Тьма в его сердце

Мидория проводит рукой по костюму, пытаясь убрать несуществующие складки. Ткань деликатно скользит под взглядом, впитывая глубокий блеск ночи, идеальный материал высокого качества подчеркивает статность и значимость каждой линии. Этот костюм будто является меньшей копии костюма его учителя. Просторный пиджак лежит спокойно, словно оболочка достоинства, тонкие плечики придают массивность верхней части тела, придавая владельцу решительный и серьезный облик. Складки мягкие, свободные, повторяя контуры мощной спины и грудной клетки. Черный оттенок ткани почти мистически поглощает свет, оставаясь загадочным и привлекательным. Пуговицы скромные, малозаметные, прекрасно вписываются в общий ансамбль. Подбородок открывает путь белой сорочке, подчеркивающей чистоту и непорочность намерений. Парень возится с черным галстуком у себя на шее в неловких попытках его завязать. Раньше он никогда не носил костюмы, да и не планировал в ближайшее время, но сказали — надо, значит надо. Кое-как у него получился небрежный узел на галстуке, который хоть и смутно, но отдаленно напоминал тот, который должен был получится. Форма брюк проста и геометрически правильна, ниспадает мягкими линиями вниз, расширяется чуть шире колен, нежно соприкасается с полированной поверхностью ботинок, добавляя лёгкую нотку аристократизма и уверенности. Мидория переводит взгляд на зеркало. Чёрные, предварительно выкрашенные, волосы лежат всё такими же непослушными кудрями и как бы парень не пытался сделать их более презентабельными — они всё равно возвращались в исходное состояние. Костюм сидел идеально и добавлял ему пару-тройку лет, но видеть себя в такой строгой одежде было странно.

„Тебе нужна будет маска, никто из присутствующих не должен видеть твоего лица. Шигараки будет со своей рукой, но так как у нас не было времени подготовится я достал тебе пару вариантов

”

На столе лежат две маски — белая с золотыми завитками, которая будет скрывать практически всё лицо, кроме рта и сероватая, скрывающая полностью всё его лицо, поэтому на ней нарисована улыбка и лёгкий румянец. Мидория примеряет сначала одну, потом другую. Совсем не то... Сидят странно и если мероприятие продлится больше часа, он точно в них задохнётся. Вспоминает нож созданный из тьмы монстра, когда он впервые проявился перед ним как причуда, вытягивает руки вперёд, закрывает глаза и пытается накопить причуду на кончиках пальцев. По фалангам начинает протекать леденящий холод, представляет перед собой нужную ему маску, лишь бы была такой же холодной как тьма на его пальцах! Приоткрывает один глаз — есть небольшое очертание маски , улыбка расцветает на его лице и из-за малейшей потери концентрации причуда испаряется в воздухе. Тело сразу бьёт тупой болью, как после нескольких часов тренировок. Всё как и говорил учитель — причуда его, но с монстром пользоваться легче. Мидория разочаровано вздыхает и берёт в руку белую маску, значит придётся потерпеть неудобства. Скрежет когтей по дереву привлекает внимание. Зеленоволосый оборачивается к столу, настольная лампа мигает освещая пару свежих царапин и маску — чёрную с фиолетовыми светящимися завитками, которая будет прикрывать всё лицо, кроме рта — подарок монстра. Парень касается поверхности маски кончиками пальцев — холодная, практически ледяная.

„Хорошо же, когда он не вредничает!“

***

— Что с твоим галстуком...— Кирито ждёт его прямо под дверью, уже одетый в классический костюм чёрного цвета с черной рубашкой и таким же жилетом. Рукава закатаны до предплечья, на локтевом сгибе высечен странный шрам — перевёрнутый крест. — Я не смог его завязать — зеленоволосый запускает пальцы в непослушные волосы ещё больше их взлохмачивая. — Вот же ж, он даже галстук завязать не может! — Шигараки выходит из спины Кирито, классический костюм сидит на нём странно..идеально. Волосы зачёсаны назад и завязаны в небольшой хвост. Томура подходит к Мидории и касается пятерней его галстука — в перчатке, не распадается — развязывает узел и стягивает с него галстук. — Если не умеешь завязывать просто не носи, учитель тоже их никогда не носит — недовольно фыркает и стягивает перчатку, чтобы уже разложить ненужный галстук. — Нам уже пора, одевайте маски — Кирито делает тоже, надевает на себя белую простую маску, никаких излишеств. Томура кладёт себе на лицо родную руку и в коридоре появляется даже Курогири в черной маске, хотя она ему ни к чему, его лицо всё равно всегда в тумане. Они втроём заходят в варп-врата.

