CatDay

На третьем этаже фабрики Playtime Co. медленно разгоралось искусственное солнце. Мягкий золотистый свет пробивался сквозь занавески в жилом корпусе «Дом, милый дом», окрашивая стены в теплые тона. В комнате, где пахло смесью свежей лаванды и сладкой ванили, царила полная тишина, нарушаемая лишь мерным, едва слышным мурчанием. Кэтнэп, свернувшись калачиком, спал в своей любимой фиолетовой худи. Его длинный хвост был обернут вокруг Догдэя, который спал рядом, прижимая кота к себе. Догдэй проснулся первым. Он приоткрыл черные глаза и почувствовал, как его носа коснулся мягкий фиолетовый мех. Оранжевый пес довольно зажмурился. Его кулон-солнце запутался в складках ткани, соприкасаясь с кулоном-полумесяцем Кэтнэпа. — Эй, соня... — прошептал Догдэй. — Пора вставать. В ответ послышалось лишь недовольное кошачье мурчание. Кэтнэп поглубже зарылся лицом в медно-красную шерсть на груди Догдэя. Догдэй тихо рассмеялся, и это движение отозвалось вибрацией во всем его теле. Он нежно лизнул Кэтнэпа в щеку, а затем начал легонько почесывать его за мягким фиолетовым ухом. — М-м-м... еще пять минут, — пробормотал Кэтнэп, наконец открывая глаза. Его белые зрачки на фоне черных глаз сонно сфокусировались на лице партнера. Он потянулся, а затем внезапно подался вперед и легонько прикусил Догдэя за свисающее оранжевое ухо. — Ой! — притворно вскрикнул Догдэй, виляя хвостом под одеялом. — Кусаешься? Значит, ты точно проснулся. — Это была проверка на бдительность, лидер, — скептично, ответил Кэтнэп. Он положил голову на плечо Догдэя. — Твое ухо на вкус как победа над бессонницей. Догдэй обнял его крепче, прижимая длинное, гибкое тело кота к себе. Они лежали так еще несколько минут, наслаждаясь тишиной. — Знаешь, — Догдэй начал гладить Кэтнэпа по голове, — Бобби вчера сказала, что наши кулоны светятся ярче, когда мы рядом. — Бобби слишком много думает о любви, — зевнул Кэтнэп. В коридоре послышался топот — это Хоппи уже вовсю тренировалась, а из кухни доносился голос Пигги, обсуждающей меню завтрака с Буббой. Мирный ритм третьего этажа вступал в свои права. — Идем? — Догдэй нехотя отстранился. — Доуи на четвертом этаже наверняка уже подготовил корзины, а Лили на пятом обещала передать нам те самые кексы. Кэтнэп медленно сел. — Только если ты пообещаешь, что вечером мы снова будем валяться здесь и ничего не делать. — Обещаю, — улыбнулся Догдэй, протягивая ему лапу. Они вышли из комнаты, держась за руки. Впереди был долгий день на фабрике: нужно было проверить генератор на третьем этаже, заглянуть к Мамочке на второй и обязательно поздороваться с Хагги и Кисси на первом. Коридор Приюта был залит мягким светом, а воздух дрожал от предвкушения чего-то праздничного. Кэтнэп и Догдэй подошли к дверям большой столовой. — Осторожно, засада, — едва успел прошептать Кэтнэп, как в них на полном ходу врезалось нечто красное и очень пушистое. Утренние «обнимашки» Бобби Бобби буквально обхватила их обоих своими короткими лапками, прижимаясь так сильно, что её кулон-сердечко глухо стукнул о молнию Догдэя. — Доброе утро! — просияла медведица, зажмурив свои черные глазки. — Вы сегодня выглядите такими... гармоничными! Кэтнэп, который обычно не жаловал такие внезапные порывы, на этот раз даже не попытался отстраниться. Он лишь лениво положил подбородок на макушку Бобби, позволяя ей выплеснуть свою нежность. — Бобби, ты нас сейчас задушишь в своих розовых мечтах, — промурлыкал