Невинность – запятнанная кровью времени

Сила – не показатель разума. Тот, кто начинает драку, уже заведомо проиграл. Не телом, кулаками или в своей же силе, умениях. Человек проигрывает духовно. Он идет против своего существа, превращаясь в чудовище. Да, именно так, даже не в животное. Оскорбительно вешать на невинных такое клеймом. Животным присуще убивать себе подобных для пропитания. Человеку это не свойственно с самого сотворения. Но что делают люди? Убивают, насилуют, избивают, калечат, губят друг друга. Люди уничтожают себя.  Разум – есть сила, но сила не физическая, а духовная.  Человек, сильный физически, растрачивающий свои умения не в том направлении – слабый. Он может только губить себя и окружающих.  Человек, имеющий разум и каждый день укрепляющийся духовно – сильный. 

***

— Зачем ты взял ее с собой? Не думаю, что животным можно в университет.  Парни вышли из машины, направившись к главному входу в здание. — Ей не нравится быть одной дома, ты же знаешь. К тому же она никому не помешает. Лулу спит у меня в волосах, ее даже видно не будет, – отвечал британец, попутно доставая маленькую бутылочку с медом. — Ладно, как знаешь. Если наругают, придется все же оставлять ее дома. Хоть и жаль девочку.  — Ребят, идите в аудиторию без меня. Я покормлю Лулу и приду. Иначе она реально будет шуметь и кряхтеть на паре. Шарль и Жюль коротко посмеялись над выражением и пошли дальше, оставляя Джорджа позади. Голубоглазый сел на ближайшую скамейку в холле. — Слезай, принцесса, – поднеся ладошку к макушке, Рассел позвал маленького поссума.  Из густых вьющихся волос показалась черненькая мордочка. Проверив, что никого рядом нет и безопасно, она медленно залезла на протянутую ладонь. Аккуратно схватив Лулу рукой, Джордж выдавил небольшую кляксу меда на тыльную сторону запястья. Собрав сладкое указательным пальцем, он поднес его к маленькому рту сахарного поссума. Лулу обхватила лапками палец и осторожно слизывала лакомство. Закончив есть, девочка облизалась и стала умываться, вылизывая лапы.  — В чистоплотности мы с тобой похожи. Да и в любви поспать тоже, – Джордж посадил Лулу на ноги и вытащил из сумки пачку салфеток.  Вытерев руки, Рассел легонько погладил зверька, посадив обратно в «домик». Встав со скамьи, он направился к большому стенду с картой и номерами кабинетов в центре холла. Внимательно изучая информацию, голубоглазый завис, не понимая вообще ничего, что видел и читал. — Кто эту хуйню вообще понимает? – бормотал себе под нос британец. – Почему я вообще забыл о том, чтобы спросить куда мне идти?  Юноша обернулся по сторонам. Фойе было пустым. — Видимо занятия уже начались, но я не слышал звонка. Джордж направился куда глаза глядят. Бегая по коридорам, он прошел в следующий корпус. Как раз туда ему и надо было, но шатен этого не знал. Через пару минут прозвучал звонок, с этого момента он считался опоздавшим. Британец начал нервничать, ускоряя бег. Коридоры сменялись, как и кабинеты с номерами, но нужного не было видно. Завернув за угол, он в кого-то врезался, да еще и так сильно, что с грохотом упал на задницу, ударившись локтями. Но не один шатен был в такой ситуации. Тот, в кого он врезался тоже упал, выронив все свои бумаги.  — Мой зад, – шипел Рассел, зажмурив глаза. – Почему не смотришь, куда идешь?  Британец распахнул глаза, уставившись на темноволосого мужчину, в которого только что влетел. Через мгновение пришло осознание сказанного. Перед ним, на коленях, стоял профессор Александр, судорожно собирающий разлетевшийся по полу материал. Мужчина был в темно-коричневых брюках и черной водолазке с высоким горлом. Как и рассказывал Дэни, на Албоне были очки. Руки Джорджа машинально потянулись ко рту крест на крест закрывая его.  — Боже, простите пожалуйста, – выпалил голубоглазый, – давайте я помогу Вам, – Джордж начал собирать листы, но его остановила чужая рука, что легла поверх его. — Все в порядке, давайте мне их сюда. Я сам все быстренько соберу. Куда Вы так сильно спешили, что не смотрели по сторонам? – брюнет поднялся на ноги, закончив собирать все листы, что выронил.  — К Вам на лекцию по уголовному…, – пробубнил себе под нос шатен, все еще сидя на полу. Копчик ныл, говоря о полученной травме.  Алекс протянул руку студенту, предлагая свою помощь. Было не трудно догадаться, что парень ударился сильнее, чем кареглазый. — А, Вы Д… Джордж, да? Новенький студент. Сильно ушиблись? Джордж принял руку помощи, поднимаясь на ноги. — Да… Копчик болит, а так вроде все в порядке, – отряхиваясь, ответил юноша. — А зад? – Александр тихо посмеивался. – Вы так переживали за него. —  Нормально, – британец стушевался. — Тогда пойдемте в аудиторию, я Вас провожу и покажу дорогу, на будущее запомните. Немного попутали поворот, кабинет не далеко, – Албон выставил ладонь вперед, приглашая развернуться и идти за ним. Рассел уже было начал двигаться, идя за деканом, но не пройдя и метра, почувствовал простреливающую боль в копчике. Она медленно поднималась выше, доходя до поясницы. Британец не смог сдержать стон боли. Схватившись за стену, он остановился. До тайца дошел болезненный вздох, сорвавшийся с губ парня, обернувшись он заметил совсем паршивое состояние Рассела.  — Господи, тихо-тихо, – обеспокоенный мужчина подлетел к ученику, придерживая за предплечье, – Сильно болит? – осматривая юношу, спросил Александр. — Да, – в уголках глаз скопилась влага.  Было очень больно. Самая неприятная боль из всех – это та, что нарастает. Если человек упадет на копчик, то дыхание сразу же заблокируется. Кислород не поступает, паника с каждой секундой нарастает. Человек начинает думать, что умирает, ведь не может дышать. А чтобы жить, нужен кислород.  — Дыши глубоко и ровно, я быстро схожу в кабинет и вернусь, – брюнет положил руку на затылок Джорджа, мягко приободряя того и ушел. Голубоглазый сразу же воспользовался случаем. Поднеся к губам палец, он прокусил нежную кожу подушечки пальца. Кровь стала просачиваться, капая на кафель. — Et ego suscitabo eum in novissimo die, – нашептывал на латыни юноша. На миг глаза полностью почернели. – Теперь будет легче. Оперившись о стену спиной, Джордж стал ждать возвращения Алекса.

