Дикая роза

В комнате было темно, только тусклый свет падал на старое кресло, где сидела Лиззи. Она дождалась, пока Северус закроет за собой дверь, и, прежде чем он успел начать свой привычный выговор о «бесполезных тратах на курсы», она опередила его. — Северус, — она подняла на него глаза, в которых застыла та самая «льдинка-грустинка», заставляющая его сердце — глубоко спрятанное под черным сукном — болезненно сжаться. — Я всё решила. Со «Скоромагией» покончено. Это чушь, я просто тратила твои деньги. Но у меня есть план получше. Снейп замер, подозрительно прищурившись. — План? Надеюсь, он не включает в себя покупку «волшебных бобов» на рынке в Лютном? Лиззи лишь ухмыльнулась, и в этой ухмылке было столько уверенности, что Северус невольно приготовился защищаться. — Я поеду в Хогвартс с тобой, — выпалила она. — Скажешь Дамблдору, что я дочь твоего давнего знакомого... сирота, которой нужна работа и крыша над головой. Я сама его уговорю! Буду помогать профессорам, ассистировать на уроках, драить библиотеку... мне всё равно. Главное, я буду рядом. Ты же знаешь, я выучу теорию лучше любого мага, просто наблюдая за процессом. Северус открыл было рот, чтобы выдать тираду о безопасности, о правилах школы и о том, что Хогвартс — не приют для сквибов, но Лиззи не отвела взгляда. Эта тихая печаль в её глазах, смешанная с отчаянным желанием не оставлять его одного в это страшное время, подействовала лучше любого заклятия. Снейп тяжело вздохнул, и его плечи, вечно напряженные, наконец опустились. Лицо смягчилось, теряя свою маску строгого профессора. — Ты невыносима, Элизабет, — прошептал он, но в голосе уже не было злости. Он сделал шаг навстречу и крепко обнял сестру. Лиззи тут же вцепилась в него, прижавшись всем телом, будто пытаясь буквально слиться с ним в одно целое. Северус уткнулся носом в её макушку, чувствуя, как внутри него на мгновение затихает вечная буря. Лиззи довольно зажмурилась, чувствуя его тепло и силу. Она победила. Теперь она будет там, где должна быть — за его спиной, в тенях Хогвартса, его маленькая и очень наблюдательная опора.Путь к кабинету директора казался Лиззи бесконечным лабиринтом из живых лестниц и шепчущихся портретов. Она старалась держать лицо — быть той самой «скромной сиротой», — но любопытство и природное ехидство так и подмывали её что-нибудь прокомментировать. Когда они, наконец, остановились перед огромной каменной горгульей, Северус замер и с легким раздражением в голосе произнес: — Лимонные дольки. Горгулья ожила и начала медленно вращаться, открывая проход. Лиззи не выдержала и звонко хихикнула, прикрыв рот ладонью. — Ты серьезно, Сев? — прошептала она, пока они поднимались по движущейся лестнице. — Пароль — конфеты? Я думала, тут всё серьезно: «кровь врагов», «честь магов»... А у него — лимонные дольки? Кажется, я со стариком быстро найду общий язык, если у него такой вкус на сладости. Северус бросил на неё предостерегающий взгляд, но в уголках его губ на мгновение дернулась тень усмешки. — У директора... специфическое чувство юмора, Элизабет. Постарайся не обсуждать с ним кондитерские изделия в первые пять минут. Они вошли в кабинет. Альбус Дамблдор сидел за своим столом, и его очки-половинки блеснули в свете ламп. Вокруг шумели странные серебряные приборы, а на жердочке дремал Фоукс. — Северус, мальчик мой, — тепло произнес директор, переводя взгляд на Лиззи. — И, должно быть, юная мисс... Лиззи тут же сменила хихиканье на свою фирменную «льдинку-грустинку». Она сделала шаг вперед, глядя на Дамблдора взглядом, в котором читалась и тихая гордость, и сиротская потерянность одновременно. — Элизабет, сэр, — тихо сказала она, приседая в легком реверансе. — Северус согласился привести меня к вам только после того, как я три дня умоляла его дать мне шанс быть полезной школе. Я знаю, что я... особенная в плане магии. То есть, её отсутствия. Но я умею слушать, подмечать детали и очень хочу работать. Позвольте мне стать помощницей? Я могу присматривать за запасами, помогать в библиотеке или даже переписывать старые свитки. Она взглянула на директора так проникновенно, что даже Феникс на жердочке приоткрыл один глаз. — Мой отец был другом профессора Снейпа, — добавила она, слегка понизив голос для драматизма. — И теперь, когда я осталась одна... Хогвартс — единственное место, где я надеюсь найти смысл.