Тьма в его сердце

***

Аромат цитрусов и кедра всегда витал в обители Бакуго — это то , что не изменится, кажется, никогда.

Навевает воспоминания

Вот в этом дворе Мидорию с Кацуки впервые познакомили матери. Они тогда только-только начали ходить и лишь любопытно смотрели на друг друга. А в этой гостиной они с Кацуки играли в настольные игры, пока матери сплетничали за чашечкой чая. А эти качели за домиком.. здесь у Каччана впервые проявилась причуда. Тогда он сильно раскачался и во время падения из его рук появились маленькие искры взрывов. Мидория до сих пор помнит, как Кацуки тогда прыгал от счастья, а он только смотрел со стороны — завидовать, задаваясь вопросом, когда же проявится и его причуда? Каччан тогда настолько вдохновился своей великой силой — а ведь и правда она была сильной, что повёл Изуку на детскую площадку хвастаться перед другими детьми, у которых по сравнению с его причудой был лишь жалкий мусор. — Изуку, проходи к столу всё уже готово — мягко проговорила Мицуки, положив свою всегда теплую руку на плечо Мидории. За столом уже сидел недовольный Кацуки и его отец — Масару, который всё пытался усмирить сына. Он похлопывал его по спине и что-то шептал на ухо. Мидория сел на третий стул от окна, прямо напротив Бакуго старшей — место его матери. Здесь она сидела всегда, с того времени когда их визиты к семье стали постоянными. Ели они в тишине. Нагнетающей и давящей. В воздухе стояли вопросы, но никто не решался начать. Зеленоволосый только опустил голову в тарелку и набирал палочками рис. Первым не выдержал, что совсем неудивительно, Кацуки. Он стукнул кулаками по столу из-за чего посуда встревоженно застучала. — Если вы так и собираетесь сидеть, как на похоронах, то я в этом не участвую — блондин отбросил палочки в тарелку и сложил руки на груди. В следующую секунду ему прилетело два хлопка , один от его матери, а второй ,как неудивительно, от Масару. Родители кивнули ему в сторону Мидории сжимающего палочки в руках. Слабый треск древесины был слишком оглушающим в тишине. Разломанный кусок палочки отрезвляюще вонзился в фаланги, не до крови, но этого хватило, чтобы вернуть себе обладание. — Простите, кажется, они сломались — слабо произнёс монотонным голосом Мидория. Он попытался выдавить из себя максимально дружелюбную ухмылку, но получился лишь кривой оскал — прямо как у Каччана. — Ничего страшного! В последнее время производители так и халтурят в производстве — Мицуки за причитала и протянула Изуку запасные палочки.

***

Слабый шорох одежды и парфюм с ароматом перца и ванили обволакивал зеленоволосого. Мицуки гладила его непослушные кудри и шептала извинения в его плечо. Он впервые видел, чтобы такая женщина, как Бакуго была такой эмоциональной. — Прости, Изуку, мы не смогли тебя защитить — блондинка сжимала его футболку и тихо плакала в гостиной — Мне жаль, Изуку.. Мне так больно смотреть на то, как ты изменился. Ты..ты стал таким взрослым, прямо как те ходячие зомби, которые сутками сидят в офисах. — Мицуки-сан, вы при увеличивайте — Мидория несколько раз похлопал женщину по спине и отстранился — Простите, но мне уже правда пора. Бакуго в последний момент схватила Мидорию за край рукава. — Скажи.. человек, который тебя усыновил — женщина сделала глоток воздуха всё ещё задыхаясь от слёз — он хотя бы хороший? — Да.

***

Закат окрашивает небо в оттенки розового и золотистого, отражаясь в спокойных водах Тихого океана. Пляж почти пустынен, лишь редкие следы лап пробегающих иногда животных и выброшенные морем водоросли напоминают о присутствии живых существ. Небольшие волны мягко набегают на берег, оставляя серебристые полоски пены. Старые деревянные столбы и остатки причала торчат из песка, покрытые мхом и ракушками, придавая месту атмосферу явной заброшенности. Воздух наполнен солёным ароматом моря и свежестью ветра, несущего прохладу вечера. Лёгкий туман поднимается над водой, создавая ощущение таинственности и загадочности. Здесь царит тишина, нарушаемая лишь шёпотом волн и криками одиноких чаек. Мидория ступает по песку, его кросовки тонут в нем, как в сыпучих песках, он тянется к обуви и собирается снять её. — Оставь, ты должен быть в обуви — Кирито стоит сзади него и роется в своей спортивной сумке. — Мне же будет неудобно. — Да, поэтому ты и должен быть в кроссовках — мужчина ухмыляется в издевательской манере и достаёт из сумки трекер — одевай. — Я буду бегать? — Почти — Кирито делает паузу и настраивает браслет на его руке — остановки можно делать только через каждые два километра, сделаешь раньше — тебе прилетит сфера. Всё понятно? — Да, сэр... Но сколько мне так бега- — На старт. Внимание. Марш! Мидория сорвался с места, на котором стоял и начал бежать. Из-за тяжёлых кроссовок ноги постоянно тонули в песке и иногда он был на грани того, чтобы проехаться по нему лицом. Отметка километров на трекере, будто насмехаясь тянулась безумно долго. Пляж был наполовину захламлен, поэтому иногда приходилось перепрыгивать через случайные балки, сломанную технику и пакеты с мусором. Зеленоволосый во время бега поднял руку дабы посмотреть отметку трекера — 1,89 км.

