Дикая роза

Грохот выбитых дверей эхом разнесся под сводами Большого зала, заставив учеников повскакивать со своих мест. Люциус Малфой шел по проходу между столами так, словно весь замок уже принадлежал ему. Его трость с набалдашником в виде головы змеи хищно постукивала по каменным плитам. Он проигнорировал приветствие Дамблдора и направился прямиком к краю преподавательского стола, где сидела Лиззи. Люциус наклонился к ней так близко, что она почувствовала холодный аромат его дорогого парфюма и морозное дыхание. Его светлые, почти прозрачные глаза впились в лицо девушки. Он рассматривал её с какой-то пугающей жадностью, словно пытался разглядеть внутри неё ту самую «пустоту», которая делает человека сквибом. Его взгляд буквально впивался в её кожу, вызывая физическое желание отстраниться, но Лиззи не шелохнулась. Она замерла, вцепившись пальцами в край стола, и смотрела прямо перед собой. Справа от неё воздух задрожал. Северус медленно поднялся со своего места. Его рука, бледная и напряженная, легла на рукоять палочки в кармане мантии. В его глазах полыхала такая яростная тьма, что, казалось, еще секунда — и Люциус отправится в полет через весь зал. Снейп выглядел как хищник, готовый вцепиться в горло любому, кто посмел нарушить личное пространство его сестры. Наконец Люциус медленно, с явной неохотой, отстранился. Он выпрямился, брезгливо поправил свой безупречный плащ, словно само пребывание рядом с Лиззи могло его испачкать, и повернулся к директору. — Альбус, — его голос был полон ядовитой вежливости. — Я пришел лично, так как письма, видимо, теряются в совиной почте. Попечительский совет крайне обеспокоен. Скажите мне, каковы успехи... — он на мгновение замолчал, подбирая самое унизительное слово, — этого? Мы здесь школу магии содержим или приют для дефектных родственников ваших сотрудников? Драко жалуется, что учебный процесс прерывается комментариями особы, которая не отличит палочку от обычной ветки. Лиззи почувствовала, как внутри неё закипает та самая «тихая гордость». Она медленно повернула голову к Люциусу, и её «льдинка» в глазах стала острой, как бритва. — Мистер Малфой, — тихо, но отчетливо произнесла она, перебивая возможный ответ Дамблдора. — Мои успехи измеряются не взмахами палочки, а тем, что за неделю я нашла в школьных архивах три ошибки в расчетах зелий вашего сына. Возможно, если бы он тратил меньше времени на жалобы отцу, его котлы перестали бы взрываться на каждом втором уроке. В зале повисла такая тишина, что было слышно, как трещит воск в свечах. Северус на мгновение прикрыл глаза, явно борясь с желанием то ли выругать сестру за дерзость, то ли гордо ухмыльнуться.Зал замер. Люциус Малфой медленно, почти по-змеиному, развернулся к Лиззи. Его трость с глухим стуком ударилась о каменный пол, а лицо исказилось в гримасе ледяного бешенства. — Ты... — прошипел он, сокращая расстояние между ними. — Да ты хоть представляешь, с кем разговариваешь? Ты знаешь, что я могу сделать с тобой одним коротким распоряжением? Одним словом? Ты — ничто, досадная ошибка природы, затесавшаяся в эти стены... Он сделал резкий шаг вперед, и его рука в перчатке из драконьей кожи дернулась, словно он собирался схватить Лиззи за плечо. Девушка инстинктивно прикрыла глаза, ожидая удара или крика, но почувствовала лишь резкое дуновение холодного воздуха. Когда она открыла глаза, перед ней выросла черная стена. Северус Снейп стоял между ней и Люциусом, неподвижный и пугающий. Его палочка не была обнажена, но поза выражала такую готовность к убийству, что даже Малфой-старший невольно затормозил. — Люциус, — голос Снейпа был тихим, как шелест сухих листьев, но в нем вибрировала сталь. — Мисс Дарк-Роуз находится здесь по прямому распоряжению директора. И она мне нужна. Как помощница. Её феноменальная память на ингредиенты экономит мне часы работы, которые я теперь могу посвятить... более важным делам. Не стоит мешать моему учебному процессу, нападая на мой персонал. Люциус открыл рот, чтобы возразить, но тут с другого конца стола раздался звонкий голос профессора Флитвика. Крошечный декан Рейвенкло буквально подпрыгнул на своих