***

В аудитории было шумно. Не очень, но со всех сторон доносились разговоры и смех. Профессора не было на месте уже 10 минут от начала пары. Студенты даже не волновались по этому поводу. А что? Халявный отдых, кто откажется.  — Не думаю, что Джордж так долго кормит Лулу. Это минутное дело. Тем более, он отлучился, когда еще лекция не началась, сто процентов успел. Может что-то произошло? – беспокоился кудрявый. — Либо сбежал. Одно из двух, – улыбнулся Жюль. – Все в порядке. Не переживай. Дверь в кабинет резко распахнулась, ударившись о стену. Зашел профессор Албон, что со стороны выглядел очень обеспокоенно. Движения были хаотичными, видимо куда-то спешил. — Дорогие студенты, извиняюсь за задержку, случилась конфузная ситуация. Даю вам задание на лекцию, через 30 минут буду и мы начнем разбирать материал, – брюнет положил на первый ряд трибуны листы с лекционным материалом и направился к выходу. Прежде чем закрыть дверь, он сказал еще одну фразу. – И чтоб тихо было.  — Джордж. — Джордж. Парни переглянулись. Улыбнувшись друг другу, они обменялись рукопожатиями.

***

Шатен все также стоял на своем месте. Лицо уже не выражало болезненную гримасу, но все же было видно, что ему неприятно. — Я немного вторгнусь в твое личное пространство. Заранее извини. — Вы о чем? Что…, – Джордж не успел возразить, как его подхватили на руки. — К-куда?! Зачем?! – выкрикивал возражения голубоглазый, схватив от неожиданности Алекса за шею. — Тише, пожалуйста, не кричи на ухо. Я отнесу тебя в мой кабинет, сделаю тебе компресс, чтобы копчик и поясница перестали болеть. Не могу позволить тебе идти самому, при травме не стоит напрягаться, иначе все усугубится. По крайней мере, боль ослабнет. Нет смысла нести тебя, аж до мед. пункта, – спокойно объяснял таец. – И можешь не сдавливать мою шею. Не уроню, – улыбнулся брюнет, мельком посмотрев Джорджу в глаза. Рассел смутился и ослабил хватку. Через пару минут они были напротив деканата.  — Так, а сейчас покрепче держись за меня. Алекс надежно обхватил ноги Рассела правой рукой, прижимая к себе, чтобы тот не свалился вновь на пол. А другой открыл дверь, заходя внутрь. Подойдя к креслу, он наконец отпустил шатена, усаживая на место.  Отойдя к холодильничку, мужчина достал небольшой компресс со льдом внутри и вернулся к Джорджу. — Сядь боком, пожалуйста, – брюнет мягко положил руку британцу на спину. – Я могу…, – немного замялся Алекс, – могу поднять твой свитер? Британец коротко кивнул, опустив взгляд. Это смущало, потому что никто, кроме Шарля и Жюля, не касался его. Не считая его семью. Да, касались люди, но не так. Как только Александр получил разрешение, он перевел взгляд на спину. Склонив голову, кареглазый поравнялся с ухом голубоглазого. Ровное дыхание опаляло, заставляя заливаться краской. По телу пробегали мурашки. Аккуратно поддев край свитера, таец потянул его наверх, открывая бархатную белую кожу. На пояснице красовалось розоватое пятно. Остальное место ушиба было спрятано за тканью штанов.  Конечно, Алекс не собирался просить снять и их. Это было бы некомпетентно, грубо и двусмысленно. Приложив лед к поврежденному месту, брюнет слегка надавил, чтобы компресс оказал как можно больше пользы и не осталось синяка от удара о кафель. — Бл…, – Джордж почти выругался вслух в присутствии профессора, но одернул себя, прикрывая рот ладонью. – Извините. — Ругаться, когда тебе больно – нормально. Я тебе не мама или папа, чтобы отчитывать за это, – улыбнулся Алекс. – Ты уже большой мальчик и сам решишь, какими жаргонами выражаться, – таец продолжал разговаривать, не отвлекаясь от дела. Темные волосы зашуршали от прикосновения, но что-то было не так. — Ты… трогаешь мои волосы? – прозвучал назревающий вопрос. — Нет…, – Рассел чуть повернулся в сторону, оказываясь лицом к лицу с Александром. — Тогда кто или что это? – в голосе были слышны нотки паники из-за неизвестности.  Что было на его голове? Задав немой вопрос самому себе, на его лицо свалилось что-то пушистое. Оно схватилось своими маленькими лапками за пряди темноволосого, чтобы окончательно не свалиться на пол. Бросив машинально лед, Албон с выкриками сел на свой стол, чуть не снеся его. Ухватившись обеими руками за него, как за спасительную соломинку, будто ему это могло помочь. — Убери, убери его! Это паук?! – Алекс зажмурился. Было страшно смотреть неизвестности в глаза. — Не кричите пожалуйста, – смеялся Джордж, снимая Лулу. – Можете открыть глаза. Это… мой питомец. Сахарный поссум. — А… а…, кхм, – Алекс прокашлялся, делая серьезный вид, будто не он только что верещал, как маленький ребенок, когда на него свалилась безобидная зверюшка. — Извините, что принес ее в университет, просто она не любит оставаться дома одной, – взгляд немного поник, опустившись на маленькое животное в ладошках.  — Все… все в порядке. Да, вход с животными в академию запрещен, но…, – кареглазый запнулся на полуслове, думая о том, что сказать дальше, – я закрою на это глаза. Голубоглазый резко поднял голову, удивленно смотря на декана. — Я понимаю, как тяжело бывает животным без «родителя» рядом, – мужчина улыбнулся. – Как зовут? — Лулу, – сказал Джордж, протягивая раскрытые ладони с пушистиком. – Обычно она так себя не ведет. Спокойная и часто спит. Наверное, – взглянув на Алекса, он мельком встретился с ним глазами, тут же смотря в сторону, избегая контакта, – Вы ей понравились. — Ха, – усмехнулся брюнет, немного нагибаясь ближе к Лулу, чтобы погладить, – приятно знать.

