Эффект Харуми

      Харуми.       Хуже ситуации в жизни и не придумаешь. Бланш раскрыла меня и Ллойда за доли секунды, без каких-либо усилий. В то время, как мы старательно пытались скрыть наши взаимоотношения… поцелуем?       Да, пожалуй, это было не самое логичное решение из всех, которые я принимала.       — Меня зовут Ллойд, — поклонившись ответил мой напарник, протягивая Бланш руку, — Рад знакомству.       Женщина лишь презрительно окинула его взглядом, показательно отказываясь принимать его дружелюбный жест.       — Это был сарказм. Я и так знаю, кто ты, — отчеканила она безжизненным голосом, — И прошу тебя, оденься. Если всё же не намерен запятнать свою геройскую честь.       Поражённый её грубостью, Ллойд замер. Я видела недовольство и растерянность в его глазах, от чего мне вновь захотелось прикоснуться к нему: показать, что Бланш не так страшна, как может показаться на первый взгляд.       Однако слова застряли в горле, а кончики пальцев так и не решились соприкоснуться с его кожей. Я мяла в руках ткань длинных рукавов, нервно поглядывая на Бланш и её приспешниц.       — А теперь попрошу объяснить мне, что главный герой Ниндзяго и эта маленькая катастрофа забыли у меня в борделе?       Я нахмурила брови, недовольно морщась от упоминания детского прозвища. Рядом с Юдзё, мне было легко вновь почувствовать себя ребёнком. Их ласка и понимание позволяли мне не бояться заниматься вещами, свойственные обычным детям: бег по коридорам, громкий смех, разрушение случайных старинных произведений искусства…       — У нас к вам личный вопрос, мадам, — накинув на себя рубашку и пиджак, ответил Ллойд, — Он касается одной из ваших подопечных.       — Этикет велит мужчинам отвечать вперёд женщины, не учитывая её мнение, — губы Бланш искривились, образуя ломаную красную нить, — Но здесь правила иные.       — Но я…       — Я не хочу слушать мальчишку, который старательно пытается следовать старым заветам, пока его мозг представляет свою напарницу — она намерено окинула меня взглядом, загадочно ухмыляясь, — во все возможных позах и желательно без одежды.       Уши Ллойда покраснели, заметно контрастируя с его волосами и привычной солнечной аурой. Он стыдливо прикусил губу и смущённо отвел взгляд в сторону, откровенно пристыженный замечанием властной Ойран.       Я сжала кулаки, намереваясь заступиться за бедного парня. Думаю, это станет неплохим извинением за тот спектакль, который я устроила пару мгновений назад.       Ну и кроме извинений, мне предстояло ещё и объясниться перед Ллойдом за тот неуклюжий, странный, хаотичный поцелуй на его коленях.       Зачем?       Хотя бы за тем, чтобы не подавать парню ложных надежд. Худшее, что я могу сделать в нашей своеобразной дружбе — снова обмануть Ллойда, вновь играясь с его чувствами.       Я же не хотела этого точно также, как и не хотела позволять Джун оскорблять его достоинство и жизненные принципы.       — К вашему сведению, обширный опыт в постели за пределами стен квартала не является показателем уважения и значимости, — мой голос звучал ровно и почти безжизненно, — Поэтому попрошу оставить свои издевки и стёб при себе.       — А твой запас дерзости не истёк после мнимой смерти? — она ласково улыбнулась мне, выпуская пары дыма из трубки, — Ты неисправима, принцесса.       Я проигнорировала столь наглое замечание Бланш, предпочитая побыстрее закончить начатое и уйти. Увы, чтобы это сделать, мне было необходимо заткнуть своё бунтарское и строптивое «я».       К счастью, я совсем не забыла, как это сделать.       — Верно, где же мои манеры? — я низко поклонилась перед гостями, выражая показательные извинения — Просим прощение за вторжение, мадам. Надеюсь, вы будете благосклонны простить нас и ответить на пару вопросов.       Её брови брезгливо изогнулись, а по комнате прокатился многозначительный вздох.       — Не пытайся запудрить мне голову своими лестными фразочками, девчонка! Мне не нравится, когда люди недоговаривают правды, — голос женщины был ужасно груб, тон бесцеремонен, а взгляд сквозил настоящим холодом.       Я не узнавала в ней ту Джун из детства, к которой бегала по ночам от раздирающих разум кошмаров.       — Что с ней произошло после стольких лет? — спросила я саму себя, уже зная ответ на этот вопрос.       — Это квартал так поменял тебя, — тихо вымолвила я, не осознавая, что произнесла это в слух.       — Да, не буду отрицать. Однако свою руку приложила и ты, — Бланш изящно махнула кистью, прогоняя свою свиту вон из комнаты, — За все эти годы от тебя ни звоночка, ни записки. Я похоронила тебя, когда узнала, что ты погибла под завалами. Я приносила цветы каждый год, извиняясь за то, что не смогла уберечь тебя. Я ждала тебя после победы над Оверлордом, когда город вновь восстановили. Но ты не соизволила прийти. Ни разу.       Я окаменела, не зная, что сказать. Мысли в голове метались в разные стороны: от желание возразить и защитить себя до покаяния и жалких слёз прощения.       Мой рот чуть приоткрылся, но я не смогла выдавить и звука. Сегодня я слишком часто испытываю это ощущение.       — Она боялась, — вступился Ллойд, уже полностью одетый в свою парадную форму, — Боялась, что вы не примете её после побега и убийства вашего самого прибыльного клиента.       Я не знала поблагодарить или отругать его за столь быстро выданное личное откровение.       — Император перестал быть самым прибыльным клиентом, как только нас отправили сюда, — обида в её голосе резала сильнее пары острых ножей, — Мы жили здесь как нищенки и даже ничего не смогли с этим сделать, так как императрица строго настрого запретила нам обслуживать других клиентов и отказываться от обслуживания императора. Мы были практически рабами.       — Неужели при дворе было иначе? — не унимался Ллойд, надавливая на больные точки собеседницы.       — При дворе у нас был достойный кров, еда, защита и деньги на собственные нужды. После того, как нас выгнали, деньги шли на базовое содержание себя. Кров, еда и одежда перестали быть бесплатными. А чувство защиты исчезло.       — И это всё из-за того, что я должна была найти мужа, — устало выдохнула я, вспоминая то ужасное время.       — Откуда ты это знаешь?       Вопрос застыл в воздухе, побуждая меня рассказать правду. Однако перед тем, как это сделать, я села на мягкое татами за низкий столик, наливая себе в пиалу чай.       — Подобные разговоры не должны производится на высоких тонах, — ответила я на безмолвный вопрос в глазах Бланш, — Ты сама меня этому научила.       Тяжело вздохнув, женщина заняла своё место напротив меня, пока Ллойд поспешил сесть рядом, являясь моей своеобразной опорой в разговоре.       — Тем вечером, я подслушала твой разговор с императрицей. Она выгнала вас, чтобы вы не заслоняли своей красотой меня, — наконец тихо произнесла я, следя за прищуренным взглядом собеседницы.       — Не представляю, как бы они это сделали, — между делом усмехнулся Ллойд, подливая чай в мою пиалу.       — Как ни странно, но он прав, — Бланш метнула оценивающий взгляд на Ллойда, — Ты всегда была красавицей. Но императрица упорно отказывалась это принимать. Возможно, она ревновала нас к своему мужу или завидовала тебе.       Мне не хотелось разбираться в комплексах уже мёртвой императрицы. Это не моё дело и искать виновников минувших лет было довольно бесполезным и тщетным занятием.       Вместо этого, я отчаянно желала разобраться с нынешними проблемами.       — Джун, ты злишься на меня? — открыто спросила её я, не находя сил на продумывание многоходовых планов.       — За убийство императора и императрицы? — она отпрянула от чая, изумлённо приподнимая бровь, — Конечно, нет. Ты освободила нас и себя. Большего я и не желала.       — А как же другие девушки? Кто был с ним той ночью?       — Никто. Вся эта суматоха с масками Они и прибытие ниндзя во дворец Тайн, побудили императора на время отказаться от наших услуг, — она еле улыбнулась, напоминая мне старую добрую Джун, — Всё, что меня тогда волновало это твоя судьба и моё новое дело. Быть хозяйкой чайного дома оказалось не так просто.       — Прости, что ничего не говорила, — мои руки задрожали и я почувствовала, как вокруг них образуется странное приятное тепло.       Подняв взгляд, я увидела Ллойда, чьи мягкие искры в глазах и тепло рук окутывали меня спокойствием, побуждая наконец привнести в мир Бланш свои настоящие искренние извинения.       — Прости, что заставила волноваться. Я думала ты давно вычеркнула меня из жизни. Ещё тогда, когда нас развели по разным крылам дворца.       — О Харуми, я всегда беспокоилась о тебе. Особенно после твоего крышесносного разоблачения, — губы Бланш искривились в хитрой ухмылке, — По правде говоря, я гордилась тобой. Ты добилась желанной цели и отомстила обидчикам.       — Да, чудесное время, — саркастично вклинился Ллойд, напоминая о своей роли в том сумасшедшем переполохе.       Мы с Джун переглянулись, самозабвенно улыбаясь друг другу.       Конфликт, гложущий меня столько лет, был исчерпан за каких-то полчаса и всё, благодаря обычному разговору по душам. Кто бы мог подумать, что советы Ллойда действительно работают?       — Больше всего меня поражает, что ты действительно думала, что я тебя не узнаю и приму за обычную проститутку? Харуми, я, конечно, уже стара, но не настолько, — легкая ирония в ее голосе заставила меня пропустить смешок.       — Я была вынуждена работать под прикрытием, чтобы попасть в дом.       — Зачем же? Я бы сразу встретила тебя и приняла, — она на мгновение замолчала явно что-то обдумывая, — Вне зависимости от цели твоего визита.       — Кстати об этом, — деловито вмешался Ллойд, достав из внутреннего кармана пиджака фото той самой юной Юдзё, которая когда-то прислуживала Джун, — Вы узнаёте эту девушку?       Бланш аккуратно взяла из его рук фотографию, нацепила очки поближе к переносице и ахнула, наконец сумев разглядеть изображение.       — Да, эта девушка долгое время была моей правой рукой, воспитанницей и близким другом, — на лице женщины отобразилась смесь тревоги и печали.       — Почему «была»? — деликатно поинтересовался Ллойд.       — Эта личная информация и у меня нет права разглашать её посторонним, — закусив алую губу, прошептала Бланш, — Но раз Харуми доверяет тебе, то и я попробую.       Её слова приятной теплотой разлились прямо в моём сердце. Доверять Ллойду было просто: он неосознанно располагал людей к своему свету. Но доверять мне и моему выбору было довольно рискованно из-за вполне очевидных на то причин.       Поэтому в словах Бланш есть ценность. И эта ценность измеряется в доверии.       — Ария покинула мой чайный дом пару месяцев назад из-за своего возлюбленного. А для любой уважающей себя Ойран подобный поступок не простителен.       