„Еще немного!“

Дыхание уже давно было сбивчивым и как Мидория не пытался следовать технике, которой его учил наставник из-за усталости он уже не мог его восстановить. Отвлекшись на трекер парень не заметил закладную под песок балку, не успев перепрыгнуть он покатился кубарем по песку и будто ожидавший этого наставник в его начали лететь множество тёмных сфер. — Падение — это тоже остановка! — Кирито кричал ему в след, продолжая запускать сферы. Теперь Мидории приходилось бежать зигзагом, чтобы уклонятся от атак.

1,99км...2км

Зеленоволосый остановился и упал лицом в песок. Он перекатился с песка ближе к берегу пляжа, чтобы волны хоть немного охладили его. — Молодец — мужчина присел перед ним на корточках и протянул бутылку воды — 10 минут отдыха и продолжаем. — Демон... — пробубнил парень вслед учителю. — 10 штрафных баллов.

„Ушастый демон...“

***

— На старт. Внимание. Марш! Мидория начинает бежать.

Хлопок. Свист пролетевшей рядом с его ухом пули.

— Какого хрена! — на бегу поворачивает голову и видит Кирито с пистолетом в руках. Мужчина ухмыляется и шепчет „беги“ — читает по губам.

Хлоп

Кирито нажимает на курок и выстреливает туда где несколько секунд назад был парень. Его кроссовки — тяжелые, словно наполнены свинцом, каждая стопа погружается глубоко в песок, оставляя глубокие следы позади себя. Песчинки хрустят под подошвой, словно тысячи крошечных стеклянных осколков режут кожу ног. Пот стекает каплями по лицу, соленый вкус смешивается с запахом пороха и песка, поднимаясь в воздух от выстрелов. Монстр недовольно клубится под кончиками пальцев, скребёт душу, только и ждёт, когда его попросят о помощи. Кажется, будто сам мир замедлился вокруг него. Выстрелы звучат глухими хлопками, раскалывая тишину, пули свистят рядом, оставляя в воздухе дымные полосы, похожие на хвост кометы. Каждый вдох становится испытанием, легкие горят огнем, сердце бешено колотится в груди, вибрируя каждый удар, каждую клеточку тела. Мидория продолжает бежать, уклоняется вправо, уходит влево, бежит своеобразным зигзагом. С губ иногда срываются матерные слова. Трекер пищит при каждом достигнутом метре и раздражительно вибрирует у него на запястье. Песок взлетает облаком пыли перед ним, пуля врезается в землю там, где мгновение назад была его нога. Он чувствует прикосновение ветра от пролетающей мимо снаряда, тепло вспышки взрыва, запах обожженного металла и плоти. Его тело движется само собой, рефлексы берут верх над разумом, инстинкт выживания руководит каждым движением. Шаги становятся тяжелее, дыхание учащается, мышцы начинают дрожать от напряжения. Голова кружится, сознание туманится, боль разливается по всему телу, заполняя его, заставляя сомневаться в собственных силах. Но страх придает силы, адреналин бушует в крови, превращая его в нечто большее, чем обычный человек. Монстр что-то шепчет, почти рычит ему на ухо. Держит свои когти прямо у него под рёбрами.

Ждёт, когда попросят

„ Дай мне волю, я сделаю всё — только попроси“

Пули продолжают мчать вслед за ним, одна за другой, оставляя следы разрушения повсюду. Каждая новая атака заставляет его ускоряться, двигаться быстрее, думать яснее, что становится сложнее из-за нагнетания монстра.

Хлоп

Мидория издаёт истошный крик, когда пуля задевает его плечо, разрывает ткань его футболки и плоть, не пронзает, но оставляет глубокий порез на коже. Зеленоволосый сжимает зубы, когда слёзы подступают к щекам, понимает — то что было до этого лишь игры. С ним играли, как с маленьким ребёнком, но сейчас игры закончились. Всё это время — это была не детская игра, а злодейское общество. Никто не будет жалеть, как мама после сбитый из-за увлечённой игры с друзьями коленок. Трекер издаёт более сильную вибрацию, вызывая табун мурашек по телу.

1,99км..2км

Мидория,наконец-то, позволяет остановится, пытается устоять на ногах, но вместо этого заваливается лицом в песок, действие адреналина закончилось. Плечо начинает ныть тупой болью, а ноги болеть так, будто их вывернули и попытались вставить обратно. Кирито идёт к нему, песок хрустит у него под ногами, снова , как в прошлый раз садится на карточки, ложит руку ему на макушку. — Молодец, хорошо постарался — он поставил на песок рядом с ним бутылку воды и накинул на его плечи полотенце — давай, приведём тебя в порядок — Кирито похлопывает его по плечу — к ночи ты должен быть готов к выходу. — Куда? — Мидория приподнимается на локтях и трусит головой, пытаясь стряхнуть пищинки песка со своего лица и непослушных кудрей. — На банкет.