Семья Мидории (Шигараки?)

*** Теперь приход Томуры в дом Мидорий происходил так редко, что подросток очень сильно боялся участи стать таким же незнакомцем для Изуку, как и его отец. Несмотря на явные проблемы с внешним видом, его Сенсей наконец понял, что сына нужно воспитывать. Теперь еженедельные звонки являлись традицией, которую мальчик явно не сильно любил. Томуре было уже семнадцать лет. А Мидория уже как три года знает своего отца только по телефонным разговорам. К сожалению, это не просто диалоги о погоде в «Америке» или оценках в школе, в тот момент, когда на телефон парня звонят, он уже знает, что человек на том конце провода осведомлён о всей его успеваемости за неделю. Эти звонки для Изуку как экзамен, вопросы иногда настолько крышесносные, что сам Томура, если случайно оказывается свидетелем этого разговора, понимает, что с него Мастер требовал ещё по божески. Как и предполагал Шигараки, отец узнал об увлечении сына анализом и стал использовать это против него. Теперь Мидория младший был обязан улучшать свои навыки и это было... Ужасно. В очередной раз возвращаясь с миссии, подросток не смог не заглянуть в давно знакомый и такой важный для него дом. Он знал, что Инко вновь будет задаваться ненужными вопросами, знал, что на его теле ещё могут остаться следы недавних зверств, но... Изуку не испугается. В свои четырнадцать лет он знает всё и даже больше. Умело делает вид, что ничего не знает, но Томура помнит, как случайно пришёл в дом, не заметив пятно крови на серой толстовке. Помнит, как младший прошёлся по ней взглядом и ничего не спросил, но понимание в его глазах пугало. Однажды он заявил отцу, незадолго до его «исчезновения», что он догадывается о нескольких причудах в чужом теле. Тогда с дивана чуть не упали оба, что Сенсей, что ученик. Мальчишка говорил это с таким невинным лицом, что казалось, будто вся личность папаши для него была как на ладони, но это было не так... Мидория младший был умён, достаточно расчётлив, чтобы строить из себя дурачка и так же скептичен, когда дело касалось теорий. Казалось, все элементы пазла были у него в руках, но составить целую картину парень просто не хотел, потому что она обязательно окажется ужасной. Подросток предпочитал не лезть в дела отца и старшего брата, от чего оба чувствовали облегчение в перемешку с... Разочарованием. Уже не раз Томура слышал, как Мастер мечется, желая скорее раскрыть своему ребёнку всю правду о себе, но каждый раз его что-то останавливало. Шигараки хотел бы видеть мальчишку рядом с собой в его работе, с каждым годом от невинного ребёнка будто бы отваливались куски, как после использования его причуды, но вместе с тем под прошлым слоем открывался новый - ужасающий и... Слишком взрослый образ. Седоволосый больше не чувствовал, что его брата необходимо держать подальше от темы криминала, ему по-прежнему не хотелось, чтобы тот пачкал руки, но теперь казалось просто необходимым показать тому мир без прикрас. К сожалению, любовь к героям у парня не смог отбить ни Томура, ни отец мальчика. Эта любовь исказилась, стала больше похожа на аналитический интерес и любовь к причудам, но парнишка по-прежнему в тайне восхищался Всемогущим, что не могло не перекашивать Шигараки каждый раз. В его комнате не было ни одного плаката, но если покопаться в вещах, можно обнаружить множество ещё более стрёмных вещей и, зачастую, эти вещи хранились в флешках и были запаролены так, что даже Томура, попробовавший уже больше миллиона комбинаций, не мог хотя бы одним глазком взглянуть на те шедевры, которые скрыты даже от Сенсея. С этими не самыми приятными мыслями Томура открыл входную дверь квартиры. Тишина и никакого света, Инко уже давно спит, на часах давно за полночь, а Томура... Просто хочет побыть там, где