Ну, конечно. Снова глупые традиции и правила, ограничивающие социум Ниндзяго от мнимого хаоса.       — Я думал, что это хорошее событие — с грустью пролепетал Ллойд, не отрывая взгляда от фотографии на столе, — Разве не здорово, что она наконец перестала торговать собой и нашла свою любовь?       Я видела, как в его голове эта безымянная незнакомка стала превращаться в личность со своим характером и историей.       — Любовь? — горько усмехнулась Бланш, — Мужчины, с которыми мы обычно общаемся, не знают о таком слове. Я постоянно твержу это девочкам, чтобы с ними не случилась тоже самое, что с остальными ушедшими Ойран.       — А что с ними случилось? — с любопытством спросила я.       — Девушки, которые надолго остаются со своим клиентом, теряют всё: работу, стабильность, власть над своей жизнью и привычный доход. Они впадают в зависимость и становятся дорогими игрушками. А когда с ними наконец наиграются, и они постареют, их выбросят как ненужных котят, — голос Бланш обрёл жестокие нотки, заставляя нас с Ллойдом настороженно переглянуться, — И вернуться обратно уже не получится: не хватает сил и упущенных лет.       — Ты боишься, что с Арией случилось нечто подобное? — озвучила свою догадку я, получая в ответ утвердительный кивок.       — Я видела, как она увлечена этим байкером. Видела, с какой радостью и искрами в глазах она собирается на его вечеринки вместе с остальными Юдзё. Я думала, что она не позволит мальчишке вскружить ей голову, — плотная краска на лице потрескалась от морщин, сдерживающих слезы старой заботливой женщины, — Если бы я знала, то никогда бы не подписала тот контракт и Ария была бы дома.       — Ты не виновата, Джун, — с привычной искренностью ответил Ллойд, — Говорила ли Ария его имя?       — А какое это имеет значение? — голос Бланш вновь стал твёрдым, напоминая сталь.       — Недавно в Центральном парке Ниндзяго произошло нападение. Всадник на драконе посеял хаос в округе и ранил Харуми смертельным ядом, — сдержано отметил Ллойд, — В плаще этого всадника была обнаружена эта фотография. Мы думаем, что всадник был к ней неравнодушен, раз носил фото с собой.       — Масао. Она постоянно говорила о каком-то Масао.       Мои глаза округлились, стоило мне вновь услышать это имя. Этот наглый, самовлюблённый любитель пафосного внимания вполне мог заставить бедную юную девушку отказаться от дома ради него.       Однако мысль о том, что он был способен на настоящее нападение не укладывалась в моей голове.       — Ты уверена? — дрожащим голосом уточнила я, всё ещё сомневаясь в происходящем, — Может у Арии были ещё поклонники?       — Не думаю. Последний месяц она общалась только с ним, отказав всем самым дорогим клиентам.       — Масао не может быть всадником. Он слишком слаб и глуп для того, чтобы так чётко рассчитать время, — с нотками ревности пробубнил Ллойд, хмуря брови.       — Может. Если его кто-то координировал. Масао — прилипала. Он не стал бы действовать в одиночку.       — Ты так думаешь?       — Уверена на все сто. К тому же, я была ему не безразлична долгое время. А это значит, что его мотив не до конца оправдан.       — Может он хотел напасть на меня и просто перепутал. У этого парня всегда было туго с интеллектом.       Надо же! Ллойд Монтгомери Гармадона может быть высокомерным?!       Мне стоило зафиксировать этот момент на диктофон.       — Вы двое действительно стоите друг друга — вмешалась Бланш, загадочно улыбаясь, — Думаю ты, ниндзя, наконец научишь её не боятся замужества.       — Я не боюсь замужества, — огрызнулась я, получая в ответ смешок Ллойда.       Пришлось стукнуть его по колену, чтобы он наконец заткнулся.       — Я читала тебе сказки перед сном. И до сих пор помню, как каждый раз ты пряталась под одеяло, стоило принцессе выйти замуж за принца в финале истории.       — Да, а позже я попросила тебя вообще не читать финал, — быстро протараторила я, намереваясь побыстрей сменить тему, — Это просто детские шалости, не более.       Я не боялась замужества и всей этой чепухи с клятвой Инь Ян. Просто порой мне казалось это настоящей ловушкой.       Став чьей-то Ян, чей-то супругой, мне пришлось бы позабыть о недавно приобретённой свободе. Мне пришлось бы нести ответственность и обязательства, а я пока что не готова к этому.       — Спасибо, что ответили на вопросы. Если встретим Арию, что ей передать? — поклонившись, Ллойд поднялся с места, по-джентельменски подавая мне руку.       — Лучше верните её домой, и чем скорее, тем лучше — с нескрываемой горечью прошептала Бланш, — А тебя, Харуми, я намерена увидеть вновь. И желательно не через десяток лет.       — Обещаю навещать почаще, — мягко улыбнулась я, поклонившись в знак прощания.       Мы с Ллойдом ушли. Выйдя за ворота Чайного дома, между нами, вновь возникло неожиданное напряжение. Смесь негодования и смущения заполнила меня с головой, погружая в собственные мысли.       — Разве ты не получила то, что хотела, Харуми? — спрашивало внутреннее я.       Получила. Но это маленькая победа совсем не приносит мне радости.       Раньше, я чувствовала себя лучше, когда мои планы сбывались. Сейчас же, я ощущаю себя пустой и слишком молчаливой. Слова, которые я должна была сказать Ллойду крутились на языке, но так и не посмели сорваться.       Я была, как на иголках.       — Что ж, — с нервным смешком начал Ллойд, поглядывая на меня, — Ты молодец.       — Правда? -я нахмурила брови, не понимая, что конкретно он имел ввиду.       — Да. Ты выполнила свой план и даже не попала в заложники, не подвергла наши жизни опасности, — заметив моё недоумение, Ллойд продолжил: — С нами частенько случается подобное, так что я просто удивлен.       — Да, я помню, — тихо пролепетала я, рассматривая каменную кладку под ногами, — Что будем делать теперь? Наведаемся к Масао?       — Не знаю. Нужно обсудить это с остальными. Я не могу принимать решение за всю команду.       Очередная неловкая пауза.       — Ну же. Скажи, Харуми, — подталкивало внутреннее «я».       От комка нервов в собственной голове, пальцы начали подрагивать.       — Ллойд? — неуверенно начала я, окинув его взглядом.       — Да?       — Ты сказал Коулу и Зейну возвращаться к воротам?       Какая же ты бесхарактерная дура.       — Конечно. Уже отправил сигнал с краткой сводкой. А что, уже не терпится уйти отсюда? — он оглянулся по сторонам, по-доброму улыбаясь сидящим на скамейках девушкам, — Знаешь, мне нравится это место. Здесь красиво и приятно находится.       Я с ревностью взглянула на юных Юдзё, пригрозив им одним лишь взглядом. Заигрывать с Ллойдом я не позволю. По крайней мере потому, что мне неприятно смотреть на ложь, которую они пытаются ему продать.       — Ты просто не видел, что творится изнутри, — парень галантно подал мне локоть, за который я с лёгкостью ухватилась.       — Поверю тебе на слово, Руми.       На выходе из квартала нас уже ждали переодетый Зейн и Коул, который снова что-то жевал. Обменившись краткими приветствиями и важными новостями, мы поспешили к машине.       Однако я не хотела ехать домой. В мою голову пришла отчаянная, но достаточно разумная идея.       — Куда ты? — с тревогой спросил Ллойд, открывая дверь салона.       — Я зайду к Скайлор. Хочу проведать её до закрытия лапшичной, — я взглянула на часы, понимая, что забегаловка Скайлор будет работать ещё целый час. Я успею.       — Ты уверена? На улице уже поздно.       — Ты думаешь, я не смогу за себя постоять? — на моём лице расцвела самодовольная ухмылка, — К тому же бродить по ночам — моё самое любимое злодейское хобби.       — Не сомневаюсь, — с нескрываемой иронией ответил Ллойд, — Ты вернёшься в монастырь? Или останешься у Мистаке?       — Не знаю, — честно ответила я, поправляя кимоно, — В любом случае, это не важно. Ты ведь не собирался ждать меня?       Ллойд глупо улыбнулся, собираясь что-то ответить. Но я не стала ждать его реакции, и отвернувшись от автомобиля, зашагала в сторону лапшичной Чен.       Я наконец почувствовала, как могу вздохнуть полной грудью. Оказывается, причиной недостатка воздуха было не туго завязанное Ллойдом кимоно, а сам Ллойд.       С этими мыслями, я мелкими шагами (увы, крой этого одеяния не мог позволить мне идти широким шагом) дошла до знакомой неоновой вывески в виде лапши. За стеклом виднелся уютный, теплый, светлый зал, окутанный ароматом пряного бульона и редкими разговорами посетителей.       Открыв дверь, я аккуратно проскользнула внутрь, гремя ветряными колокольчиками на входе.       — Мы закрываемся через полчаса, — крикнула Скайлор, стоя ко мне спиной и вытирая очередной столик о остатков пищи.       — Даже для друзей? — спросила я, ярко улыбаясь.       Мне нравилось быть в её компании. Скайлор одна из тех людей, кто не лезет в прошлое без спроса. Кому-то это может показаться безразличием, но я нахожу в этом высшую степень уважения.       Девушка обернулась, с восхищением и удивлением глядя на меня, а точнее на мой наряд.       — Не так я представляла себя больных в присмерти, — пошутила она, оглаживая мои плечи, — Рада, что с тобой всё в порядке. Когда я последний раз заходила в монастырь, Ллойд сказал, что ты всё ещё не пришла в себя. Если бы не Мистаке, он так и не дал бы нам посетить тебя.       — Почему? — нахмурилась я, представляя эту картину во всех красках.       — Он думал, что мы занесем в твой слабый организм новые инфекции. Не думала, что Ллойд такой принципиальный упрямец.       — Да, иногда он такой.       Мы сели за самый отдалённый столик в углу, заказав две тарелки горячего наваристого супа. После всех этих путешествий в квартале проституток, я заметно проголодалась.       — Я жду объяснений. Что ты делаешь ночью в городе одна, ещё и в таком виде? — она лукаво улыбалась, вновь оглядывая меня с ног до головы.       — Ты точно хочешь это услышать?       — Конечно. Я хочу знать, что мне нужно сделать, чтобы не оказаться на твоём месте. Эта ткань пусть и красива, но создаёт ужасное ощущение дискомфорта.       — Не могу не согласится.       И я начала свой рассказ. С самого начала, с того дня, как я открыла свои глаза на диване в его… в их гостиной. Я не утаивала от Скайлор ничего: ни нашу совместную игру на огромной плазме, ни мой маскарад проститутки, ни поцелуй.       Собственно, из-за последнего я и пришла к ней.       — Стоп, стоп, стоп, — затараторила Скайлор, — То есть вы целовались, будучи полуобнажёнными в борделе квартала для взрослых? Харуми, ты знаешь, насколько безумно это звучит?       — Нет, — твердо отрезала я, намекая на то, что нелепые шутки мне сейчас не нужны, — К тому же мы сделали это ради прикрытия, что неплохо смягчает степень безумия происходящего. Наверное.       — Ага, — улыбнулась Скайлор, закатывая глаза, — Возможно я поверю в это, если стану слепой глухонемой идиоткой с синдромом краткосрочной памяти.       — Очень смешно, — с недовольством пробубнила я, заглядывая в янтарные глаза Скайлор в поисках хоть какой-то моральной поддержки, — Неужели всё так очевидно?       — Очевидно ли то, что ты испытываешь к Ллойду реальные неподдельные романтические чувства? Да, это более, чем очевидно, Харуми, — расслабленно протянула Скайлор, наслаждаясь своей же лапшой, — И не пытайся спорить. Если бы тебя это не волновало, ты бы не пришла ко мне посреди ночи.       — Ты права, — со вздохом ответила я, откидываясь на спинку старого красного дивана, — Мне понравилось с ним целоваться.       Признание соскользнуло с моих губ так легко и быстро, что я едва успела ахнуть.       — Что ж, это довольно откровенно, — задумчиво выдохнула Скайлор, — Что в принципе хорошо. Ты хотя бы не скрываешь своих чувств от самой себя.       Скрывала. Очень долгое время скрывала и отрицала, пока не набросилась на Ллойда прямо на полу борделя. Какой позор.       — Да, но я не могу пойти к нему домой и сказать: «Эй, Ллойд, ты помнишь, как мы целовались в доме Бланш? Знаешь, мне тогда очень понравилось. Не хочешь повторить?»       — Ты права. Звучит ужасно, — стараясь приободрить меня, ответила Скайлор, — Однако мысль правильная.       — Спасибо за поддержку, — саркастично бросила я, глядя на немногочисленных прохожих за окном.       — Я просто пытаюсь понять, что тебе мешает? — оправдалась она, отставляя свою полупустую тарелку в сторону, — Будь прямолинейна с Ллойдом, раз ваши чувства взаимны и ждать его ответа тебе не придётся. А после признания, не за горами и клятва Инь Ян, замужество, собственный дом…       — В этом и проблема! — перебила её я, роняя ложку для бульона на пол — Я не готова к статусу Ян, не готова к быту и дому. Это не мой путь. А Ллойд… он желает этого. Желает всех этих глупых традиций.       Скайлор замолчала, поняв, что подобралась к корню моей проблемы. Она не знала, что сказать, что посоветовать и как помочь мне. Я же довольно быстро смирилась с её молчанием, так как оно ответило на очень важный для меня вопрос.       Нам с Ллойдом не по пути в этой жизни. По крайней мере, как типичной традиционной паре.       — Простите, дамы, — к нашему столику подошла маленькая старушка в соломенной шляпе, — Вы обронили ложку.       Её голос показался мне до ужаса знакомым. И пока женщина опускалась на колени, чтобы достать мой столовый прибор с пола, шляпа с её головы предательски соскользнула, являя нам ту, кого я никак не ожидала увидеть.       — Мистаке? — крикнула я, не обращая внимания на уходивших сотрудников, — Как давно вы подслушивали?       — С самого начала, — улыбнулась она своей фирменной наивной улыбкой, — И если ты так жаждешь совет, то лучше спроси его у меня.       — У вас?!       Я была в полном недоумении от происходящего. Что эта женщина забыла в лапшичной в столь позднее время? И зачем она вообще нас подслушивала? Разве она не должна сторожить свои драгоценные чаи?       Иногда мне кажется, что я никогда не смогу её понять.       — Да. А почему ты так удивлена? — её тон голоса стал более обидчивым и возмущённым, — Может я и стара, но в молодости, Харуми, у меня была толпа ухажёров.       — Я не хочу об этом знать, — пролепетала себе под нос Скайлор, хватая тарелки и в спешке скрываясь на кухне.       Ну конечно, тоже мне подруга.       — Вот и зря. Вам есть, чему у меня поучится, — Мистаке бесцеремонно пододвинула меня бедром в сторону, усаживаясь рядом, — Твоя, с первого взгляда, умная голова, Харуми, сделала самые ужасные выводы.       И давно она умеет читать мои мысли?       — Разве? — растерянно спросила я.       — Конечно. Она намерено подменяет понятия, чтобы ты спасла себя от того, что может принести тебе потенциальные боль или страх, — заботливо потеребив меня за щеку, ответила Мистаке, — Однако, быть чьей-то половинкой не так страшно, как остаться одной, Руми. Я хочу, чтобы ты это поняла.       Я замолчала, прокручивая в голове каждое слово женщины.       — Вы заблуждаетесь. Связать свою жизнь с одним человеком навсегда — страшнее одиночества, — настояла я, отдёргивая морщинистую руку, — К тому же, вашему Ллойду нужна более прилежная и милая половинка. А я давно не такая.       Мистаке улыбнулась так, будто знала то, чего не знают многие простые смертные, включая меня.       — Ты пытаешься уместить в себе несколько личностей. Но не осознаешь, что настоящая Харуми имеет лишь одно лицо. И это лицо может быть разным: непокорным и хитрыми, нежным и уставшим, наивным и прекрасным. Отрицая хоть одну свою часть, ты делаешь хуже в первую очередь себе, — с важным видом наставляла она, наконец выпустив меня из своего «плена» — Не упрямься и прими эти части себя с достоинством. Ты не сможешь просто так забыть про деяния мстительной молчаливой и привычки прекрасной сдержанной принцессы. Это не сделает твою жизнь легче и понятнее.       — Нет никакой принцессы. И никогда и не было, — строго отрезала я, выпихивая Мистаке из-за стола, — Я ухожу.       Однако не успела я отойти от столика, как эта сумасшедшая старушка метнула в меня два, непонятно откуда взятых, бумажных веера. Недолго думая, мои руки рефлекторно поймали их, завершая падение изысканным вращением.       Танец вееров — одно из тех искусств, которое я по-настоящему любила, живя во дворце.       — Видишь. Посмотри на себя, — Мистаке подошла ближе, забирая расписные веера, — Ты — воплощение традиций и утончённости. И что бы ты не совершила, эта часть внутри тебя будет жить. И иногда подавать знак о своём существовании.       — И что вы хотите этим сказать? — уже более спокойно спросила я, с интересом разглядывая свои руки, — Что я с Ллойдом…       — О нет. Речь вообще не об этом глупом мальчишке, — на моём лице мелькнула улыбка, — Речь о том, что твоё решение не должно быть основано на страхе. Быть Ян, женой — это значит обзавестись ещё одной новой частичкой себя. Ты не должна отказываться от своих прошлых «я» и сковывать себя одной ролью. Ты слишком упряма для этого, Харуми.       — Я… — я запнулась, еле сдерживая дрожь в голосе, — Я не знаю, чего я хочу.       — Никто не знает, — с легкой улыбкой ответила она, — Но ты вольна попробовать то, что хочет твоё сердце и разум. Возможно, ты совершишь ошибку, но ты уже сама убедилась, что любые ошибки можно исправить.       Я закусила губу, вновь размышляя о словах Мистаке.       — Спасибо, — тихо прошептала я, робко обнимая старушку, — Я останусь сегодня в монастыре.       — Конечно, милая, — ласково пролепетала она, — Однако, как только разберёшься в себе и с этим делом, возвращайся в чайную. Без тебя одиноко и некому стоять на прилавке.       Мы засмеялись и позже я бросилась прочь, чтобы успеть на последний автобус. На часах была почти полночь, а последний рейс отходит с минуты на минуту.       Конечно, я бы могла попросить Скайлор подкинуть меня до монастыря на своём драконе, но мне не хотелось грузить её. Поэтому подобрав подолы кимоно, я побежала к остановке, с которой вот-вот отбудет последний автобус.       Забавно, что именно на этом автобусе, я сбегала от Ллойда в Стикс.       Успев проскочить в закрывающуюся дверь, мы двинулись с места. Мерцающие огни ночного Ниндзяго-Сити ослепляли меня, не давая скрыться в тени собственных переживаний.       Я заняла место в отдаленном углу автобуса и любовалась тем, как за окном становится всё темнее и темнее. Мне нравился шумный, переполненный людьми город лишь потому, что в нём можно без труда скрыться. Однако проживать остаток своей жизни я бы предпочла в глухой маленькой деревне.       Именно в похожей я родилась и провела своё счастливое детство.       Спустя полчаса автобус затормозил и передо мной раскинулась гора с тысячей ступенек. Немедля, я взобралась по ней ввысь, встречая ворота монастыря, которые, к моему собственному удивлению, были открыты.       Шагнув во двор и оглядевшись по сторонам, я поняла, что во всех окнах, кроме гостиной уже давно выключен свет.       Они оставили для меня свет? Это довольно мило с их стороны.       Со скрипом отворив дверь, я двинулась внутрь по тихому темному коридору, стараясь не разбудить обитателей монастыря. Здешняя тишина позволяла мне ощутить приятное спокойствие и сбросить напряжение за весь прошедший день.       У этого места особая аура.       — Ты вернулась, — облегченно выдохнул Ллойд, стоя в проходе гостиной со странной палкой в руках, — Как провела вечер?       Я вздрогнула, не ожидая увидеть его рядом с моим спальным местом. Ещё и с кием для бильярда в руках.       Почему он вообще решил сыграть в перекатывание шаров именно ночью?       — Всё хорошо. Скайлор просто душка, — безразлично бросила я, наблюдая за тем, как он наклоняется над сукном бильярдного стола для первого удара.       Его мышцы заиграли под кожей, заставляя моё сердце биться чаще. Дыхание неожиданно стало прерывистым, а на задней стороне шеи проступил пот.       И зачем он надел эту ужасную майку? Разве на улице жарко, чтобы носить такие откровенные вещи?       Мотнув головой, я схватила свой комплект одежды (Это была пижама Нии) и аккуратно зашла за ширму, включив прикроватную лампу. Моё тело отбросило тень на тканевую перегородку, позволяя всем, кто стоит за ней наблюдать, как я переодеваюсь.       — Завтра вечером мы наведаемся к Масао. Попробуем разузнать о том, кто стоит за нападением, — стараясь сохранять официальный тон, сказал Ллойд, — А ещё мы бы хотели знать, нет ли у Сыновей Гармадона библиотеки или некого хранилища?       — Хранилища? — недоумённо переспросила я, сбрасывая с плеч шёлк, — Под старым дворцовым парком есть мой личный кабинет. Там хранится вся информация, касаемо Они и драконов. Туда никто не заходил с тех пор, как я исчезла.       — Отлично, значит нам придётся разделиться. Надеюсь, ты не против, что мы немного пороемся в твоих вещах?       Странно, но впервые в жизни меня не интересовали планы, стратегии и прочие вещи, в которых я была несравненно хороша. В моём сердце тлели слова, которые мне давно нужно было сказать. Они не связаны с Масао и таинственным нарушителем спокойствия.       Они были про меня и Ллойда. Они всегда были внутри меня и ждали, когда я наконец созрею и буду готова сказать их ему прямо в лицо.       Я отодвинула скрипящую ширму в сторону, являя Ллойду себя в простой, немного потрепанной жизнью одежде. Мои волосы были слегка спутанными от холодного ветра за окном, а макияж Юдзё практически исчез с бледного лица благодаря салфеткам на маленьком комоде.       — Знаешь, без всего этого пафоса, ты выглядишь намного лучше, — с улыбкой отметил Ллойд, прерываясь, чтобы натереть мелом наконечник кия, — Я имею в виду, ты очень привлекательна без краски на лице.       