. Рон кивнул, и они ели молча. Рон был погружен в свои мысли, а Гарри не терпелось открыть письмо Джинни, но не хотел делать это в присутствии её брата. — В любом случае, я немного устал. Увидимся завтра около четырёх в Норе? — спросил Гарри. — Мы можем немного позаниматься перед ужином. Рон кивнул. — Спокойной ночи, Гарри, — сказал он. Гарри помахал рукой, выходя из кухни и направляясь к лестнице. Наконец, Гарри закрыл дверь в главную спальню и разложил письмо Джинни на небольшом письменном столе в углу комнаты, напротив массивной кровати. Дорогой Гарри, Как идут тренировки? Представляешь, в первый день занятий в коридоре была дуэль! Большинство слизеринцев в этом году не вернулись, а первокурсников-змеек всего двое. Над всеми ними издеваются, несмотря на все старания профессоров поддерживать межфакультетское равенство. Надеюсь, скоро всё наладится, потому что иначе кто-то серьёзно пострадает. Не беспокойся обо мне, я сама о себе позабочусь. К тому же, все знают, что я твоя девушка и подруга Гермионы, и наша новая соседка по комнате тоже неплохо управляется с палочкой, так что на нас даже косо не смотрят. Иногда люди видят, как мы приближаемся, и просто уступают дорогу! В моей голове самодовольно звучит голосок, но я обещаю, что не позволю ему меня задеть. Я очень скучаю по тебе! Завтра отборочные игры по квиддичу, и у нас много свободных мест, особенно без тебя и Рона (ещё раз спасибо за «Молнию», я терпела шутки про катание на твоей метле, потому что они все правдивы), но, надеюсь, мы сможем собрать хорошую команду. Как только расписание будет готово, я пришлю его тебе. Постарайся найти свободное время, чтобы прийти на матч-другой! Тяжело возвращаться сюда после того, что случилось в мае, особенно когда идёшь по коридору, где погиб Фред, но в каком-то смысле, думаю, это исцеляет. Вспоминать об этом всё ещё больно, и, думаю, так будет всегда, но постепенно становится легче. Хватит об этом, ты знал, что Невилл — ассистент Стебль? Кажется, ему это нравится, и, думаю, у него есть задатки хорошего преподавателя, особенно когда он станет немного старше учеников. …Я очень-очень-очень скучаю по тебе, Гарри. Я думаю о тебе всё время, часто ночью перед сном, а иногда и утром, если есть время перед уроками. А иногда и между уроками, если я одна в комнате. Иногда мне интересно, думаешь ли ты обо мне в то же время, и эта мысль согревает меня с головы до ног. Не могу дождаться новой встречи с тобой. С любовью, Джинни P.S. Гермиона очень переживает. Думаю, с ней всё будет хорошо, но я присмотрю за ней и дам тебе знать, если это станет серьёзным. Гарри отложил письмо. Блять. Мысль о его рыжеволосой девушке, совершенно голой и извивающейся на кровати с балдахином, трогающей себя и думающей о нём, вызывала у него желание прямо здесь и сейчас заняться мастурбацией. Заперев письмо в ящике и раздевшись, он понял, что никак не сможет заснуть. Гарри запер дверь (на всякий случай), откинулся на простыни и позволил рукам скользнуть ниже пояса. Это заняло совсем немного времени, чуть больше минуты, он несколько раз вздрогнул и кончил. Разобравшись с беспорядком, он задумался, как увезти свою девушку в Гриммо на несколько часов, а возможно, на выходные в Хогсмид. У него уже был более-менее приличный план действий, прежде чем он погрузился в сны о том, как снова заснёт с Джинни. На следующее утро Гарри проснулся до восхода солнца, как и каждый день последние полторы недели. Ему потребовалось мгновение, чтобы вспомнить, где он находится, затем он лёг и снова уснул ещё на час, прежде чем снова проснулся от запаха бекона и солнечного света, проникающего почти горизонтально сквозь щели в тяжёлых тёмных шторах. Гарри натянул джинсы и футболку и направился в столовую, где Кикимер возился со сковородой, которая была чуть ли не больше его самого. В миниатюрном белом поварском фартуке и колпаке пожилой домовой эльф встал на цыпочки и положил остатки бекона на вторую из двух тарелок. — Спасибо, Кикимер, пахнет восхитительно, — сказал Гарри, садясь и беря приборы. — Кикимер живёт, чтобы служить благородному дому Блэков, — ответил Кикимер. Эльф низко поклонился, почти касаясь носом земли, и аппарировал, предположительно, обратно на кухню. Гарри ел медленно, чувствуя роскошь наслаждаться едой, а не поглощать её как можно быстрее до начала следующей тренировки. К тому времени, как он доел яичницу, бекон, тосты и апельсиновый сок, Рон всё ещё не появился. Мышцы Гарри немного протестовали, когда он вставал, но, к счастью, не слишком болели. Он снова наложил лёгкое заклинание на рюкзак с учебниками авроров и надел зелёную лёгкую куртку. Он подумал, не оставить ли кобуру и не ли носить палочку в кармане, как обычно, но, поскольку теперь он был стажёром авроров, решил, что пора привыкать. Он снял куртку, потянул за ремешок кобуры и закрепил палочку, прежде чем снова спрятать её под верхней одеждой, а затем переместился к Тонкс. Гарри появился в облаке сажи и, спотыкаясь, опустился на одно колено, отряхивая одежду. Тедди лежал на ярком мягком коврике в зелёном комбинезоне, опираясь на руки, и оглядывался по сторонам серебристыми глазами, такими же, как у Андромеды. При звуке камина и внезапном появлении Гарри на его ангельском лице отразилось потрясение, а затем он разрыдался. Андромеда Тонкс, одетая в длинную коричнево-красную юбку с цветочным принтом и такой же шерстяной свитер, наклонилась, чтобы поднять его. — Всё в порядке, Тедди, это просто дядя Гарри, видишь? — сказала Андромеда, держа Тедди. Тедди несколько раз шмыгнул носом и что-то бессвязно пробормотал, но его волосы стали иссиня-чёрными, как у Гарри. С миром снова всё было в порядке. — Доброе утро, Андромеда, — сказал Гарри, — он хорошо спал прошлой ночью? — Доброе утро, Гарри, — сказала Андромеда. — Проснулся только один раз, чтобы попить из бутылочки, а потом сразу же заснул. Ты ел? Мы обычно гуляем по утрам в парке неподалеку. Гарри кивнул. — Если только это не пятикилометровая пробежка с шипами, которые появляются, если я бегу слишком медленно, — сказал Гарри. Андромеда усмехнулась и передала ему Тедди, пока сама натягивала коричневые ботинки. Гарри на мгновение взял Тедди под мышки, а затем переложил его на сгиб локтя. — Ты настоящий Гарри, — сказала Андромеда, вытаскивая синюю коляску из-за двери и откидывая капюшон. Гарри передал ей Тедди, затем открыл и придержал входную дверь, пока она укладывала его, укрыв одеялом и положив плюшевого грифона. За пределами коттеджа мир был тихим, белым и серым от холодного утреннего тумана. Андромеда заперла дверь с щелчком и спустила коляску по ступенькам на мощеную дорожку, бодро стуча ботинками по камням. Гарри почувствовал, как его волосы быстро влажнеют, когда они спускались по пологому склону извилистой тропинки через лес, и всего через сотню футов потерял коттедж из виду среди деревьев и густого тумана. Перед ними появилась узкая дорога, они перешли на пешеходную дорожку на противоположной стороне и повернули направо. — Вдоль этой дороги живут несколько семей, но у них дети постарше. Они будут в парке немного позже, — сказала Андромеда. Гарри кивнул, пытаясь что-то сказать, но на ум ничего не приходило, поэтому они молча шли сквозь густой туман. Лес справа сменился расчищенной площадкой, и они снова пересекли дорогу и вышли на асфальтированную дорожку. Здесь туман был немного светлее, достаточно, чтобы разглядеть открытые поля, словно умоляющие пробежать по ним. Несколько деревьев, по которым можно было лазить, были разбросаны по местности, и они прошли мимо небольшого игрового комплекса «джунгли» с качелями и горками. Всё казалось зловеще