Дамблдор смотрел на неё поверх своих очков-половинок, и в его глазах плясали смешинки. Он явно видел, как у Лиззи подрагивают пальцы от желания потрогать перья Фоукса и как она едва сдерживается, чтобы не задрать голову и не начать изучать волшебный потолок, который сегодня отражал спокойное предзакатное небо. — Мисс Элизабет Дарк-Роуз, — медленно повторил он, будто пробуя имя на вкус. — Темная Дикая Роза. Весьма... поэтично. И очень созвучно духу этого замка. Он перевел взгляд на Северуса, который стоял рядом, прямой и неподвижный, как скала, хотя внутри него всё напряглось от выдуманной фамилии сестры. — Что ж, Элизабет, — Дамблдор соединил кончики пальцев. — Хогвартсу всегда нужны внимательные глаза и добрые руки. Раз уж Северус ручается за вас... официально вы будете числиться помощницей по учету магических ингредиентов и архивных свитков. Это даст вам право находиться в любой части замка, кроме Запретного леса и... — он на мгновение замолчал, — некоторых коридоров, о которых вам расскажет профессор Снейп. Лиззи кивнула, стараясь, чтобы её «льдинка-грустинка» не растаяла раньше времени от торжества. — Я буду очень стараться, господин директор. Ваша школа... она прекрасна. Даже больше, чем я себе представляла. Дамблдор мягко улыбнулся и пододвинул к ней вазочку: — В таком случае, мисс Дарк-Роуз, не хотите ли лимонную дольку? Это помогает настроиться на учебный лад. Лиззи бросила быстрый взгляд на брата. Северус едва заметно закатил глаза, но промолчал. Она протянула руку, взяла конфету и, встретившись взглядом с Альбусом, поняла: этот старик знает гораздо больше, чем говорит, но почему-то решил подыграть их маленькому спектаклю. — Благодарю, сэр, — сказала она, и в её голосе всё-таки проскользнула та самая искра юмора. — Кажется, это именно то, чего мне не хватало для полного счастья. Когда они вышли из кабинета и горгулья закрылась за их спинами, Лиззи наконец позволила себе победно вскинуть кулак. — Дарк-Роуз? Серьезно, Сев? Это первое, что пришло мне в голову! Я — Темная Роза Хогвартса! Северус тяжело вздохнул, прибавляя шагу. — Иди за мной, Роза. Пока ты не решила, что ты еще и кактус, и не начала колоть директора своими шутками. Нам нужно обустроить твою комнату в подземельях. Рядом с моими покоями.Лиззи решительно покачала головой, когда Северус потянулся к связке ключей от пустующих комнат рядом со своими апартаментами. Подземелья были слишком... «северусовскими». Ей же, после стольких лет в душном и сером Кокворте, до дрожи хотелось высоты и воздуха. — Нет, Сев. При всем уважении к твоим котлам и плесени — я хочу наверх, — она указала пальцем в сторону самой высокой башни. — Туда, где видно, как солнце садится за Запретный лес. Снейп лишь недовольно хмыкнул, но спорить не стал. Он провел её по винтовым лестницам почти на самый чердак одной из башен, подальше от шумных гостиных факультетов. Комната оказалась удивительной. Маленькая, с толстыми каменными стенами и узким стрельчатым окном, она совсем не казалась мрачной. Напротив, в ней было что-то от уютных горных хижин в Швейцарии: деревянные балки под потолком, грубо обтесанный камень стен и огромный подоконник, на котором, если бросить пару подушек, можно было сидеть часами. — Здесь... пахнет хвоей и старым деревом, — Лиззи вдохнула полной грудью, подходя к окну. Отсюда открывался головокружительный вид: Черное озеро блестело, как чешуя дракона, а макушки деревьев в лесу казались мягким зеленым