Затерянные материалы. Совершенно секретно.

«В семь утра по будням на Йокогамских улицах не протолкнуться. Кишки из автомобильных пробок тянутся через весь город, зевающие клерки спешат по делам и пытаются ненароком не сбить ещё более сонных прохожих. Впрочем, как и в любом большом городе, рабочие дни начинаются с тех же бумажных стаканчиков кофе, тяжелых сумок и гула магистралей. Наш путь неблизок. С горем пополам преодолев все препятствия и даже не разлив и капли кофе, мы наконец достигли цели. Портовые небоскребы поистине прекрасны. Застекленные гиганты возвышаются над городом, словно Боги, призванные встать на защиту этих маленьких людишек. Хотя, как всем известно, Божества нередко вставали на другую сторону морали. Вспомните только греческие мифы и сразу узрите самую суть. Не все Боги есть защита, должен ведь кто-то карать. Грязная работёнка, неблагодарная, но какая уж есть. Со временем, правда, и подобные занятия стали отлично оплачиваться и изрядно благодариться. Мир меняется, Богам приходится успевать. Небоскрёбам в том числе. В общем, титаны из стекла и бетона. Ровно пять штук черных башен, пронзающих зардевшийся рассветный небосвод. Прекрасны в своем величии. Именно туда мы и направляемся. По правде сказать, в одну конкретную, ту, что явно главенствует над остальными своими собратьями. Шестьдесят два этажа с учётом вертолетной площадки и не считая лабиринтов подвальных помещений для одной единственной организации. Поистине впечатляющие масштабы заставляют зауважать Мори Огая, даже не зная о нём и «Мори Инк» ничего, кроме расположения его головного офиса. Ну да не будем сразу о нём. Чтобы начать знакомство ненавязчиво, предлагаю не бросаться на амбразуру и для начала прогуляться по пристани. Подышать свежим воздухом, насладиться бризом Токийского залива, одним глазком поглядеть на работников, у которых как раз началась смена. Не думаю, что они будут против, главное не привлекать к себе внимания. Рекомендую запахнуть своё пальто и придержать шляпу, здесь гуляет подлый ветер, который с великой радостью обдаст вас холодом до костей. А ведь будет совсем не кстати заболеть ещё до начала нашей небольшой экскурсии. И не смейте пялиться на встречных людей, вам правда не хочется узнать последствия подобных опрометчивых действий! Что ж, прошу за мной. Доки по сути своей похожи на большой муравейник, находящийся в вечном движении. Здесь пахнет ржавчиной и пылью, разгоняемой ветром по всем уголкам причала. Краска на массивных грузовых контейнерах облупилась, самые старые из них осыпались на углах и больше не подходят для транспортировки. Эдакие ветераны труда среди себе подобных, они ожидают отправки на пенсию. Их отгрузка на металлоперерабатывающий завод произойдёт в конце квартала, как только заявка о списании пройдёт все необходимые инстанции, а бухгалтерия выделит средства на амортизацию. Проходя чуть вглубь доков ближе к вечеру, вы найдёте здесь весьма недурных собой, хоть и порядком уставших дам. Проституцию, увы, невозможно искоренить полностью. Поэтому, следуя мудрейшей из тактик «не можешь победить — возглавь», Порт даёт разрешение дамам и их сутенёрам предлагать свои услуги местным работягам. Главное, чтобы всё было под контролем. Девушка на высоких каблуках пересчитывает мятые купюры, поплотнее кутаясь в кожаный чёрный плащ. Она задержалась на условном рабочем месте. Если её заметит кто-нибудь из тальманов, прибывших пораньше, её ждёт нехилый такой штраф. Девочки не должны отвлекать работников во время рабочего дня. Она глубоко вздыхает и с отвращением ёжится, обещая себе уйти сразу же, как закроет все долги. Тихий стук каблуков уносит её мысли домой, сначала в обжигающе горячий душ со всевозможными гелями, а затем в чистую холодную постель. Солнце мягко тянет свои лучи по водной глади. Токийский залив пробуждается вместе с городом, легко покачивая пришвартованные судна. Легкая белая пена ударяется о дно новенького сухогруза. «Мори Инк» обзавелся им пару месяцев назад. Статное судно ожидает последних контейнеров и будет отправлено в неблизкое путешествие до самого севера страны. Официально на нём значатся