Штаны Джокера

Часть 1. Кузница распарывателя Подземное убежище гудело, как растревоженный улей. Но вместо хаоса здесь царил идеальный порядок напряженной, лихорадочной работы. В центре просторного, залитого светом цеха стоял Бэтвинг. Но это был уже не тот элегантный хищник, что патрулировал небо Готэма. Его носовая часть была разобрана, повсюду висели мотки оптоволокна и шипели сварочные аппараты. Люциус Фокс, сбросив свой безупречный пиджак и засучив рукава рубашки, лично руководил процессом, его голос был спокоен и точен, как лазерный скальпель. Рядом с ним работали двое лучших инженеров «Уэйн Энтерпрайзис», выдернутые из своих домов посреди ночи и приведенные сюда по секретным тоннелям. Их лица выражали смесь шока и профессионального азарта. — Нет, не так! — говорил Люциус, указывая на сложную систему линз, которую они монтировали на носу Бэтвинга. — Нам не нужна мощность прожигания. Нам нужна частота! Сфокусируйте луч в резонансную волну. Она не должна резать ткань, Боже упаси. Она должна вибрировать. Заставьте металл болтов и цепей рассыпаться от собственного резонанса, как хрустальный бокал от голоса оперной певицы. Брюс Уэйн, без маски, но с тем же выражением предельной концентрации на лице, стоял поодаль у голографического проектора. Перед ним в воздухе висела трехмерная модель гигантских штанов. Он не занимался механикой, он был навигатором. Он снова и снова, в сотый раз, прокладывал идеальную траекторию полета. Линия шва была неровной, она изгибалась, шла то вверх, то вниз. Полет предстоял на предельно низкой для Бэтвинга скорости, в опасной близости от гигантских складок ткани, которые могли в любой момент качнуться от ветра. Один неверный маневр, одно отклонение от курса — и лазер прожжет ткань, вызвав катастрофу. Цена ошибки была не просто провалом миссии, а гибелью тысяч людей. — Траектория готова, — наконец произнес Брюс. Его голос был хриплым от усталости. — Маршрут загружен в автопилот, но я поведу вручную. Слишком много переменных. Люциус подошел к нему, вытирая руки ветошью. Он посмотрел на Брюса, затем на почти готовый Бэтвинг. — Он справится. «Распарыватель» готов, — сказал он. — Но, Брюс... у тебя будет только один шанс. Энергии хватит на один проход. Если ты прервешь, перезарядка займет несколько часов. Часов, которых у нас нет. Брюс кивнул. Он посмотрел на свое отражение в темном корпусе модифицированного самолета. Напряжение в воздухе было таким плотным, что его, казалось, можно было резать ножом. Все было готово. Оружие победы, выкованное в тишине подземелья, ждало своего часа, чтобы взлететь в фиолетовую ночь. Часть 2. Взлет в фиолетовую ночь Массивные ворота, замаскированные под кирпичную стену в заброшенном портовом доке, беззвучно разъехались в стороны, открывая выход к темной, маслянистой воде залива. Из черного проема выкатился Бэтвинг. Его новый облик был зловещим. На носу, там, где раньше был гладкий обтекатель, теперь красовалась сложная конструкция из линз и эмиттеров, похожая на глаз гигантского насекомого. Это был «Распарыватель». Бэтмен сидел в кабине, его лицо было скрыто маской. На дисплее перед ним светилась сложная трехмерная карта «подштанья», наложенная на реальную карту города. Пульсирующая красная линия показывала рассчитанный Люциусом маршрут. — Системы в норме. «Распарыватель» в режиме ожидания, — произнес он в пустоту, завершая последнюю проверку. Двигатели ожили, но их рев был приглушенным. Бэтмен не собирался привлекать к себе внимание. Вместо того чтобы взмыть свечой вверх, Бэтвинг оторвался от земли всего на несколько метров и на бреющем полете понесся над самой водой. Он летел так низко, что реактивная струя оставляла на поверхности залива бурлящий след. Он обогнул несколько старых пирсов и ржавых остовов кораблей, оставаясь ниже уровня крыш, невидимый для радаров и случайных наблюдателей. Затем он резко набрал высоту, но лишь для того, чтобы нырнуть в один из темных проемов, который раньше был оживленной улицей, а теперь стал входом в гигантский текстильный тоннель. Полет преобразился. Открытое пространство сменилось клаустрофобной трубой. По бокам мелькали темные окна офисных зданий, а сверху, на расстоянии всего нескольких десятков метров, нависал фиолетовый свод. Бэтмен вел машину вручную, полностью доверяясь приборам и собственной реакции. Он летел по памяти, по улицам, которые знал как свои пять пальцев, но теперь они были чужими и враждебными. Датчики