Звезда темного неба

      — Капитан! — послышался строгий голос в конце коридора лазарета.       Леви как знал, что это произойдёт, но до последнего надеялся, что Лилит не заметит его. Состав вернулся в корпус всего на пару дней, чтобы передохнуть, собрать запасы и вновь отправиться в путь, скрываясь от назойливой военной полиции. И вечер, может быть, прошёл бы в тишине, но поутру, стоило заявиться в лазарет, воспоминания о том дне нахлынули волной.       Лилит была особенно яростна, будто опять поругалась со Смитом, и крушила всё вокруг. Она нагнала Леви и, сжав его плечо, одарила полным злости взглядом. Сегодня Рихтер должна была сдать ей отчёт о командировке, но вместо неё явился Кирштейн, который выложил всё, что знал, вызвав кучу вопросов и удивление главврача.       — Где Рихтер?! — взбесилась она, не веря, что так глупо потеряла ещё одного — ценного — врача.       Леви опустил голову и скинул тяжёлую ладонь Лилит с плеча. Выдохнул, но это не отогнало чувство вины, и кулаки сжались только крепче. Он поднял глаза на Лилит: та была красная от злости, точно вот-вот порвёт капитана или заплачет от безысходности. Ему бы самому знать, на небесах ли Рихтер или ещё здесь…       — Судя по всему, в плену у военной полиции, — сквозь зубы процедил он, сдерживая эмоции.       — И как ты это допустил, скажи мне? Как умудрился потерять моего подчинённого? Своих-то ты всех поголовно вернул, а где мой врач? — не унималась Лилит, и слова Леви только выводили её из себя.       — Она ушла в лес в неподходящее время, ясно? Нехрен кудахтать на меня с утра.       Гонимый чувством вины, Леви поспешил выйти из лазарета, но главврач не собиралась быстро смиряться с потерей. Она нагнала его на крыльце и сказала:       — Ты ведь знаешь, как обстоят дела в лазарете. У нас нет врачей, и никто не стремится здесь работать. И всё равно ты так спокойно относишься в тому, что мы, скорее всего, потеряли ещё одного врача.       — Я всё решу. Тем более Жан уже озвучил половину отчёта, — покривился Леви, не сумев посмотреть на Лилит, а через пару секунд его и след простыл.       Оставить всё так он попросту не мог. Поспешил к Майку, а на сердце всё так же кошки скреблись. Этого он не испытывал уже давно, и мерзкое чувство на душе стало утихать, и казалось, что сожаления вот-вот уйдут из его жизни хотя бы на время, но…       — Чёрт побрал эту дуру пойти в лес, — не унимался Леви в комнате Захариуса.       — Ты предлагаешь взять тебя с собой в завтрашнюю поездку? — уточнил Майк.       Леви сверлил его взглядом, полным тревоги и еле заметной вины, пока боль раздирала душу. За ним должок перед Лилит. Он, может, и понимал, что выбор правильный, но каковы эмоции от мысли о том, что очередная смерть — его вина.       Капитан далеко не был стратегом и никогда не мог придумать, как избежать потерь. А в его худших мыслях Рихтер, точнее её тело, скорее всего, уже покоилась в какой-то яме.       — Да. Пока ты будешь решать дела с Найлом, попробую узнать что-нибудь о этой чертовке.       — Насколько я знаю, по крайней мере по словам Лилит, врачи из военной полиции видели Рихтер сегодня утром. Кажется, она ещё жива, но в каком состоянии — неизвестно, — откинувшись на спинку стула, рассказал Захариус.       Они ещё недолго посидели в комнате, обсуждая, как исправить ситуацию и есть ли на это время. Оставалось всего ничего — сегодня, завтра, да ещё день перед отъездом в другой город. Слишком много дел. Мысли в голове кипели, не позволяя успокоиться ни на секунду. Здесь и очередные грандиозные планы Эрвина, и попытки удержать в разведкорпусе Эрена и Хисторию, и врач в плену военной полиции.

