How to Kidnap A Prince

      Брызги солёной воды умели скрасить почти любой день. Они освежали воздух, щипали глаза, напоминали человеку, что он жив. Тилл любил солёные брызги. Особенно по утрам, когда горизонт обещал нечто интересное.       Как, например, сегодня. — Корабль по левому борту! — крикнул кто-то из команды, щурясь на солнце.       Тилл не стал поднимать голову. Он неспешно, с намеренной медлительностью закончил вязать узел: ничто так не пугает матросов, как суетливый капитан. И лишь затем распрямился и проследил за указательным пальцем.       Судно было красивым. Даже слишком красивым для этих вод.       Белоснежные паруса. Вышитый герб. Отполированные до зеркального блеска перила. Флаги гордо развевались на ветру, их цвета казались слишком живыми. Даже отсюда Тилл видел, как золотая отделка нахально вспыхивает на солнце.       Он негромко хмыкнул. — Торговый? — осторожно предположил кто-то справа. — Куда там, — пробормотал другой. Дыхание уже сбивалось от жадности. — Королевский. Гляди на герб.       Тилл прищурился. Море вокруг судна было спокойным, настороженным, лежало ровной, выжидательной синевой. Ни чайки не кружили над мачтами, ни паруса попутчиков не маячили на горизонте. Оно шло в одиночестве — тихое и внушительное. Словно приглашение. — Что ж, — наконец произнёс Тилл, оперевшись на леер. — Либо они слишком храбрые, либо безрассудно глупые.       Он навёл подзорную трубу на чужую палубу. Фигуры двигались чинно, слишком прямо, с неестественной чопорностью. Шёлк. Перчатки. Скупой блеск драгоценностей на чьей-то шее.       И в центре этого действа стоял человек, который, несомненно, и был причиной всей этой пышности.       На нём был костюм из светлой, дорогой ткани — такой мягкой, струящейся и совершенно непрактичной, какой бывает лишь истинно благородная материя. Золотая пряжка на плече. Перстни, ловящие солнечные блики. Безупречно уложенные волосы, несмотря на ветер. Он стоял так, словно палуба под ногами была мраморным полом, а не досками, что покачивались на каждой волне.       Предполагаемый принц явно не испытывал радости от морского путешествия. Он не вцеплялся в леера, не наклонялся в такт качке. Он просто стоял.       Интересно.       Тилл опустил трубу. — Поднять чёрный флаг, — распорядился он.       Реакция не заставила себя ждать. Возгласы, торопливые шаги, привычная перестройка команды, слишком уж сильно обожающей своё дело. Чёрное полотнище взмыло вверх, и череп на нём оскалил зубы — широко, словно что-то предвещая.       Аристократическое судно не стало разворачиваться. Не попыталось уйти. Оно, кажется, даже сбавило ход.       Губы Тилла дрогнули в улыбке. — Либо они понятия не имеют, кто мы, — пробормотал он, — либо чересчур уповают на свой флот.       Пушки выкатили на позиции. Канаты уложили, абордажные кошки приготовили. Тилл почувствовал, как в костях разливается знакомое, сладкое предвкушение.       Море оставалось неестественно спокойным.       Расстояние таяло. Уже можно было различить лица. Изящные шляпы, расшитые манжеты. На палубе стоял сервированный стол, будто к чаю: фарфоровые чашки тихо позвякивали в такт качке. Рядом стоял ларец с откинутой крышкой, до краёв переполненный жемчугом и монетами.       Какая щедрость.       Когда суда оказались на расстоянии окрика, Тилл шагнул на леер, одной рукой уперевшись в такелаж. — Доброе утро! — крикнул он через воду, и его голос легко разнёсся над волнами. — Через минуту мы перейдём на ваш борт. Прошу воздержаться от геройства. Добром это ещё никому не кончалось.       По рядам мнимых аристократов пробежала волна тревоги. Какая-то дама театрально ахнула. Мужчина с громким звоном уронил кубок. Двое слуг бросились к фигуре в бледном шёлке, застыв подле него, словно он мог рассыпаться от одного вида опасности.       