приближения истошно пищали каждый раз, когда порыв ветра заставлял гигантскую штанину провиснуть чуть ниже. Несколько раз ему пришлось совершать рискованные маневры, чтобы не зацепить крылом рекламную вывеску или водонапорную башню на крыше. Наконец, на тактической карте замигала точка назначения. Он был у подножия самого высокого небоскреба, там, где начинался главный вертикальный шов. — Я на месте, — прошептал он в зашифрованный канал связи, который вел только к Люциусу. — Начинаю подъем. Бэтвинг медленно и осторожно, как лифт, пошел вверх вдоль стены небоскреба, поднимаясь к фиолетовому потолку. Он выходил из тоннеля на открытое (насколько это было возможно) пространство, к началу своего рискованного пути. Операция «Великое Распоротие» вот-вот должна была начаться. Часть 3. Первый разрез и тревога Бэтвинг достиг верхней точки подъема и завис в нескольких метрах от гигантского шва. Перед Бэтменом, словно горный хребет, простиралась линия из болтов и цепей, уходящая вдаль. Это была его цель. — Активация «Распарывателя», — скомандовал он, и носовая часть его корабля ожила. Линзы сфокусировались, и из центрального эмиттера вырвался тонкий, едва заметный луч, который не светился, а скорее вибрировал, искажая воздух вокруг себя. Он направил луч на головку первого болта. Раздался не взрыв и не скрежет. Воздух наполнил высокий, чистый, почти музыкальный гул. Болт раскалился добела за долю секунды, его структура нарушилась, и он с тихим «пшиком» разлетелся на горстку металлической пыли. Звено цепи, которое он держал, со щелчком освободилось. Бэтмен медленно повел Бэтвинг вперед. Второй болт постигла та же участь. Третий. Четвертый. За ним тянулся распоротый шов. Это было похоже на то, как расстегивают гигантскую металлическую молнию. На своем троне на пряжке-цветке Джокер скучал. Бэтмен не появлялся. Город тихо гудел внизу. Он уже подумывал начать трансляцию с чтением плохой поэзии, когда один из экранов перед ним, показывающий изображение с камеры на дирижабле, привлек его внимание. Картинка слегка дрожала, но он увидел это. Черная точка, висящая у самого шва его творения. И тонкая линия распада, ползущая за ней. Его улыбка медленно сползла с лица. Он увеличил изображение. Он увидел, как очередной болт превращается в пыль. Восторг от созерцания сменился яростью. Он понял. Бэтмен не собирался драться с ним. Он не собирался ломать его шедевр. Он его... разбирал. Аккуратно. Методично. Как старый свитер. Это было оскорбление куда страшнее, чем любой взрыв. Это было низведение его искусства до уровня бытовой починки. — Нет... — прошипел он. Затем его шепот перерос в рев. — НЕТ! Он вскочил со своего трона и схватил рацию. — ВСЕМ В ВОЗДУХ! — его голос сорвался на визг, полный первобытной ярости. — ПТИЧКА РВЕТ МНЕ ШТАНИШКИ! ОНА ИХ РАСПУСКАЕТ! ОСТАНОВИТЬ ЕГО! УНИЧТОЖИТЬ! СОСКРЕБИТЕ ЕГО С МОЕГО ПОЛОТНА! По его команде на крышах и на палубе дирижабля началось суматошное движение. Спящие до этого двигатели взревели. Джокер не позволит, чтобы его триумф закончился так буднично. Если Бэтмен хочет стать портным, он станет им на обломках собственного самолета. Часть 4. Воздушный бой в каньоне из ткани По приказу Джокера небо, затянутое фиолетовой тканью, ожило. С крыш ближайших небоскребов, где они были спрятаны под брезентом, неуклюже поднялись в воздух два старых, украденных у полицейского управления вертолета. Их пилотировали головорезы, которые умели стрелять куда лучше, чем летать. С палубы дирижабля сорвался и понесся вниз боевой дрон — причудливое создание, собранное из частей промышленного оборудования. Им с помощью пульта дистанционного управления, как игрушкой, управляла Харли Квинн, радостно визжала от восторга. Дрон был вооружен не ракетами, а салютной установкой, переделанной для стрельбы фейерверками, начиненными шрапнелью и шарикоподшипниками. Начался воздушный бой в самых нелепых декорациях, какие только можно было вообразить. — Получай, летучая мышь-зануда! — крикнула Харли, и ее дрон выпустил первый залп. Вокруг Бэтвинга расцвели ослепительные букеты красных и зеленых огней, разбрасывая во все стороны смертоносный металл. Бэтмен резко бросил свой корабль в сторону. Он был вынужден отключить «Распарыватель» и уклониться. Лазерный луч погас, прервав аккуратную линию разреза. Один из полицейских вертолетов попытался зайти ему в хвост, его боковой стрелок поливал воздух свинцом из крупнокалиберного