Выбор

ДЕТРОЙТ. 8 ДЕКАБРЯ 2038 ГОД 22:46 Опять ничего. Ни утром, не днем, ни вечером, ни поздней ночью. Ни на следующий день. Ни еще через день. Тишина. Хельга недоумевала: зачем говорить «я напишу» — и не писать? Или, может, она как-то не так поняла Коннора? Не до конца его расслышала? Может быть, в логике андроида слова «я напишу» — означают вероятность с допущением в неделю? В месяц? Год? Сколько еще ей ждать? И что, если ожидание напрасно? Что, если всему причиной ее желание взять Коннора за руку — там, в тоннеле? Или лишние подробности о бывшем, которые она зачем-то выложила? Вдруг Коннор все неправильно понял и теперь избегает ее? Вдруг он увидел в ее поведении намеки — и они ему противны? Эти вопросы буквально раздирали Хельгу, но как она не пыталась отвлечься, снова и снова напарывалась на них. Хельга хватала телефон, проверяла почту, видела, что сообщения нет, и тонула в самоуничижительных мыслях, не в состоянии сказать себе стоп. Почему Хельга не писала первой? Во-первых, Коннор обещал написать сам. Он обещал! Во-вторых: ей было страшно. Страшно, что он не ответит ей. Или, что еще страшнее, ответит. Ответит, подтвердив наихудшие опасения. Так она промучилась еще сутки, под закат которых нашла на кухне вино. Ту самую бутылку, оставленную Коннором. Хельга не любила алкоголь, но сейчас почему-то выпила. Немного, всего бокал. Хельга не спъянела, но сама идея алкоголя придала ей сил. Храбрости. Наглости. Безрассудства. Устроившись в кровати в обнимку с вином, Хельга чувствовала себя героиней мелодрамы для подростков. Целый час она переписывала и стирала, переписывала и стирала сообщение Коннору. В итоге осталось всего три слова: «Привет. Все хорошо?» И — несмотря на поздний час, — ответ Коннора пришел почти мгновенно. Хельга не ждала. Щелчок уведомления заставил всем телом вздрогнуть. Хельга резко заблокировала экран и отбросила телефон; затем вскочила и какое-то время нервно ходила по спальне. Она пыталась собраться с духом. Как и в прошлый раз, внутри звенело чувство, словно от прочтения ответа зависит вся ее жизнь. Восемь минут Хельга отдала самоуговорам, что всё в порядке, и это просто сообщение. Плюс две на стратегию: чтобы Коннор точно не подумал, что она стерегла его ответа. Наконец Хельга решилась. «Прошу прощения за молчание. Мы с Хэнком ведем сложное расследование — это требует полного внимания. Почему Вы не спите?» Перечитав сообщение несколько раз, Хельга почувствовала облегчение, такое сильное, что чуть не рассмеялась. Следом: жгучую волну стыда за свои кошмарные фантазии. Хельга ультра-быстро напечатала: «Хорошо…» «Удачи с расследованием,» — Хельга немного подумала и поставила в конце сообщения приветливый смайлик, переживая, не перебор ли это? «Не спится…» — ответила она с ссылкой на вопрос. Сообщение Коннора — снова мгновенное — вызвало улыбку. «Прошу прощения еще раз. Дело оказалось сложнее, чем рассчитывали. Уже поздно. Желаю спокойной ночи. Обязательно свяжемся в ближайшее время.» Хельга выдохнула и отложила телефон. Все-таки Коннор ее не избегал. Но даже если так: тишина после этой короткой переписки спровоцировала внезапную грусть внутри. Хельга запила ее вином. Время продвигалось за полночь, бутылка вина пустела. Это было не похоже на Хельгу; обычно она не позволяла себе пить больше пары бокалов, а уж в одиночестве старалась не пить вообще, — однако этот день, по всей видимости, должен был стать исключением, подтверждающим правило. Хельга заметила, как спъянела. Редкое для нее чувство расслабленности, смешливости и свободы от самообладания. Долгожданный разгруз. Словно бывший парень остался где-то далеко позади, финансовые трудности — где-то далеко впереди. А Коннор… Ну? Мысли о нем больше не вызывали ни грусти, ни какого-либо напряжения. Даже наоборот: под алкоголем было как-то особенно приятно о нем думать. Как-то даже… волнующе? Идя у этого чувства