***

Зал мерцал золотом и хрусталем, словно само солнце спустилось сюда на один вечер. Высокий потолок поддерживали стройные колонны, покрытые нежнейшей резьбой, будто созданные искусством древних мастеров. Повсюду царил аромат цветов — свежие розы, жасмин и орхидеи наполняли пространство благоуханным ароматом. Стены были украшены старинными гобеленами, изображающими сцены охоты и мифологические сюжеты, переливающиеся оттенками синего и золотистого цвета. Великолепная люстра, состоящая из множества свисающих кристаллов, озаряла помещение мягким светом, отражаясь в зеркалах и создавая иллюзию бесконечности пространства. В центре зала располагался огромный круглый стол, накрытый черной скатерть скатертью с кружевами ручной работы. По краям стола стояли высокие серебряные подсвечники, которые отбрасывали искристые блики по всей комнате. Все стулья кроме трёх за столом имели обычный чёрный цвет, в то время как тот что стоял во главе был немного больше других и имел оттенки черного и красного, два стула по бокам также отличались. Справа от главы — серовато малиновый, на вершине которого были закреплены гипсовые руки. Слева от главы белый, чисто белоснежный стул, который выделялся даже среди главы. Ножки стула были переплетены чёрной колючей проволокой. Воздух был наполнен звуками музыки — струнные инструменты мягко играли мелодии, погружающие слушателей в мир мечты и фантазии. Возле выходов стояли существа, которых Мидория видел в лаборатории — Ному, уже готовые образцы, не с пробирки, а живые и функциональные. Каждый гость скрывал своё лицо за особой маской, а справа прямо под сердцем каждый гость имел определенные символ, иногда у некоторых людей они повторялись, а значит — они принадлежат к одной группе. Особое внимание уделялось деталям — салфетки были сложены замысловатыми фигурами, каждый прибор находился на своем месте, создавая ощущение порядка и гармонии. Все было продумано до мелочей, чтобы создать идеальную атмосферу. И не скажешь, что все здесь были злодеями, собрания которых общество представляло, как переговоры, иногда с дракой, в какой-нибудь обшарпанной заброшке. — Мидория, самое главное до начала твоего представления не общайся ни с кем чужим и даже если начнёшь своё имя не говори — здесь ты не Мидория Изуку — Кирито кладёт руку на плечо парня и слегла похлопывает — Я тоже не Кирито — Акамуре Рей, помнишь? Шигараки и Курогири можешь называть так же — это и есть их кодовые имена. — Почему некоторые в обычных масках, а кто-то в масках животных? — В основном маски с животными носят члены якудза, хотя некоторые иностранные группировки тоже их носят, но в основном это чтобы выделиться из массы — мужчина прислоняется к бетонной колоне и осматривает участников — Люди с черными розами — одни из самых приближенных „друзей“ Все за одного. Они будут проявлять к тебе как к ученику наиболее сильное внимание, так что избегай их — мерзкие типы. — Шигараки же тоже ученик, но, кажется,они его избегают — зеленоволосый переводит взгляд на старшего в другой части зала, к которому чёрные розы даже на метр не подходят. — Когда у него была такая же приветственная церемония как у тебя, он разложил одного из участников чёрных роз, поэтому они избегают его, чтобы под горячую руку не попасть — Кирито разочаровано вздыхает и слегка отрывает маску со своего лица — Боже, в них абсолютно невозможно дышать! — Мидория не может сдержать себя от лёгкой улыбки — Я не давал тебе эту маску, где взял? — Она из причуды — парень касается рукой прохладной маски на его лице. Наставник хочет сказать ещё что-то, но его прерывает звон ложки об бокал, зал моментально погружается в тишину. — Ну вот, началось.. — Кирито наклоняется к уху Мидории и шепчет — чтобы не случилось — не пугайся — веди себя достойно. Помни — ты ученик Все за одного, наследник — мужчина толкает парня вперёд — иди к нему, пора начинать обряд посвящения.

***

Мидория поднимается по ступенькам к своему учителю. В зале стоит леденящая тишина, спину прожигают множество взглядом, из-за чего уши предательски краснеют, благо кудрявые, в последнее время отросшие, волосы прикрывают румянец. Ноги через чур дрожат: „ Лишь бы никто не заметил!“. Все за одного стоит на втором этаже взирая на всех с балкона, он ждёт, хоть и кажется, что он смотрит на других — Мидория точно чувствуется, что взгляд устремлён только на него. Последняя ступенька и он уже стоит подле учителя, тот ложит руку ему на плечо и поворачивает в сторону гостей. — Сегодня в нашей прекрасной семье станет на одного члена больше — басистый голос Все за одного режет тишину, никто не смеет сказать ни слова, когда он говорит — я посчитал, что это дитя станет достойным учеником и будущим наследником моего дела, так что начнём приветственный обряд! — зал начал наполнять шёпот гостей. Мужчина кладет обе руки на плечи зеленоволосого, его пальцы задевают край пиджака и он стягивает его с плеч. Наклоняется к его уху и тихо шепчет: „ Будет немного больно, потерпи немного„ Все за одного слабо улыбается ему, он берёт в руку кинжал. Красивый. В чёрных ножнах с золотистыми краями. Вытаскивает его, обнажается серебристое лезвие, сверкающее в свете ламп. Аккуратно срезает рукав рубашки на левой руке, обнажая плечо парня. Зал замирает в тишине. Звук режущейся по вертикали плоти кажется слишком оглушающим, зеленоволосый открывает рот в немом крике, но вовремя закрывает его, прикусывает нижнюю губу до первой струйки крови, пытается дёрнуться, но рука учителя на плече слишком тяжёлая. Предательские слёзы боли накапливаются в уголках глаз, благо маска не даёт присутствующим заметить эту слабость перед болью. Лезвие продолжает своё движение уже в горизонтали, более короткий отрывок боли. Все за одного откладывает кинжал и зал разоряется аплодисментами и редким свистом. — Молодец, хорошо продержался — учитель похлопывает его по правому плечу, снимает перчатку и касается свежей раны. Плечо пронзает леденящим холодом и боль начинает угасать. Парень тихо всхлипывает от слёз, которые пытался держать до этого — даже Томура капризничал во время своего обряда. Все за одного отстраняется и стучит ложечкой по бокалу. — Ну, что ж, давайте поприветствуем второго ученика — мужчина широко улыбается публике — приветствуем нашего Квазара!