пулемета. Бэтмен совершил немыслимый маневр — он нырнул в огромную складку ткани, которая образовалась у бедра гигантских штанов. На секунду он исчез из вида. Вертолет последовал за ним в этот импровизированный тканевый каньон. Вылетев с другой стороны, Бэтмен уже был над ним. Он не стал стрелять. Вместо этого он выпустил электромагнитный импульс. Вся электроника в старом вертолете мгновенно сгорела. Двигатель заглох, винты замедлили вращение, и машина начала падать. Бэтмен выстрелил вдогонку специальным тросом с парашютом, который зацепился за фюзеляж и смягчил падение вертолета на крышу одного из зданий, спасая жизни идиотов, которые пытались его убить. Но он потерял драгоценные секунды. Он снова вернулся к шву и активировал «Распарыватель». Высокий гул возобновился, и еще несколько болтов превратились в пыль. Но тут же его атаковал второй вертолет и дрон Харли. Это был безумный танец. Бэтмен должен был одновременно вести свой корабль с ювелирной точностью вдоль линии шва и уворачиваться от шквального огня. Он использовал саму конструкцию штанов как поле боя, прячась за швами, пролетая сквозь петли для ремня, которые были размером с триумфальную арку. Это было похоже на поединок двух хирургов в эпицентре землетрясения. И пока он был один против всех, он проигрывал эту битву со временем. Часть 5. Ярость кутюрье Джокер с яростью смотрел, как его воздушный флот терпит поражение. Один вертолет был выведен из строя, второй не решался подобраться близко, а фейерверки Харли были красивы, но неэффективны против маневренности Бэтвинга. Бэтмен, несмотря на все помехи, медленно, но верно продолжал свою работу, сантиметр за сантиметром распарывая его величайшее творение. — Бездари! Идиоты! Неумехи! — орал он, швыряя на пол пульт, с которого наблюдал за битвой. — Все приходится делать самому! Всегда! С этими словами он побежал к краю крыши, где под брезентом его ждал личный транспорт. Это был не неуклюжий полицейский вертолет, а маленький, маневренный, одноместный вертолет-гирокоптер, выкрашенный в ядовитые фиолетовый и зеленый цвета и с нарисованной на носу grinning улыбкой. — Харли, дорогая, отвлеки его еще на минутку! Папочка сейчас покажет этому летучему портняжке, как надо обращаться с иголкой! — крикнул он в рацию и, не дожидаясь ответа, запрыгнул в кабину. Двигатель взревел, и через несколько секунд личный вертолет Джокера уже был в воздухе. Он летел не как его головорезы, а как безумный ас, исполняя в воздухе немыслимые пируэты. Его цель была не в том, чтобы сбить Бэтвинга. О нет, это было бы слишком просто. Слишком скучно. Его план был куда коварнее. Он хотел заставить Бэтмена ошибиться. Джокер зашел Бэтвингу навстречу, летя наперерез его курсу. Он не стрелял. Он просто летел прямо на него, играя в «гляделки» на скорости в триста километров в час. Бэтмен был вынужден отклониться, прервав линию разреза. Затем Джокер начал кружить вокруг него, как надоедливая муха, постоянно мельтеша перед глазами, не давая сфокусироваться. Он пытался подставить свой вертолет под луч «Распарывателя», чтобы вызвать перегрузку. — Ну же, Бэтси! Прожги меня! — хохотал он в эфир. — Давай! Сделай дырочку в моем фюзеляже! Или боишься? Бэтмен молчал. Он уклонялся от безумных маневров Джокера, пытаясь выкроить хотя бы несколько секунд, чтобы продолжить работу. Но Джокер был неумолим. Он летел опасно близко, и его целью было заставить Бэтмена дернуть штурвал в панике и направить лазер не на шов, а на саму ткань. Один неверный дюйм, одна дыра в полотне — и весь план рухнет вместе с тоннами фиолетового спандекса. Это была дуэль воли и нервов, разыгранная в самых абсурдных декорациях. Бэтмен пытался спасти город, а Джокер пытался заставить его в процессе испортить штаны. Часть 6. Рассвет сквозь дыру Бэтмен понял, что не сможет победить в этой игре. Джокер был слишком непредсказуем, слишком хаотичен. Он не даст ему закончить работу, пока находится в воздухе. Нужно было убрать его с доски. Совершив обманный маневр, Бэтмен сделал вид, что отступает, и полетел в сторону дирижабля. Джокер, хохоча, последовал за ним, предвкушая погоню вокруг своего фиолетового флагмана. Но в последний момент Бэтвинг резко развернулся на месте, используя реверс тяги, и завис в воздухе. Вертолет Джокера, не ожидавший этого, проскочил мимо и оказался прямо между Бэтвингом и дирижаблем. Это была ловушка. Бэтмен не стал стрелять. Он выпустил два гарпуна с мощными тросами. Один