заброшенным в окутывающем тумане, словно они находились в своём собственном маленьком мире. Лес в парке местами был реже, и были несколько полей с лишь одним большим деревом. Тут и там были расставлены скамейки, чтобы прохожие могли посидеть и полюбоваться пейзажем. — Это примерно миля в окружности, здесь хорошо гулять, — сказала Андромеда. — Хорошее место, — сказал Гарри, оглядываясь по сторонам. — Когда он подрастёт, оно станет идеальным. Мы сможем позволить ему бегать и утомляться, как только он поймёт, что нельзя просто так менять внешность перед маглами. Тропинка бежала по травянистой местности, и время от времени они проходили мимо беговых дорожек, уводящих в лес. Солнце только начало пробиваться сквозь туман, когда Гарри заметил силуэт, идущий в им навстречу. Из неясного тёмного пятна он превратился в мужчину в светло-коричневом плаще и фотокамерой в руках, словно пришедшего прямиком из 1930-х годов. Андромеда проворчала. — Это, должно быть, снова Грэм Уинфилд, — пробормотала она Гарри, — он работает в «Пророке». Появляется каждые два-три дня, полагаю, надеясь поймать тебя. — О, мистер Поттер, какой приятный сюрприз, — сказал Уинфилд. Гарри показалось, что он знаком с ним, но потом он вспомнил, где уже видел его раньше: новый фотограф Риты Скитер с Кингс-Кросс. Присмотревшись, Гарри понял, что ему лет тридцать или чуть больше, а на лице коричневая щетина. Его голову украшало нечто среднее между беретом и чем-то вроде старомодного головного убора мальчишки-газетчика, сдвинутым на затылок, чтобы не мешать снимать. Фотограф поднял камеру и сделал снимок с яркой вспышкой, отражавшейся от окружающего их тумана. Тедди тихонько заскулил, обеспокоенный шумом. — Если вы не против, я пытаюсь прогуляться с крестником, — сказал Гарри. — А это маленький Эдвард Люпин? — спросил Уинфилд. — Не могли бы вы подержать его для фото? Наши читатели были бы рады увидеть вас как семьянина, мистер Поттер. — Я воздержусь, большое спасибо», — сказал Гарри. Он стиснул зубы и сдержал раздражение. Ему очень хотелось стереть с лица Уинфилда понимающую ухмылку, но он не мог позволить ему спровоцировать себя: это только ухудшило бы ситуацию. — Пошли его к черту, — сказала Андромеда. — Это общественный парк, миссис Тонкс, — ответил Уинфилд. — Я имею такое же право находиться здесь, как и вы. Они начали спорить, но Гарри отвлекся. Ему показалось, что он услышал тихий хлопок неподалёку, словно это был призрак. Он скорее услышал, чем увидел, как из леса справа на них летит заклинание, ломая ветки. Гарри толкнул Андромеду на землю и намеренно упал в противоположную сторону, и синяя струя пролетела между ними и задела руку Уинфилда. — Ой! Мерлин, что это было? — крикнул фотограф, плюхаясь на зад и зажимая рану одной рукой. Гарри сунул руку в карман куртки и выхватил палочку из кобуры. — Протего, — сказал он, создавая самый мощный щит, какой только мог, чтобы защитить коляску, и крепко удерживая его, пока поднимался на ноги. — Хоменум ревелио, — сказала Андромеда, взмахивая палочкой из стороны в сторону. — Там только один, примерно в сорока футах отсюда, в той стороне! — из-за ствола дерева высунулась окутанная туманом фигура и выпустила ещё один луч синего света — редукто, которое с грохотом отскочило от дерева, разбросав куски коры. — Миссис Тонкс, защитите Тедди, — сказал Гарри. — Редукто! Ствол, за которым скрывался нападавший, взорвался щепками, отчего всё дерево застонало и упало на землю. Листья разлетелись и затрепетали в воздухе. Нападавший — Гарри почти не сомневался, что это был мужчина — неуверенно шёл по лесу, размахивая палочкой и отбрасывая режущие, дробящие и оглушающие заклинания. Гарри пришлось использовать щит, чтобы отражать или поглощать большую их часть, чтобы Андромеды и Тедди не достигло ни одно. Позади Гарри сверкнула вспышка, и он смутно осознал, что Уинфилд фотографирует, а не помогает. Гарри зарычал от досады, увидев глупость этого человека. Он уклонился от заклинания, направленного ему в голову, вместо того, чтобы скрыться. — Диффиндо, — сказал он, прицелившись повыше, рассекая несколько веток и заставляя их падать на нападавшего, который даже не пытался увернуться. Гарри воспользовался моментом и выпустил бессловесное заклинание, блокирующее ноги, которое попало точно в тело нападавшего, заставив его упасть, как это случилось с деревом. — Конфринго, — произнёс мужчина с земли, и Гарри использовал бессловесное протего, взмахнув палочкой и направив её на него, чтобы отразить мощное взрывное проклятие в воздух со звенящим пи, от которого вся его рука завибрировала. — Инкарцероус, Экспеллиармус, Ступефай, — произнёс Гарри, заставляя руку с палочкой двигаться, превозмогая боль, быстро связав, обезоружив и оглушив неподвижного нападавшего, а затем поймав палочку, когда она летела в воздухе. Ещё одна вспышка сверкнула как раз в тот момент, когда его рука сомкнулась на куске дерева, и Гарри развернулся с палочками в каждой руке, готовый продолжить бой. Он замер, увидев, что Андромеда уже встала между ним и Уинфилдом, сжав один кулак у бедра, а другой вытянув палочку к лицу фотографа. — Сфотографируй ещё раз, Уинфилд, попробуй. Я всегда хотела опробовать несколько интересных проклятий из библиотеки моей семьи, — сказала Андромеда убийственным холодным голосом, её палочка дернулась, подчеркивая мысль. Фотограф, казалось, собирался счесть это блефом, но потом, видимо, решил, что его зарплата не настолько велика. — Кто это? — спросил он, указывая на деревья. Гарри развернулся и пошёл к опушке леса. — Вингардиум Левиоса, — произнёс он, взмахнув палочкой и левитируя связанного и потерявшего сознание нападавшего к ним. Уинфилд подошёл и встал рядом с ним. Нападавший выглядел молодым и немного коренастым, скрывая свою личность под магловской лыжной маской. Гарри снял маску, открыв рыжеватые волосы и знакомые черты человека, которого хорошо знал. — Это Симус Финниган, твой бывший сосед по комнате в Хогвартсе? — спросил Уинфилд, и камера навела камеру на его лицо. — Да, но он, должно быть, находится под Империусом, — ответил Гарри, одним пальцем опуская камеру. — Симус — мой друг. Гарри посмотрел на Уинфилда и увидел, что верхний рукав его плаща залит кровью. — У вас кровь, — сказал Гарри. — О, — сказал Уинфилд, несколько секунд тыкая пальцем в порез, — это обычная рана. Репортёр начал слегка надавливать себе на плечо, чтобы остановить кровотечение. — Важнее то, зачем кому-то понадобилось нападать с помощью одного из ваших друзей? — спросил он. — У вас есть какие-нибудь теории, мистер Поттер? Андромеда шагнула вперёд, убрала руку Уинфилда с его плеча и несколько раз взмахнула палочкой над порезом, почти мгновенно заживив его. Брови Уинфилда взлетели вверх, а рот отвис от удивления от щедро предложенного исцеления. — Спасибо, миссис Тонкс, — сказал он. — Пожалуйста, Уинфилд, — сказала она. — Перестань вести себя как мудак. В голове Гарри промелькнуло несколько теорий, одна из которых заключалась в том, что Уинфилд сам всё это сделал, чтобы сделать несколько хороших фотографий и написать захватывающую историю. Было бы неплохо, если Симус согласится заполнить некоторые пробелы. — У меня есть несколько вариантов, — ответил Гарри. — Вам нужно спуститься в Министерство и сделать заявление. А пока нам нужно убраться отсюда: здесь слишком открытое пространство. Андромеда, встретимся в коттедже. Вы не против побыть с Тедди? Андромеда кивнула и вынула ребёнка из коляски, затем Гарри безмолвным заклинанием уменьшил коляску и поднял. — Уинфилд, предлагаю вам тоже убраться отсюда и пойти куда-нибудь в общественное место, например, в Косую, — сказал