Принц же лишь чуть вскинул подбородок.       Тилл внимательно следил за ним.       Вот оно — нечто вспыхнуло за маской невозмутимости. Не страх. Расчёт, быть может. Или любопытство.       Принц встретился взглядом с Тиллом сквозь сужающуюся полосу воды. И не отвёл глаз.       Ах.       Взвились абордажные кошки. Натянулись канаты. Корабли сомкнулись с глухим стуком дерева и жалобным скрипом снастей. Тилл перешёл первым, твёрдо встав сапогами на отполированную палубу.       Вблизи богатство кричало ещё громче. Золотая отделка вдоль лееров слепила глаза. Бархатные подушки, перевязанные тонкими шнурами, лежали в стороне. Открытый ларец сиял: через край была небрежно перекинута драгоценная нить, а камни в ней горели так ярко, что их блеск почти оскорблял глаз.       Тилл с трудом удержался от искушения пнуть один из камней носком сапога.       Команда того судна покорно бросилась врассыпную, визжа и хватая друг друга за одежду. Кто-то рухнул на колени.       Тилл не сводил глаз с принца.       Он оставался на прежнем месте, а слуги за его спиной дрожали от страха. На лице застыла невозмутимость, лишь между бровей залегла тонкая складка, словно это нападение слегка нарушило его расписание.       Тилл подошёл не спеша. — Что ж, — произнёс он почти буднично, — выходит довольно неловко.       Вблизи принц выглядел ещё эффектнее. Тёмные глаза. Чёткие черты лица. Перстни на изящных пальцах и руки, далеко не такие нежные, как подобает аристократу. Тилл отметил это про себя, не подав виду. — Вы уплыли далеко от дома, — продолжил Тилл. — Не слишком ли сквозит на море для шёлка, как полагаете?       Кто-то из свиты ахнул: — Как ты смеешь обращаться к Его Высочеству…       Тилл лишь скользнул по нему взглядом. Тот осёкся мгновенно.       Принц слегка склонил голову, разглядывая Тилла так, словно рассматривал редкий диковинный предмет. — Полагаю, — наконец произнёс принц ровным, бархатистым голосом, — сейчас вы потребуете выкуп.       Тилл едва заметно усмехнулся. — Зависит от обстоятельств. Вы дорогого стоите?       На лице принца скользнула едва уловимая эмоция, но исчезла, прежде чем Тилл успел её распознать. — Меня, — ответил он, — принято считать бесценным.       Тилл нарочито медленно перевёл взгляд на раскрытый ларец с драгоценностями, затем снова поднял глаза на принца. — Какое совпадение, — заметил он. — Нас тоже.       За его спиной команда одобрительно загудела. Тилл сделал ещё шаг, подойдя достаточно близко, чтобы рассмотреть изящную строчку на воротнике принца. И заметить тонкую мозоль у основания большого пальца — на руке, привычной к оружию.       Любопытно.       Матросы уже вовсю обшаривали палубу, сгребая разбросанные богатства. Один из них поднял жемчужное ожерелье и тихо присвистнул. — Капитан, взгляните-ка.       Тилл не обернулся. — Смотрите не проглотите.       Принц на миг скользнул взглядом по суете матросов, затем снова остановился на Тилле. Он не казался встревоженным. Скорее… внимательно сосредоточенным. — Вы на удивление спокойны, — заметил Тилл. — А Вы на удивление вежливы, — парировал принц. — Издержки профессии.       Между ними повисла пауза — не тягостная, но и не совсем лёгкая. Ветер трепал и шёлк, и парусину. — Скажите, — небрежно бросил Тилл, — Вас часто похищают?       Свита возмущённо зашепталась.       Губы принца дрогнули в едва уловимой улыбке. — Надеюсь, это не войдёт в привычку.       Тилл протянул руку и взял принца за запястье — не грубо, но твёрдо, проверяя реакцию. Тот даже не вздрогнул. Лишь спокойно смотрел прямо. Пульс под пальцами бился ровно, не учащённо, без паники.       Либо в его жилах текла ледяная вода. Либо он предвидел подобное.       