ковром. Северус стоял в дверях, скрестив руки на груди. Его черная мантия резко контрастировала со светлым камнем комнаты. — Высоко. Холодно. И до кухни идти целую вечность, — сухо перечислил он недостатки, но по тому, как он оглядывал пространство, было видно: он уже прикидывает, какие согревающие чары наложить на стены, чтобы его «Темная Роза» не замерзла первой же ночью. — Зато я буду видеть всё, — Лиззи обернулась к нему, и её «льдинка-грустинка» окончательно растаяла в широкой улыбке. — Я поставлю здесь крошечный столик, набросаю пледов... Это будет мой маленький штаб. Она подбежала к брату и снова, уже спокойнее, уткнулась лбом в его плечо. — Спасибо, Сев. Ты ведь знаешь, что это лучшее, что случалось со мной за все пятнадцать лет? Северус на мгновение положил ладонь ей на затылок, прижимая к себе. — Посмотрим, что ты скажешь, когда тебе придется пересчитывать три тысячи сушеных златоглазок в библиотечном архиве. Располагайся. Завтра твой первый рабочий день... «Мисс Дарк-Роуз».Ночь в Хогвартсе оказалась совсем не такой сказочной, как представляла себе Лиззи. Замок, который днем казался величественным, ночью ожил сотнями вздохов, скрипов и... навязчивых покойников. Едва она успела провалиться в глубокий сон, как почувствовала странный холод, от которого кожа покрылась мурашками. Открыв глаза, Лиззи вскрикнула так, что, казалось, задрожали стекла в узком окне: прямо перед её лицом, зависнув в воздухе, скалился Почти Безголовый Ник. Его голова, державшаяся на честном слове и тонкой полоске призрачной плоти, опасно накренилась вбок. — О, юная мисс Дарк-Роуз! — пророкотал призрак с напыщенным энтузиазмом. — Я пришел поприветствовать новую обитательницу башни. Вы ведь... Бам! Тяжелая перьевая подушка пролетела сквозь прозрачную грудь Ника, не причинив ему вреда, но заставив его голову окончательно съехать на плечо. — Уйди! Сгинь! — Лиззи, не помня себя от ужаса, подхватила одеяло и, как была в пижаме, выскочила за дверь. Сердце колотилось где-то в горле. Она бежала вниз по винтовой лестнице, пока холодный камень ступеней не начал обжигать босые ноги. На одном из пролетов она остановилась, тяжело дыша. Вокруг царила тишина, прерываемая лишь далеким уханьем совы. И тут она увидела её. Посреди коридора, прямо под лунным лучом, сидела Миссис Норрис. Кошка Филча выглядела почти зловеще: её глаза горели желтыми фонарями, а мяуканье, которое она издала при виде Лиззи, было долгим, тягучим и тоскливым, словно похоронный марш на волынке. Лиззи замерла, вжавшись в стену. Она знала, что эта кошка — гроза всех нарушителей. Но Миссис Норрис не бросилась звать хозяина. Она медленно подошла к Лиззи, обнюхала край её пижамы и вдруг... замерла. Кошка подняла голову, вглядываясь в лицо девушки. Она почувствовала то, что чувствовала в своем хозяине — отсутствие активной искры, ту самую пустоту, которую маги называют «сквиб». Миссис Норрис издала короткое, почти сочувственное «мррр» и, к полному изумлению Лиззи, потерлась головой о её щиколотку, признавая в ней «свою». — Ну надо же... — прошептала Лиззи, осторожно протягивая руку, чтобы почесать кошку за ухом. — Хоть кто-то в этом замке не пытается меня напугать до смерти. Но идиллия длилась недолго. В конце коридора послышался шаркающий звук шагов и тусклый свет фонаря. Аргус Филч был уже близко.