он. — Любви никогда не бывает слишком много! — Бобби наконец отпустила их и тут же переключилась на пробегавшую мимо Хоппи. В самой столовой было шумно и весело: КрафтиКорн превратила свой край стола в мини-мастерскую. Она раскрашивала салфетки акварелью, создавая на них радужные узоры. Кикен сидел на спинке стула, балансируя как на серфе, и увлеченно рассказывал Буббе о новом «крутом» способе спуска по перилам. Бубба внимательно слушал, попутно помечая что-то в блокноте под своим кулоном-лампочкой. — С точки зрения физики, Кикен, твой «крутой способ» закончится встречей с Хагги Вагги на первом этаже в виде лепешки, — рассудительно заметил слоненок. Пигги сидела во главе стола, перед ней стояла огромная тарелка с фруктами и — тайком спрятанный под салфеткой — сочный чизбургер. — Догдэй, Кэтнэп! Садитесь скорее, — позвала она. Они сели рядом, почти соприкасаясь плечами. Догдэй подвинул свой стул еще ближе к Кэтнэпу, чувствуя, как от того исходит успокаивающий аромат лаванды. — Ты как, не слишком устал от этого шума? — тихо спросил Догдэй, накрывая лапу Кэтнэпа своей. Кэтнэп прикрыл глаза, чувствуя тепло партнера. — С тобой — нет. — он чуть повернул голову и нежно потерся носом о шею Догдэя, вдыхая его ванильный запах. — Но гренку я все-таки украду у тебя. После завтрака в столовой Кэтнэп и Догдэй решили спуститься на второй этаж. Лифт плавно скользил вниз. — Ты выглядишь так, будто готов уснуть прямо здесь, прислонившись к кнопке «2», — с улыбкой заметил Догдэй, притягивая Кэтнэпа за талию к себе. Кэтнэп лениво прикрыл глаза, уткнувшись носом в плечо пса, чувствуя, как его длинный хвост сам собой обвивается вокруг ноги Догдэя. — Но так и быть, ради Мамочки я постараюсь продержаться. Двери лифта открылись, и на них обрушился вихрь красок. Игровая станция была огромной: трубы, горки и разноцветные огни создавали атмосферу вечного праздника. С потолка, грациозно перебирая своими бесконечно длинными розовыми лапами, спустилась Мамочка Длинные Ноги. Её голубое ожерелье и серьги тихо позвякивали. — Оу, посмотрите, кто к нам заглянул! — пропела она, приземляясь перед ними с невероятной легкостью. — Мои любимые неразлучники! Она ласково коснулась щеки Догдэя одной лапой, а другой легонько поправила капюшон Кэтнэпа. — Вы как раз вовремя. Мы с Банзо готовим «Музыкальную память» к сегодняшнему вечеру. Он так разволновался, что начал путать ритм на своих тарелках. Из глубины зала донесся ритмичный звук. Желтый кролик в зеленом комбинезоне подпрыгнул к ним, сияя своей беззубой улыбкой. — Привет! Привет! — Банзо задорно ударил в тарелки. — Мамочка сказала, что нам нужны лучшие дегустаторы веселья! Нужно проверить, не слишком ли быстро крутятся платформы. Догдэй с энтузиазмом запрыгнул на одну из платформ. — Кэтнэп, идем! Это будет весело! Кэтнэп вздохнул, но последовал за ним. Пока платформа медленно вращалась под музыку Банзо, кот стоял совсем близко к Догдэю, придерживая его за плечо. — Слишком много шума, — шепнул он на ухо псу, а затем, поддавшись моменту, легонько и очень нежно прикусил Догдэя за край уха, тут же успокаивающе лизнув это место. Догдэй вздрогнул от неожиданности, и его хвост застучал по платформе с удвоенной силой. — Эй, — прошептал он, поворачиваясь к коту. Его глаза сияли. — Мы же на работе... ну, почти. — Я просто проверял твою реакцию, — Кэтнэп невинно моргнул, его белые зрачки расширились от удовольствия. — Ты