Тилл разжал пальцы, тихо хмыкнув. — Что ж, — он жестом указал на своё судно, — если Вы согласитесь последовать за мной без лишнего шума, обещаю не исцарапать Ваши туфли.       Принц опустил взгляд на свою обувь, затем снова поднял глаза. — Вы на удивление обходительны для пирата. — Стараюсь держать марку.       Он кивнул в сторону трапа. Матросы окружили их, двигаясь слаженно и привычно. Аристократов быстро обезоружили, протесты глохли под многозначительными взглядами.       Когда принц ступил на палубу корабля Тилла, море дрогнуло. Совсем чуть-чуть. По борту пробежала рябь, дерево скрипнуло, словно глубокий вздох.       Тилл ощутил это до самых костей.       Он не стал смотреть на воду. Вместо этого он взглянул на своего заложника.       Принц замер на непривычной палубе, скользя взглядом по такелажу, орудиям, команде. Оценивал обстановку. Замечал слишком много. — С Вами будут хорошо обращаться, — просто сказал Тилл. — При условии, что Ваш отец заплатит в срок.       Взгляд принца снова метнулся к его лицу. — А если не заплатит?       Тилл улыбнулся. — Тогда нам придётся проявить изобретательность.       В глубине тёмных глаз вспыхнул огонёк — возможно, насмешливый. Или предвкушающий.       Тилл указал рукой на капитанскую каюту. — Прошу Вас, Ваше Высочество.       Принц слегка кивнул и шагнул вперёд без колебаний. Тилл последовал за ним, небрежно сцепив руки за спиной и уже мысленно раскладывая по полочкам каждую замеченную деталь. Каждую допущенную оплошность.       «Бесценен», — сказал принц.       «Не то слово», — подумал Тилл.       Что ж, скоро они это выяснят.       Он проследовал за принцем в капитанскую каюту, пригибаясь у косяка скорее по привычке, чем из необходимости. Помещение было скромным по любым королевским меркам и неприлично роскошным для порядочного пирата. К полу был намертво прикручен широкий письменный стол. На стенах висели карты, полки ломились от судовых журналов, навигационных приборов и коллекции предметов, некогда принадлежавших другим людям.       Принц замер на пороге и оглядел всё с тем вежливым интересом, какой обычно проявляют к загородному поместью далёкого родственника. — Меньше, чем я ожидал, — заметил он.       Тилл закрыл за ними дверь. — Как и многое другое.       Принц слегка повернул голову, словно решая, считать ли это оскорблением. Тилл подошёл к столу и откинулся на него, скрестив руки на груди. Приглашать сесть на стул напротив он не стал.       Принцы, судя по его скудному опыту, предпочитали, чтобы их приглашали сесть. Этот же расположился сразу, сдержанно-грациозно опускаясь на стул, поправил полы светлого сюртука и легко сложил руки на коленях. Перстни вновь поймали свет.       Тилл наблюдал за этими руками. Они были изящны. Но это были не руки человека, всю жизнь подписывавшего указы и выбиравшего десерты. — Вы привлекли моё внимание, — произнёс принц. — Превосходно, — ответил Тилл. — Вы тоже привлекли моё.       Над ними, на палубе, что-то глухо ухнуло, а затем послышались смех и скрежет чего-то тяжёлого, что волочили по доскам. Команда, верно, уже описывала добычу, препираясь, кто что нашёл, и пытаясь прикарманить то, что им не принадлежало. Тилл доверял им безоговорочно и одновременно не доверял вовсе. — Начнём с простого, — сказал Тилл. — Имя.       Принц смотрел на него спокойно. — Вам оно известно. — Подыграй мне.       Принц выдохнул — почти вздохнул. — Иван.       Без титула. Интересно. — А королевство? — спросил Тилл.       Взгляд Ивана слегка обострился. — Вы абордировали моё судно под нашим гербом. — Да, — согласился Тилл. — Украшения были недурными.       Губы Ивана едва заметно дрогнули. — Валория, — наконец произнёс он.       