Шёпот на французском

— Я не понимаю, почему мы не могли пойти в нормальный университет, как все нормальные люди? - Антон Шастун пнул носком кеда пожухлый лист, который тут же жалобно зашуршал по потрескавшемуся асфальту студенческого дворика. — Потому что, Шастун, - Дима Позов поправил лямку рюкзака, которая вечно норовила сползти с его плеча, и принял максимально важный вид, - нас с тобой в нормальный университет после девятого не возьмут. А здесь нам хотя бы диплом дадут. И работать раньше начнем. — Тоже мне, аргумент, - буркнул Антон, но спорить не стал. Дима был прав. В свои семнадцать они оба чувствовали себя одновременно слишком взрослыми для школы и слишком зелёными для настоящей взрослой жизни. Колледж казался идеальной лазейкой. Группа, в которую их определили, уже вовсю гудела, когда они вошли в аудиторию. Большинство студентов сидели, обмениваясь новостями, рассматривая друг друга. Антон окинул взглядом помещение: старые парты, высокие потолки, доска, исписанная чем-то с прошлой пары. — Ребята, тут свободно? - раздался спокойный, чуть вкрадчивый голос за их спинами. Антон обернулся. Перед ними стоял парень их возраста, с внимательными, чуть усталыми глазами и легкой улыбкой. Он выглядел дружелюбно, но как-то отстраненно, словно мыслями витал где-то далеко. — Да, конечно, присаживайся, - кивнул Дима, тут же отодвигаясь, чтобы дать место. - Дмитрий. — Сергей, - представился парень. - Можно Серёжа. А вы первокурсники? Я вас раньше здесь не видел. — Первый день, как на работу, - усмехнулся Антон. - Я Антон, это Дима. Мы из одной школы. Так началось их знакомство. Серёжа оказался тем самым тихим, но невероятно надежным человеком, который заполняет собой пустоты в любой компании. Он быстро нашел общий язык с Димой - они оба увлекались видеоиграми, - а Антону просто было комфортно рядом с ним. Первые пары пролетели незаметно. Преподаватели казались разными: кто-то строгим, кто-то - просто комичным. Но к концу дня Антон чувствовал себя выжатым лимоном. Голова шла кругом от обилия новой информации, расписания и лиц. — Осталась последняя пара, - простонал Дима, падая головой на скрещенные руки. - Кто там у нас? — По расписанию… - Серёжа заглянул в свой телефон. - «Основы коммуникации». Преподаватель: Попов А.С. — Имя какое-то… пафосное, - фыркнул Антон. - Сейчас придет мужик с указкой лет пятидесяти, будет рассказывать, как правильно разговаривать по телефону. — Не каркай, - попросил Дима, но было поздно. Дверь аудитории открылась, и в класс вошел молодой мужчина. Антон невольно выпрямился. Преподаватель, которому на вид было не больше двадцати пяти, двигался легко и уверенно. На нем был простой, но хорошо сидящий свитер, а в руках он держал стопку бумаг и старый, потрепанный томик. — Всем добрый день, - голос у него оказался низким, с приятной хрипотцой. Он поставил книги на кафедру и обвел аудиторию внимательным, изучающим взглядом. — Я - Арсений Сергеевич. Буду вести у вас этот курс. — Серьезно? - шепнул Дима Антону. — Он же ровесник наших старших братьев. — Заткнись, - одернул его Антон, хотя сам был удивлен не меньше. Арсений Сергеевич, казалось, не замечал шума, который пронесся по рядам. Он не стал тратить время на долгие представления или попытки навести порядок строгим окриком. Вместо этого он открыл свой потрепанный томик - Антон успел заметить, что это был французско-русский словарь - и небрежно положил его на край стола. — Итак, - начал он, прислонившись бедром к кафедре и скрестив руки на груди. - Коммуникация. Это не просто умение говорить. Это способность слышать, понимать и… иногда - правильно молчать. Кто мне