***

      На следующий день всю поездку Леви терзали сомнения и чувство вины. Наверняка ведь мог всё исправить, что-то придумать, как он считал, но тогда не додумался до того, как оставить в живых всех. С другой стороны, подбирались сомнения: а если она и вовсе пришла в лазарет разведкорпуса, чтобы узнать больше о их планах, а это похищение — всего лишь часть хитроумного плана?       Но верить в это Леви хотел в последнюю очередь. Разговоры по ночам, трепетная забота о солдатах, открытость и прочее… Разве могла она на деле оказаться всего лишь шпионом? Наверное, могла.       Она ведь всё ещё та дурёха, верно?..       Стоило повозке остановиться около штаба, как офицеры переглянулись. Составленный вечером план они выучили от и до, но волнение не утихало. Майк ступил на территорию военной полиции первым, пока за ним без особой спешки, но с предельной аккуратностью шёл Леви. Он оглядывался, пытаясь найти знакомую рыжую макушку. Как же глупо надеяться, что её сейчас проведут перед их носом в наручниках, всю побитую.       — Хорошенько вынесу ей мозг, если она вернётся в разведкорпус, — бубнил Леви совсем тихо, чтобы охрана его не услышала.       — Спокойнее, Леви. Разве ты настолько её не любишь? — усмехнулся, несмотря на неприятные обстоятельства, Захариус.       Оставшийся путь, не спеша шагая на встречу с Найлом, Майк молчал, да и Леви прислушивался к разговорам в попытках услышать знакомый мягкий голос. Захариус принюхивался. Запахи людей он запоминал хорошо и надолго, и эта особенность всё-таки им на руку. Ещё издалека оба заметили, как два дежурных солдата, о чём-то шушукаясь, спустились по лестнице.       — Чувствуешь что-нибудь? — хмурился Леви, пока сердце кололо от предвкушения и злости.       Они сбавили темп. Леви чуял, что что-то с дверью, ведущей в подвал, нечисто. Они встали около лестницы, переглядываясь и боясь издать лишний звук. Майк вновь принюхался, и в нос врезался слабый аромат персиков. Точно помнил, каким был её парфюм в тот день.       — Начинаем? — спросил он, опустив взгляд на Леви.       Тот только коротко кивнул и тихо начал спускаться по лестнице. Надо действовать быстро, не оставляя солдатам ни минуты на раздумья, но и прислушаться к разговорам тоже важно. Майк ещё некоторое время постоял в пустом коридоре, глядя другу вслед, и поспешил к главе военной полиции — Найлу Доку.       — Эй, разойтись, — распахнув дверь, скомандовал Леви.       Он зашёл в подвал уверенно, открывая дверь ногой. Обвёл взглядом удивлённых его приходом солдат и только сильнее насупился, когда по подвалу раздался смех. Было сыро и холодно, и табун мурашек расходился по телу от мысли, что вот-вот покажется уже мёртвое тело допрошенного врача.       — Капитан Леви? Решили перевестись в более приятное место? — засмеялся один из солдат военной полиции.       Половина — назначенные Найлом солдаты, которые должны допрашивать Рихтер и следить за ней, а вторая часть — сбежавшиеся поглазеть на диковинку бездельники дежурные. Леви пусть и понимал, что одно лишнее слово — и они сразу распознают ложь, но продолжил уверенно идти вперёд, пока солдаты расходились перед ним. Они хохотали в голос, шутили и сравнивали себя с коротышкой Леви, однако подойти, расспросить или устроить трёпку никто не решался. Леви бегал взглядом по старому подвалу, в тревоге ища рыжую макушку.       Нашёл.       Та, свернувшись от страха в позу эмбриона, лежала на холодном полу, прижимаясь к стене. Дрожащие побледневшие руки царапали плечи, а от прежнего бежевого платья остались лоскуты, еле как прикрывающие тело. Леви остановился, поменявшись в лице.       