Проект GNS

Глава 8. Ожидание неизбежного

      Утро прокралось в камеру не лучом света, а давящим, свинцовым ощущением неизбежного. Я лежал на своей убогой подстилке, свернувшись клубком, и чувствовал, как каждая клетка тела дрожит от страха. Слова Володи о "идеальном экземпляре" и "предстоящей операции" эхом отдавались в голове, рисуя самые жуткие картины. Я не знал, что они собираются делать, но инстинкт кричал: это будет хуже всего, что было раньше.Что за чудовищные эксперименты проводят надо мной? Зачем я им нужен? Превратить в собаку? Превратить во что-то другое? А что, если все эти издевательства – только начало? Если впереди меня ждет нечто еще более страшное, более унизительное?       И вдруг, я вспомнил ее. Ее улыбку, ее глаза, полные тепла и любви. Имя пронеслось в голове – Даша. Она была моим якорем в прошлой жизни, моей надеждой. Мы строили планы, мечтали о будущем. А теперь… Что она подумает, если узнает, во что меня превратили? Если увидит меня таким – сломленным, униженным, превращенным в… нечто? Она бы не поверила. Она бы не узнала меня.       Вспомнив о ней, я почувствовал прилив сил. Я должен выжить. Должен вернуться к ней. Должен отомстить этим извергам за все, что они со мной сделали.       Я с трудом поднялся и начал расхаживать по камере, стараясь разогнать кровь. Шаг за шагом, преодолевая боль и слабость. Я должен тренироваться, должен поддерживать себя в форме, должен быть готов к любой возможности.       Так прошли несколько дней. Дни ожидания, полные страха и предчувствия. Дрессировки продолжались, но я выполнял приказы автоматически, бездумно. Все мои мысли были сосредоточены на предстоящей операции       И вот однажды Ближе к полудню дверь камеры открылась. На пороге стоял Александр, его лицо было на удивление серьезным. Обычно он наслаждался моим страхом, издевался, но сегодня… Он казался почти… сожалеющим? – Шарик, – произнес он, его голос звучал глухо, непривычно.       Мое сердце бешено заколотилось. Это конец. Или начало?       За Александром маячили охранники, готовые в любой момент применить силу. Мои руки дрожали. Я не мог заставить себя пошевелиться.       – Идем, – мягко сказал Александр, делая шаг вперед. – Не усложняй.              Я просто тупо стоял и не мог произнести ни слова. Страх сковал меня.               Александр кивнул, и охранники, не говоря ни слова, схватили меня. Я попытался вырваться, но мои силы были ничтожны. Я был мешком с костями, который они тащили по коридору.       Мы вошли в знакомое помещение – операционную. Металлический стол, холодный и безжалостный, блестящие инструменты, расставленные на лотке. Запах дезинфекции и крови ударил в нос, вызывая тошноту.       Я снова попытался вырваться, оттолкнуть охранников, но они были слишком сильны. Меня грубо швырнули на стол. Холод металла пронзил кожу. Ремни затянули запястья и лодыжки, прижимая меня к поверхности.       В операционной было непривычно много людей. Врачи, медсестры, ученые в белых халатах, их лица скрыты за масками. Все смотрели на меня с холодным, отстраненным интересом. Словно я был не человеком, а экспонатом, лабораторной мышью.       На мое лицо опустилась маска. Запах эфира ударил в нос, вызывая тошноту. Я попытался задержать дыхание, но было поздно. Я чувствовал, как сознание ускользает, как мир вокруг расплывается.       Сквозь пелену я услышал голос Александра, звучащий все дальше и дальше: – Это для твоего же блага, Шарик. Ради науки. Ради… будущего. Ты будешь особенной сучкой.       Будущее. Какое будущее может быть у меня? Раба, подопытного кролика, игрушки для ублюдков, которым нравится издеваться надо мной? Иллюзии, блядь.       Взгляд померк. Меня поглотила темнота.       Вместе с сознанием ко мне вернулся и голос Даши. Я её чувствовал, теплоту. Прости меня, Даша. Они делают из меня нечто. Ты от меня отвернешься.