Темная фигура Филча выплыла из тени, и свет его старого масляного фонаря ударил Лиззи по глазам. Он уже открыл рот, чтобы проскрипеть свое фирменное «Попались, голубчики!», но слова застряли у него в горле. Он замер, глядя на невероятную картину: его верная, вечно злая на весь мир Миссис Норрис не только не вцепилась в лодыжку нарушительницы, а доверчиво запрыгнула той на руки и тихо замурчала, уткнувшись носом в изгиб локтя. — Это... это как же? — прохрипел Филч, подходя ближе. Его лицо, изборожденное морщинами, дернулось. — Вы мисс Дарк-Роуз? Та самая... про которую Дамблдор говорил? Сквиб? Лиззи, всё еще прижимая к себе пушистую кошку, медленно кивнула. Она ожидала криков, наказания или, как минимум, пренебрежительного взгляда, но выражение лица завхоза внезапно изменилось. В его водянистых глазах мелькнуло что-то, чего Лиззи никогда не видела у магов — горькое, глубокое понимание. Словно он увидел в ней свое отражение в зеркале, только на сорок лет моложе. — Сквиб, — повторил он тише, и его голос странным образом смягчился, утратив привычную скрипучесть. — Тяжело тебе придется в этом замке, девочка. Магия здесь в каждой щели, а нам... нам остается только пыль за ними вытирать. Он опустил фонарь и неловко кашлянул. — Иди-ка за мной. У меня в каморке чайник закипает. На полу в пижаме стоять — простудишься, а мадам Помфри лечит нас, сквибов, обычными микстурами, без всяких там заклятий «раз — и готово». Лиззи, всё еще не веря своей удаче, последовала за ним, не выпуская Миссис Норрис из рук. Кабинет Филча был забит цепями, ящиками с картотекой и пах паленой резиной, но сейчас он показался ей самым безопасным местом на свете. — А привидения... — Филч плеснул в кружку крепкого, почти черного чая и пододвинул ей. — Ты их не бойся. Ник этот — старый дурак, всё своей головой хвастает. Я им всем завтра же задам трепку. Скажу, чтоб к твоей башне на пушечный выстрел не приближались. У меня на них свои методы есть, хоть я и не колдую. Лиззи сделала глоток обжигающего чая и почувствовала, как тепло разливается по телу. — Спасибо, мистер Филч, — искренне сказала она. — Кажется, в этой школе у меня друзей будет больше, чем я думала. — Друзей среди людей тут искать нечего, — буркнул Филч, но в его взгляде была почти отеческая теплота. — А вот мы, те, кто видит мир без блесток и палочек, должны держаться вместе.Едва Лиззи успела поблагодарить Филча и, погладив на прощание Миссис Норрис, выйти в коридор, как тишина замка взорвалась приторно-сладким, пронзительным голосом. — Кхм-кхм! Не успела Лиззи обернуться, как чья-то короткая, пухлая ручка мертвой хваткой вцепилась ей в локоть. Через минуту она уже сидела на жестком розовом стуле в кабинете, от которого рябило в глазах. Повсюду были кружевные салфеточки, фарфоровые тарелки с розовыми котятами, которые противно мяукали, и невыносимый запах дешевых цветочных духов. Долорес Амбридж, похожая на перекормленную жабу в розовом жакете, нависла над ней. Её глаза-пуговицы так и сверкали ненавистью. Для неё сквибы были «недолюдьми», грязным пятном на чистой мантии магического сообщества. — Итак, мисс... Дарк-Роуз, кажется? — Амбридж растянула губы в ядовитой улыбке. — Почему мы бродим по коридорам в такой час? И почему от вас пахнет дешевым рабочим табаком и... — она брезгливо сморщила нос, — кошачьей шерстью? Вы считаете, что статус «помощницы» дает вам право нарушать дисциплину? Лиззи, по привычке интроверта, вжала голову в плечи. Она молчала, рассматривая носки своих тапочек, и внутри неё всё сжималось. Она знала таких людей: дай им повод, и они раздавят тебя просто ради удовольствия. — Я жду ответа! — взвизгнула Амбридж, замахиваясь своей короткой палочкой. — Или, может быть, вы забыли, как говорить? Впрочем, для вашего вида это нормально... — Она не забыла, Долорес. Она просто выбирает слова, которые вы в состоянии будете понять. В дверях, как черная грозовая туча, вырос Северус. Его голос был тихим, но от него по комнате прошел ощутимый холод. Он не стучал. Он просто вошел, и его присутствие мгновенно вытеснило розовый уют кабинета. — Профессор Снейп! — Амбридж выпрямилась, её лицо пошло красными пятнами. — Эта девчонка... она распивает напитки в неположенное время! С завхозом! Нарушение декрета о дисциплине номер... — Какие напитки, Долорес? — перебил её Северус, подходя к Лиззи. Его взгляд был ледяным, направленным прямо в переносицу Амбридж. — Чай! — выпалила та, будто это было признание в темном ритуале. — Она пила