отлично справляешься, лидер. Мамочка Длинные Ноги, наблюдавшая за ними с высоты одной из труб, довольно прикрыла глаза. — Как это чудесно, — прошептала она. Для неё Банзо и остальные маленькие игрушки были как дети Когда проверка была окончена, Банзо довольно уселся на пол, положив тарелки на колени. — Всё работает идеально! — воскликнул он. — Мамочка, можно я теперь пойду помогу Лили на пятом этаже? Она обещала научить меня печь печенье в форме барабанов! Мамочка улыбнулась и кивнула, а затем обернулась к Догдэю и Кэтнэпу: — Раз уж вы здесь, не могли бы вы заглянуть в Генераторную на обратном пути? Кажется, Хоппи и Кикен там что-то затеяли, и я боюсь, как бы они не перепутали провода.       Кексы превыше всего! — провозгласил Догдэй, нажимая кнопку «5» в лифте. — Если духовки Лили остынут, это будет настоящая трагедия национального масштаба. Кэтнэп, прислонившись спиной к стенке лифта, притянул Догдэя за лапу ближе к себе. он обхватил Догдэя со спины, уткнувшись носом в его загривок. — Ты такой тёплый, — промурлыкал Кэтнэп, его хвост лениво обвился вокруг талии Догдэя. — Если на фабрике всё-таки выключат свет, я буду использовать тебя как грелку. Догдэй тихо рассмеялся, откидывая голову назад, на плечо кота. — Только если ты пообещаешь не кусаться слишком сильно, — он повернул голову и потерся щекой о лоб Кэтнэпа, чувствуя мягкость его фиолетового меха. Сладкая улица и Лили Лавбрейдз Двери лифта открылись, и на них пахнуло ароматом карамели(и ароматом одержимой). Сладкая улица была залита светом от фонарей. Возле своего кукольного домика на крыльце смеялась Лили Лавбрейдз. Её длинные фиолетовые косы жили своей жизнью: одна коса ловко удерживала поднос с горячими булочками, а вторая, закончившаяся аккуратной клешней, прижимала к себе игрушку Кэнди. — Ой, мальчики! — Лили жизнерадостно подпрыгнула на своих сиреневых туфлях, увидев друзей. — Кэнди как раз говорила, что по улице идет кто-то очень влюбленный! — Лили! — Догдэй подошел к ней, всё еще придерживая Кэтнэпа за руку. — На третьем этаже Кикен и Хоппи устроили какую-то перегрузку. Мамочка боится, что генератор может не выдержать, и твои духовки отключатся. Лили в испуге прижала ладони к щекам, а её косы-хвосты синхронно вздрогнули. — Мои булочки с корицей! Они же только-только начали подниматься! — Она быстро обернулась к своей игрушке. — Слышишь, Кэнди? Нужно срочно перевести печи в режим энергосбережения! Она ловко заскочила в дом, и через мгновение оттуда донесся звон посуды и её веселое щебетание. Спустя минуту она снова показалась на пороге, протягивая Догдэю и Кэтнэпу по пышному, еще дымящемуся кексу, посыпанному сахарной пудрой. — Вот, это вам за предупреждение! Бегите скорее в Генераторную, пока всё не погасло! Кэтнэп взял свой кекс, но вместо того чтобы начать есть, он посмотрел на Догдэя. Тот уже собирался откусить кусочек, как вдруг почувствовал, что кот стоит слишком близко. Кэтнэп, воспользовавшись тем, что Лили отвлеклась на Кэнди, быстро и ощутимо прикусил Догдэя за ухо, на этот раз добавив к этому тихий, вибрирующий мурлыкающий звук. — М-м-м, — Кэтнэп слизнул крупинку сахара со своей губы, глядя на покрасневшее ухо пса. — Теперь я готов. Ваниль и сахар — лучшее сочетание. Догдэй едва не выронил выпечку, его хвост забился о косяк двери в бешеном ритме. — Ты... ты просто невозможен, — выдохнул он — Идем. Они побежали к лифту, на ходу расправляясь с угощением Лили.