Гарри. Уинфилд снова оглядел парк и кивнул, тут же аппарировав с громким треском, оставляя за собой клубы дыма. — Мы пойдём вместе, — сказал Гарри, положив руку на Симуса, — три, два, один. Они оба аппарировали и вернулись в коттедж, который выглядел почти так же, как и до этого. Туман в этой части леса уже почти полностью рассеялся, и солнце пробивалось сквозь зелёные и жёлтые листья, оставляя на земле пестрые узоры. Гарри внимательно наблюдал, как Андромеда отперла дверь и придержала её открытой, чтобы Гарри провёл Симуса внутрь, запечатав все заклинаниями, когда она снова заперла дверь. — Ты уверен, что он твой друг? — спросила Андромеда, глядя на бессознательное тело Симуса. — Конечно, — ответил Гарри. — Надеюсь, я не причинил ему вреда. Может быть, тот, кто послал его, надеялся, что я причиню ему вред, или наоборот. Он посмотрел на Андромеду. — Думаю, вам с Тедди стоит как можно дольше оставаться за чарами, пока всё не уладится, — сказал Гарри. Андромеда кивнула. — Согласна, — сказала она. — Я не хочу думать о том, что тот, кто послал его, ждал и наблюдал каждый день неизвестно сколько времени. Или, что ещё хуже, что, если бы это было не так, а нам сегодня повезло, что ты случайно оказался здесь. Гарри кивнул. — Надеюсь, когда Симус очнется, он сможет рассказать нам, что случилось, — сказал Гарри. — Мне нужно отвезти его в больницу Святого Мунго, может быть, там смогут помочь, а потом я должен сообщить об этом в отдел магического правопорядка. Андромеда кивнула. — Иди, здесь всё будет хорошо, — сказала она, возвращая коляску в прежнее состояние несколькими взмахами палочки. Гарри бросил горсть порошка в камин. — Больница Святого Мунго, — сказал он, левитировал тело Симуса, а затем сам прошёл сквозь камин. В приёмной толпились посетители и пациенты, ожидавшие приёма. Маленький ребёнок лет семи-восьми с деформированными окровавленными крыльями, торчащими из спины, плакал, и мать тщетно пыталась его утешить. Один из посетителей, темноволосый мужчина лет тридцати, фальшиво напевал какую-то шотландскую народную песню на гэльском, явно не в силах остановиться и постоянно извиняясь. Гарри подошёл к пухлой светловолосой ведьме, сидевшей за стойкой под табличкой «Ресепшн», таща за собой парящего без сознания Симуса. — Гарри Поттер, регистрирую Симуса Финнигана, вероятно, находящегося под заклинанием Империус, — сказал Гарри. Светловолосая ведьма нажала кнопку на небольшом ящике перед собой, который с тихим рыгающим звуком выплюнул значок с надписью «Посетитель», выведенной крупными синими буквами. — Четвёртый этаж, — сказала она, протягивая Гарри значок посетителя, который тот прикрепил к пиджаку. Побывав здесь уже несколько раз, Гарри точно знал, куда идти. Он левитировал Симуса влево от стойки регистрации, увернулся от поющего пациента, вошел в большой лифт и нажал кнопку 4-го этажа, «Травмы от заклинаний». Двери открылись в гораздо более тихую приемную с сияющим белым полом, и Гарри прошел мимо стойки регистрации в приемную с более чем дюжиной коек на колесах, каждая из которых была окружена синими занавесками. На центральном посту несколько целителей и медсестер делали записи и отправляли пергаменты в другие палаты или этажи. Гарри нажал кнопку на небольшом ящике у входа, и появился листок бумаги с надписью «Койка 15», снова с тихим отрыгиванием. Гарри левитировал Симуса к нужной койке и уложил его на нее, по-прежнему держа связанным. Поскольку в палате сейчас было немного пациентов, целительница подошла почти сразу же. Ее длинные черные волосы были собраны в хвост, а загорелая кожа резко контрастировала с белым лабораторным халатом. Самым странным были её зелёные серебряные очки. На бейджике на левом нагрудном кармане значилось имя: младшая целительница Ярр. В одной руке она держала блокнот и пергамент, а в другой — перо. — Мистер Поттер, чем мы обязаны такой честью? — спросила она. — На моего друга Симуса, кажется, наложили Империус, — сказал Гарри. — Он только что напал на меня и ещё нескольких человек, словно из ниоткуда. Целительница что-то промычала и произнесла несколько диагностических заклинаний, плавно взмахивая палочкой над головой и животом Симуса. Она остановилась и прижала палочку к расщелине кровати, после чего появились фиксаторы, плотно прижимающие руки, ноги, грудь и лоб Симуса к матрасу. — Можете отпустить его, я разбужу его и осмотрю повнимательнее, — сказала она. — Пожалуйста, встаньте за занавеску, чтобы он вас не видел, мистер Поттер. — Конечно, — сказал Гарри, снимая связывающее заклинание, и со звуком металлических крючков, скользящих по карнизам, задернул перед собой тёмно-синюю занавеску. — Ренервейт, — сказала Ярр. Гарри услышал, как Симус ахнул, когда заклинание насильно разбудило его. — Что случилось? — спросил Симус. — Где я? — Привет, Симус, — сказала Ярр, — ты в больнице Святого Мунго, а я — младшая целителница Лора Ярр. Ты попал в сложную ситуацию. Как ты себя чувствуешь? — Э-э, — сказал Симус, — немного ушибся, если честно. Послышался звук борьбы с ремнями, которыми Симус был связан. — Почему я связан? — спросил он. — Мы вернёмся к этому через минуту, — сказала Ярр, — что ты помнишь последнее, Симус? На мгновение воцарилась тишина, пока Симус размышлял. — Э-э, я позавтракал с мамой и пошёл на утреннюю пробежку, — сказал он. — А, помню, как ушёл, но не вернулся. Наступила тишина, после которой послышался скрип пера. — Что ты думаешь о Гарри Поттере? — спросила Ярр. — Он был моим соседом по комнате в Хогвартсе, моим другом, хорошим парнем, с которым было приятно проводить время, когда на него не охотились Пожиратели смерти или он не спасал мир от Сами-Знаете-Кого. А что? — спросил Симус. Целительца отдернула занавеску, открыв Гарри, и выражение лица Симуса мгновенно сменилось с узнавания на злость. Он боролся с путами и сердито смотрел на Гарри, стиснув зубы и рыча, как дикая собака или волк. — Давай, Симус, борись, — тихо сказал Гарри, но Симус лишь сильнее потянул. Кожа на его руках начала краснеть от натирания, но он не собирался сдаваться. — Сомниум, — сказала Ярр, мгновенно погрузив Симуса в сон. — Это почти наверняка проклятие Империус, — сказал Ярр. — К сожалению, нет известного способа снять заклинание, пока оно не ослабнет достаточно, и он сам не сможет с ним бороться. До тех пор придётся оставить его здесь на случай, если ему дали ещё указания. Гарри кивнул. Она на секунду замолчала и, нахмурившись, положила руку ему на предплечье. — Мне жаль, что это случилось с вами, мистер Поттер. Если кто-то и заслуживает тишины и покоя, так это вы, — сказала она. Гарри покачал головой. — Тишина и покой — это хорошо, может быть, когда-нибудь, — сказал он. Целительница кивнула и сделала ещё несколько заметок. — Мы свяжемся с вами, если в его состоянии произойдут какие-либо изменения, — сказала она, — и сообщим его семье, что он здесь. — Спасибо, — сказал Гарри, бросив последний взгляд на Симуса, прежде чем выйти из палаты. Он спустился на первый этаж, где поющий пациент всё ещё продолжал петь, хотя голос его звучал гораздо более хрипло, чем когда Гарри только пришёл. — Министерство магии, — сказал Гарри, бросая порох в камин и проходя внутрь. Он быстро прошёл по Атриуму, почти безлюдному в воскресное утро, и чуть не пошёл сдавать палочку на проверку, но вспомнил, что статус стажёра аврора позволяет ему её оставить. Он сменил направление и поднялся на лифте на второй этаж. В штаб-квартире авроров тоже было почти пусто, за исключением нескольких кабинок, всё ещё освещённых потолочными плафонами. Он не был уверен, куда идти, чтобы сообщить об использовании Непростительного, но тут