стройматериалы. Песок, цемент, щебень и прочие сыпучие консистенции, вдаваться в подробности которых мы не будем, ибо это мало того, занятие абсолютно бессмысленное, так ещё и содержащее отчасти ложные данные. Конкретно сегодняшняя погрузка будет состоять из штурмовых винтовок. Автоматов, если угодно. Одному богу известно, к чему там готовится синдикат из Саппоро, однако настроены они весьма решительно. Подобным набором можно легко до зубов вооружить армию небольшой европейской страны. Что ж, удачи им в делах преступных, не будем долго рассматривать столь важный груз, от греха подальше. О, а вот и легальная поставка прибыла. Посмотрите на эту чудесную мебель. Качественные обивки стульев кричат своим бордовым цветом даже из-под толстого слоя перевозочной плёнки. Да уж, давно пора было обновить конференц-залы. Ещё бы годик-другой, и тамошняя мебель стала бы серьёзным пятном на репутации Мори. Он, как обычно, подобных оплошностей не допускает. Ладно, понимаю, всё это скука смертная. Однако есть здесь и развлечения, главное знать, где искать. Только аккуратно, нельзя попасться той женщине на глаза, а то прогонит. Не то, чтобы её правда стоит бояться, но всё же настоящего журналиста не должны заметить. Если доки являют собой небольшой городок, то в них должно быть и собственное кладбище. Пройдя в самый конец пристани, можно заприметить склонившие головы погрузочные краны с вывернутыми перекладинами и вмятинами на корпусах. Разумеется, Порт старается не допускать баталий на своей территории, тем более так близко к офису, но даже дети знают — не всегда удается достичь того, чего хочешь. Многие из представленных экспонатов износились по естественным причинам. Соленые воды, перепады температур, неосторожность бортовой команды, истечение срока полезного использования. Ну, по крайней мере так будет написано в отчётах, но нам то с вами эти лживые оправдания не интересны. Пойдёмте поближе. Груда металла больше похожа на скомканный листок бумаги. Чудо, что конструкция до сих пор не опустилась на дно. Более того, был раньше талантливый паренёк, способный и на этой колымаге поехать куда вздумается. Ладно, не важно. Смотрите теперь вот сюда — вся палуба насквозь дырявая. Из бортов выдраны с корнем перила, а судя по деревянным обломкам с обильными кровавыми подтёками, экипаж едва ли хоронили в открытых гробах. Что ж тут весёлого? Да как же, кладбище судов — музей цены бесчисленных побед Мафии. А ещё здесь очень интересно играть в прятки. Главное не наткнуться случайно на штыри, беспорядочно торчащие именно там, где их совсем не ждешь. Мори всё собирается утилизировать «кладбище», но пока не придумал как. В смысле, что записать в графу «причина списания» такого количества транспортных средств. Местечко немного жутковатое, согласна, но в этом и вся прелесть. Кстати, здесь совершенно нет мародёров, хотя ценных для перепродажи ресурсов хоть отбавляй. Однако они и близко подходить сюда отказываются. Почему? О, эта забавная история. Пару лет назад, когда с этими стервятниками, охочими на чужие несчастья, возникла проблема, на охрану кладбища поставили Накахара Чую. Всего на недельку. Видите, на том плавучем доке обломки контейнеров? Ближе подходить не буду, приглядитесь хорошенько. Уж извините, разделять трупы и металл никто не стал, так что запашок там стоит совершенно неблагоприятный. Ой, кажется, я случайно дала подсказку, что случилось с мародёрами, хи-хи. Вы не подумайте, Чуя-сан не рубил людей направо и налево семь дней к ряду. Хватило одной ночи и профилактического присутствия для самых смелых ещё на пару дней. Мафия, хоть и преступная организация, но геноцид мародёров устраивать вовсе не собирается. Тем более они иногда тащат в Порт на сбыт всякие блестяшки. В книжке про окружающий мир был раздел, посвященный пищевой цепи. На теневой стороне Йокогамы примерно тоже самое. Без мелких жучков в конечном счёте голодными останутся и медведи. Извините, я пропустила очень много звеньев, надеюсь вы поняли. Ой, кто-то идёт. Скорее прячемся, нам нельзя здесь находиться.» — Чёртов Дазай, я знаю, что ты здесь. Тело юноши, скользящего по едва держащимся крышам скрюченных