***

Фамильяр ведьмы всегда выражает ее скрытые чувства. Если она врет, то зверек так не умеет. Животное, это продолжение хозяина. Все, что чувствует «родитель», будет чувствовать и «дите».  Боль, счастье, грусть.  Любовь. Если взрослый человек, умеет себя контролировать, ограничивать в чем-то, руководствуясь тем, что он может потерпеть или обойтись: без чего-то, без кого-то, то ребенок не умеет. С рождения не дано знать, уметь, терпеть и много чего еще. Устанешь перечислять. 

***

Дверь в кабинет распахнулась, на этот раз не ударившись о стену. Александр пропустил Джорджа вперед, внимательно наблюдая. Убедившись, что парень благополучно сел на трибуну к своим друзьям, он прошел к кафедре.  Пока Алекс занимался подключением проектора, все в аудитории перешептывались, что-то обсуждая между делом. Джордж, почувствовав на себе сверлящие взгляды, повернулся в сторону Шарля и Жюля. Оба через чур многословно улыбались, глядя на шатена, ожидая, когда тот заговорит, начиная оправдываться. — Нет, все не так, как может показаться. И вообще! Жюль! Ты с ним заодно? – начал возмущаться британец, не громко, а то он уже достаточно получил непрошенного внимания от Алекса за сегодня. Снова будет стыдно. — Так ты ж первый начал подтрунивать над Шарли, забыл? А еще я в этой ситуации Швейцария, соблюдаю нейтралитет, – Бьянки улыбнулся, поднимая руки. — Можешь говорить что угодно, но я вижу, как Лулу выглядывает из-за волос, высматривая профессора Албона, – кудрявый загнул палец, – во-первых. — Предательница. В следующий раз не возьму тебя к нему на пары, – голубоглазый поправил прическу, чтобы зверька не было видно. — Во-вторых, поясница. Заходя в кабинет, ты украдкой схватился за нее, тут же убрав руку, – Леклер широко улыбался, ведь был прав. Он попал в яблочко. Но все же не знал причины такого поведения.  — Я бегал по коридору в спешке ища аудиторию и врезался в профессора. Он неожиданно вышел из-за угла. Я сильно грохнулся на задницу и ушиб копчик. Алекс…, – британец тут же исправился, – профессор Албон отнес меня, ай, б… – Джордж ударил себя по лицу, прикрываясь рукой. Проговорился, хотя хотел умолчать об этом моменте. — Да ну?! – рассмеялся Шарль. — Ребята, лекция уже началась, дайте заканчивайте разговоры, – брюнет пристально смотрел на их ряд. Когда Джордж поднял голову и встретился с ним взглядом, Алекс улыбнулся, приложив палец к губам, призывая к тишине. «Почему именно на меня смотрит?» — Я благословляю вас, – кучерявый легонько похлопал Джорджа по спине. – Но это не значит, что я не стану тебя стебать при удобном случае. Тело давало жесткий сбой, что Расселу совершенно не нравилось. Человек! Это просто человек! С какого, спрашивается, такая реакция. Могущественное существо, превосходящее людей во всем. В разы сильнее и выше смертных.  — Еще раз приношу извинения за задержку. Надеюсь, что вы хоть немного почитали раздаточный материал, – брюнет засучил рукава и поправил очки. – Сегодня опроса не будет, иначе полностью потеряем занятие. Начнем! Хлопнув в ладоши, Алекс начал монотонно рассказывать подготовленную для студентов информацию, расхаживая по кабинету от окна к двери и обратно. Попутно рассматривая каждого из присутствующих. Базовая привычка каждого преподавателя, да бы убедиться в том, что их сосредоточенно слушают. — Уголовное право – отрасль права, регулирующая общественные отношения, связанные с совершением преступных деяний, назначением наказания и применением иных мер уголовно-правового характера. Нормы УП охраняют права и свободы человека и гражданина, собственность, общественный порядок и общественную безопасность, окружающую среду, конституционный строй от преступных посягательств, способствуют предотвращению преступлений. — Предметом УП являются уголовно-правовые отношения – отношения, возникающие по поводу совершения общественно опасных деяний, которые признаны преступными, а также в связи с применением наказания, предусмотренного за совершение таких деяний.  — Отмечают несколько видов уголовно-правовых отношений: Охранительные – возникают между государством в лице органов охраны правопорядка и лицом, совершившим преступное деяние. Государство вправе и обязано привлечь виновного к ответственности и назначить ему наказание, применить иные меры уголовно-правового воздействия либо при наличии оснований освободить его от неблагоприятных последствий, связанных с совершением преступления. Регулятивные – связаны с наделением граждан правом на причинение вреда или создание угрозы причинения вреда охраняемым УП общественным отношениям, благам и интересам при определённых условиях. Например, при обороне от посягательства, под воздействием принуждения или других обстоятельствах, исключающих преступность деяния.  — В УП используется метод запрета – возложение обязанности воздержаться от определённого действия или бездействия. УП определяет понятие преступления, устанавливает круг деяний, являющихся преступлениями, и устанавливает запрет на совершение таких деяний под угрозой применения уголовного наказания. Также в УП применяются и другие методы, например: Метод предписания – возложение обязанности совершать определённые действия. Например, в ст. 58 УК КМ установлено предписание назначать определённые виды исправительных учреждений для осуждённых к лишению свободы в зависимости от категории осуждённых. Метод дозволения – установление возможности совершения определённых действий, предоставление права на их совершение. Примером применения этого метода может служить предоставление права на причинение вреда в условиях необходимой обороны. — Принципы уголовного права – это основные устойчивые правовые положения, являющиеся основой для всех его норм, определяющие содержание как всего УП в целом, так и отдельных его институтов. Некоторые принципы УП: Законность – привлечение к уголовной ответственности только за совершение общественно опасного деяния, прямо запрещённого уголовным законом. Равенство граждан перед законом – неотвратимость ответственности и одинаковый подход к виновным независимо от пола, расы, национальности, языка и других обстоятельств. Принцип вины – только личная ответственность человека, совершившего преступление. УО за невиновное причинение вреда, объективное вменение, не допускается. Принцип справедливости – наказание должно соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного. Принцип гуманизма – обеспечение безопасности человека, перед наказанием не ставится цель причинения осуждённому физических страданий или унижения его человеческого достоинства. — Основной источник УП – Уголовный кодекс Княжества Монако. В нём определён перечень деяний, которые считаются преступлениями, и мера наказания за них. Также источниками УП могут быть: Конституция КМ – устанавливает общие принципы УП и содержит ряд нормативных предписаний, входящих в конкретные уголовно-правовые нормы. Общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Монако – содержат исходные постулаты, которых должно придерживаться УП, либо положения, находящие развитие в монакском УК. Александр остановился на минутку, чтобы глотнуть воды. В горле сильно пересыхает, когда говоришь-говоришь-говоришь. После чего продолжил. — Вы же все знаете, в чем заключается сущность презумпции невиновности?  По аудитории прошлись волнения. Каждый шептался, но не поднимал руку для того, чтобы ответить. Возможно, они не были уверенны в своих знаниях, либо в принципе не знали. — Н-да, зачем идти на такую профессию, если нет интереса и желания учиться, – все это Алекс пробубнил себе под нос, поэтому не был услышан. Благо. Шарль боковым зрением посмотрел в сторону Джорджа, тот даже и не думал отвечать, черкая что-то в тетради. Не потому, что не знал, знал, ему было все равно. Давал шанс другим блеснуть? Кудрявый воспользовался случаем, резко хватая голубоглазого за запястье, поднимая его руку над их головами. — Профессор, Джордж хочет ответить! – выкрикнул Леклер. Рассел был пойман с поличным, не в силах противиться и не успев ничего сказать. — Прошу, я буду рад послушать, – на губах появилась легкая улыбка. — А…э… Кхм, – прокашлявшись, шатен произнес ответ. – Презумпция невиновности – один из основополагающих принципов уголовного права, согласно которому лицо считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в установленном законом порядке и закреплена вступившим в законную силу приговором суда. По умолчанию человек в глазах судьи, присяжных и общества не совершал преступления – до того момента, пока на основе неопровержимых доказательств суд не признает обратное. Даже если есть все основания полагать, что человек виновен. К примеру, он пришёл написать явку с повинной или застигнут с поличным на месте преступления. Объявлять его виновным никто не вправе, пока судья не вынесет обвинительный приговор. Принцип распространяется на всех лиц, обвиняемых в совершении уголовного преступления: граждан государства, неграждан, иностранцев, лиц без гражданства, а также юридических лиц в случаях, когда это предусмотрено законодательством. Действует на всех стадиях уголовного процесса: от момента возбуждения уголовного дела и до окончательного завершения судебного разбирательства. — Умница. Поехали дальше. Сейчас мы рассмотри кое какие дела, возбужденные недавно, – брюнет отошел к своему столу сев на стул, ища что-то в ноутбуке. — У-умница?! – послышалось чуть выше на ряд. – Вы что сделали с нашими преподами вместе с Шарлем на пару? – Дэниэль недоумевал. – Ладно уж «молодец», было дело и не раз, когда студент реально выделился. Ты что с Александром сделал? — Ничего… Вся тройка смотрела на Джорджа. Выглядело все так, будто коты загнали мышь в угол, не давая путей отхода. Влево, вправо – расстрел. Рассел был на минном поле, что так и норовило подорваться от неловкого движения, лишнего слова, факта. Напускной шуточной натуры и след простыл, будто британец никогда так себя не вел, наоборот, всегда тихий и спокойный. Куда уж там. Как только наступили на хвост, все исчезло, обнажая реальную натуру.  — Что-то скажешь в свое оправдание? — Нет. Ваши претензии поняты и приняты. А теперь завалите ебальники нахуй, – шатен пришел в себя и в своей манере осадил каждого, заставляя сменить фокус на преподавателя, который уже начал рассказывать заготовленную информацию о действующих делах. — Мужчина, Луи Бьянчери, напал на прохожего на станции Порт Геркулес 27 сентября. Сегодня должны были выдать ордер на его арест. Однако! Это решение отклонили. В прошлом месяце Бьянчери влез в чужой дом возле станции Порт Геркулес, – расск