подушках. — И не только профессору Снейпу, мистер Малфой! — пискнул он, воинственно выставив подбородок. — Эта юная леди обладает аналитическим складом ума, который редко встретишь даже у моих лучших учеников. Она видит структуру заклинания там, где другие видят лишь искры! — И мандрагоры! — добавила профессор Стебль, вытирая испачканные землей руки о фартук. — У нее в теплицах мандрагоры ведут себя тише воды, ниже травы. Она чувствует природу лучше многих волшебников, Люциус. Мы не позволим разбрасываться такими кадрами только из-за... предрассудков. Люциус переводил взгляд с одного профессора на другого. Он явно не ожидал такого коллективного отпора. Малфой привык запугивать одиночек, но сейчас против него стоял не только его «старый друг» Снейп, но и костяк преподавательского состава. Он брезгливо скривился, понимая, что сейчас — не лучший момент для открытой войны. — Что ж, — процедил он, поправляя набалдашник трости. — Вижу, Хогвартс окончательно превращается в заповедник для странных существ. Надеюсь, Альбус, вы понимаете, что ответственность за любую... «ошибку» этой особы ляжет на ваши плечи. И на ваши, Северус. Он бросил последний, полный ненависти взгляд на Лиззи и, резко развернувшись, зашагал к выходу. Снейп проводил его взглядом до тех пор, пока двери снова не захлопнулись, а затем медленно повернулся к сестре. — «Три ошибки в расчетах», Элизабет? — тихо спросил он, и в его глазах на мгновение промелькнуло что-то похожее на искру гордости. — Ты сегодня превзошла саму себя. Но завтра у тебя будет в два раза больше работы. Чтобы никто не смел сказать, что ты сидишь здесь без дела. Лиззи выдохнула, чувствуя, как дрожат колени, но на губах снова заиграла её привычная ухмылка. — Как скажешь, Сев. Главное, что я всё еще здесь.Вечерний Хогвартс дышал прохладой, а коридоры были залиты зыбким светом факелов. Лиззи едва видела дорогу перед собой — стопка старых фолиантов, которую она тащила из библиотеки для Северуса, была выше её головы. На одном из поворотов она не заметила выставленную ногу доспеха, пошатнулась, и тяжелые книги с глухим стуком рассыпались по каменному полу. — Ой, давай я помогу! — раздался голос рядом. Лиззи подняла взгляд и увидела Гарри Поттера. Он тут же опустился на колено, собирая разлетевшиеся тома. Его лицо выражало искреннее любопытство, которое он даже не пытался скрыть. Весь замок гудел о «той самой Дарк-Роуз», и Гарри, конечно, не мог пройти мимо. — Я Гарри, — сказал он, протягивая ей один из учебников по высшим зельям. — Ты ведь новая помощница профессоров? Все говорят, что ты... ну, что ты видишь магию по-другому. Ты правда из семьи Дарк-Роуз? Никогда не слышал о таких волшебниках. Лиззи быстро, почти рефлекторно, перехватила у него книги, прижимая их к груди как щит. Она выпрямилась, и её «льдинка-грустинка» снова окутала её невидимым коконом. Ей не хотелось врать «мальчику, который выжил», но и открывать правду о том, что она сестра самого ненавистного ему учителя, было слишком опасно. — Спасибо за помощь, Гарри, — тихо, но твердо произнесла она. Её голос звучал мягко, почти нежно, но в этой нежности чувствовалась непреодолимая дистанция. — Но я сейчас очень занята. Профессор Снейп ждет эти книги, а он не любит ждать. Что касается моей семьи... — она на мгновение отвела взгляд в сторону темного окна. — Это долгая история, которую я не готова рассказывать. Да и стоит ли? Иногда лучше оставаться просто помощницей, чем чьей-то дочерью или сестрой. Она слегка кивнула ему, поправила тяжелую стопку и, не оборачиваясь, зашагала в сторону подземелий. Гарри остался стоять в пустом коридоре, глядя ей вслед. В этой невысокой хрупкой девушке было столько же скрытой силы и одиночества, сколько он привык видеть в зеркале.