судов, окутано мерцающей красной дымкой. Широкими летящими шагами он перепрыгивает плавучие доки с обломками контейнеров и закашливается. Чую вновь привлекли к поискам несносного напарника с самого утра. Если быть ещё точнее, с предыдущего утра. Накахара успел прошерстить весь офис, забраться в самые темные дыры Сурибачи и даже отправил телеграмму в Токио, если паршивец вдруг решил устроить тур до столицы. Немного опрометчиво, ведь Дазай со своим скупердяйством наверняка взялись бы за ручки и поехали бы автостопом. В любом случае, за сутки он бы добрался до Токио даже пешком. У Чуи уже сил нет его искать. Последнее место на примете — пристань. О, тут правда можно разгуляться, особенно с любовью Дазая к обустройству в грузовых контейнерах. Ставить на уши всех грузчиков, тальманов и прочих рабочих Чуя ещё успеет, а пока займется кладбищем. Осаму это место любил особой извращенной любовью, свойственной, пожалуй, лишь двум людям в организации. Если бы Чуе давали тысячу йен за каждую суицидальную шутку в этом далеком уголке доков от Дазая, он бы мог вообще на работу не выходить. Действительно ведь — карт-бланш для такого, как Дазай. Торчащие штыри, на которые можно спрыгнуть, вытянутая шея погрузочного крана, с которой тоже можно сигануть на ближайшее раскрошенное судно, а про варианты, где бы повесится или утопиться, Чуя даже думать не хочет. Слишком уж много их. На самом деле отсутствие напарника Накахару начало всерьёз настораживать ещё прошедшим вечером. Такие самовольные отгулы редко доводили их обоих до добра. Либо Дазай влип по самое не хочу, либо его трупом уже лакомятся рыбы. Чуя так сходу и ответить бы не смог, какой из вариантов его прельщает больше. Ладно, так и быть, говоря на чистоту — всё же первый. Из передряги можно выбраться живым и даже порядком развлечься, со смертью уже ничего поделать нельзя. А ещё если Дазай решил сдохнуть после признания в чувствах от Чуи, Накахара заживо сгорит со стыда синим пламенем и отправиться в ад прямым рейсом, чтобы ебучую скумбрию хорошенько так приложить о чугунный котёл. Юноша заглядывает в каждую щель, окутывает Смутной печалью каждый помятый контейнер поочередно, ожидая, что один из них наконец вспыхнет голубыми лентами. Увы, Чуя терпит поражение. Подтянув себя повыше, Накахара усаживается на самую высокую обзорную точку. Тот самый кран, понуро повесивший голову. Он, вообще то, исправно работал, но из-за нескольких погнувшихся перекладин был признан неликвидным и временно убран на кладбище. А потом в Порт заявились одни наглецы, а Чуя отмудохал их этим самым краном. Благо, это было засчитано за сопутствующий ущерб, однако в бухгалтерию Накахара не решался соваться ещё долго. Теперь у несчастной погрузочной техники не было никакого шанса вернуться в строй. Жаль даже немного. Чуя свесил ноги и слегка поддерживая себя гравитацией зашарил по карманам пальто. Сверху прохладно и ещё ветреней, чем снизу, так что приходится прилагать сознательные усилия, чтобы шляпу не унесло навстречу волнам. Курить здесь было приятно, правда. Легкие, раздираемые крепким Мевиусом, тут же заполнялись солоноватым свежим воздухом. На высоте погрузочного крана мир казался маленьким, но ещё сохранял свою значимость. Крыша Портового небоскреба давала совсем другие ощущения. Там Йокогама совсем стиралась, будто бы не существовала всерьёз, была маленьким игрушечным конструктором на ладони ребёнка, а здесь был баланс. Думалось хорошо, но не о хорошем. Наверное, это не совсем та реакция, которую Чуя ожидал. В смысле, когда человеку говорят: «Ты мне нравишься», ладно, если быть честнее: «Дазай, ты такой идиот, что даже не заметил, что нравишься мне», ожидаешь какой-никакой обратной связи. Нормальный человек мог бы сказать «о, ты мне тоже» или «фу, только не ты». Но это был Дазай Осаму, имя которого в толковом словаре является синонимом слову «пиздец». Пиздец. Дазай упорхнул в неизвестном направлении, когда Чуя сгоряча признался ему в симпатии. Накахару раздирает вихрь эмоций, который он бы не прочь пережить на старом складе, обрушив тот до самого основания, представляя наглую рожу Осаму, но Чуя здесь. Курит на согнувшемся