азывая, Алекс листал слайды. Проектор выводил фотографии, прикрепленные к делу, на большой экран. – помочился и начал буянить. Он напал на человека, который пытался остановить его. Из-за этих событий невиновному придется восстанавливаться 18 недель. После преступления Луи сбежал и его арестовали лишь дома, через неделю, 3 октября. Суд заявил, что ордер отклонили, потому что Бьянчери спал и не имел намерения сбежать или уничтожить улики. Семья жертвы заявляет, что опасается мести со стороны Бьянчери. Так как того отпустили около 10 часов вечера, после того как отозвали ордер, не имея никаких оснований держать его в тюрьме по постановлению суда. Горожане бунтуют, не разделяя мнений суда. Они в ярости и задаются вопросом: на чьей стороне находится закон?  Прокашлявшись, брюнет продолжил монолог. — Второе дело, что потрясло общественность: Доктор, который изнасиловал и снял пациентку на камеру. Его посадили всего на полгода, после чего он вышел. До сих пор у данного кадра не отозвали лицензию, и он работает. Не в моей компетенции это дело, но хотелось бы в этом разобраться по подробнее. Мужчина – частный пластический хирург. Вводил женщинам седативное вещество, из-за чего дамы засыпали на час, в зависимости от дозы. Не брыкались, поэтому на коже следов нет, а свою правоту сложно доказать, будучи простым человеком без связей. Если только не провериться у гинеколога, взять анализ из влагалища и провести экспертизу, доказав акт насилия. И проникновения в принципе. Но! Тут тоже есть подводные камни. Чтобы сравнить ДНК, полученные при проведении экспертизы, нужны ДНК того же насильника. Были случаи халатности, когда уполномоченные офицеры полиции забирали у таких людей собранный ими материал, но при этом не присутствовали для контроля. Брали анализы и относили на повторную экспертизу для дальнейшего сопоставления ДНК. И в итоге, естественно, ДНК от женщины и ДНК насильника не совпадали, потому что была совершена подмена. Мужчина дал не свой материал, чтобы избежать ответственности. А разбираться по этому поводу никто не будет, так? Так. В большинстве случаев мужчины оставались на свободе, а бедные женщины в глазах общественности становились не жертвами харассмента, а наглыми лгуньями, что оклеветали человека. — Бред, – прошептал себе под нос монегаск, внимательно рассматривая каждое фото на экране.  Больно. Неприятно. Тошно. Несправедливо.  — Согласен, – сбоку прозвучал голос Джорджа. — График показывает уровень арестов за убийство с 2018 по 2025 на основе статистики генеральной прокуратуры. Как видите, есть странность. Аресты превышают сто процентов. Как же это произошло? – взгляд Александра прошелся по аудитории. – Дело в том, что в статистику вошли старые дела, которые мы раскрыли. Если исключить эти дела с 2018 по 2025, то средний уровень арестов девяносто восемь с половиной процентов. Вот так. — Профессор, – Жюль поднял руку, привлекая внимание Александра. — Да? — Что с остальными глухими делами? — Точно. Почему же их не раскрыли? – это вопрос был адресован студентам. — Может преступники сидят за что-то другое? Значительная часть убийств – это первое совершенное преступление, но все же есть вероятность, что это не первое деяние, – Шарль встрял в диалог, отвечая так, как он думает. — Что, если кого-то, кто пошел на убийство в прошлом, осудили по более легкой статье. Тогда, когда его отпустят…, – Бьянки продолжил мысль Леклера, но не смог договорить. — Хоть у убийств нет сроков давности, скорее всего дело зависнет…, – Алекс дал точный ответ на свой же вопрос, отметая варианты парней. – Если нет никаких улик, дело так и зависнет. Оно есть, но сделать что-то практически невозможно. Такое часто бывает. Над этим вам придется работать в качестве офицеров полиции или оперуполномоченных. Я попрошу написать ваше мнение по поводу этих дел, что прозвучали на паре и принести доклад к следующему занятию. Хорошо? – брюнет выключил проектор, сев за стол. – На сегодня все. Можете быть свободны. — Ага, конечно, еще занятие с господином диктатором, – устало промычал Рассел. — Он не диктатор, – Шарль недовольно посмотрел на Джорджа. — Ой, да-да, точно. Для меня это так, а тебе он нравится. Даже по большей части тебе нравится в нем: первые три буквы из «диктатора», – громко смеясь, британец выбежал из аудитории, чтобы снова не получить за свои слова. Следом выскочил и шатен. — Дети, – вздохнул француз, закатив глаза. — Ты идешь? – над головой прозвучал голос Дэниэля, привлекая внимание, заставляя поднять взгляд. — Конечно.

