Зарисовки

Три дня. На три грёбаных дня меня хватило. Новый рекорд длительности отношений. Пора выбивать орден. Первый день — кайф. Мы — на Диске. Шатаемся с Игорем по городу, он показывает мне какие-то летающие хреновины, башни, магазинчики. Жрём какую-то странную фигню. Но норм, живот не болит даже. Ведёт в заповедник. Смотрю — прикольные животные, как из фантазии обезумевшего зоолога. У одного зверька три жопы. Для чего? Спрашиваю у Игоря. Он говорит: «Для красоты». Ну ок, у каждого свои представления о прекрасном. Ржу, трогаю какого-то летающего муравьеда. Он на меня обижается и плюётся чем-то липким. Игорь говорит, что я теперь «помечен магией». Вот спасибо, блин. Игорь — счастливый, живой, прикольный. Подпрыгивает. Как щеночек с мягкой игрушкой в зубах. Второй день — норм. Мы сидим у него в квартире, пьём кофе, трахаемся, спим, снова кофе, трахаемся. Он всё время рядом. Глаза блюдцами. Смотрит, дышит, боится моргнуть. Словно я — сон и сейчас исчезну. От этого взгляда внутри зудит. Хочется уйти в душ и побыть одному. Хотя бы пару минут. Третий день. Отстой. Утро. Вспоминаю наши «десять лет назад». Как я умудрился выдержать в замкнутом пространстве целых три недели, и не поехать кукухой? А может, и поехал. Иначе не согласился бы на это снова. Игорь извиняется. Чмокает меня. Бежит по каким-то делам на работе. — Вали, говорю. — Отдохну от тебя хоть. Великий магистр, спасший мир от портала, идёт проверять стройку. А великий журналист, спасший его задницу, остаётся сторожить диван. Справедливость. В холодильнике — еда какая-то. Предусмотрительный, блин. Чтобы его хомячок не сдох с голодухи. Есть не хочется. Курить — хочется очень. Открываю окно, сажусь на подоконник, свешиваю ноги вниз. Башня высоченная, этаж пятидесятый, если не больше. Хоть какой-то адреналинчик. Прикуриваю от пальца. Это — единственная магия, которой я могу пользоваться в волшебном мире. И та — заёмная. От поцелуев. Бабочки летают рядом. Красивые. И умные даже — от дыма держатся подальше. Проходит час. Задница затекает. Во рту — жуткий привкус от трёх сигарет подряд. Планшетка Игоря на столе вибрирует. Он пишет: «Лео, как ты?» Отвечаю: «Норм» Он пишет: «Скучаешь?» Я не отвечаю. Три часа. Хожу по квартире. Без цели. Заняться абсолютно нечем. Смартфон разрядился. Да и не ловит он в чужом мире. Планшетку Игорь настроил на русский язык. Но нет, блин, ни ютуба, ни телеги, ни даже богомерзкого ВК. Какие-то иномирные приколюхи. Приложение «Магическая биржа» и гороскопы от шамана местного разлива. Я в аду. Откладываю в сторону. Начинаю говорить вслух сам с собой. Просто чтоб слышать человеческий голос. — Ну и хрень, — говорю. — Сижу тут, как хомячок в клетке. У хомячка есть колёсико. И поилка. А у меня что? Бабочки за окном. Кристаллы для меня не работают. Никакого тебе Светлого импульса. Даже маленького. Если потеряю зажигалку — для того, чтобы прикурить, придётся целоваться с магистром. Кажется, уже её потерял. Блин. Останавливаюсь у зеркала. Ох и хорош, чертяка. Взгляд — отупевший. Встряхиваюсь. Теперь взгляд — злой. Но так лучше. — Ты серьёзно, Олег? — спрашиваю своё отражение. — Ты реально решил, что сможешь тут жить? Кто ты здесь? Никто. Бесплатное приложение к магистру. Любимый хомячок. На тумбочке в коридоре — блестящие камушки. Местная валюта. Оставил мне на кофе. За хороший секс, ага. Интересно, это чаевые, или аванс? Снова хочется курить. Хватаю косуху. Натягиваю берцы. Захлопываю квартиру. Выхожу. Выдыхаю. Иду куда кривая выведет. Город красивый, спору нет. Стимпанк с элементами эльфийского гламура. Люди смотрят на меня доброжелательно, с интересом. Некоторые — здороваются, улыбаются, просят фото. Ну да, мой стиль от местного отличается. Надо будет заказать табличку: «Землянин в неестественной среде обитания. Осторожно: курит и ругается матом». Сижу около какого-то озера. Смотрю на странную каракатицу — красиво изгибается в воде. Закуриваю. Подходит местная девчонка. Немного расслабляюсь, пока с ней болтаю. Обычное человеческое общение. Без подтекста, без «я тебя люблю» во взгляде. Просто «как дела» и «клёвая куртка». Разрешаю сфоткаться. — Я с Земли, — сообщаю ей. — гощу тут у друга. Не уточняю, какого рода «друг». Меньше подробностей — крепче сон. — Как интересно, — пищит она. — Земля — это крутая планета. Была там в подростковом возрасте на экскурсии. Вы правда едите живых коров? — Каждый день по три штуки, — делаю большие глаза. — А они мычат и радуются. Она улыбается. Красивые белые зубки с блестящими камушками. Забавная мода. От нечего делать провожаю её до дома. Соседи видят — красотка счастлива. Хватит с меня добрых дел на сегодня. Вечереет. Одно из солнц тонет за горизонтом, второе, наоборот, поднимается далеко вверх. Возвращаюсь в башню. Как вампир в свой склеп. На пороге — Игорь. Глаза огромные. Как магические светильники, работающие на топливе ревности. Подлетает ко мне, обнимает: — Лео! Я скучал! Ты как? — Ок, — говорю. — Гулял? Интересно было? Поел? Ужинать будешь? — Нет аппетита. — Ты какой-то… уставший. Смотрю на него. Он встревожен. И не понимает. Ну, конечно. Для него всё это — счастье. Для меня — клетка. Но у него есть ключ. — Задолбался, — уточняю честно. — Тебе было очень скучно? — спрашивает. — У меня удалёнка, Лео, я просто иногда должен лично взглянуть на объект стройки. Больше не буду сбегать. Или возьму тебя с собой… Или… — Дело не в том, сколько времени ты проводишь рядом, — я вздыхаю. — Дело в том, что я здесь — никто. А там, на Земле, я — Олег Сорокин. У меня там родители, друзья, работа. Собственная хата, шикарная. Бабло. Джип, в конце концов. — Ты не никто…— шепчет. — Хомячок, — отрубаю я. — Для меня — не хомячок. — А для себя? Он молчит. Долго. Слышно, как внутри его крошатся башни иллюзий. Неприятный звук. Спрашивает тихо: — Ты уезжаешь? — Да. — Когда? — Сейчас. — Лео… — Игорь, послушай. Ты мне дорог. И ты это знаешь. Но я не могу тут сидеть. У меня башка так устроена — мне нужна движуха. Нужны люди, дела. А тут… — Тут я. — Тут ты. Но ты не можешь быть моим единственным делом. Это неправильно. Вредно для нас обоих. Он сжимается. На лице — одни только эти его глазищи. Огромные, как его тараканы, ага. — Если останусь сейчас — я себя возненавижу. — Говорю честно. — И таким я тебе не понравлюсь. Он кивает. Сквозь слёзы. — Ты прав, Лео. — Телепортируй меня домой, Игорёк. Координаты у меня есть. Вот, записаны. — Может, завтра? — его голос ломается. — Утром? Поспишь, отдохнёшь… Я ужин заказал. Он торгуется за каждую лишнюю минуту. А я и так уже не могу дышать здесь. Лишняя минута — дохлый Олег. — Если не сделаешь это сам, обращусь к Грете. У нас есть средство связи, одностороннее, что-то вроде пейджера. Она придёт. И сделает, поверь мне. Она-то знает, что я не твой питомец. Он замирает. Смотрит. Понимает, что я не шучу. — Хорошо, — шепчет. Подходит ко мне. Кладёт руки на плечи. Смотрит в глаза. Плачет. Улыбается. Плачет и улыбается одновременно. Ждёт, что я его поцелую. Я не целую. Просто смотрю. Прокашливаюсь, сообщаю: — У каждого свой выбор — страдать или не страдать. Ты выбираешь страдать. Я уважаю твой выбор. — Ты — лучшее, что было в моей жизни, — говорит он едва слышно. — Как скажешь. Давай, Игорь. Жми кнопку. Он закрывает глаза. Что-то шепчет. Последнее, что я вижу — его лицо. Влажные чернущие ресницы. Безумные, красивые глаза. А потом — темнота. *** Фух. Стою посреди квартиры. Панорамные окна. Шикарная кровать, на которой я трахал кучу девчонок. Некоторых даже по имени помню. Холодильник с безалкогольным пивом. Блок сигарет на диване. Всё своё, родное. Подключаю смартфон к розетке. Сорок семь пропущенных. Двадцать три — от мамы. Остальные — работа, друзья, одна бывшая. Пара спамеров. Как без них. Набираю маме сообщение. «Мам, я ж в отпуске. Говорил вам, что связи не будет — её и не было. Прости блудного сына. Со мной всё ок. Позвоню утром. Обожаю тебя. Привет бате». Сажусь на диван. Смотрю в потолок. В груди — пустота. Такая, что дышать больно. Я дома. Я свободен. Почему же так хреново? Но блин — сам же сказал. У каждого есть выбор, страдать или не страдать. Пройдёт всё. Если постараюсь. Наверное, пройдёт. Время покажет. И надеюсь, не средний палец. Беру сигареты, иду на балкон. Щёлкаю пальцами по привычке. Ничего. На Земле магии нет совсем, даже маленький огонёк не создать, сколько ни трахайся с симпатичным магистром. Ну и ладно. Так даже лучше. Меньше соблазна