В голове был только один вопрос: что она успела пережить за эту ночь?       Леви облегчённо выдохнул, ведь Рихтер ещё жива, и обернулся. Солдаты позади насторожились и начали окружать капитана. Кажется, предстояла ожидаемая стычка.        — И чего капитан Леви здесь забыл? Неужто думаешь, что пленницу тебе кто-то вернёт? — язвил один из солдат.       Через пару секунд тот же уверенный в себе парень подошёл к капитану, пытаясь давить на него значительной разницей в росте. Смотрел ехидно, точно пытаясь сломить, и ухмылялся, как змей. Только он потянулся к голове Леви, чтобы схватить за волосы и хорошенько оттаскать, как тот нанёс жёсткий удар в пах, заставив сгорбиться и застонать от резкой боли. И без ожидания ответа от Леви почти сразу последовал удар коленом по лбу, рассёкший кожу солдата до крови.       Он схватил парня за волосы, пока тот с трудом держался на коленях. Среди солдат разошлись удивлённые охи. Самые пугливые попятились к выходу, а те, что поувереннее, закатали рукава формы.       — Так будет с каждым из вас, если не выполните приказ своего начальства.       — Нашего начальства? — спросили несколько солдат в один голос.       — Вы, твердолобые идиоты, могли бы для начала выслушать, а не подвергать друга такому, — кивнул он в сторону скулящего от боли солдата. — Только что был отдан приказ от Найла Дока о том, что пленённый солдат разведкорпуса должен быть отпущен. Вы ведь знали о том, что сегодня к вам должен приехать офицер от нас?       — Обычно к нам отправляют Захариуса, — спорил один из солдат, но одного сурового взгляда Леви хватило, чтобы сделать шаг назад.       Капитан без особой жалости бросил побитого солдата и пошёл в сторону Рихтер. У той перед глазами всё было в тумане и понимание того, что перед ней наверняка очередной солдат, пришедший поиздеваться над хрупким телом ради забавы. Для полноты картины Леви взял Рихтер за волосы, поднимая чуть выше.       — Захариус лежит в лазарете. Свободны, — фыркнул он.       И вновь солдаты зашептались, разойдясь по сторонам. Почти бессознательное тело Леви теперь тащил за руку, пока окровавленные ноги волочились по жёсткой поверхности подвала. Один из солдат опередил его, выбежав из подвала со словами:       — А сейчас мы и проверим, правда ли это приказ командующего! Уж будьте добры, пока что останьтесь здесь, капитан Леви! — ехидно захохотал мужчина и поспешил к кабинету Найла.       Леви понял, что времени у него в обрез. Если он побежит к повозке и всё сделает по плану, то солдаты сразу всё поймут, но другого варианта нет. Только поднявшись по лестнице в основной коридор, Леви оглянулся — пусто. Ещё бы: все дежурные зеваки собрались в подвале. Выдохнув, он закинул на плечи тело Рихтер, а та опалила его шею еле тёплым дыханием. Вновь стало холодно, тело потряхивало.       Она хотя бы дышала.       Что есть сил Леви рванул к главным воротам, где стояла их с Майком повозка. Обычно Захариус оставлял её около конюшни, но таков план. Леви слышал, что его преследуют солдаты, шум расходился эхом по пустым коридорам, и он поспешил выйти из основного здания. Времени нянчиться нет. Разместив в повозке бывшую пленницу, он поймал взгляд Майка, глядящего на него со второго этажа. Друг ухмыльнулся, пока Найл Док рвал и метал, прознав о потере пленницы. Леви погнал лошадь Захариуса, и та, громко заржав, бросилась вперёд. Оставалось только проскочить в деревню за городом и дождаться Майка.       