***

Все в зале были одеты одинаково: черные шорты и футболка. По помещению прошелся гулкий звук хлопков в ладоши, профессор Эмилиан зашел в большой тренажерный зал. — Вижу все готовы к сегодняшнему занятию по физической подготовке, – блондин окинул каждого взглядом, немного задержавшись на Шарле. – И так мы…, – Макса оборвал мужской голос, внезапно прозвучавший за спиной. — Всем еще раз здравствуйте. Господин Эмилиан, Вы не будете против, если я поприсутствую на практике?  Ферстаппен обернулся, в дверной арке стоял Албон. Парень сцепил руки в замок за спиной, улыбаясь другу. На деле Алекс хотел проконтролировать состояние одного из студентов, что украдкой смотрел на него. Было волнение, отдаленно, за Джорджа.  Как за ученика?  — Если хотите, – голландец тепло улыбнулся в ответ, продолжая свой монолог. – Мы сегодня будем заниматься борьбой. Разбивайтесь на пары и начинаем, – блондин отошел, встав рядом с тайцем, наблюдая за всеми со стороны. Студенты потихоньку разбредались в разные стороны. Конечно, каждый выбирал знакомого или друга в партнеры для спарринга. Чтобы быть уверенными в своей безопасности. Бывает и такое, что человек может переборщить, не рассчитать силу. Шарль был с Джорджем, а Жюль встал к Дэни. — Первая связка, Шарль и Джордж…, – по плечу похлопали, отвлекая от речи. — Давай только аккуратно, – сказал Алекс тому на ухо. Макс кивнул. — Только без фанатизма, чтобы травм не было. Вставайте на центр мата. Парни вышли из строя. Встав на место, они повернулись друг к другу лицом. — Кто первый уложит второго на лопатки, и он не сможет выбраться из захвата, победил. Раз, два, три. Начали! – Ферстаппен хлопнул в ладоши. — Готов к проигрышу? – Шарль произнес эти слова в полголоса, чтобы дошло только до британца. Улыбаясь ему, словно кот, немного прищурившись. — Посмотрим, – Рассел тоже улыбнулся ему в ответ. Между ними не было никакого напряжения, вражды или агрессии. Лишь игра. Но она могла перерасти в нечто большее, из чего будет трудно выбраться целым и невредимым. — На кого ставишь? – отозвался Албон. — К чему это? – голландец чуть нахмурился, повернув голову на тайца. — Да просто, – пожал плечами старший. Ферстаппен на пару секунд задумался, анализируя обоих парней. — Шарль. — Интересно. Я поставлю на Джорджа. — Так на что играем? – задался вопросом блондин. — На интерес. Тебе зарплаты мало? – посмеялся брюнет. «Драка» была похожа на танец. Каждый старался опрокинуть партнера. В момент, Джордж сделал выпад. Схватив монегаска за ворот, он подставил подножку, повалив его на мат. Заломал руки за спину, чтобы выбраться было сложнее. Победа гарантирована. — Сдавайся, – прошептал Джордж на ухо. Оба уже запыхались и устали, но продолжали. — Я выиграл, – Алекс во всю сиял улыбкой. — Пока нет, смотри, – Макс указал на парней. — Мечтай, – буркнул Шарль.  Монегаск незаметно для всех воспользовался лазейкой. Медленно сжимая кулак, Леклер начал физически воздействовать на Рассела. По мере сжимания руки Джордж начал кашлять, чувствуя удушение. Хватка ослабла, чем воспользовался шатен. Вырвавшись из захвата, Персиваль сбил британца с ног. Тот с грохотом ударился о пол лицом. Схватив его за руки, Шарль сильно сжал их, пригвоздив к спине. Вырваться было невозможно.  — Так не честно, ты сжульничал. Пощади. И так жопа болит, после утреннего случая, – вырвалось из уст Джорджа, что вызвало смешки. Ферстаппен украдкой взглянул на Албона. Встретившись взглядами, брюнет отвернулся, поправляя и так уложенные волосы. — Ваших рук дело, профессор? — Почему? – Алекс уставился на голландца. — Я хотел зайти сегодня утром к тебе, но услышал какие-то звуки за дверью. Не стал беспокоить и ушел по делам, – Макс выгнул бровь в немом вопросе. Заметно не было, но к кончикам ушей прилила кровь.  — Он получил ушиб. Я помогал, – таец, опустив взгляд, натирал уши от неловкости. — Я тебя понял, Лекси, – улыбнулся блондин. — Мне про тебя тоже рассказали. Ходит слух, что в первый же день ты отчитал Леклера за внешний вид, хотя по регламенту он был одет в принципе нормально. — Ну… Это другое. Зеленоглазый надавил коленкой на поясницу, задев копчик. Из уст Рассела вырвался громкий крик, что испугал всех присутствующих.  — Больно, больно, больно! – повторял Джордж. Из глаз выступили слезы.  — Хватит! – громкий мужской голос старался достучаться. Казалось, что что-то сломалось. Снова. Не только у Рассела, но и у испуганного монегаска.  На миг, глаза обрели красный оттенок. Однако, как только до ушей дошел истошный крик он пришел в себя, не понимая, что натворил. Постепенно до него стало доходить, в основном из-за Макса, что кричал на него, направляясь в их сторону.  — Я сказал хватит, Леклер!  Жюль первым подбежал к сжавшемуся Шарлю. Крики пугали. Особенно пугал крик Джорджа, что смешивался в рыдания. Оттащив зеленоглазого подальше, Бьянки посадил его на пол, встав перед ним на колени. Парень был растерян, а в глазах пусто, будто тот, кто находился внутри тела отошел по делам. Но это же не свойственно людям?  — Все в порядке, я рядом, – мягко произнес француз, взяв обеими руками голову Леклера, чтобы тот посмотрел на него. – Я всегда буду рядом, чтобы тебя контролировать.  Губы монегаска затряслись, говоря о приближающихся слезах. Он прильнул телом к Жюлю, утыкаясь лицом в шею.  — Прости…, – прошептал Шарль, чувствуя мягкое поглаживание по волосам. — Леклер отстраняется на неделю от практических занятий за пренебрежение силой и неповиновение немедленно остановиться, – голос Макса был строгим и нервным. — Я понял, хорошо…, – Шарль отстранился от Бьянки, поднимая заплаканные глаза на Эмилиана. В тот же момент Макс пожалел о своем напускном тоне. Зеленоглазый плевать хотел на всех, сейчас ему было совершенно все равно на то, что думает Макс и как он с ним разговаривает. Кудрявый направился к Джорджу, что уже лежал на спине. Сбоку сидел Алекс, видимо разговаривал с ним и успокаивал. Встав на колени, Шарль не осмеливался поднять на него взгляд. Стыдно. Очень стыдно, что позволил себе такое вытворить.  — Посмотри на меня. Шарль отрицательно покачал головой. — Шарли… Парень не отозвался. После чего почувствовал прикосновение руки к щеке. Британец легонько надавил большим пальцем на нижнюю часть подбородка, заставляя на себя взглянуть. По щекам кудрявого бежали соленые дорожки. Губы Джорджа расплылись в теплой улыбке, слезы уже высохли. Боль плавно отошла на второй план. — Ты ни в чем не виноват, – говоря это, он ласково поглаживал пальцем лицо старшего. – Со мной все в порядке, профессор уже вызвал скорую. Думаю, что там маленькая трещинка. Со мной все будет хорошо.  — Извини, я…, – Шарля оборвали на полуслове. — Не извиняйся. Это – не ты, – чуть строже сказал Рассел. — Все, занятие окончено. Не на что здесь смотреть. Бегом переодеваться и домой, – голландец пару раз хлопнул в ладоши, провожая каждого из зала. — Вы можете ехать с Жюлем домой, я сам справлюсь. — Исключено. Я поеду с тобой, чтобы проконтролировать, а вот Шарль пусть отправляется домой и отдыхает, – противился кареглазый.  — Ладно, – согласился шатен.  Леклер поднялся на ноги и пошел в сторону раздевалки, но его окликнули. — Шарли. Забери пожалуйста Лулу, она спит в моей сумке. Я специально оставил ее приоткрытой. Шатен коротко кивнул и ушел.