на поводу, Хельга полезла искать информацию об RK800. А что? Ему можно, а ей нет, что ли? Он ее твиттер, значит, нашел — прочитал, значит. Заметки у себя какие-то в системе сделал… Хельга тоже имеет право на Гугл! Сейчас она выяснит, что Коннор за андроид такой. Да. Исключительно из соображений — этого, как его? — реванша. Именно. Прочитав ряд статей, Хельга забавлялась: ну камон. Андроид, созданный для поимки девиантов — сам стал девиантом! У мира едет крыша. Хельга продолжила серфить сети, выуживая факты о Конноре. Их было не так уж много: в основном, все заголовки кричали о победе андроидов в революции, и о том, как теперь жить в условиях равноправия андроида и человека… Ага, ясно, что ничего не ясно, – где здесь кнопка скип? Хельга уже зевала и думала уснуть, — как под случайным видео, где Коннору отвели меньше минуты, ее внимание захватил комментарий: «ОГО RK800 СЕКС, сделайте такого же для клуба Рай!!!!!!!!!» Хельга пролистнула ниже. Миновав комментарии, заблокированные за нецензурную лексику; душные срачи о законодательстве; чуть более интересные, но все такие же душные срачи о вновь отложенном закрытии клуба «Рай»… Хельга нашла алмаз, не чая найти и золота. «КОННОР ВОЗЬМИ МЕНЯ Я ТВОЯ» Из Хельги вырвался смешок. Не отдавая себе отчета, зачем это делает, Хельга поскринила оба комментария, — и отправила Коннору. На пьяную голову это казалось не только очень смешным, но и жизненно необходимым. Потому что это шедевр. Коннор должен это увидеть. Хельга быстро набрала сообщение: «Тебя хотят трахнуть, Коннор, ты знал?» Время подходило к часу ночи. Идеальное время, чтобы отправить смайлики баклажанов. Десять. Десять баклажанов в одном сообщении. А нет. Лучше по отдельности! С каждым отправленным смайликом, Хельга все больше куражилась, – но сразу замерла, едва телефон отозвался вибрацией. Коннор ответил: «Я знал. Предложения поступают ежеденельно.» И еще: «Вы в очереди?» Хельга вытаращилась. «Вам стоит спать. Расследование продвигается. Свяжусь с Вами позже.» Рекомендацию про сон Хельга, ну разумеется, проигнорировала. Уж слишком ее раззадорил ответ Коннора. Распалил! Откуда такая дерзость? Просто десять баклажанов из десяти! Хельга отправила еще баклажанов. «О да, я в очереди (баклажаны). А можно как-то очередь обойти? Мне только «спросить», честно. Обещаю, тебе понравится мой (баклажаны) вопрос. Он… интимного характера (баклажаны)» «Баклажаны. Баклажаны» В этот раз Коннор помедлил с ответом. Сообщения отобразились лишь спустя четыре минуты. «Рекомендую прекратить употребление алкоголя и лечь спать, Хельга.» Хельга разочарованно причмокнула. В другой ситуации ее бы насторожила мысль, что Коннор как-то следит за ней, однако сейчас фантазия о скрытой камере скорее будоражила. Хельга оглядела спальню, гадая: может ли это быть правдой? Новый сигнал уведомления приятно удивил Хельгу. «Если Ваш вопрос действительно важен — спрашивайте.» Хельга отправила довольный баклажан (это был такой же баклажан, как и предыдущие, но Хельга вкладывала в него эмоцию — свое абсолютное удовлетворение включенностью Коннора). Коннор отреагировал: «?» «Предупреждаю, Хельга. В разделе «интимные вопросы от людей» у меня сохранено порядка 500 позиций. Вероятность оригинальности Вашего вопроса составляет 16%» «ПОЧПТИ ДВАЦАТЬ» — промазала Хельга по кнопкам, обрадовавшись. «Баклажаны. Баклажаны» «А эти твои почти пяцот позиций содержат инфу про твои любимые ПОЗЫ???» «Баклажаны. Баклажаны. Баклажаны» Хельга чувствовала себя гуру юмора и была готова открыть свою Каламбурошную. Но опять — пауза. Хельга нетерпеливо болтала ногами, ожидая ответа Коннора. «Хельга…» «Коннор………….