Тилл кивнул, словно это название значило для него нечто большее, чем очевидное. Тишина затянулась, словно капитан выжидал неловкости.       Иван заполнил её без усилий. — Мой отец не отнесётся к этому снисходительно, — добавил он. — Отцы редко к чему-то относятся снисходительно.       Тилл оттолкнулся от стола и неспешно заходил по комнате, по-прежнему держа руки за спиной. Он делал вид, что изучает карту, на деле же пристально разглядывал человека, сидящего за его столом. — Ты путешествовал без сопровождения, — наконец сказал Тилл. — Ни морской охраны. Ни военных кораблей.       Иван закинул ногу на ногу. — У нас было сопровождение.       Тилл скользнул взглядом к потолку. — Должно быть, я их упустил. — Они были южнее. — Разумеется.       Иван не взъерошился и не бросился оправдываться. Он лишь наблюдал за Тиллом с тем же выверенным спокойствием.       Впечатляло, право слово. Большинство заложников к этому времени уже обливались потом.       Тилл остановился у стола и слегка наклонился, уперевшись ладонью в дерево. — Кажется, ситуация тебя нисколько не беспокоит, — заметил он. — Не вижу смысла в театральности. — Большинство людей ею наслаждаются. — Я не из их числа.       Слова Ивана прозвучали ровно. Ни тени подавленного страха.       Тилл выпрямился.       В дверь постучали, но она распахнулась и без разрешения. Вошёл Исаак, неся охапку сверкающих ожерелий и небольшую золотую статуэтку, отдалённо напоминающую когда-то бывшего льва. — Капитан, Вы не поверите… — начал Исаак, но, заметив Ивана, вытянулся в струнку, словно опасался, что принц может испариться от резкого движения. Он откашлялся. — Ваше Высочество.       Иван слегка кивнул, принимая приветствие как должное.       Исаак засиял. — У нас ещё никогда не было королевских особ. — Давайте постараемся сохранить его в целости, — мягко заметил Тилл.       Исаак энергично кивнул и поставил статуэтку на стол. Та слегка качнулась.       Взгляд Ивана метнулся к ней. — Осторожнее, — вырвалось у него непроизвольно.       Исаак замер. Тилл медленно перевёл взгляд со статуэтки на лицо Ивана.       Выражение лица Ивана не изменилось. — Выглядит хрупкой.       Исаак поправил её, бормоча извинения в никуда, и попятился к двери. — О, — добавил он бодро, через плечо. — Хёна говорит, что море снова ведёт себя странно.       Тилл не посмотрел на него. — В смысле «странно»? — Слишком тихо, — сказал Исаак. — Никакой смены ветра. Никакой зыби. Словно чего-то ждёт.       Взгляд Ивана почти непроизвольно скользнул к иллюминатору. Тилл это отметил. — Бывает, — ровно произнёс Тилл. — Не даёт заскучать.       Исаак широко улыбнулся, явно довольный. — Некоторые говорят, оно Вас любит, капитан. — Некоторые говорят много глупостей.       Исаак рассмеялся и исчез, прикрыв за собой дверь. Снова воцарилась тишина, на этот раз более спокойная.       Взгляд Ивана задержался на окне на долю секунды дольше, чем следовало, прежде чем вернуться к Тиллу. — Я слышал о твоей команде, — просто сказал Иван.       Тилл приподнял бровь. — О? Хорошее, надеюсь? — Ходят слухи, — осторожно продолжил Иван, — что вы прокляты.       Тилл оценивающе посмотрел на него. — Неужели? — Море глотает корабли, что преследуют вас. — Возможно, им стоит преследовать кого-то другого.       Иван изучал его, словно пытаясь решить, верит ли он в проклятия. — Ты проклят? — спросил он. — Я? — Да.       Тилл подошёл к окну и выглянул наружу. Вода простиралась ровной, синей гладью под до странного ясным небом. — Я полагаю, — наконец произнёс он, — что море делает то, что хочет.       Он повернулся к Ивану. — А сегодня оно хотело тебя.       Тёмные глаза слегка пришурились от этих слов. — Как поэтично, — пробормотал Иван.       Тилл едва улыбнулся. — Я полон талантов.       