Ранние родители

Вечером Райану стало плохо голова гудела, тело ломило, и ночной кошмар с приготовлениями обеда и хаосом на кухне не давал заснуть. Он ворочался в кровати, крутясь с боку на бок, пытаясь найти удобное положение, но все равно просыпался каждые полчаса. На утро он проснулся очень поздно. На лбу у него была влажная тряпка, и рядом тихо сидели Хан и Кори. Хан держал чашку с водой, а Кори что-то шептал, пытаясь его разбудить. Райан лениво приподняв голову. Райан: кто завтрак приготовил? Кори: твой мужик. Ты бы видел, как он матерился. А ты как? Райан: голова болит… Хан тихо улыбнулся и протянул ему одеяло. Хан: отдыхай, мамочка! Райан улыбнулся сквозь усталость. Райан: спасибо, Хан… Он лежал, закрыв глаза, но через несколько минут ему стало ужасно скучно. Нельзя просто так лежать весь день — его мозг искал способы развлечься, и он нашёл: издеваться над Диланом. Райан с ленивым, кокетливым голосом: милый, я кушать хочу! Принеси, пожалуйста… ты ведь меня любишь, да? Дилан, сидя на диване с планшетом, резко вскинул голову. Его раздражение было видно сразу. Дилан: Ёб твою мать… я же уже на ногах был, а ты лежишь, как блин на сковородке! Райан лениво потянулся и приподнял бровь Райан: ну и что? Я устала, я болею… Дилан вздохнул, отложил планшет и пошёл к кухне, заметно бурча под нос. Дилан: Да чтоб тебя! Райан хихикнул и накрыл глаза руками, предвкушая каждую секунду раздражения Дилана. Хан тихо наблюдал за ними и тихо усмехнулся. Хан: мамочка, он тебя любит… по‑своему. Райан: ага, по‑своему. По‑своему — значит матерится, когда я просто хочу есть. Кори, глядя на эту сцену, не удержался. Кори: Братан, ты просто садист… Райан лениво улыбнулся и закрыл глаза, чувствуя одновременно усталость и странное удовлетворение, ведь теперь он мог наслаждаться хаосом и своим «временным верховенством», пока остальные бегали вокруг него.