он не является злодеем. Он привычным уже движением стягивает кроссовки, ставит их с такими же рядышком и на мгновение застывает в прихожей. Из отражения небольшого зеркала на него смотрит уже не тот подросток, а почти взрослый человек, который в один момент явно забыл, что необходимо следить за собой. Шрамы на шее и вокруг глаз, синяки, растрёпанные и грязные волосы и... Кровь. На одной из его щёк еле заметным разводом осталось пятно засохшей тёмной жидкости, которая в освещении казалась чёрной. И в таком виде он пойдёт к брату? Так он заявит о себе? Обведя небольшой коридор взглядом, он понял, что больше похож на вора или маньяка, нежели на гостя. Всегда приходить в тайне от Инко, уходить так же не попавшись ей на глаза. Красться в комнату младшего, чтобы испугать... Неужели Изуку это всё надо? Мысль крутились вокруг собственной ненормальности и тем безукоризненным принятием, которое дарил ему его младший брат. Рука сама потянулась к шее, но вовремя остановилась, усиленно стирая с щеки доказательство грязи. В темноте он не мог видеть, есть ли ещё где-то пятна, но на чёрной худи, он предполагал, всё равно ничего не будет видно. Возможно, столкнись Томура впервые с мыслями о своей низкой натуре, он бы сбежал из дома Мидорий и попытался бы больше никогда не возвращаться, но эта мысль не была чем-то новым, поэтому парень уже давно научился её контролировать. Вновь поднимаясь на второй этаж дома, он замечает тусклый свет из спальни брата. Снова не спит и снова в Томуре зажигается режим скрытности, а на потрескавшихся губах застывает жутковатая улыбка. Он знает, что выглядит страшно и с каждым годом это больше и больше раскрывается, но... Для него он всегда будет безопасен. Чёрные перчатки на руках знакомо заскрипели, он не позволял себе заходить в этот дом без них. Ему также приходилось много тренироваться для того, чтобы можно было в любой момент беспрепятственно тягать вес равный весу брата. Самым главным страхом по-прежнему оставалось быть недостаточно сильным по сравнению с младшим, поэтому он тренировался, хотя в любом другом случае на вряд ли бы прикоснулся хоть к одному тренажёру. Дверь тихо приоткрывается и у Томуры возникает чувство дежавю, что невольно вызывает улыбку. Он уже знает, что Изуку стал очень пугливым в последнее время, но его шаги он так и не научился слышать, что невообразимо радовало душу злодея, который безумно любил доводить младшего до микроинсульта. Бесшумно подкрадываясь сзади, Шигараки уже знает, что нужно делать: одна из рук резко обхватывает Изуку в удушающий захват, а зная то, как сильно иногда Мидория любит покричать из-за неожиданности, заблаговременно прикрыл его рот рукой, что со стороны выглядело ну уж очень странно. Но долго эта поза не продлилась, уже через пару мгновений в глазах младшего промелькнуло узнавание и тело тут же расслабилось, что позволило Томуре поудобнее приобнять подростка. - Опять сидишь допоздна, разве это дело? - Говорит мне тот, кто завалился в мой дом в три часа ночи, - говоря шёпотом, они обменивались красноречивыми взглядами, не терпящими пререканий. - Окей, один один, - отпуская младшего, он делает шаг в сторону и прижимается к краю стола, глазами пробегаясь по большому количество заметок и текста на листах, где-то были чертежи ещё никому неизвестных предметов поддержки, эскизы костюмов и зарисовки самих героев, но... В этих записях уже не было ничего детского, даже костюмы были мрачными, переделанными скорее под стандарты шпиона или даже злодея, что вызывало в Томуре чувство тревоги. - Почему бы тебе не поспать? Уже поздно, - Завтра звонок отца... Я обязан не ударить в грязь лицом, - в голосе звучала неподдельный страх перед будущим. Сенсей всегда требовал с Изуку сверх нормы. Может быть это из-за его