Он вернулся к столу и легонько толкнул золотую статуэтку пальцем. Та накренилась, но выровнялась. — Скажи, — произнёс он, — что ты делал так далеко от Валории?       Иван не колебался. — Решал дипломатические дела. — В одиночку? — С доверенными советниками. — Они, судя по всему, очень усердно надрывали глотки.       Губы Ивана дрогнули. — Они преданы делу. — Мгм.       Тилл снова откинулся на стол, теперь открыто разглядывая принца. Иван встретил этот взгляд без колебаний, сохраняя безупречную осанку и вновь сложив руки на коленях.       Почти убедительно. — Ваше Высочество, — легко произнёс Тилл, — надеюсь, Вы отдаёте себе отчёт в своём положении. — Я твой заложник, — подтвердил Иван. — Да. — И ты намерен потребовать за меня выкуп. — В общих чертах — именно так.       Иван кивнул, словно уточнял правила игры, которые и без того знал наизусть. — Что ж, прекрасно.       Прекрасно. Ни возмущения. Ни паники. Ни попыток торговаться.       Прекрасно.       Тилл почувствовал, как в груди шевельнулось подобие усмешки. — Ты быстро адаптируешься, — заметил он.       Взгляд Ивана вновь скользнул по комнате. Карты. Приборы. Намертво прикрученный стол. Его глаза задержались на компасе, лежащем рядом с рукой Тилла. — Адаптация, — спокойно ответил он, — необходима. — Для королевских особ? — Для любого.       Тилл лениво постучал пальцем по корпусу компаса, наблюдая, как дрожит стрелка. — Осторожнее, — снова бросил Иван, почти рассеянно. — Если он сломается… — Не сломается.       Иван замолчал. Наверху глухо топотали сапоги. Кто-то крикнул. Вслед раздался смех. Корабль мягко покачивался под ногами, устойчиво и уверенно.       Тилл оттолкнулся от стола и кивнул в сторону двери. — Тебе выделят каюту, — сказал он. — Перстни можешь оставить при себе. Пока что. — Как великодушно. — Стараюсь.       Иван поднялся, даже не качнувшись в такт движению судна. Его равновесие подстроилось незаметно, вес переместился так, словно это был врождённый инстинкт, а не выученный навык.       Тилл и это отметил.       Когда они вышли наружу, команда на палубе инстинктивно расступилась, сверкая любопытными глазами. Вслед им поплыл шёпот. — Выглядит дорого. — Думаешь, корона у него из настоящего золота?       Иван без колебаний шагнул на солнце. Ветер трепал полы его сюртука. Он не попытался их поправить.       Джейкоб прислонился к грот-мачте, скрестив руки на груди. — Что-то он не похож на проклятого, — задумчиво протянул он. — Потому что он не капитан, — парировал Исаак.       Иван повернул голову в их сторону и одарил их вежливой, выверенной улыбкой.       Тилл указал в дальний конец палубы. — Разместись там. Пока мы не передумали.       Иван кивнул и двинулся в указанном направлении с таким видом, словно ему предложили экскурсию, а не кинули смутную угрозу.       На полпути он остановился рядом с матросом, тащившим бухту каната. — Этот узел завязан неправильно, — заметил Иван. Матрос моргнул. — Он развяжется при боковом ветре.       Матрос глянул на свои руки, затем снова на Ивана. — Не развяжется.       Иван слегка склонил голову. — Хотите поспорить?       Матрос замялся, а затем бросил взгляд в сторону Тилла.       Тилл лишь чуть пожал плечами. — Не стесняйся.       Иван шагнул ближе, скользнув шёлком по парусине, и точными, уверенными движениями развязал узел, перевязав его иначе. Его пальцы работали быстро и безупречно.       Он отступил назад. — Готово, — сказал он.       Матрос на пробу дёрнул за канат. Узел держался намертво.       Джейкоб тихо присвистнул. Исаак уставился с откровенным изумлением.       Тилл скрестил руки на груди, сохраняя непроницаемое выражение лица. — Какое совпадение, — наконец произнёс он, — что в Валории принцев обучают морскому делу.       