***

На улице тарабанил дождь и завывал ветер. Погода плакала, но никто не знал причины. Она вновь и вновь переживала свои невзгоды. Одна. Шарль сидел за ноутбуком, рядом спала маленькая Лулу. Монегаск снова и снова читал одни и те же дела, что прозвучали сегодня на лекции по УП. Глаза бегали по словам, что составляли из себя предложения. Он старался вникнуть в них. Но сколько бы не старался, не получалось. Не получалось из-за жгучей нарастающей боли в утробе. Парень совершенно не хотел вдумываться в эту грязь, мерзость. Единственное, что хотелось написать в отчете для профессора Албона: «Эти люди достойны высшего наказания. Кары небесной, за свои деяния. Достойны мучиться также, как мучились их жертвы. Достойны корчиться и скручиваться в бесконечной агонии. Карабкаться по скользкой стене своих нескончаемых грехов. Ползать и молить о пощаде». Но он ведь не мог так написать, верно? Как на него посмотрят со стороны? Такому человеку не место в полиции. Нужно лечить голову. Глаза пылали красным огнем, который с каждым годом становится все труднее и труднее сдерживать, тушить и запирать очень глубоко внутри. Джордж и Жюль все еще не вернулись. Воспользовавшись своим положением, Шарль подошел к шкафу. Вытащив из него длинный черный плащ с красной кромкой, он надел его на себя. Красный шов отдаленно напоминал мантии судей. Накинув на себя капюшон, парень быстро спустился со второго этажа. Обувшись, Шарль вышел.  