скажет, как часто мы ошибаемся именно в последнем? Антон почувствовал, как внутри разгорается любопытство. Попов говорил не как сухой преподаватель, читающий лекцию по учебнику. Он вел диалог, провоцировал, заставлял думать. За первый час он успел перессорить половину группы в споре о том, является ли молчание золотом или трусостью, а вторую половину - заставить улыбнуться, рассказывая забавные случаи из жизни. Дима толкнул Антона локтем в бок: — Слушай, он реально крутой. Я думал, будет скукотища, а он… — Знает, чем взять, - закончил за друга Антон, не отрывая взгляда от преподавателя. В какой-то момент Арсений Сергеевич, проходя между рядами, остановился возле их парты. Антон замер. Преподаватель скользнул взглядом по его тетради, где тот старательно записывал тезисы лекции, и одобрительно кивнул. — Хороший почерк, - тихо сказал он. — Редкость для студентов-первокурсников. Как вас зовут? — Антон, - ответил тот, чувствуя, как почему-то становится тепло под этим спокойным, внимательным взглядом. — Запомню, Антон, - Арсений Сергеевич чуть заметно улыбнулся уголками губ и двинулся дальше. Пара подходила к концу. Арсений Сергеевич вернулся к кафедре и начал подводить итоги занятия, объясняя, что к следующей паре нужно подготовить небольшое эссе на тему «Свободен ли я в своем молчании?». — Это творческое задание, - предупредил он. - Формальности мне не интересны. Мне интересна ваша мысль. Антон сосредоточенно записывал домашнее задание, когда краем глаза заметил, как к Арсению Сергеевичу подошел мужчина в строгом костюме, с безупречной осанкой и пронзительным взглядом. Они обменялись парой фраз, и Антон узнал в нем Павла Волю - преподавателя, который вел у них сценарное мастерство. Поговаривали, что он довольно строг, но справедлив. — Арсений, ты не забыл, что мы сегодня обсуждаем новый формат? - спросил Павел, но в его голосе не было начальственных ноток. Скорее, привычная дружеская фамильярность. — Паш, помню-помню, - Арсений Сергеевич устало потер переносицу. - Дай мне пять минут собраться. В эту группу я, кажется, влюбился. — В группу или в кого-то конкретного? - усмехнулся Павел, но Арсений Сергеевич лишь отмахнулся, не принимая шутку. Антон сделал вид, что завязывает шнурок, а сам продолжал слушать, чувствуя себя шпионом. Он заметил, как Арсений Сергеевич рассеянно взял со стола свой словарь, открыл его на закладке и что-то прошептал, глядя в строчку. — Il a les yeux comme le ciel avant l'orage, - тихо, почти неслышно, произнес он, захлопывая книгу. Французский язык. Антон не знал французского, но эти звуки показались ему невероятно красивыми, текучими, словно музыка. Он успел заметить, что Павел Воля, услышав эту фразу, лишь понимающе хмыкнул и отвернулся, словно это было обычным делом. Антон выпрямился. В голове засело странное чувство: а что, если этот красивый, умный и молодой преподаватель скрывает что-то еще? Какую-то тайну, которую они с Димой и Серёжей могли бы разгадать? — Чего замер? - Дима хлопнул его по плечу, когда группа начала выходить из аудитории. - Пошли, тут буфет вроде работает. — Иду, - кивнул Антон, но на выходе оглянулся. Арсений Сергеевич стоял у окна, листая свой словарь, и свет осеннего солнца падал на его плечи, делая его похожим на персонажа из старого фильма. Антон вдруг остро захотел узнать, что означали те слова. Il a les yeux... Что-то про глаза? «Это просто любопытство», - убедил он себя, выходя в коридор. «Просто мне стало интересно, что он там бормочет на французском». Но сердце билось чуть быстрее, и это было похоже на предчувствие чего-то, что вот-вот перевернет его привычный мир с ног на голову.