Иван встретил его взгляд. — Нужно быть готовым ко всему, — ответил он.       Наконец подул лёгкий ветерок, приподняв край чёрного флага над головой. Море дрогнуло.       Тилл задержал взгляд на лице Ивана чуть дольше, чем того требовали правила приличия. Тот первым отвёл глаза. — Позаботьтесь, чтобы его накормили, — бросил он команде. — Если он решит драматично разыграть обморок, то мне не хочется, чтобы мы оказались крайними.       По палубе пробежал смешок. Иван ещё раз слегка кивнул, словно принимая аплодисменты.       Тилл развернулся и направился к штурвалу, ощущая, как в расстановку сил вплетаются новые переменные.       Море вновь затихло.

***

      К тому времени, как солнце начало медленно клониться к горизонту, палуба преобразилась во что-то, что в равной мере оскорбило бы и королевскую особу, и порядочного пирата.       Тилл наблюдал за приготовлениями с юта, с долготерпеливым спокойствием человека, понимающего, что боевой дух — валюта куда ценнее, чем позолоченные статуэтки, когда ты в открытом море. Команда вытащила снизу стол и водрузила его у грот-мачты, накрепко привязав ножки верёвками, словно ожидая, что само море воспротивится. Вокруг собрали разномастные стулья — один с треснувшей спинкой, другой подозрительно вычурный, а третий, судя по всему, когда-то стоял в церкви.       Исаак с серьёзностью флотоводца руководил расстановкой приборов. — Нет-нет, — настаивал он, поправляя вилку, лежащую не той стороной. — Маленькая должна быть снаружи. Кажется. Или внутри. Их слишком много. — Их три, — заметила Хёна. — Это перебор.       Тилл неспешно спустился по трапу, держа руки за спиной и обозревая этот спектакль. Краденое серебро поблёскивало неровными рядами, отражая вечерний свет прерывистыми бликами. Кто-то драпировал центр стола отрезом бархата — возможно, бывшей портьерой, возможно, скатертью. Золотой лев венчал композицию, обращённый на восток по никому толком не понятным причинам. — И что, — медленно произнёс Тилл, — всё это значит?       Исаак мгновенно выпрямился. — Полноценный королевский ужин, капитан.       Тилл моргнул. — Для нашего заложника. — Для нашего гостя, — поправил Джейкоб с такой искренностью, словно уже решил, что это событие достойно быть запечатлённым в памяти.       Тилл скользнул взглядом к дальнему концу палубы, где Иван тихо беседовал с одним из юнгов. Тот снял верхний сюртук, но перстни оставил — они ловили свет каждый раз, когда он жестикулировал. Он не казался ни смущённым, ни оскорблённым. Скорее, заинтересованным. — Он ещё ни разу не пожаловался, — заметила Хёна, следуя за взглядом Тилла. — Некоторые приберегают жалобы на потом, — ответил Тилл.       Ветер вернулся лёгкими вздохами, шевеля чёрный флаг над головой и посылая по воде мягкую рябь. Море оставалось неестественно спокойным, словно затаило дыхание.       Исаак приблизился к Ивану, поклонившись так, что едва не потерял равновесие. — Ваше Высочество, — торжественно объявил он, — мы будем удостоены чести, если Вы присоединитесь к нам за ужином.       Иван окинул стол таким взглядом, словно рассматривал сложные театральные декорации. Его лицо не выдавало усмешки, хотя она подозрительно близко подступала к поверхности. — Я тронут, — сказал он. — Осторожнее со львом, — услужливо добавила Хёна.       Иван без колебаний занял своё место, слегка поправив бархат, чтобы тот не замялся под ним. Он скользнул взглядом по расставленным вилкам и ножам, слегка склонив голову в раздумье.       Исаак сел напротив и тут же взял не тот прибор.       Тилл опустился на стул во главе стола, широко расставив ноги. Он наблюдал за Иваном сквозь сложенные домиком пальцы. — Вам не стоило так стараться, — произнёс Иван, хотя и пальцем не пошевелил, чтобы этому воспрепятствовать. — Мы настаиваем, — ответил Джейкоб. — Не каждый день нам выпадает возможность принимать королевских особ. — Понимаю.       