***

— Боже, все еще здесь живешь? – мужчина грубо открыл окно, ведущее в квартиру, вызывая у жильцов: матери и сына, испуг. Положение проема ровнялось асфальту, создавая ощущение что это на деле подвал. – Почему ты не переехала? Денег нет? Ты нищая? Из-за этой сволочи, я в новостях опозорился по полной, – последнее Бьянчери говорил своему другу, что стоял рядом на корточках.  — Ты че уставился, говнюк? – темноволосый обратился к ребенку, что спокойно сидел за столом. – Сдохнуть хочешь? Отмудохать как папашу?  Женщина подошла ближе, намереваясь закрыть ставни, но не вышло. Один ударил по стеклу, разбив его, тем самым напугав бедную даму. — Что-то резко ссать захотелось. Сделаю-ка я дела прямо здесь. Оба расстегнули ремни на штанах, громко смеясь. Вытащив половые органы наружу, уроды стали мочиться прямо в открытое окно. Через мгновение в их сторону прилетает тяжелая деревянная доска, закрывающая форточку от преступников.  — Ты кто такой, сука? – Луи первым подал голос. — Я из-за тебя испачкался, – его дружок попытался ударить Шарля кулаком, но тот увернулся и с треском вмазал по лицу. Мужчина упал на асфальт, корчась и хватаясь за лицо. – Мой нос! Мой нос! — Тварь, – Бьянчери треснул монегаска по лицу, о чем сразу же пожалел.  Глаза налились кровью. Леклер подлетел к мужчине, цепко стискивая за горло, поднимая над своей головой. Он был в черных перчатках, но не потому, что не хотел оставлять улики, это было вторичным, больше всего он беспокоился, что замарается. Замарается грязью этих прогнивших людей. В его случае он совершал акт очищения. Вынужденная жестокость, не переходящая в убийство.  — Стой! Подожди! – Луи хрипел, хватаясь за руку Шарля, что крепко его держала. Если совсем немного, совсем чуть-чуть сжать глотку сильнее, то он умрет. Этот человек сдохнет! Ведь так? Станет легче, станет чище на земле, хоть на капельку. Да? Так почему же не сломать ее? Одно движение. Неловкий рывок руки и шея хрустнет. Его тело обмякнет, с грохотом упав на дорогу, где ему и место. Рядом с мусором, крысами.  Прекрасное чувство страха, словно упоение: бегающие глаза, учащенное дыхание, гулкое сердцебиение. Будто сердце вот-вот выпрыгнет из груди или сломает ребра вырвавшись наружу.  Убей же. Убей же, Шарль. Убей! Я сказал, убей! Убей! УБЕЙ! Голос приказывал, кричал, барабанил в черепной коробке. Шарль не слушал.  Надо сопротивляться! Нужно сопротивляться! Кудрявый швырнул Бьянчери в стену. Тот, ударившись головой обмяк и рухнул рядом со своим дружком. Повернувшись к человеку в сознании, Шарль на него уставился. Темноволосый не видел лица, лишь черноту, из которой смотрела пара красных глаз.  — Не надо. Молю, – парень выставил перед собой руки, словно в молитве, потирая ладонь о ладонь.  — Моли и плачь. Виновный перед Богом, – нечеловеческий глас выходил из уст монегаска. – Виновные в своих грехах, в грехах увязнут и сгниют, – закончив говорить, красноглазый поднял руки ладонями перед собой и резко сжал в кулак. Мучительный крик вырвался из уст мужчины. Каждый палец на его руках был сломан. Все произошло быстро, но на деле каждая фаланга была вырвана с корнем, по самое основание. Будто человека перемолотило в мясорубке. Торчали мягкие ткани, мясо, даже капилляры было видно. Ужас. Кровь струилась во всю. Если бы он и умер там от кровопотери, никому от этого хуже не стало. Темноволосый потерял сознание от болевого шока. Немного постояв, Шарль ушел прочь.

***

В кабинете было светло. Пахло антисептиком и другими медикаментами. На кушетке лежала молодая девушка, что медленно входила в наркоз. Рядом стоял маленький столик с нужными хирургическими инструментами, а с другой стороны – операционный светильник, свисающий прямо над головой у девушки. Убедившись, что она спит, мужчина подошел в угол комнаты. Поставив телефон на штатив, он начал запись. Вернувшись обратно к кушетке, мужчина навис над ней, поглаживая лицо девушки. Периферическим зрением он увидел темный силуэт в двери. — Кто Вы? Уходите, тут операция, – голубоглазый направился в сторону незнакомца, чтобы выпроводить, – Чего Ва… Как только он подошел достаточно близко, Леклер взяли за глотку сильно сжимая. Затем ударил по лицу. Сильно, что мужчина аж отлетел на медицинский столик, роняя все, что на нем лежало. Прижав голову блондина, да бы тот не рыпался, монегаск поднял шприц с анестезией и вколол тому в шею. Тело постепенно расслабилось и упало на пол, скидывая оставшиеся предметы. Мужчина не еще уснул, но его парализовало. — Бросай работу, ты плохой доктор. Шарль пару наступил своим каблуком прямо на причинное место. Так сильно, чтобы в дальнейшем этот человек не мог иметь детей. — Я бы его даже оторвал, но не стану. Вскинув руки, он вновь одним рывком сломал и этому мужчине пальцы. Заметив в углу комнаты телефон, что все это время записывал, кудрявый подошел нему в плотную. Остановив запись, он полностью удалил снятый материал с гаджета в след за этим разбив его о кафель. 

***

Дома было также тихо, как и в момент ухода. Наверное, ребята решили остаться в больнице для наблюдения. Разувшись, Шарль прошел в ванную, стягивая с себя всю одежду, что промокла до нитки. Приняв теплый душ, зеленоглазый укутался в махровый халат. Выжав плащ, парень не стал его высушивать. Найдя коробку, он положил в нее мантию и черные перчатки.  Никто не должен увидеть. Взяв коробку, Шарль поднялся на второй этаж. Зайдя к себе, первым делом он открыл шкаф, ставя ее вниз к другим таким же. Плевать, что в них была обувь, проверять не будут. Коробки, как коробки. С обувью.  Примерно час монегаск не мог заснуть. Все события сегодняшнего дня роились в голове, громко крича о себе. Они напоминали о том, что он хоронил в себе веками. Терпел. Молчал. Картинки сменялись, оставляя за собой белый шум. В итоге Шарль уснул.