…. (баклажан)» «Хельга, на основании темпа сообщений, их количества, эмодзи и нехарактерной лексики, я вычисляю вероятность Вашего алкогольного опьянения в 97,8%. Рекомендую прекратить употребление, выпить воды и лечь спать.» Пауза. «Что касается «поз» — мои предпочтения соответствуют оптимальным параметрам эффективности. Но обсуждать это с нетрезвым человеком было бы неэтично даже для андроида.» «ЛУК-ПОРЕЙ» …То есть, это был всего лишь самый обыкновенный смайлик с луком-порей, однако Хельга прочла его оглушительно громко. Коннор что, угрожает ей? И почему он выбрал именно лук? Хельга почесала нос. Нет, нет, нет, они еще не закончили. Сон? Да ни за что! Такова темная сторона ее личности: часто сдерживающая себя от пошлых глупых шуток, часто испытывающая неловкость и смущение — Хельга теряла чувство меры, стоило ей ослабить над собой контроль. Лаконичные вежливые сообщения Коннора звучали, как вызов, и лишь подливали масла в огонь. Да, где-то на задворках сознания Хельга волновалась, что может отвлекать Коннора от расследования, но искушение написать ему было сильнее всех ее волнений. «А я считаю всё этично!» — отправила Хельга сообщение. Сразу за ним — целый залп без пауз и пощады, прямиком на поражение: «А знаешь, что я еще считаю?» «Что ты душка, Коннор!» «Баклажаны. Баклажаны» «Мне даже кажется, что ты ахереть какой душка» «Ты меня привлекаешь… зачем ты это со мной делаешь?» «Смеющиеся смайлики» «Баклажаны» «Отвечай, Коннор! Это допрос!» «Коннор» «Коннор» «А ты хороший полицейский или плохой?» «Баклажаны.Баклажаны» «Умоляю, будь моим полицейским! Арестуй меня, Коннор!» «Коннор» «Коннор» «Коннор» «Почему ты не отвечаешь?» «Коннор, ответь» «Плохой, плохой полицейский!» «Сердечки. Баклажаны» «У тебя глаза, как у щеночка» «Мне очень нравятся» «А знаешь, что еще мне нравится? Твои пальцы. Там в тоннеле когда ты вытворял все эти штуки с грибами я только и делала что с ума сходила по твоим пальцам, Коннор» «КОННОР» «Коннор?» «КОННОР!» «????????» «Баклажан» Двадцать восемь сообщений. Хельга действовала наверняка. Тишина. Печатает… Вибрация. «Хельга, ты пьяна.» Хельга улыбнулась, обратив внимание, что Коннор снова, по неведомым ей причинам, отказался от официального тона. «Но если тебе правда интересно… да, я заметил, как ты смотрела.» «И мне понравилось.» Хельга взвизгнула и закаталась по кровати. Следующее сообщение Коннора немного усмирило ее радость. «Завтра, когда протрезвеешь, пожалеешь об этом разговоре. Ложись спать. Я позвоню утром.» Хельга засуетилась ответить. «Коннор, пожлйста, не откорючайся…» «Коннорскажи, ая в твем вксе?» «Ты говорл что ценишь честнопааать и чувство юмоорра» «Мне ажетсяу меня нет ничго из этго» «Плачущие смайлики» «Уменя нет шанса да?» Печатая и отправляя, снова печатая и снова отправляя, — Хельга совсем потерялась, шутит она или всерьез. Она протяжно зевнула, зажмурившись. А когда сфокусировала взгляд, увидела: «Хельга.» «Вы нетрезвы. Ложитесь спать.» «Это приказ.» Что-то сладко екнуло внутри. «Да, мой господин» — ответила Хельга и мгновенно отрубилась. А Коннор нет. Хоть спящий режим и был ему доступен всего в один мысленный клик, он не активировал его. Коннор был удивлен беспокойством Хельги. Еще меньше он ожидал, насколько ее сообщения затронут его. Когда она заговорила о пальцах, он машинально воспроизвел в памяти прикосновение ее руки в полутьме. В системе не было точного обозначения этому чувству — отмечалась лишь положительная валентность сенсоров. Индикатор на виске горел желтым. Коннор активировал режим «Не беспокоить» — на случай… На всякий случай. Сохранил и архивировал переписку, проименовав файл как «Требует обсуждения при личной встрече» — и, сморгнув произошедшее, постарался сосредоточиться на анализе улик. Приоритет задачи — максимальный. Однако каждую четверть часа фокус внимания автоматически смещался в диалог. Коннор перечитывал его и неизменно спотыкался в двух словах, фиксируя повышение температуры в теле на одну целую шесть десятых процента. «Твои пальцы.» Причину ошибки обнаружить не удалось. Коннор решил, что навестит Хельгу как можно скорее. Уже этим утром.