увидел свет, льющийся из кабинета в конце коридора. Если когда-либо и был подходящий момент, чтобы воспользоваться своей славой, то это был он. Он прошёл мимо кабинок в кабинет Доулиша и постучал в дверной косяк. — Сэр? — спросил он, заглядывая внутрь, но кабинет был пуст. На загромождённом столе стояла пустая кофейная кружка, рядом с которой, возможно, стоял кофейник. Получается, Доулиш пошёл за добавкой? Гарри вошёл в кабинет и огляделся. Его внимание привлекли движущиеся чёрно-белые фотографии на доске объявлений слева. Некоторые из них были перечёркнуты ярко-красным крестом, и Гарри понял, что это означает, что их поймали или убили. Он узнал некоторых оставшихся Пожирателей Смерти, всё ещё находившихся на свободе. Они были организованы в некую систему, во главе которой стоял Август Руквуд. Ниже него находились Эйвери, Мальсибер и Трэверс, а чуть сбоку — Алекто Кэрроу, Растабан и Рудольфус Лестрейндж. — Поттер? Что ты здесь делаешь? Я думал, Маккензи дал тебе выходной, — спросил Доулиш у двери, держа в руке кофейник. — На меня напали, — сказал Гарри, — и это будет видно по вечернему «Пророку». — Напали? Когда? Как? — спросил Доулиш, подойдя к столу и наливая себе ещё одну чашку кофе. — Я был с Андромедой Тонкс и Тедди Люпином, моим крестником, — сказал Гарри, покачав головой, когда Доулиш предложил ему кофе. — Репортёр из «Пророка» пытался взять у меня интервью, когда на меня напал… мой друг Симус, он сейчас в больнице Святого Мунго. Кто-то наложил на него Империус. — Никто не пострадал? — спросил Доулиш. — На самом деле нет, — ответил Гарри. — Репортёр, кажется, его звали Уинфилд, получил порез, но миссис Тонкс его вылечила. О, и я уронил ветку на Симуса: с ним всё в порядке, физически, по крайней мере. — Хорошо, я организую пресс-релиз, — сказал Доулиш, подавляя зевок и потирая челюсть. — По крайней мере, мы можем хоть на время успокоить газетчиков. «Сейчас или никогда», — подумал Гарри. — Сэр, не могли бы мы обеспечить защиту миссис Тонкс и Тедди? — спросил Гарри. — Тот, кто за этим стоит, всё ещё на свободе, и я боюсь, что может попытаться снова. Доулиш вздохнул и покачал головой. — Прости, Поттер, у нас и так не хватает людей, и, похоже, все это знают и хотят воспользоваться, — сказал Доулиш. — Преступность зашкаливает, мы все заняты тем, чтобы грабежи и распри не привели к открытым беспорядкам или убийствам, в то время как должны искоренять остальных приближенных Волдеморта. Есть идеи, кто за этим стоит? Гарри указал на пробковую доску с Пожирателями смерти. — Кто-то из них, — сказал он, — и мы просто оставим их без присмотра? — Может быть, мы могли бы послать туда надзирателя, чтобы убедиться, что они продержатся достаточно долго, пока мы до них доберемся, — сказал он, — но это всё, что я могу сделать. Гарри кивнул, и Доулиш на мгновение задумался. — Гарри, ты когда-нибудь пользовался Омутом памяти? — спросил Доулиш. — Да, — ответил Гарри. — У Дамблдора в кабинете был такой. — Я хотел бы просмотреть воспоминание о нападении, если ты не против, — сказал Доулиш. — Ты знаешь, как его извлечь? Гарри кивнул и вытащил палочку, достав воспоминание об утреннем нападении. Доулиш открыл скрытую панель на стене за столом, где обнаружилась знакомая каменная чаша, покрытая рунами. Он выдвинул каменный Омут памяти, пока Гарри вытаскивал серебристую нить, содержащую его воспоминания. Гарри провел палочкой над чашей, позволив нити погрузиться в туман. Доулиш кивнул, и они вдвоем с головой погрузились в туман воспоминаний. Всё началось, когда они приблизились к Уинфилду. — Хорошие рефлексы, — сказал Доулиш, когда Гарри уклонился от внезапной атаки из леса, — и надёжное укрытие для ребёнка. Они наблюдали за воспоминанием, пока Гарри не выиграл схватку и не поймал палочку Симуса. — Останови, — сказал Доулиш, — там, после дуэли, когда ты поворачиваешься к Уинфилду, а миссис Тонкс угрожает ему. Воспоминание вернулось на несколько секунд, а затем возобновилось. Доулиш указал наверх, над Андромедой и Уинфилдом. — Я ничего не вижу, кроме тумана, — сказал Гарри. — Точно, — сказал Доулиш, — посмотри на туман. Гарри снова просмотрел воспоминание, и как раз когда он повернулся в ответ на вспышку камеры Уинфилда, увидел то, что заметил Доулиш. Кусочек тумана клубился, почти как след от лодки. Что-то невидимое двигалось в воздухе примерно в трёх метрах над Андромедой и Уинфилдом, пока они спорили. — Готов поспорить на твою будущую зарплату, что тот, кто наложил Империус на твоего друга, остался разочарованно наблюдать за своей работой, возможно, на метле, — сказал Доулиш, снова прокручивая воспоминание и изучая предательский завиток тумана. — Чёрт, — выдохнул Гарри, — они были прямо там, а мы понятия не имели. Они могли сделать что угодно, почему же они этого не сделали? Доулиш покачал головой. — Возможно, приказ, — сказал он, — трудно сказать. Воспоминание оборвалось, и они снова оказались в кабинете Доулиша. Гарри вытащил воспоминание из чаши и вернул его обратно в голову. По коже побежали мурашки от осознания того, как близко они с Тедди были к неизвестному врагу. — Мне было бы легче, если бы этот надзиратель смог сегодня сходить туда, сэр, — сказал Гарри, его голос слегка дрожал. — Согласен, — сказал Долиш. Он нашёл на столе листок пергамента, нацарапал на нём записку, подписал её, а затем дважды щёлкнул по ней палочкой. Записка сложилась в самолётик и улетела за дверь, повернув направо. — Я разрешил использование кровных чар и придал этому первостепенное значение, — сказал он. — Теперь тебе нужно заполнить отчёт об инциденте, стажёр-аврор Поттер. Они находятся в самом департаменте, напротив лифтов. Гарри кивнул. — Спасибо, сэр, — сказал Гарри. Доулиш кивнул и вернулся к чтению открытого отчёта, лежавшего наверху стопки папок и пергаментов на его столе, пока Гарри выходил из кабинета и направился к лифту. Однако его мысли вернулись к Андромеде и Тедди. Он мог бы заполнить отчёт о происшествии после появления надзирателя, но до тех пор они были практически полностью беззащитны. Погруженный в раздумья и беспокойство, Гарри почти не заметил лысую, слегка полноватую фигуру капитана Робардса, когда тот входил. — Поттер? Что ты тут делаешь, подхалимничаешь? — спросил Робардс. Гарри не сразу осознал оскорбление. — В чём ваша проблема, Робардс? — спросил Гарри, сердито глядя на высокого мужчину. — В чём ваша проблема, капитан, — поправил Робардс, — и я расскажу тебе, в чём именно моя проблема, если на этот раз ты сможешь избежать своей совершенно неуклюжей оклюменции. Робардс на мгновение замолчал, возможно, ожидая, что Гарри извинится. Если бы он так думал, он бы ждал ещё какое-то время. — Как такой, как ты, смог победить Сам-Знаешь-Кого? — спросил Робардс. — Любой из меченых Пожирателей смерти может сравниться с полностью обученным аврором, а некоторые даже с двумя-тремя, а сам Тёмный Лорд был на голову выше. Только Дамблдор когда-либо сражался с ним на дуэли. Робардс презрительно усмехнулся, глядя на Гарри. — А потом появляешься ты, мальчишка, ещё школьник, «Избранный». Сражался с Волан-де-Мортом перед толпой и легко победил его. А две недели назад проиграл мне так же легко. Скажи мне теперь, Поттер, смог бы я победить Тёмного Лорда в его худший день? Лицо Робардса краснело всё сильнее по мере того, как он говорил, пока на последней фразе из его рта не вылетела капля слюны, когда он указал на свою грудь, а затем на Гарри. Гарри невольно покачал головой. Робардс, безусловно, был опытным и хорошо подготовленным, но Волан-де-Морт и Дамблдор были на совершенно другом уровне, превосходя их обоих так же, как и студента третьего