Отвлечение

Фрайс брёл по улице поздним вечером и пересчитывал полученную сегодня зарплату за месяц. «780 долларов... 400 за съёмную комнату в трейлере, 80 на коммунальные услуги, около 100 на бензин, около 150 на еду, а ещё 50? На сотовую связь? Тут можно и урезать, итого около 25 долларов. М-да… Ещё нужно отложить на случай поломки машины или просто на чёрный день». Парень вздохнул и убрал зароботок в карман. С тех пор как он съехал от родителей, дела шли мягко сказать хреново. Денег было мало, иногда приходилось поголодать, но ничего, это лучше, чем возвращаться к ним. Главное — держаться и не пропить все оставшиеся сбережения от отчаяния. Подул прохладный ветер, и Фрайс посильнее закутался в свою жилетку — приближался октябрь. Вообще, если закрыть глаза на все условия жизни, ему тут нравилось. Тихий, маленький городок в штате Индиана. Пара закусочных, пустующие магазины, никакой тебе суетливой городской жизни. Даже школы тут не было, она была в соседнем городе, где Фрайс и вырос. Там остались его родители и друзья. «Хах, друзья…» — он подумал и горько усмехнулся, проводя рукой по своим волосам, частично заплетённым в дреды. Что-что, а друзьями он не мог назвать практически никого из его прежнего города и выпуска старшей школы 2015. Разве что Бомби, да и видел он его последний раз несколько месяцев назад. Не то чтобы Фрайса это удручало — он ведь сам принял решение уехать оттуда, не хотелось связывать свою дальнейшую жизнь со всем этим. А теперь он уже не знает, что из этого было хуже: остаться там и видеть все те лица ежедневно или выживать здесь. Парень снова вздохнул и вошёл в супермаркет, взял лапшу быстрого приготовления и, плюнув на всё, банку пива. Перекинулся парой слов с продавщицей — низенькой женщиной за сорок, которая знала всех в лицо (настолько городок был маленький), — вышел из магазина и сел в тачку. Отъезжая с парковки на своей старой машине (подарок отца, хоть что-то путное), Фрайс одной рукой открывал жестяную банку пива, а другой выруливал с парковки. Сделав пару глотков и выехав на дорогу, он поехал в направлении трейлера. Водить пьяным, конечно, не разрешалось, но его это не волновало. Тем более здешним полицейским было абсолютно всё равно на такие незначительные вещи. По бокам дороги тянулись ряды высоких ёлок. Сделав ещё пару глотков, Фрайс поставил банку между креслами и повёл дальше. Отвлёкшись на что-то, он лишь краем глаза уловил белую фигуру, скользнувшую из леса, а когда машина сделала небольшой скачок и он резко затормозил, было поздно. Парень сидел, тупо уставившись на тёмную дорогу перед собой, освещённую лишь фарами машины. Что это было?! Ему показалось, что какое-то животное, но конечности его были длиннее, словно у скинуокера. Тут до него дошло, что он кого-то сбил, и Фрайс выскочил из машины. Даже в ночной темноте можно было увидеть красный след, тянущийся по земле, и чью-то фигуру. Его прошибла дрожь, и он выругался себе под нос. Нет, крови он не боялся — ведь сам, когда дела шли настолько плохо, что денег не хватало даже на еду, прибегал к каннибализму. Никто не знал об этом, и наверное, это было одной из основных причин, почему ему пришлось уехать. В старом городе еды ему хватало, но… чёрт, точно, тело. Фрайс подбежал к фигуре и присел рядом с ней, обнаруживая, что это человек, а не зверь. Он осторожно дотронулся до её плеча, переворачивая тело на спину, и отшатнулся. Это была девушка, очень худая, с впалыми щеками и очень белой кожей, неестественно прозрачной — такой, что было видно даже в темноте. Волосы, вроде бы красного цвета, доходили ей почти до пояса и были растрёпаны так, что казалось, она пробежала около двух миль по лесу. Она была ранена. Надо было срочно что-то делать: или вызывать скорую, или… съесть её. Нет-нет, это не вариант, только не сейчас, когда у него получилось хоть немного отказаться от этого, когда его мозг затуманен алкоголем и он не мыслит здраво. Но и скорую вызвать он не мог — по крови на его колёсах можно с лёгкостью понять, что он и был виновником, а проблемы с полицией ему не нужны. Решение было принято. Парень снял жилетку, обмотал вокруг её худого тела и поднял девушку на руки. Она почти ничего не весила и была одета в какие-то лохмотья, что-то типа ночнушки, но без рюшей и бантиков, а будто она сбежала из какой-то больницы. Фрайс положил её на заднее сиденье своего автомобиля и помчался домой.