кране и ищет, собственно, Дазая. Жгучая обида ползла по венам и колола внутренности. Чуя не питал особо никаких иллюзий насчёт напарника, тот был мудаком в высшем своём проявлении, но отчего-то Накахара продолжал надеяться, что в этот раз будет по-другому. Что он хотя бы что-нибудь скажет. А он осоловело моргнул и исчез. Чёртов Дазай. Сначала Чуя услышал жалобный скрип, от которого металл под телом крупно задрожал. Накахара напрягся и принялся вглядываться под ноги, а затем завертел головой в поисках присутствия. Кран затрещал и ощутимо дёрнулся вниз. Рефлекторно пытаясь зацепиться за перекладины, Чуя ткнул себе тлеющим кончиком сигареты в ладонь. Юноша зашипел и разжал пальцы, отправляясь в свободное падение. Перебирая на ходу все возможные мысли, самой громкой из которых была «Какого хрена?!», Чуя наконец спохватился и позволил красной дымке всё сделать самой. Мягко приземлившись на поеденную временем палубу, юноша оттолкнулся и устремился вверх. Наглость и рыбий запах Чуя услышал ещё не успев долететь до высоты кабины управления. Дазай, как ни в чём небывало, закинул ноги на приборную панель и лыбился этой своей гадской улыбочкой, которая так и шепчет «Вот такой я гад. Чуя, пожалуйста, сломай мне нос, а лучше обе руки». Во всяком случае, Накахара трактовал её именно так. — Кусок рыбины безмозглой, какого хрена ты делаешь? — юноша завис в воздухе и прожигал взглядом ненавистное лицо, глядя в которое накануне признавался в светлейшем из чувств. — Невербально предложил тебе парный суицид. — Дазай обижено надул губы и взвыл раненым зверем. — А ты так бессердечно меня отшил. О горе мне, горе! Скорость, с которой сменялись эмоции на лице Чуи, уже превзошла скорость света. Он всё не мог взять в толк: это чёртов Дазай над ним издевается или же филигранно отшивает. Или, ещё страшнее, отвечает взаимностью. Или… Так, это уже слишком. — Вылезай из этой развалюхи. Мы не договорили. Вот так, в лоб. Чуя всегда отличался прямотой, так что решил действовать по привычному сценарию. Осаму же, судя по всему, только этого и ждал. Театрально вздохнув, не переставая дуть губы, Дазай открыл дверь в кабину и вытянул ногу для шага в море. Чуя среагировал раньше, чем их странный разговор закончится чем-то фатальным. Смертью Дазая, в смысле. От следа подошвы тяжелых ботинок на белой накрахмаленной рубашки и вспышки голубых лент Исповеди по позвоночнику прокатилось дежавю. Прямо как тогда в Сурибачи. Только теперь Чуя лежит с Дазаем рядом, а под ними сотня метров и опасно качающаяся конструкция списанного грузового крана. — Идиот. — Чуя только успел вернуть вышибленный жёстким приземлением воздух обратно в лёгкие и тут же пихнул Осаму в тощий бок. — Не сегодня. — Ха, Чуя, не тебе решать, когда придёт время. — Мне. — Накахара перекатился на живот и толкнул попытавшегося подняться напарника обратно, придавливая его ладонью для верности. — Пока ты не ответишь, будешь жить. Дальше делай, что хочешь. — Это угроза? — Дазай скривился. В спину вжимались куски разлетевшихся рычагов и остатков выцветшего кресла. — Да. — Ладно. И что ты хочешь от меня услышать? «О-оу, там наверху, видать, Двойной чёрный снова выясняет отношения. Пора убегать, пока они заняты друг другом. Я попозже расскажу вам, кто это. Сейчас, только выберемся с вами из этого отвратительного места. Давайте лучше я покажу вам контрольно-пропускной пункт, ладненько? Это не очень интересно, зато там вполне безопасно гулять. Если вы, конечно, член Портовой Мафии или я, независимый журналист, хи-хи. КПП выглядит совершенно обычно. Хлипкий сетчатый забор, создающий видимость начала частной территории. Вход на пристань только по пропускам. На каждого работника имеется свой идентификационный номер, собственное досье и собственная карточка, разумеется. Никакой приватности и личной жизни, если вы хотите зайти в самое сердце Портовой Мафии. На небольшой будке охранника стандартное объявление, объясняющее правила посещения для временных гостей. В первую очередь оно существует для сотрудников правоохранительных органов. Охранник, рослый мужчина, выглядывающий из маленького окошка, жаловался, что язык