Гарри еще пару минут смотрел на пустой поворот коридора, где только что исчезла Лиззи, а затем поспешил в общую гостиную Гриффиндора. Рон и Гермиона сидели у камина, обложенные свитками с домашним заданием. — Вы не поверите, с кем я сейчас столкнулся, — выдохнул Гарри, плюхаясь в кресло. — С этой помощницей, Дарк-Роуз. Рон оторвался от пергамента, на котором рисовал схему квиддичного поля. — И что? Она правда такая... странная, как говорят? Драко вопил в гостиной, что она «пустое место», а Флитвик вчера чуть ли не оды ей пел. — Она не странная, — Гарри нахмурился, подбирая слова. — Она... закрытая. Я помог ей поднять книги, хотел познакомиться, а она так мягко, почти шепотом, меня отшила. Сказала, что не хочет говорить о семье. И, ребят, она несла книги в кабинет Снейпа. Причем не одну или две, а целую гору фолиантов по высшим зельям. Гермиона мгновенно отложила перо. Её глаза заблестели от исследовательского азарта. — Высшие зелья? Это уровень Ж.Р.У.Т. и выше. Зачем помощнице-сквибу такие книги? Если у неё нет магии, она не может варить зелья — для большинства из них нужны пассы палочкой в конце процесса. — Может, она просто работает на него? — пожал плечами Рон. — Снейп — тиран. Нашел себе бесплатную рабочую силу, которая не может ему наколдовать слизней в завтрак в ответ на придирки. — Нет, Рон, — покачал головой Гарри. — Она не выглядела как запуганная жертва. Когда она говорила, что Снейп её ждет, в её голосе было... я не знаю, что-то вроде заботы? Или ответственности. Это было совсем не похоже на то, как мы говорим о нем. — Дарк-Роуз... — задумчиво протянула Гермиона, уже листая «Справочник чистокровных семей Великобритании». — Гарри, я пересмотрела все списки. Нет такой семьи. Ни в Британии, ни в Европе. Это псевдоним. И если Снейп её так яростно защищает перед Малфоем-старшим, значит, она для него значит гораздо больше, чем просто «помощница по архивам».— Ты задержалась на пять минут, — сухо бросил он, хотя его пальцы на мгновение замерли на пере. — Мальчишка Поттер решил проявить свое хваленое благородство? Лиззи фыркнула, потирая затекшие руки. — Он просто помог с книгами, Сев. И он задает слишком много вопросов. Гермиона Грейнджер наверняка уже ищет мою фамилию в библиотеке. Как долго мы сможем играть в «Дарк-Роуз»?Вечер в подземельях всегда был пропитан сыростью и запахом старого камня, но в этот раз воздух казался наэлектризованным. Лиззи возвращалась к себе, когда из тени выплыл Драко, а за его спиной, как две нескладные горы, выросли Крэбб и Гойл. — О, смотрите, наша «Дарк-Роуз» завяла под вечер, — процедил Малфой, преграждая путь. — Знаешь, мне даже оскорблять тебя противно. Сквиб в Хогвартсе — это плевок в лицо магии. Ты просто ошибка, декорация. Я бы к такой, как ты, даже не прикоснулся, не то что... ну, ты поняла. Твое присутствие здесь — позор. Лиззи стояла неподвижно, её кулаки в карманах мантии сжались так, что побелели костяшки. Она молчала, поджав губы, слушая этот поток яда. Но когда Драко заговорил о «чистоте» и «позоре», внутри неё что-то лопнуло. Тихая интровертная девочка исчезла, уступив место сестре Северуса Снейпа — человеку, который умел бить словами не хуже, чем заклятиями. — А ты что, так уверен в своей безупречности, Драко? — её голос прозвучал неестественно спокойно, почти ласково. — Ты так гордишься древом, но уверен, что в твоем роду не было «грязных» пятен, которые просто умело закрасили золотом? Может, твоя спесь — это просто способ скрыть страх, что ты не так уж и чист? Малфой замер. Его лицо пошло красными пятнами, а глаза сузились. Такого вызова он не ожидал. — Ты что там вякнула? — он шагнул вперед, с силой толкнув её в плечо, прижимая к холодной стене. — На что ты намекаешь, дрянь? Он больно сдавил её предплечье, вжимая в камень. И в этот момент Лиззи вспомнила всё: годы в сером Кокворте, грубость отца, «Скоромагию», свои страхи. В ней проснулась ярость Принцев. Не дожидаясь, пока он достанет палочку, она резко рванулась вперед, ударила его головой в подбородок и, воспользовавшись его замешательством, повалила Драко на пол. Она не была магом, но она была девчонкой с улицы, которая знала, как драться, когда нет выбора. Лиззи буквально оседлала Малфоя, нанося удары кулаками. Крэбб и Гойл впали в ступор — они привыкли к дуэлям на палочках, а не к яростной рукопашной схватке. — Прекратить! Немедленно! — голос Снейпа разрезал коридор, как удар хлыста. Черная мантия взметнулась, и Северус буквально отодрал сестру от Малфоя. Он держал её крепко, чувствуя, как