курса. — Тогда как, Поттер? — спросил Робардс, словно заранее зная ответ. — Если ты не можешь противостоять даже одному аврору, как ты мог сразиться с Тёмным Лордом и победить? — Я... я не могу вам сказать, — ответил Гарри, качая головой. О крестражах и Дарах Смерти мало кто знал. О них знали лишь избранные, меньше горстки, и если секреты раскроются, это может иметь серьёзные последствия: люди начнут искать их или попытаются повторить путь Риддла к бессмертию. Робардс расправил плечи. — Что-то тут не так, Поттер. Не думаю, что ты так уж чист, каким тебя выставляет Министр. Рано или поздно ты оступишься, и когда это произойдёт, я буду рядом, — сказал он. Гарри лишился дара речи, когда Робардс прошёл мимо него в один из кабинетов, расположенных вдоль стены. Он пнул ковёр, выходя из штаб-квартиры авроров и направляясь к лифту. Гарри вернулся к Тонкс по каминной сети прямо из Министерства и увидел, как Андромеда катает Тедди по гостиной в коляске. Она прижала палец к губам, словно призывая его к молчанию, и Гарри тихо подошёл к коляске, увидев, что Тедди крепко спит внутри, посасывая большой палец. Андромеда подняла коляску по лестнице, пока Гарри ждал в гостиной, нервно крутя палочку. Через минуту Андромеда спустилась вниз. — Привет, Гарри, — тихо сказала Андромеда. — Всё в порядке? Гарри кивнул и вздохнул. — Чаю? — спросила она. — Да, пожалуйста, — ответил Гарри, следуя за ней на кухню. Небольшая кухня была уютной и со вкусом обставленной. У одной стены стояли плита с духовкой, холодильник и микроволновая печь. Окно с весёлыми жёлтыми занавесками находилось над раковиной и выходило на лес за коттеджем. Чёрная задняя дверь была рядом со стойкой и шкафами. Гарри сел за деревянный стол и достал пару сиклей, пока Андромеда занималась чаем. — Слушайте, Андромеда, — сказал Гарри, — я нашёл кое-что важное, когда смотрел на воспоминание о нападении в Омуте памяти. Там был кто-то разочарованный, вероятно, на метле. Андромеда помолчала, заваривая чай, прежде чем ответить. — Я не уйду из коттеджа, — сказала она. Гарри покачал головой. — Нет, я бы не стал просить об этом», — сказал Гарри. — Главный аврор Доулиш пришлёт надзирателя добавить кровные чары, надеюсь, сегодня. Андромеда кивнула. — Как думаешь, чего они хотели, те, кто разочаровался? — спросила она, принося пару чашек с горячим чаем и печенье. — Пока не уверен, и я хочу, чтобы вы могли связаться со мной, если что-то случится, если вам понадобится помощь. Патронуса сложно вызвать, так что… — сказал он. Гарри провёл рукой по волосам, оставив их такими же взъерошенными. — Когда я учился в Хогвартсе, один мой друг использовал Протеанские чары, чтобы зачаровать несколько монет. Когда на одной из них появлялось послание, остальные нагревались и отображали то же самое, — сказал он. — Я почти уверен, что смогу провернуть это с одной монетой, а потом, если у вас возникнут проблемы, если вы не сможете уйти, то сможете отметить на ней короткое послание, и я буду здесь с аврорами как можно быстрее. Андромеда дала чаю немного настояться, затем слегка подула на него и сделала глоток. — Хорошо, Гарри, ради твоего спокойствия, — сказала она, — кровные чары очень сильны. Честно говоря, я думаю, что и существующие чары дадут мне достаточно времени, чтобы аппарировать вместе с Тедди, если кто-то попытается их прорвать, но если это поможет тебе спать спокойнее по ночам… Она улыбнулась ему. Гарри внезапно поразило, какой прекрасной она всё ещё могла быть, когда бремя потерь и тяжёлая ответственность не сокрушали её. Он провёл несколько часов, зачаровывая сикли, пока Андромеда готовила бутерброды на обед. Это оказалось сложнее, чем выглядело, и он мысленно отдал должное Гермионе за то, что она догадалась и наложила это заклинание на такое количество монет для ОД три года назад. На первой попытке он перестарался с нагревающими чарами и выжёг на столе чёрный круг. Вторая попытка совсем не удалась, а третья, так сказать, и стала тем самым заклинанием. Андромеда преобразила сикль, изменив надпись по краю, и сикль Гарри нагрелся, повторив изменение. — Блестяще, — сказал Гарри, взглянув на настенные часы. Он должен был быть у Рона через пятнадцать минут. Они ещё несколько раз проверили сикли, чтобы убедиться, что они работают как надо, и Гарри уже собирался послать патронус Рону, сообщив ему, что не сможет прийти на ужин, когда в дверь постучали. Гарри встал первым и вытащил палочку. — Держитесь позади меня, — сказал он, направляясь к входной двери. Он посмотрел в глазок и увидел невысокого лысого пожилого мужчину с седыми волосами по вискам, в очках и тёмной мантии, с коричневым кожаным портфелем в руках. — Кажется, это надзиратель, — сказал Гарри. Он приоткрыл дверь. — А, добрый день, мистер Поттер, — сказал лысый мужчина, его усы подёргивались при речи. — Я мистер Уинтерс из компании «Уордс энд Уоллс.». Гарри распахнул дверь шире. — Спасибо, мистер Уинтерс, что пришли так быстро, — сказал Гарри, пожимая руку худощавому мужчине, когда тот вошёл. Уинтерс отмахнулся. — Всё это — часть работы. А, это, должно быть, миссис Тонкс, приятно познакомиться, — сказал Уинтерс. Он поклонился и поцеловал её пальцы, вызвав натянутую улыбку. — Я так понимаю, вы опасаетесь нападения? Кровные чары были бы самым безопасным вариантом, но вам придётся впускать тех, кому это разрешено, индивидуально, попросив их предоставить образец, прежде чем они смогут войти в дом, — сказал он, — и вам нужно будет подать заявление на получение лицензии в Министерство в течение тридцати дней. — Спасибо, мистер Уинтерс. Думаю, стандартные кровные чары вполне подойдут, — ответила Андромеда. — Мне нужно установить якоря для чар, — сказал Уинтерс. — Мы стараемся делать их максимально незаметными. Мужчина достал из портфеля несколько тёмных эллиптических камней, покрытых рунами, и положил их на журнальный столик. Затем взял пару и начал бродить по коттеджу, постукивая палочкой по стенам и полу. Гарри и Андромеда следовали за ним, пока он расставлял камни по дому. По мере того, как он это делал, каждый камень погружался в стену или пол, к которому был прислонён, пока не оказывался почти вровень с поверхностью, оставляя на виду лишь одну руну из примерно дюжины, вырезанных на нём. Наконец, спустя почти час, он выглядел удовлетворённым. — Этот камень — якорь, — сказал Уинтерс, указывая на камень, вмурованный в центр первого этажа. — Вы можете активировать или деактивировать чары, нажав пальцем на эту руну. Он указал на руну, не прикасаясь к ней. Андромеда, казалось, была знакома с принципом работы чар, потому что просто кивнула. — Спасибо, мистер Уинтерс, — сказала она. — Теперь нам нужна лишь капля крови любого, кто сможет пройти, — сказал он. — Только я и Гарри, — сказала Андромеда. — Тедди задремал, я займусь им позже. — Хватит одной капли, прямо на камень, — сказал Уинтерс, протягивая каждому из них небольшой кусочек металла, немного похожий на наконечник стрелы. Андромеда быстро воткнула его в средний палец левой руки и выдавила каплю на камень-якорь. Гарри на мгновение взглянул на наконечник стрелы, прежде чем последовать её примеру и уколоть им подушечку пальца. Было больно, но не так сильно, как он ожидал. Он выдавил каплю крови, прежде чем капнуть на оберег. Алая жидкость аккуратно упала в центр темного камня, а затем впиталась, словно он поглотил её. — Эписки, — сказал Гарри, направляя палочку на кончик пальца и аккуратно заживляя крошечную ранку. Андромеда молча залечила свою ранку взмахом руки. — Вот и всё, — сказал Уинтерс, захлопнув портфель и подняв его. — Ещё раз спасибо, мистер Уинтерс, что пришли так быстро, — сказал