смозолил объяснять полиции, что к чему. Так как последнюю жалобу принимал Дазай, охранник теперь немой. Зато табличку повесили. Ой, опять этот Дазай. Я расскажу-расскажу, честно. Вне офиса говорить о нём нельзя, но как только зайдём, так я сразу. Так о чём это я? КПП, да. Вы наверняка не заметили, но на самом деле здесь гораздо больше охраны, чем кажется. Так и быть, раскрою вам завесу тайны. Рабочие в ярких неоновых жилетах, болтающие за контейнером, никакие не рабочие, а в ящиках рядом с ними не товары на поставку, а громоздкие автоматы. Расстановка — личная разработка Хироцу-сана, он вообще специалист по вопросам охраны. Пока дело не касается компьютеров. Слишком уж он стар для подобного.» — Что я хочу? — медные брови взметнулись вверх. — Это ты мне скажи, гений хренов. — Ты хочешь в душ и чего-нибудь вкусного. Предположительно собачьего корма. — невозмутимо парировал Дазай. — И, ха, видимо меня. — Я тебя… — вся сложность разговора с Осаму заключается в постоянном держании в голове мысли, что ему не подходят классические угрозы. — Не задушу. — Цц. — шатен выразительно закатил глаза. — Чуя, я не знаю, чего ты там себе напридумывал обо мне и не хочу знать. Если ты хочешь розовых соплей, свиданий всяких тупых или, ещё хуже, обнимашек или букетов, я не смогу так. Чуе хотелось взвыть и позволить крану рухнуть в Токийский залив, чтобы они оба захлебнулись в солёной воде. Правда, ну не может же дьявольский вундеркинд Портовой Мафии быть таким идиотом. Накахара ведь не создаёт впечатления человека, которому хотелось бы всей этой приторной херни. Если на чистоту, он вообще-то и не знает, чего конкретно хочет, но точно не этого. Дазай не мог об этом не знать. Боже, неужели Чуя его настолько сбил с толку, что тот совершенно перестал думать? Можно зачесть за комплимент. Накахара не сдержался и прыснул. — Нехило ты головой уебался. — наметившаяся ухмылка тут же растаяла. «Если ты хочешь, то нет». Значит ли это… — Подожди, Дазай, а если я не хочу всех этих тупых цветочков-лепесточков? — То, — Осаму зажмурился, собираясь с силами и прошептал, словно боясь сказанного, — Можем попробовать. Вау. Чуя вдруг почувствовал, как под его ладонью заходится бешеным ритмом чужое сердце. А может и своё забилось так, что кровь стучит в ушах. «Можем попробовать» — это точно не нет, но и не совсем да. Чёртов Дазай, как всегда, нашёл лазейку. И всё-таки в расплывчатом ответе, которого Чуя ждал целые сутки, было больше от согласия. Они теперь пара что ли? Фу, уже звучит слащаво. Напарники, так привычнее. Взгляд Чуи скользит по лицу Дазая, боясь, что тот вдруг рассмеётся и скажет, что пошутил. Видеть его таким открытым откровенно странно. Обычно Осаму оставлял лишь небольшую щель, за которой углядывался он. Теперь и бинты на лице растрепались и съехали, и чёлка распалась, открывая лоб. Голубые глаза выискивают малейший признак, который бы открыл ложь, но не находит. Вместо них подмечает чуть приоткрытые губы, нервно глотающие воздух. Отчего-то они гипнотизируют, Чуя всё пытается оторваться, начать мыслить рационально, а не выходит никак. — Можно я?.. — Рискни, пока дотягиваешься. От проскочивших хриплых ноток в голосе Дазая, Чуя непроизвольно сглатывает. Кадык перекатывается под чёрной лентой чокера. Рискнуть и довериться Осаму? Не впервой. Чуя шумно вдыхает и опирается рукой в пол, натыкаясь на мелкие куски пластика, царапающие кожу. Шипит в чужие зубы и на пробу проводит языком по сухим губам. Толики секунды без ответа ощущаются гвоздями в крышку гроба Чуи, бьют по вискам тревожным сигналом. Дазай не даёт зайти мыслям слишком далеко, открывает рот шире и кладет ладонь на рыжую макушку, надавливает, углубляя поцелуй. «И вот мы вернулись к тому, с чего начали. Теперь у искомой башни не так людно, сотрудники уже заняли свои кресла и даже опоздавшие, задыхаясь и кряхтя извинения, поднялись в кабинеты. Раздвижные двери из бронированного стекла приглашающе сверкают чистотой, а из холла тянется запах свежего кофе секретарши небоскреба. Пора бы наконец пройти внутрь, заглянуть за кулисы самой масштабной преступной организации Йокогамы. Добро пожаловать в Портовую Мафию!»