беспричудности, которую необходимо компенсировать мозгами, может быть виноват даже сам Томура, даже не желая того создавая конкурирующую среду, где Мастер выбирает себе любимчика. Но если красноглазый всегда стремился получить поощрение Сенсея и растекался каждый раз, когда его хвалили, то вот Мидория был другим. Абсолютно безразличный до похвалы и слов отца о любви к нему. Отстранённый и не желающий иметь с ним ничего общего. Хисаши использует кнут и пряник в их воспитании. Зная, что Томура падок на похвалу, он каждый раз проверяет его тем самым необходимым вниманием, тем временем как с Изуку ему приходится быть чуть ли не тираническим ублюдком, каждый разговор с которым может закончится поркой. По-другому бы младший не пошёл на контакт, по-другому бы не развивал свой анализ. Но не нужно думать, что за хорошую работу Изуку ничего не получает, скорее даже наоборот. Старший уже не раз замечал, что Сенсей жаждет разговоров с сыном: он делает всё, чтобы получить хоть сколько-нибудь нежное обращение со своей персоной. Изуку одаривают подарками, деньгами, книгами - всем, что только может понравится парню, и всё это только ради мимолётного блеска в глазах и благодарной улыбки, которую мальчик иногда дарит отцу по видеосвязи. Томура знает об этом, подозревает, что Изуку может кого-то напоминать Мастеру, но на деле же его сын просто... Боится его, недолюбливает, остерегается. С Мидорией они никогда на эту тему не говорили, да тут и так всё было понятно, если честно, но... Иногда злодей испытывал некое чувство ревности. С одной стороны, это он наследник дела Сенсея, ему достанется всё, включая даже брата, что неоднократно повторял Мастер, но с другой... Хисаши тянулся к сыну, будто холод того работал как магнит. Причём если бы Томура попытался вести себя подобным образом, то наставник на вряд ли бы обратил на это внимание. Изуку был особенным, и для него и для отца - для всей их семьи. Поэтому Шигараки испытывал стыд, когда завидовал тому, как Мидорию иногда могут купать в ласке после холодного душа критики, это было ужасно и старшему брату было стыдно за то, что он так реагирует. - А ты не хочешь заняться этим завтра утром, на свежую голову? - Если я отложу, то завтра точно не успею. Мне уже понятно, какой объём нужен отцу, если я снижу планку... - старший знал, что тревожность у Изуку развилась именно из-за отца. Младший был готов на всё, лишь бы получить одобрительный хмык от этого мужчины, отключить звонок и на неделю забыть о нём. Удачная истинна и жестокие реалии. Но Томура же не просто так заявился в чужой дом... Он же его брат. - Давай так, ты сейчас идёшь спать, а я остаюсь с тобой на ночь и завтра утром мы с тобой вместе добъём необходимый объём. Уверен, мы справимся быстрее, если постараемся, - Изуку чуть отъехал от стола, поворачивая голову в сторону брата, а в его глазах зажглось то, что Все за одного так старательно пытался увидеть, покупая сыну всё новые и новые вещи. - Ты уверен? - голос мальчики был почти измученный, не спать так долго и теперь слышать, что он может отдохнуть... Что ж, Томура сделал явно больше, чем просто предложил свою помощь. - Уверен, я останусь здесь и помогу, - нужно было просто ещё немного уверенности и Изуку точно сдастся. Его худое тело явно не предназначено для таких нагрузок, ему необходим отдых. - Тогда... Мы можем устроить ночёвку, как в детстве! - и всё же, Мидории всего лишь четырнадцать. Насколько бы впечатляющими ни были его записи, в реальности он всё ещё парнишка, желающий общения и заботы. Томура ему её даст, ведь на данный момент он - его семья и единственный друг, не отвернувшийся от него. Плевать на то, кем является Томура Шигараки за пределами этого дома, сейчас он друг и брат этого веснушчатого подростка, этого достаточно