Гарри. — Я отправлю счёт совой, — сказал Уинтерс, — конечно, со скидкой по запросу Департамента по делам малолетних. Гарри снова пожал руку Уинтерсу, когда хрупкий мужчина вышел из дома, а Андромеда помахала ему из гостиной. Когда он ушёл, Андромеда нажала руну на камне-якоре, чтобы активировать чары. Она огляделась и удовлетворённо кивнула. — Они работают? — спросил Гарри. — Ты должен их почувствовать, — сказала Андромеда. Гарри на мгновение сосредоточился, и ему показалось, что он почувствовал себя немного безопаснее и теплее, но, возможно, это просто игры разума. — Не уверен, — сказал он. — Они работают, — сказала Андромеда. Гарри кивнул. На кухне прозвенели часы. — Спасибо за обед, Андромеда, — сказал Гарри, — но теперь мне нужно сообщить об этом в Министерство. Он на мгновение замолчал, глядя на женщину. — Гарри, мы будем в безопасности, — сказала она. — Я знаю, просто… кажется, этого недостаточно, — сказал Гарри, — может быть, я начинаю немного параноить, но мне никогда раньше не приходилось защищать кого-то… настолько важного и уязвимого. Андромеда прерывисто вздохнула, и её серебристые глаза слегка помутнели. — Я знаю, Гарри. Понимаю, каково это, — сказала она. — Но у тебя всё ещё есть обязанности, и Тедди, и я, мы оба будем в большей безопасности, когда ты позаботишься о них. Гарри кивнул. — Хорошо, — сказал он, — хорошо. Ему хотелось обнять Андромеду, но она не казалась из тех, кто принимает физические проявления привязанности, но он всё равно чувствовал, что должен что-то сделать. — Жаль, что я не смог их спасти, — прошептал он, моргая, когда в глазах у него начало затуманиваться, затем быстро повернулся к камину и бросил туда горсть пороха. — Министерство магии, — сказал он, и пламя взревело и стало зелёным. Гарри перекинул сумку через плечо и в последний момент обернулся, увидев, как Андромеда обнимает себя за талию, словно отказываясь признать, что вот-вот расплачется. — Спасибо, Андромеда, — сказал он, проходя через камин. В третий раз за день Гарри прошёл через Атриум, задержавшись у зеркального бассейна, чтобы немного успокоиться, а затем поднялся на лифте обратно в Департамент магического правопорядка. Развернувшись у штаб-квартиры авроров, он направился в сам Департамент. Там его встретил зал ожидания с тёмно-синим ковром и белым потолком. У дальней стены стояло несколько кресел, занятых ведьмами и волшебниками, ожидающими вызова, а ряд деревянных кабинок со стеклянными окнами выходил на вход. Освещена была только одна из кабинок, и Гарри простоял в очереди около десяти минут, прежде чем смог подойти. На него посмотрел лысый мужчина средних лет в очках в толстой чёрной оправе. — Гарри Поттер, здесь, чтобы сообщить о нападении, — сказал он. — Заполните отчёт о происшествии вон там, — сказал мужчина, указывая направо от Гарри. Гарри заметил стол и шкаф с ящиками для документов, каждый из которых был помечен определённым видом преступления. За столом уже сидели три человека, царапая перьями пергамент. Формы включали в себя кражу имущества, незаконное проникновение, нападение и ряд других распространённых жалоб. Гарри взял общий отчёт о происшествии и начал его заполнять. В нём было десятки полей, и ему пришлось несколько раз обмакнуть перо, прежде чем он закончил заполнять основную форму. Затем он понял, что есть дополнительная форма для телесных повреждений и ещё одна форма для заклинаний, наложенных в магловском помещении, хотя свидетелей не было. К тому времени, как он закончил, у него заурчало в животе, он сложил всё в одну стопку, снова встал в очередь и передал её клерку под стеклянным окошком. Мужчина быстро пролистал формы и остановился на главной странице. — Вы аврор-стажёр? — спросил он. — Да, — ответил Гарри. Клерк вздохнул. — Вам нужно заполнить формы отчётов аврора, они совершенно другие, — сказал клерк. — Разве вас этому не учили? — Э-э, я работаю всего вторую неделю, — сказал Гарри. — Подождите, я принесу их вам, — сказал клерк, исчезая в подсобке. Через мгновение он вернулся со стопкой пергаментов. Гарри с тревогой посмотрел на целую стопку пергаментов высотой в дюйм: ему придётся провести здесь ещё как минимум час, заполняя всё это. Но делать было нечего; он знал, что, когда вернётся к тренировкам, у него, вероятно, не будет времени, поэтому снова начал писать, подписав своё имя вверху. Спустя час с лишним, сведенной судорогой рукой, он расписался размашистой подписью в нижней части основного бланка. В отчётах о происшествий для авроров были места для ссылок на операционный код, с которыми Гарри с трудом справлялся, и ему пришлось искать некоторые из них в учебниках, которые у него были с собой. Наконец, он снова встал в очередь и передал стопку клерку, который пролистал страницы. — Хорошо, — сказал он, проштамповывая пергамент, — вот номер вашего дела об инциденте. Он передал Гарри листок бумаги с датой и числом 36, который Гарри сунул в карман джинсов. Он устало спустился обратно в Атриум к каминам. — Нора, — сказал он, бросая порох, и огонь в камине загудел и позеленел. Он прибыл к Уизли и увидел сцену, которую, как он думал, никогда не увидит: Рон сидел в одиночестве за столом в гостиной с открытой книгой и пергаментом перед собой и делал заметки. — Вот ты где, — сказал Рон, откладывая перо. — Мама! Он здесь! — Привет, Гарри! — крикнула миссис Уизли из кухни. — Рон, сходи, пожалуйста, за отцом в сарай! Рон кивнул Гарри, и Гарри бросил сумку рядом со столом и последовал за Роном на улицу, в прохладный воздух сгущающихся сумерек. Они обошли Нору и направились к сараю, где мистер Уизли любил возиться с магловскими изобретениями. — Что случилось, приятель? Ты же должен был быть здесь несколько часов назад, — спросил Рон. — На нас напали, что… в общем-то, никого из нас уже не должно удивлять, — ответил Гарри. — Кто-то наложил на Симуса Империус, он сейчас в больнице Святого Мунго. — Что? — спросил Рон, явно собираясь расспросить подробнее. — Я всем расскажу, — сказал Гарри. — Зато с Андромедой и Тедди всё в порядке, и сегодня к нам приезжал специалист по кровным чарам, чтобы установить дополнительную защиту. Они подошли к сараю, из-под двери лился свет. Рон постучал и открыл дверь. — Папа, Гарри здесь, ужин, — сказал он. — Гарри, заходи, заходи, — сказал мистер Уизли. — Может, ты мне чем-нибудь поможешь. Гарри устало улыбнулся и вошёл в сарай. Деревянные стены равномерно усеивали крючки, на большинстве из которых висели различные магловские приборы или инструменты. На двух рабочих столах красовались частично разобранные: микроволновая печь, двигатель мотоцикла, телевизор и ещё несколько предметов магловской техники, которые Гарри не смог опознать. Мистер Уизли сидел под светящимся шаром ярко-жёлтого света, почти имитирующим солнце и освещающим весь сарай тёплым, уютным сиянием. В руках он держал электрический венчик для взбивания яиц. — Наверное, он должен вращаться, когда я нажимаю сюда, но ничего не происходит, — сказал мистер Уизли, нажав за выключатель с чётким щелчком. — Есть идеи, в чём дело? Гарри взглянул на венчик, повертел его в руках и немного повозился с механизмами и кнопками. — Возможно, его нужно подключить к сети или зарядить, — сказал Гарри, указывая на небольшое отверстие на задней панели прибора. — А, он работает только с электричеством? — спросил мистер Уизли, нахмурившись. — Боюсь, что да, — ответил Гарри, возвращая его. — Ну, это как-нибудь в другой раз придумаем, — сказал мистер Уизли. Он поставил венчик обратно на стол, погасил свет и пошёл к выходу из сарая. Когда все вышли, он аккуратно запечатал дверь коллопортусом. — Было бы здорово, если бы мы смогли