Солдаты военной полиции на конях пустились за дряхлой повозкой, но Леви и не думал сдаваться, заворачивая в переулки. Благо когда-то он был здесь в командировке и помнил улицы. Во время погони иногда находил лишнюю пару секунд проверить, всё ли в порядке с Рихтер. Та лежала не двигаясь, жадно хватала воздух губами и дышала полной грудью. Значит, жива. Благо погоня была не такой уж и долгой — менее чем через полчаса им удалось скрыться за домами деревеньки.       Майка нужно было ждать ещё часа два, по расчётам Леви. Он наконец-то смог расслабить напряжённые плечи и облегчённо выдохнуть, разминая затёкшую спину. Тревога после погони ещё не утихла.       В попытке отвлечься от беспокойных мыслях о последствиях выбора Леви присел рядом с израненной Эрсель. Накинул на себя серый плащ, чтобы, случись что, приняли за гражданского. Её же укрыл похожим, коричневым. Близился вечер и холодало, а на ней нет даже обуви. Он коснулся её ледяных ладоней: кончики аккуратных пальцев дрожали то ли от страха, то ли от холода. Эрсель закряхтела, открывая глаза.       Спустя день пребывания в темноте было непривычно смотреть на солнечное небо. Лучи светили в глаза, и только Леви слегка загораживал свет, хмуря тонкие брови. Опять он чем-то недоволен, ворчал под нос, однако первый, кого Рихтер увидела после освобождения.       — Капитан Леви… — произнесла она блаженно, но по ощущениям из последних сил.       Леви не успел положить ладонь на её лоб, чтобы проверить температуру, как Эрсель накинулась на него с объятиями. Повалить капитана не получилось, однако в шею она вцепилась из последних сил, пока из глаз ручьём лились слёзы, а на лице красовалась полная счастья улыбка. Шептала слова благодарности, не унимаясь.       — Можно просто «Леви», — цокнул он, пытаясь отодвинуться от назойливой спасённой девицы, но та не отставала.       Эрсель, уставшая, с синяками и царапинами на лице, прижалась к нему только крепче. Леви был тёплым, мягким, а сердце билось у него быстро-быстро. Одним словом, живой, и этого ей явно не хватало. Он коротко похлопал её по плечу и неосознанно вдохнул знакомый аромат.       Сквозь запах грязи, крови и сырости всё равно ощущался лёгкий персиковый парфюм. Нет, она пахла совсем по-иному, не как Петра или Изабель. От этой мысли Леви замер на пару секунд, глядя в глубокие, полные слёз карие глаза.       — А теперь поговорим, — вздохнул он, отстранившись.       Из-под сиденья Леви достал аптечку с бинтами и перекисью. Всё же, как бы много сомнений у него ни было, обработать раны важно. Он усадил Рихтер на сидушку и, пошарившись в аптечке, начал капать перекисью на свежий порез на ноге.       И Эрсель стало до ужаса не по себе. Её, побитую, грязную и вонючую, лечил сам капитан Леви. Осторожно касался её икр, пытаясь не причинять дискомфорта, и медленно обматывал рану бинтом. Она замялась, бегая взглядом, и вскоре Леви начал:       — Ты ведь не можешь быть шпионкой военной полиции, верно?       Он поднял на неё суровый взгляд ледяных глаз, пытаясь сломить, но сам же ответил себе на вопрос. Не могла она быть такой лгуньей, вовсе нет. Тогда солдаты вели бы себя с ней более обходительно, но Леви видел глубокие раны и не утихающую дрожь.       — Ясно, — коротко бросил он и перебрался чуть выше. — Тебя насиловали?       — Шпионкой? — распахнула сонные глаза Рихтер. — С чего вдруг?       — Перешла в лазарет разведкорпуса ни с того ни с сего, а потом тебя похитила военная полиция. Впрочем… не важно. — Укол вины вновь оказался слишком болезненным для Леви, и он продолжил завязывать бинты на её ногах.       — Вот как, — уже более уныло зашептала Эрсель, а обида заколола где-то внутри. — Нет, не насиловали. Спасибо вам, капитан Леви, что спасли.       — «Капитан»?       — Да, капитан.