чай с этим... Филчем! — И что? — Снейп произнес это так сухо и хлестко, что Амбридж на секунду лишилась дара речи. — С каких пор чай стал контрабандой? Мисс Дарк-Роуз находится под моей личной опекой. Она выполняла моё поручение по проверке... освещенности коридоров. Не давая Амбридж вставить ни слова, Северус схватил Лиззи за шиворот пижамы. Движение выглядело грубым для посторонних, но Лиззи почувствовала, что он держит её бережно, лишь имитируя рывок, чтобы поскорее увести отсюда. — Мы закончили, — бросил он через плечо и буквально вытащил сестру в коридор. Как только дверь в «розовый ад» закрылась, Снейп отпустил её и развернулся. — Чай с Филчем? В первую же ночь? — он прошипел это, но в глазах уже не было льда, только усталое раздражение. — Лиззи, я просил тебя не привлекать внимания, а ты умудрилась за один час найти самого преданного союзника и самого опасного врага в этой школе. Идем. Живо. И если я еще раз увижу тебя в розовом кабинете без моего ведома — я сам превращу тебя в лимонную дольку. Лиззи семенила за ним, стараясь не рассмеяться от облегчения. — Сев, ты был великолепен. «И что?» — это теперь мой любимый ответ на всё!Утро в Большом зале было для Лиззи сплошным восторгом. Она сидела на самом краю преподавательского стола, стараясь не привлекать внимания, но её взгляд то и дело прилипал к заколдованному потолку. Сегодня там плыли нежные розовые облака, предвещавшие ветреный, но ясный день. Она так увлеклась созерцанием «живого неба», что почти не заметила, как на неё уставились сотни глаз. Драко Малфой, сидевший за столом Слизерина, прищурился. Новость о «сиротке-помощнице», которая на самом деле сквиб, разлетелась по подземельям быстрее, чем запах жареного бекона. Для Драко она была идеальной мишенью: существо без магии, живущее в замке волшебников — это же почти оскорбление величественных стен Хогвартса. — Смотрите-ка, — громко прошептал он своим друзьям, — Поттер теперь не самый странный экспонат в этом цирке. У нас за столом профессоров теперь сидит... мебель. Одушевленная табуретка без капли магии в крови. Лиззи почувствовала на себе его колючий взгляд, но лишь плотнее сжала губы, вспоминая наставление Северуса: «Игнорируй стадо, если хочешь остаться пастухом». После завтрака её ждало первое испытание — помощь профессору Флитвику на уроке заклинаний у пятого курса. Флитвик, крошечный и невероятно энергичный, с любопытством поглядывал на новую ассистентку. — Итак, класс! — пискнул он, взбираясь на стопку книг. — Сегодня мы повторяем сложные траектории движения при манящих чарах. Смотрите внимательно на доску! Он взмахнул палочкой, вычерчивая в воздухе светящуюся схему. Схема была изящной, но в одном месте завиток уходил чуть левее, чем требовала классическая теория. Это была «проверка на вшивость», которую Флитвик устраивал каждый год, чтобы проверить внимательность учеников. Весь класс, включая отличницу Грейнджер, застрочил в пергаментах. Малфой самодовольно вывел кривую, даже не глядя на учебник. И только Лиззи, стоявшая у стены с охапкой свитков, вдруг тихо кашлянула. — Профессор... — она сделала шаг вперед, и её голос, хоть и тихий, прозвучал очень четко. — Если предмет пойдет по этой дуге, он врежется в люстру. Угол преломления во второй фазе на три градуса острее, чем должен быть для «Акцио». В классе воцарилась мертвая тишина. Флитвик замер, а затем его лицо расплылось в широчайшей улыбке. Его глаза за очками-половинками буквально засветились. — Невероятно! Великолепно, мисс Дарк-Роуз! — он чуть не свалился со своих книг от восторга. — Пятьдесят лет я преподаю, и вы — первая, кто заметил эту ловушку, не держа в руках палочки! Магия — это не только взмахи, это прежде всего математика и расчет! Драко Малфой покраснел так, что его лицо сравнялось цветом с галстуком Гриффиндора. Он скомкал свой пергамент под столом. То, что его — чистокровного мага — «умыла» какая-то девчонка-сквиб на глазах у всего класса, было невыносимым ударом по эго. Лиззи поймала его яростный взгляд и... просто спокойно улыбнулась своей «льдинкой», в которой теперь не было ни капли грусти. Только тихая победа. — Кажется, мистер Малфой, — пропищал Флитвик, — вам стоит поучиться у мисс Элизабет внимательности.