CatDay

Догдэй и Кэтнэп, чувствуя себя абсолютно умиротворенными после времени, проведенного в Убежище, решили, что пора переходить к главной части дня. — Ну что, лавандовый мой, пора выходить в свет? — улыбнулся Догдэй, поправляя на Кэтнэпе капюшон худи, который немного съехал во время их "обнимашек". — Лили наверняка уже выставила свои шедевры, а Хагги заждался наших общих объятий. Кэтнэп лениво потянулся, его кошачьи суставы тихо хрустнули. — Только если ты пообещаешь, что мы найдем там самый темный и мягкий угол, где нас никто не будет трогать хотя бы полчаса, — он хитро прищурился и, прежде чем выйти из лифта на первом этаже, быстро притянул Догдэя за кулон-солнце к себе и легонько прикусил его за нижнюю челюсть, тут же сменив укус на ласковое касание носом. Центральный Холл Когда двери лифта на первом этаже открылись, героев захлестнула волна звуков и запахов. Центральный Холл был украшен: повсюду висели радужные гирлянды, которые Ярнаби так старательно «проверял» утром, а в центре стояли огромные столы, ломящиеся от угощений. — О, а вот и наши главные герои! — прогремел глубокий, но невероятно добрый голос. К ним шагнул Хагги Вагги. Его ярко-синий мех блестел, а огромный желтый бант на шее был завязан идеально ровно. Рядом с ним, изящно сложив лапки, стояла Кисси Мисси. Она нежно кивнула друзьям, и её ресницы дрогнули в приветствии. Хагги, не раздумывая, раскрыл свои длинные-длинные руки и заключил Догдэя и Кэтнэпа в одно гигантское, мягкое объятие. — Вы... опоздали... на... пять... минут... — пробасил он с добродушной усмешкой, почти полностью скрыв друзей в своем синем меху. Кисси Мисси подошла ближе и вручила Кэтнэпу стакан с теплым молоком, а Догдэю — печенье в форме косточки. Она знала их вкусы лучше всех. Вокруг царило оживленное движение: Бобби бегала от одного гостя к другому, проверяя, у всех ли «уровень счастья в норме». Хоппи и Кикен устроили соревнование по поеданию булочек Лили на скорость, а Бубба стоял рядом с секундомером, фиксируя рекорды. Пигги с абсолютно счастливым видом дегустировала сэндвич, который ей лично принесла Мамочка Длинные Ноги, спустившаяся со второго этажа. Лили вместе с Поппи расставляли на главном столе фарфоровые чашки для чая. Кэтнэп сделал глоток молока и прислонился к Догдэю, чувствуя, как его хвост привычно находит ногу пса и обвивается вокруг неё. — Я рад, что мы здесь. И что всё это... действительно мирно. Он повернулся к Догдэю, и в его глазах отразились огни праздничного холла. — Знаешь, лидер... кажется, это лучший праздник в моей жизни. Но только потому, что в Убежище мы хорошо поразвлеклись. Догдэй рассмеялся и, не обращая внимания на проходящего мимо Банзо с тарелками, крепко поцеловал Кэтнэпа. Праздник был в самом разгаре: Бонзо выбивал на тарелках веселый ритм, Лили и Поппи разливали ароматный чай, а Хагги и Кисси кружились в медленном танце, занимая почти половину холла своими длинными лапами. Но Кэтнэп почувствовал, как шум начинает понемногу утомлять его. Он легонько потянул Догдэя за крайкрасного уха, привлекая его внимание. — Лидер, — прошептал он, — моя энергия на нуле. Если я сейчас не окажусь в тишине, я усну прямо в кексах Лили. Догдэй улыбнулся. Он бросил прощальный взгляд на веселящихся друзей: на Бобби, которая как раз пыталась обнять сразу троих, и на Доуи, который увлеченно рассказывал что-то Мамочке и на Доктора который, используя "не совсем приличные слова", пытался оттащить Ярнаби