Раздали тарелки. Сама трапеза была куда скромнее сервировки — солёная рыба, чёрствый хлеб, размоченный в бульоне, и нечто, что Хёна называла рагу, хотя никто его не пробовал.       Иван посмотрел на еду. Не колеблясь. Он взял ложку — правильную, как отметил Тилл — и попробовал. И бровью не повёл. Даже вежливой гримасы не скорчил. — Превосходно, — спокойно сказал Иван.       Хёна просияла.       Тилл следил за его кадыком при каждом глотке. Никаких посильных стараний. — Ты привык к таким яствам? — небрежно осведомился Тилл, зачёрпывая своё рагу, помешивая его раз, потом другой; пар поднимался лёгким облачком.       Иван с аккуратной точностью опустил ложку. — Ко многому привыкаешь. — Дворцовая кухня, надо полагать, весьма разнообразна. — Так и есть, — согласился Иван. — В теории.       Исаак попытался разрезать рыбу не тем ножом, но в итоге плюнул на всё и предпочёл разорвать её пальцами. Иван не стал никак комментировать.       Он протянул руку за хлебом. Разломил его равные части и ел так, словно делал это на куда менее устойчивых палубах, чем эта.       Тилл почувствовал, как где-то под рёбрами осела лёгкая нотка подтверждения. — Расскажите нам о своём дворце, — воскликнула Хёна, в нетерпении наклоняясь вперёд. — Он огромный? — Да, — ответил Иван. — Сколько там комнат? — Больше, чем нужно.       Исаак восхищённо ахнул. — А сколько стражи? — спросила другой юнга, Суа.       Иван на миг перевёл взгляд на Тилла, прежде чем вернуться к столу. — Достаточно, — сказал он. — Достаточно, чтобы остановить нас? — бросила вызов Хёна.       Иван едва улыбнулся. — Полагаю, вам будет весьма затруднительно.       Тилл поднял чашку с ромом и медленно отпил, наблюдая поверх края. — Затруднительно, — произнёс он, глотая, — понятие субъективное.       Джейкоб с преувеличенной торжественностью налил Ивану немного рома. — Для храбрости, — пояснил он, подталкивая чашку. Иван кратко осмотрел её и поднёс к губам. В нос ударил резкий, крепкий запах. Такой, что сначала обжигает, а потом притупляет.       Он выпил.       Не закашлялся. Поставил чашку обратно. — Крепкий, — заметил он. — Вот это королевская кровь, — впечатлённо прошептал Исаак Хёне.       Тилл не отводил взгляда от лица Ивана. — У тебя твёрдая рука, — заметил он. — Я не люблю терять контроль, — ответил Иван.       По крайней мере, это звучало честно.       На другом конце стола вспыхнул смех: кто-то из команды рассказывал о злополучной швартовке, когда неверно рассчитанное течение и весьма оскорблённый портовый начальник спровоцировали комичную ситуацию. Развязка была грубоватой и приукрашенной, речь слегка заплеталась между глотками рома и кусками рыбы.       Иван рассмеялся. Звук был низким и достаточно непринуждённым — таким, что Тилл ощутил его, прежде чем успел расслышать.       Исаак уставился на него сияющим взглядом. — Вам можно смеяться?       Иван моргнул. — Я не знал, что это запрещено, — медленно произнёс он. — Некоторые вельможи не смеются, — махнула рукой Хёна. — Просто ходят с угрюмыми рожами.       Иван задумался. — Звучит утомительно.       Тилл откинулся на спинку стула, снова разглядывая его. Свет фонарей начал смягчать резкие очертания палубы, отливая золотом по канатам и ложась тенями на лица команды. Поза Ивана почти незаметно расслабилась. Один локоть лёг на стол. Плечи опустились.       К неудобству Тилла, он выглядел как у себя дома. — А чем вы занимаетесь, — небрежно, в тонах светской беседы, спросил Иван, — когда не терроризируете купеческие суда? — Мы терроризируем другие суда, — предложила Хёна. По столу прокатился новый приступ хохота.       