***

             Майк, Леви и Эрсель вернулись в корпус только к вечеру. Поездка была долгой и неспешной, ведь попадаться на глаза военной полиции не очень-то хотелось. В пути Майк и Леви обсуждали зверские поступки солдат военной полиции, пока Рихтер, забившись в угол повозки, пыталась хоть немного согреться. Вскоре на ней оказалась и рабочая куртка Леви, однако душу уже ничего не согревало.       Тёплый приём был оказан только в первые часы пребывания. Лилит помогла с серьёзными ранами, напоила чаем, согрела и накормила Эрсель, пока та чуть ли не слёзно извинялась за то, что провалила очередную миссию. Главврач, сама гонимая виной, только просила молчать и отдыхать. Но ни о каком сне и речи быть не шло. Рихтер вызвал Эрвин Смит на разговор.       Когда она оказалась в кабинете, полном офицеров, почувствовала себя как на суде. Уставшая и измождённая, Эрсель села на стул напротив Эрвина. Перед ней на маленькой софе сидели Майк, Ханджи, Моблит и командующий Смит, а поодаль, в углу, стоял Леви, одаривая её взглядом, полным чего-то… доброго. То ли ей показалось, то ли в его глазах и впрямь промелькнули вина и сочувствие.       — Эрсель, — начал Эрвин, — ответишь на наши вопросы?       Ничего не оставалось, кроме как согласиться.       — У Леви возникла теория о том, что ты шпион военной полиции. Сама понимаешь, насколько сомнительно твоё похищение и что полного доверия мы ещё не имеем. Эту мысль опровергло твоё состояние после того, как Леви вернул тебя из подвала, но… Расскажешь нам, как всё было? — Эрвин смотрел на неё взглядом, полным недоверия.       — Как скажете, — тяжело вздохнула Эрсель, прежде чем начать, а от воспоминания задрожали кончики пальцев. — Ещё в командировке с Жаном Кирштейном мы ушли в лес. По словам капитана Леви, сейчас с ним всё в порядке. Мы вышли в разное время и разными путями, и люди из военной полиции приняли меня за солдата из-за плаща Конни. А потом… поймали, связали и повезли в корпус.       — Что они с тобой делали?       — По приезде избили, запугивая тем, что убьют. Солдаты не привязывали меня, но били и таскали за волосы во время допроса. Они спрашивали, где Эрен, Хистория и остальные солдаты. Пострадал ли кто и какие у вас планы на военную полицию. Много спрашивали о силах Эрена, но… я молчала. Поутру я думала, что со мной скоро расправятся, так как они не смогли выбить из меня информацию, но капитан Леви и офицер Захариус спасли меня.       — И можем ли мы верить, что военная полиция ничего не знает о наших планах? — хмурилась Ханджи, ещё не до конца доверяя Эрсель.       — Знай они о наших планах, то наверняка бы задержали меня и Майка в штабе или уже прибыли бы сюда за Эреном. Но как видите, хвост мы не привели, — заметил Леви.       И пусть Рихтер говорила честно и молчала в плену, только плача от боли, но доверять ей офицеры не могли. Расспросы продолжались, час за часом, вводя её в отвратительное состояние транса. Голова шла кругом, и воспоминания о событиях, произошедших за последние два дня, смешались. Только капитан стоял где-то позади, ничего не спрашивая.       Леви только смотрел. Совесть не позволяла давить на неё своими расспросами, да и друзья справлялись гораздо лучше. Он иногда встречался взглядом с напуганной и уставшей Эрсель, а та точно умоляла закончить всё это.       Спустя три часа Леви не выдержал. Он подошёл, когда Рихтер уже смирилась с бессонной ночью, и, положив руку на её плечо, заявил:       — Нам было бы достаточно и того, что мы выяснили за эти часы, — намекнул он, заставив друзей переглянуться.       — По-хорошему, нам бы продолжить допрос, Леви, — не согласился Эрвин и получил в ответ суровый взгляд и цоканье.       — По-хорошему, ей бы проспаться. Это ведь ты говорил, как для нас важны врачи, — стоял на своём Леви.       Спорить товарищи не стали. У самих раскалывалась голова от нервного дня, а после столь опасной авантюры Захариусу и Леви требовался отдых. Капитан вывел Рихтер из кабинета, вызвавшись проводить её до женской казармы. Та еле плелась за ним, ведь ноги ныли от свежих ран, да и хотелось вдоволь выплакаться.       До нужного барака они дошли спустя пару минут, и с некой тревогой и без желания Леви шагнул на женскую территорию. В такой поздний час солдаты уже никого не ждали. Из-за двери выглянула Браус и ахнула.       — Эрсель! Вы живы? Что случилось? — воскликнула она.       И, заметив, как застыдилась Рихтер и как приостановилась, Леви сообразил, что очередной расспрос её не особо-то интересовал. Саше он поручил в комнату Эрсель не заходить до утра и передать, чтобы другие её не беспокоили пару дней.       Ох, как ему хотелось обладать таким же умением подбирать слова, как Эрсель. Не помешало бы сказать банальное «прости», думал он, но на прощание не смог выжать ни слова. Он только крепко обнял Эрсель за плечи, вновь вдохнув её аромат.       — Капитан Леви... — начала она.       — Просто «Леви», чертовка. Проспись, — проворчал он.       В ту ночь оба не спали. И пока её гложила мысль о том, что она — вновь разочарование и обуза, в голове Леви не утихали мысли о том, что вина лежит на его плечах.

***

      Как и ожидалось, военная полиция не поехала следом за разведчиками, иначе дела были бы плохи. Поутру повозки готовили к отъезду в город близ стены Сина. Солдаты обсуждали возможные исходы рискованной экспедиции, но и смех не утихал ни на минуту. До начала задания оставалось менее получаса, и Леви решил воспользоваться этим.       С неким чувством предвкушения он зашёл в лазарет. В коридоре было пусто — только из дальнего кабинета слышался хохот похлеще, чем от солдат. Вряд ли Лилит позволила бы врачам сидеть без дела, так что за состояние пациентов Леви был спокоен. Он прошёл вглубь и, без стука открыв дверь, оглядел сидящих за столом врачей. Те пили чай и фигуру капитана в дверном проёме заметили не сразу, но потом притихли и сдержанно поприветствовали его.       — Эрсель, — кивнул он к выходу, намекая на разговор.       Рихтер, сидящая за общим столом без улыбки, ещё больше помрачнела лицом. Она переглянулась с Ильзой, но поспешила догнать уходящего капитана. Мерзкое ощущение недосказанности глодало её вчерашний вечер и всё утро. Эрсель могла только ломать голову над мыслями капитана. Прихрамывая, она вышла за ним из кабинета, сопровождаемая суровым взглядом Марго.       — Да она с ним шашни крутит! Я уверена! — оскалилась Шмидт.       — Ой, ну не нуди, Марго, с чего вдруг, — закатил глаза Элиас, макая в кружку чая печенье.       — Я уже несколько раз видела их вместе, да и после той поездки в столицу эта дурёха слишком странно себя ведёт. Вечно в своих мыслях. Может, решила пробить себе место начальства?       Коллеги только закатили глаза, оправдывая Рихтер, но задумались.       — Ильза собрала аптечку для вашей экспедиции, капитан, — начала разговор Эрсель, стоило им остановиться у небольшого зала с окнами.       — Не дури. Знаешь, зачем пришёл, — проворчал Леви, с трудом выдавливая каждое слово.       — Я могу понять, почему вы сочли меня обманщицей. Всё это и впрямь могло выглядеть подозрительно… Вряд ли я виню вас за это, капитан. Но и мне после дня, полного избиений и издевательств, хотелось более тёплого приёма, — с чувством стыда, будто просит многого, сказала Эрсель.       — Я понимаю. Поэтому и пришёл. Я договорился с Эрвином, чтобы он дал тебе отгул на пару дней. И расспрашивать тебя ни о чём не будут. — Леви смотрел куда-то в пустоту, встав рядом с ней.       «Позаботился, значит…» — задумалась Эрсель, хитро заулыбавшись, а от столь тёплого жеста со стороны Леви на лице появился еле заметный румянец.       — Но как бы то ни было, я всё равно благодарна и вам, и офицеру Захариусу за то, что спасли меня. И обиды за то, что вы решили уйти, не держу. Я могу понять, Эрен важнее меня.       Важнее обузы.       Леви поглядывал на неё краем глаза, но успел заметить малейшее изменение в поведении. Эрсель задрожала, сжавшись, и поменялась в лице. Держать маску холодного воина капитан мог не всегда, в особенности когда всё так. Он без слов похлопал Рихтер по спине, а та изо всех сил обняла его и прижалась к крепким плечам.       — Я не обуза, капитан Леви?       — Ты опять несёшь бред. И про звание можешь забыть, — вновь заворчал Леви.       Он оттолкнул её уже через пару секунд, ведь иначе проявил бы давно прячущуюся за маской мягкость и показал бы свою слабость. Да и рыжая макушка до боли напоминала…       Они разошлись без слов, за пару минут до отъезда, но сердце одного пылало тревогами о близящейся сломленности, а второй — чувством необъяснимого доверия и одновременно страхом после пережитого.

***

      Повозка, полная солдат в гражданской одежде, наконец отправилась в город. Лошадь громко заржала и без особой спешки поскакала вперёд, пока Леви сильнее натягивал капюшон на лицо. Учитывая то, что разведчиков здесь знали в лицо, надеяться на удачу он не мог. Поэтому ехал потупив взгляд. Сзади шушукались солдаты, пытаясь не выдать себя.       — Капитан, — подсел к нему встревоженный чем-то Эрен, и Леви отозвался коротким мычанием, — почему солдаты военной полиции, зная, что мы вернулись в корпус, не поехали за нами? Да и вчера тоже не стали преследовать вас, хотя вы похитили пленницу…       — Они же знают, что делают. Не рассчитывай на то, что они явятся в корпус и просто заберут тебя. Им нужно провернуть всё как несчастный случай, убив меня, ведь тогда ответственного за тебя офицера не будет. Ты принадлежишь разведкорпусу, и попортить репутацию, нагло выкрав тебя, они не могут, — разъяснил Леви, не теряя бдительности.       — Но тогда почему они решили не преследовать вас, офицера Захариуса и Эрсель? Им же было бы куда выгоднее вернуть её и узнать побольше о наших планах, — пытался хоть какими-то разговорами утихомирить шум в голове Эрен.       — От неё они ничего не узнали. Как я и сказал, репутация для них важнее остального, и если бы выяснилось, что они похитили нашего человека, избивали его, а потом захотели вернуть, то дело могло дойти бы и до военного суда. — Прислушавшись к постороннему шуму, Леви огляделся по сторонам.       — Но ведь…       Договорить Эрен не успел. Леви зашипел на него, прося о молчании. Сузил и без того небольшие глаза, весь напрягся, сжимая поводья, а взгляд бегал по углам зданий. Он чуял, что дело пахнет жареным и времени для разговоров нет.       — Вы с Хисторией — спрячьте получше свои лица. Кажется, они здесь.       Солдаты переглянулись, и за спиной капитана начали разыгрывать уже продуманную драму. Микаса разговаривала с Жаном, переодетым в Йегера, мило заботилась о нём, пока Браус расчёсывала волосы наряженного в девчонку Армина. Настоящие Хистория и Эрен сидели чуть поодаль, но не показывались.       Военная полиция уже прибыла на место.