поджечь что-нибудь важное. Москва встречает привычным гулом — МКАД, разговоры, кофемашина по утрам. Я втягиваюсь быстро. Организм вообще любит рутину: проснулся, кофе, работа, обед, работа, тренажёрка, пиво, соцсети, сон. Колесо. Но не для хомяка. Для меня. Мне подходит. В кадре выгляжу хорошо, голова варит, треплюсь, как обычно — оператор доволен. Возвращаюсь к текстам, даже планёрку посещаю — все рады меня видеть. Внутри почти не болит. Почти. Иногда, когда останавливаюсь — в лифте, в пробке, перед сном — всплывает. Игорева морда с этими его глазищами. Как он смотрел, когда я уходил. Как не просил остаться, хотя очень хотел. Уважал, блин, выбор. Как там мой мазохист? — думаю иногда. — Плачет небось. Идиот. Ну и ладно. Его выбор. Я выбираю жить, как раньше. Связи с Диском нет. Не знаю, можно ли её настроить. Связь с Оклусом и с Гретой — есть, хоть и односторонняя. Грета наверняка знает всё. Но я не пишу Грете. Пятница. Вечер. Захожу в бар. Заказываю безалкогольное пиво. Гул голосов, музыка. Отлично забивает голову. Почти сразу рядом садится девушка. Симпатичная. Глаза блестят, волосы длинные, улыбка. Всё при ней. Заказываю ей текилу. Вечер идёт. Она смеётся моим шуткам. — Хочу глянуть на твой джип. Покажешь, на что он способен? — шепчет она мне в ухо. Классика. Прямо учебник для эскортниц «как снять красавчика с джипом за две минуты». — Пардон. Я сегодня не в форме. Давай просто потусуемся. Без продолжения. — Говорю я. Она удивлена. И даже немного рада. Видимо я первый, кто не лезет к ней в трусы при первом знакомстве. Странно — раньше бы я полез. Но сейчас не хочется. Чужое всё. Не про неё даже. Про меня. Мы болтаем до трёх. Потом я вызываю ей такси, чмокаю в щеку. — Олеж, оставь номерок, — просит она. Диктую. Ошибаюсь на одну цифру. Иду домой. Пешком. За руль нельзя. Безалкогольное — тоже считается. Джип остаётся куковать на платной парковке. Дома кое-как принимаю душ. Надеваю старую футболку и пижамные штаны, валюсь на кровать, не высушив волосы. Отрубаюсь без сновидений. *** Открываю глаза. Потолок не мой. Я моргаю. Медленно, очень медленно, до меня доходит: это игорев потолок. Игорева комната. Игорева кровать. Я — в чёртовом мире Игоря. Рядом — он сам. Дрыхнет, прижимая к груди слабо светящуюся планшетку. Вокруг — страшный срач. Вещи разбросаны, на полу — пустые чашки, полупустая банка земного кофе, гора одежды, куча кристаллов по углам. Сам Игорь выглядит не лучше. В футболке с пятном от кофе. В трусах с дыркой на шве. Ещё более худой, чем раньше. Волосы не первой свежести, торчат в разные стороны. Под глазами — синяки. Такие, будто он не спал все эти две недели, пока меня не было, и заснул только сейчас. Сажусь в кровати. В голове медленно закипает осознание. И злость. Этот придурок. Этот чёртов мазохист. Перед сном так скучал по мне, что неосознанно применил свой Светлый импульс. Пожелал обнять — и телепортировал меня через миры. Как котёнка за шкирку. Без спроса. — Твою ж дивизию, Игорь, — шепчу. Игорь не просыпается. Только морщится во сне, крепче прижимает к себе планшетку, что-то бормочет. М-да. Вот уж, попал я. Я протягиваю руку, забираю планшетку. Осторожно, чтобы не разбудить. Его рука дёргается — ищет потерю. На планшетке — текст. Много текста. Вижу, как срабатывает индивидуальная настройка под меня. Текст преобразуется в русский. Валюсь обратно на подушку. Надо глянуть, что он там писал. Письмо, наверное. Мне. Тут Игорь, не просыпаясь, поворачивается, нашаривает меня руками, прижимается, дышит в шею. Горячо, рвано, будто я последнее, что у него есть в мире. — Лео…— выдыхает он. Счастливо так. По-щенячьи. Думает, что я — сон, — доходит до меня. — Идиот. Он трётся носом о мою ключицу. Расслабляется окончательно. Сопит глубже, спокойнее. Я замираю. Рука сама ложится на его затылок. Пальцы перебирают волосы. Похоже, он не расчёсывался с дня нашего прощания. Пахнет от него усталостью, одиночеством и чем-то своим, игоревым. Злость понемногу сдувается, опадает. Утром поговорим, — думаю я. — Врежу для начала. Потом поговорим. А пока… Пока я просто лежу. Смотрю в его потолок. Чувствую, как он дышит. Как сжимает мою футболку во сне. Как бормочет иногда мою треклятую кличку. Лео. Блин.