Тилл слегка прищурился, когда вопрос Ивана тяжело повис в воздухе. — Это любопытство? — спросил он. — Или расследование?       Иван спокойно встретил его взгляд, снова взяв в руку кружку с ромом. Он приподнял одну тёмную бровь. — Было бы глупо не изучить привычки и распорядок тех, кто держит тебя в плену.       Исаак фыркнул, протягивая руку через стол, чтобы драматично хлопнуть Ивана по плечу. — «Держит в плену»! — возмущённо повторил он. — У нас принято говорить «принимаем гостей». — Разумеется, — плавно ответил Иван. Он одарил Тилла улыбкой и кивком, прежде чем сделать ещё один быстрый глоток. Не прерывая зрительного контакта.       Тилл затянул тишину ровно настолько, чтобы она показалась нарочитой. Он подался вперёд, сложив руки на столе, и кивнул Ивану. — И какие же привычки ты заметил?       Взгляд Ивана скользнул по такелажу, орудиям, мужчинам и женщинам, сидящим за столом. — Вы дисциплинированны, — сказал он. — Вахту несёте парами. Предпочитаете восточные торговые пути, если судить по вашим картам. И держите судно в хорошем состоянии.       Исаак моргнул, а потом толкнул Хёну локтём. — Ого. Он всё замечает. — Было бы неразумно этого не делать, — ответил Иван.       Пальцы Тилла легко отбивали ритм по чашке.       Море вдруг дрогнуло. Под килем пробежало лёгкое напряжение, вдоль деревянных конструкций послышался низкий рокот. Разговоры на миг замерли.       Хёна взглянула на воду. — Оно опять, — пробормотала она. — Что опять? — спросил Джейкоб. — Слушает.       Рука Ивана замерла на столе. Тилл наблюдал за ним.       Пламя фонарей дрогнуло в безветренную секунду.       На мгновение вода вокруг потемнела, словно под поверхностью прошло нечто огромное.       Затем всё исчезло. Ветер вернулся.       Исаак выдавил смешок. — Оно так себя ведёт, только когда на борт ступает новичок. — Обнадёживает, — легко заметил Иван. — Вы не боитесь? — спросила Хёна.       Иван слегка склонил голову. — А стоит?       Суа вздрогнула и покачала головой. — Говорят, море забирает то, что хочет.       Тилл с тихой решительностью поставил чашку. — Море, — ровно произнёс он, — забирало и кого похуже нас.       Взгляд Ивана задержался на нём чуть дольше необходимого.       Напряжение рассеялось так же быстро, как и сгустилось. Кто-то потянулся за добавкой рагу. Исаак продолжил лекцию о правильной расстановке вилок. Смех вернулся неровными волнами. Иван слегка наклонился к Хёне, пока та описывала шторм, от которого они однажды ушли на ширину мачты, и тот ужас, когда волны пытались утянуть их на дно. — Вы заплыли далеко на север? — спросил он. — Прилично, — ответила она. — А течение? — Сильное.       Иван задумчиво кивнул, словно безо всякой причины убирая эту информацию в запасник.       Тилл наконец поднялся, медленно потягиваясь. — Постарайтесь не переусердствовать с нашим гостем, — сказал он, кивнув на пустую бутылку из-под рома и вторую, которую Исаак уже успел раздобыть. — Нам он нужен в здравом уме. — Для переговоров о выкупе? — спросил Джейкоб. — Для путешествия, — ответил Тилл.       Иван поднял на него нечитаемый взгляд в свете фонарей. Тилл выдержал этот взгляд мгновение, затем скользнул глазами к горизонту, где последние лучи солнца скользили в море.       Принц снова рассмеялся над словами Хёны. Он без церемоний протянул руку за хлебом. Вытер руки о край бархата и не извинился.       Команда смотрела на него с явной симпатией.       Тилл сверлил его куда более сдержанным взглядом.       Представление было безупречным.       Слишком безупречным.       Когда ночь окутала их, а море вновь обрело свою спокойную тишину, Тилл поймал себя на мысли, что его занимает не вопрос, бесценен ли принц.       А скорее: для кого он бесценен.