вонзился в хвост вертолета Джокера, другой — в борт дирижабля. Затем он нажал кнопку, и лебедки начали с бешеной скоростью сматывать тросы. Вертолет Джокера, пойманный между двух огней, с силой притянуло к дирижаблю. С оглушительным треском и скрежетом металла маленькая машина врезалась в огромный фиолетовый бок, застряв в нем, как дротик в мишени. Джокер был обезврежен. Путь был свободен. Бэтмен развернул Бэтвинг и рванулся обратно к шву. У него оставались считанные минуты, пока Джокер не выберется или не предпримет что-то еще. Он снова активировал «Распарыватель». Высокий гул наполнил воздух. Он летел быстро, почти не целясь, полностью доверившись автопилоту, который вел его по рассчитанной траектории. Болты и цепи разлетались пылью и осколками под натиском резонансного луча. Вот он — последний участок шва. Лазер прошелся по нему, и гул оборвался. На секунду в небе не произошло ничего. Абсолютно ничего. А затем, сперва тихо, а потом все громче и громче, раздался звук. Это был не взрыв, а нарастающий треск рвущейся ткани, похожий на треск ломающегося ледника. Шов, лишенный своих скреп, начал расходиться. Сначала это была лишь тонкая щель. Но она стремительно расширялась. Это было похоже на то, как расступается море. В образовавшийся разрыв, как божественное копье, ударил первый за много часов настоящий луч утреннего солнца. Он пронзил фиолетовый мрак и упал на центральную площадь, ослепляя всех, кто на него посмотрел. Щель превратилась в пропасть. Гигантские полотнища ткани, потеряв свою целостность, отделились друг от друга. Подхваченные ветром, они начали медленно, величественно и почти бесшумно опадать на город. Они больше не были угрозой. Они были просто огромными кусками фиолетовой материи, которые, как осенние листья немыслимых размеров, укрывали крыши, обволакивали небоскребы и драпировали улицы. Небо над Готэмом снова стало видимым. Часть 7. Последний смех на пряжке Бэтвинг, получивший несколько повреждений от шрапнели Харли, дымился. Бэтмен с трудом дотянул до ближайшего небоскреба и совершил жесткую посадку на крыше, прямо на огромное, теперь уже безвредное, полотнище фиолетовой ткани. Он выбрался из кабины. Воздух был свежим и чистым. Солнце, поднимающееся над Готэмом, заливало город золотым светом. Но он был не один. В нескольких метрах от него, на покосившейся гигантской пряжке в виде цветка, которая вместе с остатками пояса рухнула на крыши нескольких зданий, стоял Джокер. Он выбрался из обломков своего вертолета, весь в саже, его пиджак был порван, но на лице сияла широчайшая улыбка. — Браво! — зааплодировал он. — Брависсимо! Какая концовка! Какой драматизм! Ты был великолепен! Бэтмен молча пошел на него. — Ты проиграл, Джокер, — его голос был ровным и лишенным эмоций. Джокер расхохотался. Это был не торжествующий смех победителя, а искренний, заливистый хохот человека, который получил огромное удовольствие от представления. — Проиграл? Проиграл?! — он всплеснул руками. — Мой дорогой, близорукий друг! Разве ты не видишь? Я одержал величайшую победу! Я изменил правила! Я заставил тебя, мрачного рыцаря ночи, великого детектива, спасителя Готэма... стать самым большим в мире портным! Он ткнул в Бэтмена пальцем. — Ты не взорвал, не сломал, не победил! Ты починил! Ты распорол по шву! Ты проявил уважение к моему искусству! Ты не смог его уничтожить, ты лишь аккуратно его разобрал! Бэтмен не ответил. Он сократил дистанцию. — Этот город будет говорить об этом десятилетиями! — не унимался Джокер, отступая назад по скользкому металлу пряжки. — Не о том, как Бэтмен спас их, а о том дне, когда на Готэм натянули штаны! Я превратил ваш главный кошмар в главную шутку! Я навсегда лишил этот город пафоса! Он поскользнулся и на мгновение потерял равновесие. Этого было достаточно. Бэтмен нанес один быстрый, точный удар. Джокер рухнул на металл и затих, его улыбка застыла на лице. Бэтмен оставил его там, связанного собственным галстуком-бабочкой, для полиции, которая уже поднималась на крышу. Он посмотрел на город. Готэм был спасен. Он был свободен и залит солнечным светом. И он был полностью, с головой, укутан в тысячи тонн фиолетовой ткани в зеленую полоску. Полотнища свисали с небоскребов, как гигантские занавески, накрывали парки, как пикниковые одеяла, и блокировали улицы, как самые мягкие в мире баррикады. Город был спасен, но теперь перед ним стояла новая, колоссальная, абсурдная проблема. Уборка.