придумать, как заставить магию и электричество работать вместе, — сказал мистер Уизли, когда они возвращались к дому. — Что думаешь, Гарри? — Это точно облегчило бы жизнь маглорождённым, — сказал Гарри. — Неужели? — спросил Рон. — Разве они не могут просто делать всё, что им нужно, с помощью магии? — Всё, что им нужно, да, но не всё, что им хотелось бы, — сказал Гарри. — Э-э… Он на мгновение задумался, подбирая слова, чтобы Рон понял. — Хорошо, представь, что ты переехал в другую страну и не можешь смотреть там игру «Пушек», — сказал Гарри. — Зато там есть другие виды спорта, с которыми ты не очень хорошо знаком. Более того, ты даже не можешь получить никаких новостей о квиддиче, кроме тех, что мы тебе рассказываем в письмах. Думаешь, будешь по нему скучать? Рон кивнул. — То же самое и с маглорождёнными, со всей их жизнью, — сказал Гарри. Рон помолчал несколько секунд. — Я никогда так об этом не думал, — сказал Рон. — Как думаешь, Гермиона чувствует то же самое? Гарри понятия не имел, как ответить на этот вопрос, подразумевавший многое. К счастью, ему не пришлось этого делать, потому что они прибыли в дом, и миссис Уизли встретила их у входной двери. — Вот вы где, я уже сама собиралась туда идти, — сказала она. — Артур, ты опять приставал к Гарри со своими магловскими глупостями? — Конечно, нет, — ответил мистер Уизли. — Просто поздоровался: мы неделями не общались. Они подошли к обеденному столу, на котором уже стояли жареная курица, картофельное пюре, морковь, кукуруза и подливка. Стол казался непривычно большим для них четверых: они занимали только один край, а другой оставался пустым. — Ладно, приятель, — сказал Рон. — Все в сборе, расскажешь, что сегодня случилось? — Подожди, а где Джордж? — спросил Гарри. — О, когда он узнал, что ты придёшь на ужин, он ушёл в магазин, — сказал Рон. — Хм, я думаю, хорошо, что он хотя бы для разнообразия вышел из дома. Гарри кивнул, пока Молли и Артур переглядывались и неловко ёрзали. В какой-то момент ему придётся обсудить с Джорджем его проблемы, но он не мог сделать этого, пока Джордж не будет готов. Пока остальные члены семьи Рона и Джинни поддерживали его, у него были другие приоритеты. — Всё началось, когда мы с Андромедой взяли Тедди на прогулку в магловский парк неподалёку от их дома… Гарри рассказал историю нападения на себя и Андромеду, встречи с репортёром Грэмом Уинфилдом, разоблачения Симуса и его доставки в больницу Святого Мунго, обнаружения разочаровавшегося человека на метле в Омуте памяти и установки дополнительных чар в доме Тонкс. Он умолчал о встрече с Робардсом в штаб-квартире авроров: решил рассказать об этом Рону позже. — Вот и всё, — сказал он. — К тому же, министерские бланки… невероятно сложные. Мистер Уизли улыбнулся и покачал головой, а затем кивнул в молчаливом сочувствии. — Офигеть, — сказал Рон. — Как думаешь, с Симусом всё будет в порядке? Гарри кивнул. — Он казался вполне нормальным, пока не увидел меня, — сказал Гарри. — Ему просто нужно избавиться от Империуса, а целители в больнице Святого Мунго — лучшие. — Я рад, что ты в порядке, Гарри, — сказал мистер Уизли. — Хотя тот факт, что кто-то ещё был там и наблюдал, настораживает. — А ты не думаешь, что всё это было ради хорошей истории для «Пророка»? — спросил Рон. Гарри покачал головой. — Я тоже об этом думал, но это слишком рискованно, даже для Скитер, — сказал Гарри. — В конце концов Симус освободится от Империуса, и, надеюсь, тогда он сможет рассказать нам, кто на него напал. Единственные, кто, как мне кажется, может сделать что-то подобное, — это те, кто заслуживает пожизненного заключения в Азкабане… те, кто всё ещё на свободе, я имею в виду. Несколько секунд прошло в молчании, все жевали, погруженные в свои мысли. — Как дела на работе, Артур? — спросила Молли, прерывая молчание и стратегически меняя тему. — Очень занят, — ответил мистер Уизли. — Нам пришлось уволить некоторых сотрудников, а новые ещё не совсем в курсе дела. Есть ещё новый законопроект, который предлагается и обсуждается в Визенгамоте, но мы зашли в тупик по вопросу прав оборотней и вампиров. Он посмотрел на Гарри, но тот уже знал, что он собирается сказать. — Простите, мистер Уизли, я всё ещё не готов, — сказал Гарри. — Пока оставшиеся последователи Риддла не будут пойманы, я не смогу думать ни о чём другом. Мистер Уизли кивнул. — Хотя Визенгамоту и не помешали бы свежая кровь и голос разума, думаю, ты прав, — ответил он, хотя по выражению его лица Гарри не был уверен, верит ли мистер Уизли собственным словам. — Ты не обретёшь ни минуты покоя, пока радикальные сторонники чистоты крови Сам-Знаешь-Кого всё ещё рыщут где-то поблизости. — Я буду рада, когда всех их наконец-то посадят навсегда, — сказала миссис Уизли. — Выпьем за это, — сказал Рон. Остаток ужина они провели в спокойствии, Гарри и Рон рассказывали мистеру и миссис Уизли о некоторых упражнениях, которые они выполняли за последние полторы недели. Гарри взял себе дополнительную порцию бананово-ванильного пудинга, когда миссис Уизли его принесла: ел домашнюю еду, пока была возможность. Сытые, Рон и Гарри направились в гостиную, где Гарри написал Джинни короткую записку и вложил её в конверт Рона, прежде чем подойти к камину. — Мы постараемся вернуться в следующее воскресенье, мама, — сказал Рон, — если Маккензи нас отпустит. Миссис Уизли посмотрела на сына, и гордость буквально хлынула из её ушей. — Я знаю, ты справишься, Рональд, — сказала она. Они попрощались и отправились на учебный полигон мракоборцев C. — Интересно, остальные уже вернулись? — сказал Рон, выходя из хижины под стрекотание сверчков в холодной темноте. — Рон, сегодня произошло ещё кое-что, — тихо сказал Гарри, направляясь к казармам, и Рон намеренно замедлил шаг. — Я столкнулся с Робардсом в штабе, — сказал Гарри, — и узнал хотя бы часть причины, по которой он меня не любит. Он удивляется, как я победил Риддла, хотя во мне нет ничего особенного. Рон издал протестующее мычание. — Нет, приятель, я неплохо управляюсь с палочкой, но Робардс прав в одном. Я и близко не стоял с Дамблдором и Риддлом, — сказал Гарри. — Дело в том, что я не могу рассказать ему о… ну, ты знаешь, о чём, а он абсолютно убеждён, что в этой истории есть что-то ещё. Рон кивнул. — Может, тебе стоит поговорить с Кингсли, пусть он скажет Доулишу, чтобы тот поговорил с Робардсом? — спросил Рон. Гарри поморщился. — Я не могу бегать к Кингсли каждый раз, когда у меня возникнет проблема, у него и так мало сил, — ответил Гарри. — К тому же, это, вероятно, не последний раз, когда меня об этом спрашивают. Мне нужно будет найти разумное объяснение. Некоторое время они шли молча. — Скажи ему, что это Пророчество, и ты не понимаешь, как оно работает, — сказал Рон. — Посмотрим, оставит ли он его после этого тебя в покое. Гарри фыркнул. — Может быть, — ответил Гарри. Они прибыли в казармы, и впервые там оказалось довольно многолюдно. Две молодые девушки, блондинка и брюнетка, и молодой блондин сидели на своих сундуках или у изножья кроватей, наблюдая за входящими Гарри и Роном. Все они были немного старше Рона и Гарри, возможно, чуть старше двадцати, и все были в хорошей форме и подтянуты, что имело смысл, если Маккензи тренировал их по программе, хотя бы отдалённо напоминающей ту, что он практиковал на Гарри и Роне. — А вот и они, — сказал парень примерно одного роста с Роном, со светлыми волосами и тёмными глазами. — Я же говорил, плати, Миллер. Миллер, светловолосая девушка, порылась в карманах в поисках монет и неохотно передала их парню. — Мы спорили, когда вы вернётесь, — продолжил он. — Меня зовут Шон Дэвис, это Тэмми Миллер, а это