Лиззи за неделю превратилась в самого загадочного персонажа Хогвартса. Она не махала палочкой, не заучивала заклинания вслух, но её присутствие ощущалось повсюду. После того памятного урока у Флитвика она едва поспевала за профессором, который буквально подпрыгивал от возбуждения, обсуждая с ней теорию векторов. Проходя мимо одной из ниш с рыцарскими доспехами, Лиззи уловила знакомый рыжий всполох и приглушенный шепот. — ...всего один пшик на кафедру, и наш дорогой Филиус заговорит как оперный бас! — хихикал Фредерик (или Джордж). — Представь лицо Снейпа, когда Флитвик поприветствует его густым баритоном! — вторил второй голос. Лиззи не сбавила шагу, но когда они с профессором свернули в пустой коридор, она резко наклонилась к самому уху маленького волшебника. — Профессор, — прошептала она, стараясь скрыть ехидную улыбку, — я бы на вашем месте сегодня не подходила близко к кафедре. Кажется, близнецы Уизли решили, что вашему голосу не хватает... солидности. Баритона, если быть точной. Флитвик замер, его глаза округлились, а затем он издал тихий, заливистый смешок. — О, мисс Дарк-Роуз! Вы просто ангел-хранитель моего авторитета. Я обязательно учту это... и, пожалуй, заставлю мистера Уизли первым продемонстрировать чтение параграфа именно с этого места. К концу недели список «друзей» Лиззи выглядел как самое странное собрание в истории школы. В подземельях её уважал Филч (и Миссис Норрис теперь частенько сопровождала девушку до самой башни, отпугивая призраков), на переменах её подкармливал сладостями Флитвик, а в теплицах профессор Стебль не могла нарадоваться её аккуратности. С мандрагорами у Лиззи вообще сложились особые отношения: пока другие студенты морщились от их крика даже сквозь наушники, Лиззи, не имея магического «резонанса», воспринимала их вопли просто как очень громкий шум. Она спокойно пересаживала капризные растения, и те, чувствуя её спокойствие, затихали в её руках быстрее, чем у любого чистокровного мага. Даже к Трелони она умудрилась заглянуть. Поднявшись в душную, пахнущую хересом и травами башню Прорицаний, Лиззи честно попыталась всмотреться в кофейную гущу. — О, дитя мое! — завывала Трелони, поправляя свои огромные очки. — Вокруг тебя туман... и черная роза с шипами, пронзающими само время! Лиззи вежливо кивала, но при этом внимательно слушала не предсказания, а то, как профессор описывает знаки. Она понимала: даже в безумии Сивиллы есть система, если уметь слушать. Но всё же старалась покинуть башню побыстрее, пока Трелони не предсказала ей очередную страшную кончину. Вечером, когда она вернулась в свою «швейцарскую» комнату, в дверь коротко постучали. На пороге стоял Северус. Он обвел взглядом комнату, которая обросла уютными мелочами, и его взгляд остановился на Лиззи. — Мне доложили, что ты спасла Флитвика от потери голоса, помогла Стебль с мандрагорами и... — он сделал паузу, — каким-то образом выжила после чаепития у Трелони. Лиззи, я просил тебя быть незаметной. А ты за семь дней стала самым обсуждаемым человеком в штате. Даже Кровавый Барон спрашивал меня, кто эта «дерзкая девчонка», которая швыряется подушками в Ника. Лиззи ухмыльнулась, запрыгивая на свой высокий подоконник. — Сев, ну я же помощница. Я просто... помогаю. А то, что они все такие интересные — не моя вина. Северус вздохнул, прошел в комнату и сел на край единственного стула. — Малфой прислал письмо отцу. Люциус уже задает вопросы в Попечительском совете о «присутствии посторонних лиц без магических способностей в учебном процессе». Будь осторожна. Теперь за тобой следит не только Амбридж.