она дрожит от адреналина. Драко лежал на полу, прижимая ладонь к разбитому носу, глядя на Лиззи с ужасом. Снейп обвел взглядом присутствующих. Его лицо было бледнее обычного. — Мистер Малфой, в больничное крыло. Живо. Живо, я сказал! Когда коридор опустел, Северус повернулся к Лиззи. Она стояла тяжело дыша, с растрепанными волосами, а на её кулаке темнели глубокие царапины. Снейп молча взял её за руку, достал платок и начал вытирать кровь с её костяшек. — Ты побила наследника рода Малфоев... кулаками, — тихо произнес он. В его голосе не было злости. Было странное, почти пугающее спокойствие. — Завтра об этом будет знать весь Хогвартс. И он не ошибся. На следующее утро Лиззи проснулась настоящей «звездой». Гриффиндорцы шептались и одобрительно кивали ей вслед, Филч довольно ухмылялся, а Слизеринцы обходили её стороной, глядя на забинтованную руку «опасного сквиба».Слава Лиззи росла как снежный ком. Если раньше она была «той самой странной помощницей», то теперь она стала живой легендой. Студенты Гриффиндора и даже Пуффендуя наперебой зазывали её к своим столам на завтрак. Лиззи, расслабившись, подшучивала над близнецами Уизли, давала советы первокурсникам, как не заблудиться в меняющихся лестницах, и даже разок показала Невиллу, как правильно держать ножницы для обрезки колючего кустарника, чтобы не пораниться. Её «льдинка-грустинка» сменилась живым огоньком, а забинтованный кулак стал её почетным знаком отличия. Но идиллия закончилась внезапно. Тяжелые двери Большого зала вновь распахнулись с грохотом. На пороге стоял Люциус Малфой, бледный от ярости, а за его спиной высились две мощные фигуры в строгих мантиях — авроры из Министерства. — Вот она! — Люциус указал своей тростью прямо на Лиззи, которая в этот момент смеялась над какой-то шуткой Рона. — Эта девчонка — опасная преступница! Она совершила неспровоцированное нападение на наследника древнего рода! Мой сын в больничном крыле с сотрясением! Я требую немедленного ареста и заключения в Азкабан... или хотя бы в камеру предварительного задержания для магловских отбросов! Зал затих. Ученики испуганно переглядывались. Авроры двинулись к преподавательскому столу, их лица были суровы. Северус поднялся медленно, словно нехотя. Его мантия зашуршала по полу, когда он преградил путь представителям закона. — Минутку, господа, — его голос был тише шепота, но авроры остановились как вкопанные. Снейп подошел к главному аврору — высокому мужчине со шрамом на подбородке — и, взяв его за локоть, отвел чуть в сторону, к каменной стене. Люциус торжествующе ухмылялся, ожидая, что сейчас его «друга» поставят на место. Северус что-то быстро и очень настойчиво зашептал аврору на ухо. Его взгляд при этом был острым, как скальпель. Никто не слышал ни слова, но все видели, как лицо аврора сначала вытянулось от удивления, а затем он бросил быстрый, почти испуганный взгляд на Лиззи, а потом — на Снейпа. Аврор коротко кивнул. Он повернулся к Люциусу, который уже доставал золотые часы, ожидая финала. — Мистер Малфой, — громко произнес аврор, поправляя пояс. — Мы провели... предварительный осмотр ситуации. Данный вызов признан ложным. Имела место обычная ученическая потасовка, спровоцированная, судя по показаниям свидетелей, вербальной агрессией вашего сына. Мы не занимаемся детскими ссадинами. — Что?! — Люциус едва не выронил трость. — Вы в своем уме? Она его избила! — Мы уходим, — отрезал аврор, подав знак напарнику. — И советую вам, мистер Малфой, не тратить время Министерства на семейные разборки. Всего хорошего. Когда авроры покинули зал, Люциус стоял посреди прохода, выглядя совершенно раздавленным и униженным. Северус же спокойно вернулся на свое место, придвинул к себе кубок с тыквенным соком и бросил на сестру один-единственный взгляд. В этом взгляде читалось: «Ты у меня в долгу, и лучше тебе не знать, ЧТО именно я пообещал этому аврору». Лиззи выдохнула, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Она поняла: брат только что задействовал какие-то очень старые и очень темные связи, чтобы её спасти.