Элизабет Мур. У Тэмми были мягкие карие глаза, а светлые волосы были коротко подстрижены, чуть ниже ушей. Она была чуть выше Элизабет, у которой были длинные каштановые волосы, заплетённые в две косы, ниспадавшие до груди, и большие голубые глаза. — Дэвис? Ты случайно не знаешь Трейси Дэвис из Хогвартса? — спросил Гарри. — Да, она моя кузина, — ответил Шон, — но не могли бы вы представиться? — Ой, извини, э-э… Я Гарри Поттер, а это Рон Уизли, — сказал Гарри, а Рон кивнул, стоя рядом с ним. Дэвис усмехнулся. — Я просто шучу, приятель. Мы знаем, кто вы, — сказал он. — Заходите. Гарри улыбнулся, подошёл к кровати и поставил на неё сумку. Сегодня он даже ни разу не смог открыть книги, разве что посмотреть коды при заполнении министерских бланков. Может, это засчитается за повторение? — Миллер, ты болеешь за «Кэннонс»? — спросил Рон, проходя мимо её кровати с удивлением в голосе. — Ох, да, а ты? — спросила Тэмми. — Я… они просто величайшая команда в истории квиддича, — сказал Рон. — Но самое лучшее в «Кэннонс» — это то, что их фанаты — самые преданные из всех фанатов команд любого вида спорта в мире. Несмотря на то, что последние несколько сезонов нам не везло, некоторые из игроков, которых они приобрели на последних драфтах, подают большие надежды. Тэмми широко улыбнулась, когда Рон подбежал к плакату. Их разговор быстро накалился до такой степени, что даже Гарри, игрок в квиддич, с трудом уследил за его ходом. — А ты был рад, что у нас будут Поттер и Уизли, — невозмутимо бросила Мур Дэвису. — Ты же знаешь, какая она бывает, а теперь будет ещё хуже. — Посмотри на это с другой стороны, Лиз, — сказал Шон. — Она больше не будет нас этим донимать. Гарри, Шон и Элизабет смотрели, как Рон яростно жестикулирует, пытаясь изобразить руками манёвр охотника, что было сложно, ведь у него было всего две руки для трёх позиций. Тэмми покачала головой и начала свою собственную имитацию охотника, и оба выглядели так, будто совершенно не в себе. — Итак, Поттер, ты встретил Робардса две недели назад, — сказал Дэвис, — вернее, ты встретил палочку Робардса. Гарри покачал головой. — Он со всеми так? — спросил Гарри. Шон, казалось, задумался на секунду, но тут вмешалась Элизабет. — Нет. Не пойми меня неправильно, он придурок, но обычно он не такой уж плохой. Ты что-то сказал, чтобы его разозлить? — спросила Элизабет. — Возможно, я… что-то сделал, — сказал Гарри, вспоминая легилименцию. — Какое у него прошлое? Элизабет и Шон переглянулись. — Мы не совсем уверены, — сказал Шон, — но ты помнишь, когда Боунс убили, Толстоватый взял на себя управление отдела магического правопорядка? Гарри кивнул. Он не мог этого забыть. — Брат Робардса, Гавейн, хотел сразиться с Волан-де-Мортом, но Толстоватый не согласился, и оба Робардса ушли в отставку и скрылись, — тихо сказал Дэвис. — Только Лестер Робардс пережил войну, но оба получили награды. — Я слышала, что они вдвоём вели партизанскую кампанию, — сказала Элизабет, — и сумели убить двоих Пожирателей смерти и несколько десятков Егерей. Ну… так я слышала. Их разговор прервала с грохотом распахнувшаяся входная дверь, и в комнату ворвался мужчина с короткими светлыми волосами и редеющей линией лба. Он занимал почти весь дверной проём и излучал чистую физическую силу, войдя в казарму и аккуратно прикрыв за собой дверь. — С возвращением, Мэтт, — сказал Шон. — Новички уже здесь. — Поттер и Уизли, — прогремел Мэтт, — Мэтт Уилсон. Должен сказать, я рад, что это вы двое, а не какие-то там придурки, которых они присылают в другие команды. Его ботинки застучали, когда он вышел в центр комнаты и поднял вечерний «Пророк». На первой полосе под кричащим заголовком «НА ГАРРИ ПОТТЕРА НАПАЛИ!» были две фотографии Гарри, сражающегося в лесу, и крупный план, где он ловит палочку Симуса. — Не терпелось начать, да, Поттер? — спросил Мэтт. — Это было сегодня? — спросил Шон, схватив газету и начав читать. — Шон, почему ты читаешь статью, когда он здесь? — спросила Тэмми, указывая на Гарри. Все посмотрели на Гарри, и он снова пересказал историю о сегодняшней засаде. — Итак, я понятия не имею, почему тот, кто наблюдал, просто ушёл, — закончил Гарри. — Как думаешь, это был Пожиратель смерти? — спросил Шон. Гарри пожал плечами. — Возможно. Честно говоря, понятия не имею, и если бы не Доулиш, я бы даже не знал, что там был кто-то ещё, — сказал Гарри. — Боже, это, должно быть, расстраивает, — сказала Элизабет, — и беспокоит. — Чрезвычайно, — ответил Гарри, кивая. Мэтт хлопнул его по спине, чуть не сбив с ног. Гарри посмотрел на Мэтта и слегка улыбнулся. Затем прищурился. Несмотря на то, что тот заметно облысел, он, кажется, узнал этого крепкого мужчину. — Эй, Уилсон, я тебя знаю, — сказал Гарри. — Ты учился в Хогвартсе? — Да, конечно, — ответил Мэтт, и улыбка сползла с его лица. — Ты играл в квиддич, да, загонщик Пуффендуя? — спросил Гарри. — Да, — ответил Мэтт. — Седрик был моим хорошим другом. У Гарри отвисла челюсть. Ночь на кладбище. Тело Седрика. Воскрешение Волан-де-Морта. — Мне… мне жаль, — сказал Гарри. Мэтт покачал головой. — Я знал, что они лгут о тебе. Седрик говорил, что ты хороший парень, — сказал Мэтт. — Я просто рад, что ты наконец-то убил этого ублюдка со змеиным лицом. — Да, я тоже, — сказала Элизабет. — Мне пришлось бросить программу в прошлом году и спрятаться. — Я маглорожденная, — добавила она, поднимая руку, — так что спасибо, Гарри. — И от меня спасибо, Гарри, — сказал Мэтт. — Э-э, ребята, Уизли тоже здесь, — сказал Шон, указывая на Рона. — Да, я как раз собирался сказать, что Рон тоже был довольно важен, так ведь? — добавила Тэмми. — Э-э… ну да, немного, — сказал Рон, заливаясь краской. — Эй, мне нужно знать, ты правда ограбил Гринготтс и улетел верхом на драконе, или это полная чушь? — спросил Шон. — О да, это правда, — сказал Гарри. — Тогда было не очень весело. — Но всё получилось, так что, оглядываясь назад, это было чертовски круто, — сказал Рон. — Всё, кроме той части, где гоблины нас возненавидели… — пробормотал Гарри. Шон ухмыльнулся. — Гоблины нас всех изначально ненавидят, так что ничего страшного, — сказал Шон. — Как мне кажется, если мы не пройдём эти испытания с двумя третьими Золотого Трио в команде, то будем довольно жалкими. — Сказал гений, — сказала Тэмми Шону, прежде чем взглянуть на Гарри и Рона. — У Шона самые высокие баллы из всех нас, — добавила она. — Ему даже учиться почти не приходится, он просто листает учебники и уже всё знает. — Твою мать, — сказал Рон. — Э, всё не так хорошо, как кажется, поверьте мне, — совершенно неубедительно сказал Шон. — Ладно, ребята, знакомьтесь. Я приму душ, а потом отбой, потому что, как вы знаете, Маккензи надерёт нам задницы ни свет ни заря, и мне совсем не нужно, чтобы он снова засовывал мне в задницу ледяную крошку, — сказал Мэтт, доставая из сундука полотенце, сменную одежду и мыло. Гарри, не совсем понимая, шутит Мэтт или нет, решил не смеяться и вместо этого открыл один из учебников, чтобы немного почитать до отбоя. По крайней мере, он сможет хоть немного повторить то, что хотел. На мгновение его отвлекли Рон и Тэмми, снова обсуждавшие квиддич в другом конце комнаты. Он взглянул направо и увидел, как Элизабет смотрит на него своими широко раскрытыми голубыми глазами. Она ухмыльнулась, кивнула Тэмми и Рону и закатила глаза самым саркастическим образом, какой он когда-либо видел. Гарри улыбнулся ей и вернулся к книге, пока Уилсон не вышел в пижаме и не выключил свет. Сняв ботинки и джинсы, он сначала не мог успокоиться, так как события дня ещё долго не давали ему уснуть, но в конце концов усталость взяла верх, и он провалился в беспокойный сон.