от стола подальше. — Идем, — тихо ответил Догдэй. — Я знаю один короткий путь через лестницу. Они незаметно проскользнули за шторы и покинули шумный зал. Тишина третьего этажа Когда двери лифта открылись на третьем этаже, их встретила благословенная тишина. Здесь свет был приглушен, а воздух казался неподвижным и теплым. Они вошли в свою комнату в «Доме, милом доме». Кэтнэп сразу же скинул обувь и рухнул на кровать, потянув Догдэя за собой. — Наконец-то, — выдохнул кот, зарываясь лицом в подушки. Догдэй устроился рядом, притягивая Кэтнэпа к себе. В темноте комнаты их кулоны — солнце и полумесяц — слабо поблескивали, сталкиваясь друг с другом с едва слышным мелодичным звоном. Кэтнэп перекинул ногу через бедро Догдэя и обхватил его хвостом, закрепляя «захват». — Ты сегодня был отличным лидером, — промурлыкал Кэтнэп. Он приподнялся на локте и посмотрел в глаза Догдэя. — Но сейчас ты просто мой. С этими словами он медленно и невероятно нежно прикусил Догдэя за шею, прямо под челюстью, оставляя там теплое ощущение, а затем перешел к легкому покусыванию плеча. Догдэй довольно зажмурился, чувствуя, как всё напряжение дня окончательно уходит. — А ты — мой самый любимый кот, — прошептал Догдэй. Кэтнэп издал длинный, вибрирующий звук. Он уткнулся носом в изгиб шеи пса. За окном искусственные звезды начали медленно мерцать, имитируя настоящую ночь над миром Playtime Co. Где-то внизу еще слышались отголоски смеха и музыки, но здесь, в их маленьком убежище, существовали только они двое. — Здесь так тихо... — прошептал Кэтнэп. Он привычно обхватил его за талию вжимаясь лицом в оранжевый мех. — И пахнет тобой еще сильнее, чем обычно. Кэтнэп начал медленно, с расстановкой, выцеловывать дорожку от плеча Догдэя к его уху. Он ощутимо прикусил чувствительную кожу на шее, оставляя горячий след, а затем его зубы мягко сомкнулись на мочке уха пса. Его мурчание стало более низким, вибрирующим прямо в груди Догдэя. — Ты сегодня такой ненасытный, — выдохнул Догдэй, чувствуя, как по телу разливается жар. Обычно Догдэй просто принимал ласки, довольно виляя хвостом, но сегодня что-то изменилось. Почувствовав, как Кэтнэп расслабился, Догдэй внезапно развернулся в его руках. Он перехватил запястья Кэтнэпа, прижимая их к мягкой кровати, и подался вперед, сокращая расстояние до миллиметров. Кэтнэп удивленно расширил свои белые зрачки. — Моя очередь, — тихим голосом произнес Догдэй. Он не стал ждать. Догдэй притянулся к Кэтнэпу и нежно, но властно прикусил его за нижнюю губу, тут же сменив укус на долгий, глубокий ласковый поцелуй. Затем он переключился на шею кота, находя ту самую точку за ухом, от которой Кэтнэп всегда терял волю. Догдэй прикусил его за основание уха, чуть потянув на себя, и горячо прошептал: — Тебе нравится, когда я это делаю, Кэт? Или ты предпочитаешь только сам дразнить меня? Кэтнэп почувствовал, как его щеки под фиолетовым мехом вспыхнули ярко-розовым цветом. Его лапы задрожали, а хвост судорожно обвился вокруг ноги Догдэя. — Дог... — выдохнул Кэтнэп, не в силах отвести взгляд от сияющих глаз пса. — Ты... ты меня смущаешь. Хватит так смотреть. Догдэй лишь хмыкнул, довольный произведенным эффектом. Он отпустил руки Кэтнэпа, но лишь для того, чтобы крепко обнять его. Он снова прикусил кота за плечо сквозь ткань худи, вызывая у того тихий, сдавленный стон. — Ты такой милый, когда смущаешься, — Догдэй потерся носом о нос Кэтнэпа. — Ну ладно на сегодня я устал. Спи Кэт.