Вечерние тени в кабинете Северуса казались гуще, чем обычно. Лиззи тихо проскользнула внутрь, стараясь не скрипеть дверью. Брат сидел в своем глубоком кресле, откинув голову; его глаза были закрыты, а лицо в неверном свете камина казалось высеченным из серого камня. — Ты не спишь? — шепотом спросила она. Северус медленно открыл глаза. В их глубине еще отражались всполохи затухающего пламени. Он не успел ничего ответить, как Лиззи, отбросив всякую церемонность, по-детски запрыгнула к нему на колени. Она крепко обхватила его за шею, утыкаясь носом в колючую ткань мантии, пахнущую полынью и старыми свитками. — Сев... что ты пообещал тому аврору? — тихо спросила она, не разжимая объятий. — Он ушел так быстро, будто увидел привидение. Снейп тяжело вздохнул, и его рука привычно легла ей на спину, успокаивающе поглаживая. — Пару очень ценных зелий, которые не купишь в Косом переулке, — неохотно проговорил он. — Несколько редких карт с маршрутами контрабандистов и кое-какие ингредиенты из моих личных запасов. Авроры любят такие... подарки. Это помогает им закрывать глаза на «ложные вызовы». Лиззи отстранилась и заглянула ему в лицо. Её глаза блестели. — Но они ведь редкие, да? И очень дорогие? Ты отдал им что-то важное из-за меня? Северус посмотрел на неё — серьезно, без тени привычной язвительности. Он осторожно убрал выбившуюся прядь волос с её лба. — Не дороже тебя, Лиззи. Ты намного ценнее любых склянок и пергаментов. Он снова притянул её к себе, прижимая так сильно, словно боялся, что Люциус или Министерство всё-таки могут её забрать. Снейп уткнулся подбородком в её волосы и едва слышно прошептал, целуя её в макушку: — Моя дикая розочка... Лиззи замерла. Это прозвище, так созвучно её выдуманной фамилии, отозвалось в сердце щемящей болью. Она покрепче сжала его плечи и буркнула куда-то в район его ключицы, стараясь скрыть дрожь в голосе: — Мама... мама тоже так меня называла. В кабинете воцарилась тишина. На мгновение им обоим показалось, что меланхоличная тень Эйлин Принц стоит где-то там, в углу среди стеллажей, одобряя этот союз. Северус ничего не сказал, но его рука на её плече дрогнула. Он знал, что в этом замке, полном магии и врагов, они — единственное настоящее, что осталось друг у друга от той, прежней жизни.Когда дыхание Лиззи стало совсем ровным и глубоким, а её пальцы, вцепившиеся в его мантию, наконец расслабились, Северус еще долго сидел неподвижно. В тусклом свете догорающего камина он смотрел на сестру — единственного человека, ради которого он был готов сжечь этот замок дотла или отдать всё золото Гринготтса аврорам. Он осторожно, стараясь не разбудить её, поднялся, подхватив Лиззи на руки. Она была легкой, почти невесомой, и во сне всё еще пахла тем самым горьковатым чаем Филча и книжной пылью. Северус не пошел по главным лестницам. Он знал Хогвартс лучше, чем собственные пальцы. Нажав на едва заметный выступ в каменной кладке за портретом хмурого алхимика, он вошел в узкий, прохладный лаз. Эти тайные ходы были его личной территорией — здесь не было ни портретов-шпионов, ни вездесущих призраков, ни Амбридж с её указами. Он шел быстро и бесшумно, его шаги скрадывали мягкие подошвы сапог. Лиззи во сне что-то пробормотала и теснее прижалась к его груди, инстинктивно ища тепло. Северус замер на секунду, чувствуя, как внутри ворохнулось что-то давно забытое — почти человеческое спокойствие. Выйдя из потайной панели прямо в её «швейцарской» башне, он подошел к кровати. Окно было приоткрыто, и в комнату лился серебристый свет луны, окрашивая каменные стены в призрачные тона. Снейп аккуратно уложил её на подушки и натянул сверху тяжелое шерстяное одеяло. — Спи, дикая роза, — едва слышно прошептал он, на мгновение коснувшись тыльной стороной ладони её щеки. Он задержался у окна, глядя на темную массу Запретного леса. Он знал, что Люциус не простит унижения, а Амбридж будет копать под них еще усерднее. Но пока она здесь, под этой крышей, он будет её щитом. Даже если для этого придется отдать последнюю каплю самого редкого зелья. Поправив занавески, чтобы утреннее солнце не ударило ей в глаза слишком рано, Северус так же бесшумно исчез в стене, оставив в комнате лишь едва уловимый аромат полыни.