Он слегка покраснел и вновь наклонился, чтобы сделать удар. Рывок. И шар закатился точно в лузу. Так легко и без каких-либо усилий.       Я, словно загипнотизированная грацией его движений и рельефом тела, подошла ближе к огромному бильярдному столу, рассматривая как разноцветные шары катятся из одной стороны в другую, часто закатываясь в цель.       — Да ты профессионал, — подняв на него взгляд, ответила я, — Не думала, что тебе нравится подобное времяпрепровождение.       — Многие считают бильярд уделом богатеев и аристократов, но в этой игре есть нечто больше, чем нерасторопная демонстрация роскоши.       Я прикусила губу, понимая, что не смотря на своё длительное проживание в высших кругах, мне так и не удалось попробовать поиграть в тот пафосный бильярд, про который заявлял Ллойд.       — Аристократы не научили меня бильярду, — грустно пролепетала я, смотря, как он без спешки прищуривает глаза и наносит удар по красному шару. Его спина чуть дергается, привлекая моё внимание, — Хотя пару раз мне доводилось играть в компании Сынов Гармадона.       — И как тебе?       — Скучно, — честно призналась я, поморщив нос, — Сумбурные правила и шум. Я не так представляла себе эту игру.       — Верно. При правильных обстоятельствах, ты бы стала главной поклонницей бильярда.       — С чего ты так решил? — я была заинтригована.       — Попробуй и узнаешь, — его неожиданно озорной тон голоса заставил меня пошатнуться.       Этот контраст в поведении парня постоянно вгонял меня в растерянность, делая слишком робкой и не уверенной. Однако видеть Ллойда не стереотипно правильным, ответственным лидером было довольно необычно и увлекательно.       Возможно у него, как и у меня, тоже есть несколько частей души? Принимает ли он их? Или отрицает, как Они внутри себя? И что, если эти части действительно опасны?       — У страха глаза велики, Харуми, — напоминало собственное «я», — К тому же это всего лишь Ллойд.       Всего лишь Ллойд? Всего лишь Ллойд, который стеснялся моего поцелуя в щеку в тех злополучных джунглях? Или тот Ллойд, который без стеснения целовал меня на полу борделя?       Про какого Ллойда мы говорим сейчас, черт возьми?!       — Эй, Руми. Не стоит так переживать, — он ободряющую докоснулся до моего плеча, от чего по телу пробежали мурашки.       И вот опять. Он снова мгновенно переменился, являя мне свою милую заботливую сторону.       — Я не переживаю. Просто не очень хочу проигрывать, — оправдалась я, беря в руки кий.       — Обещаю, что буду поддаваться, — усмехнулся Ллойд, — К тому же я не думаю, что твоя игра так плоха.       Я замялась, всё ещё не зная, что меня ждёт, если я скажу да. Увидеть другого Ллойда было безумно интересно и любопытно. Но я всё равно слегка нервничала, не до конца понимая, почему.       — Хорошо, уговорил, — со вздохом, я принялась собирать уже закатанные в лузы шары, наблюдая за веселым, пусть и немного уставшим взглядом Ллойда.       — И так, — начал парень, наконец разложив шары пирамидкой в центре стола, — Задача проста — нужно забить как можно больше шаров.       — Кто первый? Кинем монетку? — неловко спросила, крепко сжимая кий в руках.       — Ну нет. Дамы вперёд.       — Как галантно, — прошептала я, подходя к краю стола.       Наклонившись над сукном, я почувствовала его пристальный взгляд на мне. Руки неожиданно задрожали, тело слишком напряглось и удар получился весьма нелепым и смешным. Ни один шар не закатился ни в одну лузу, поэтому мой ход перешёл к Ллойду.       Без лишних слов, он вновь чуть прищурился, делая уверенный и легкий удар прямо по одному из шаров. По цепной реакции, этот шар подбил ещё два и те с приятным звуков закатились в свои карманы.       — Твоя очередь, — с ухмылкой указал на стол Ллойд.       — Разве ходит не тот, кому далось забить шар?       — Тогда всю игру буду ходить только я. А мне хочется поиграть с тобой, — он намерено выделил последнее слово, вновь врываясь в моё личное пространство, — Постарайся расслабиться.       Он подал мне мелок, чтобы я натёрла наконечник кия.       Я вновь попробовала сделать удар, но странная нервозность внутри так и не позволила мне попасть точно в цель. Просчёт и очередной проигрыш. Я чувствовала себя неудачницей.       — Как здесь расслабиться, когда ты постоянно будто дышишь мне в спину? — обиженно выдохнула я, негодуя от постоянных проигрышей.       — О, Руми, — посмеялся он, откидывая голову набок, — Ты слишком сосредоточена на тактике. Попробуй для начала принять правильную позицию. Твоя слишком не устойчива.       — Я не просила учить меня.       — Я лишь хочу помочь тебе выиграть меня.       — Как глупо, — закатив глаза, ответила я, — Зачем мне инструкция, как тебя победить?       — Тебе не нужна инструкция. Ты и так знаешь, куда нужно нажимать, чтобы я отдал тебе всё, что у меня есть, — с грустью пролепетал Ллойд, подходя ко мне ближе.       — И что теперь? — с недовольством выпалила я.       — Попробуй вновь сделать удар.       Странно, но я послушалась его. Развернулась спиной и потянулась рукой с кием к шару, чтобы сделать удар.       — Ты слишком уходишь вперёд, — его руки мягко обхватили меня за талию, оттаскивая назад, — Ты не должна быть слишком близко к шару. И твои ноги должны уверено касаться земли.       Руки парня спустились к бедрам, ставя их на один уровень. А у меня перехватило дыхание.       — Ллойд, мне нужно тебе кое-что сказать.       У меня больше не было терпения ждать. Мне хотелось выпалить всё о своих чувствах прямо здесь и сейчас, без малейшего замедления!       — Скажешь, но сначала, давай доиграем партию.       Готова поклясться, что он улыбается. Так порочно и страстно, что даже самый хитрый змей позавидовал бы. Однако его голос так и оставался нежен, а касания целомудренными.       Как будто со мной играют в горячо-холодно.       — Как скажешь.       А я послушно принимаю эту игру.       — На тебя это не похоже, Харуми, — не унималось внутреннее «я».       Я отмахнулась от здравого смысла, принимая из рук Ллойда кий и делая точно такой же легкий удар по одному из шаров. Он со звоном покатился к бортику, отскочил и упал прямо в лузу.       Я поднялась, чувствуя холод за свое спиной. Как оказалось, Ллойд давным-давно стоял напротив меня, пока я была поглощена теми малейшими прикосновениями на собственной коже.       — А теперь играй так, как свойственно только тебе — с яркой солнечной улыбкой прошептал Ллойд, проводя рукой по бортику.       — Что ты имеешь ввиду?       — Ты поймешь, когда наконец расслабишься. И поймёшь, что в бильярде выигрывает не только техника.       Похоже говорить загадками — не лучшая черта всех потомков Первого Мастера. Иначе я не могу понять, откуда у него и Ву такая тяга к философским загадкам.       Однако я не стала спорить. Мне не терпелось поскорей закончить партию в выигрыше и рассказать о том, что тот чёртов поцелуй был не только прикрытием.       Он был чем-то большем.       С этими мыслями, запалом и азартом, я продолжила игру, иногда промахиваясь, а иногда попадая точно в цель.       Ллойд наблюдал за мной издалека с гордостью оглядывая меня каждый раз, стоило мне попасть в лунку. Он не уступал мне и играл с тем же рвением, забыв о своём обещание поддаваться.       Честно, я слегка расстроена из-за этого. Самую малость.       В воздухе повисло напряжение, делая его настолько горячим и невыносимо тягучим, что в обычной футболке и шортах становилось невероятно жарко.       Может это Кай играет с отоплением?       — Ллойд, тебе не кажется это таким странным? — неожиданно для самой себя спросила я.       — В плане?       — Ты и я. Играем в твоей гостиной в бильярд.       — Это не так странно по сравнению с тем, что ты натворила сегодня у Бланш, — усмехнулся он, поправляя волосы.       Ну вот он и поднял эту тему.       — Я знаю, ты ждёшь объяснений, — постаралась отшутиться я, избегая его пронзительного взгляда.       — Очень хотелось бы, Руми.       — Ты поверишь мне, если я скажу, что это всё было только для прикрытия?       Ллойд стоял в паре шагов от меня. Его лицо освещала лампа над бильярдным столом, позволяя разглядеть озорство и спокойствие в его глазах.       Как будто он всё знал. Знал, что всё так и будет.       — Нет, — он продолжал глупо улыбаться, сокращая дистанцию, между нами.       — Раз, не для прикрытия, тогда для чего? — я ловко выскользнула из его крепких рук, направляясь в противоположную часть стола, — Кстати твой ход.       Ллойд с удивлением вскинул бровь, но всё же сделал удар. Небрежный и совсем незаинтересованный победой, он положил кий на край стола, замечая, как его шар остаётся на в углу.       Всего три шара, которые должны завершить эту партию и сделать одного из нас победителем.       — У меня создаётся впечатление, что именно об этом ты и болтала со Скайлор.       — Возможно. Ты сам советовал мне больше говорить о своих чувствах, — я сделала удар, закатывая один из шаров в цель.       — Да, только я надеялся, что ты решишь быть откровенной именно со мной, — его голос прозвучал прямо за моей спиной.       Стоило мне подняться и развернуться, чтобы вновь убежать, как вдруг Ллойд преградил мне путь.       — Это слегка не прилично, — усмехнулась я, пытаясь оттолкнуть его.       Желание прямо поведать ему о своих чувствах исчезло, заменяя его на желание полностью выиграть эту партию (не только в бильярде). Только играя с ним, я могла сохранить контроль над собственными эмоциями, но так не может продолжаться вечно.       — Ты даже не представляешь, как я запутался в тебе, Руми, — тихо прошептал он, оглаживая костяшки моих пальцев на одной руке, — Сначала ты твердишь, что не можешь принять все свои чувства разом, а потом дразнишь меня, как голодного странника, своей любовью.       — Так ты считаешь это странным?       — Нет. Я лишь хочу выяснить, почему ты испытываешь то же самое, что и я, но так стремительно отказываешься принять свои чувства?       — Я уже говорила, что не могу, — прошептала я, соприкасаясь бедрами с лакированным деревом бортиков стола, пока Ллойд продолжал приближаться.       — А целовать меня, когда тебе вздумается, ты можешь? — он выглядел разбитым, произнося эти болезненные слова.       Кажется, теперь я поняла, в чём причина его бессонницы.       — Я… — слова вновь застряли в горле, однако на этот раз я не сдамся, — Я боялась всего этого. Твоих намерений, твоего желания быть рядом и твоих традиций, ведь они напоминают мне о той части меня, про которую я хотела забыть.       Ллойд заинтересовано выгнул бровь, но так и не посмел прерывать меня.       — Но отказываться от одной части себя, значит быть неполноценной. А я не хочу так жить, Ллойд.       — А чего ты хочешь? Кроме спокойной жизни, которую я вряд ли смогу тебе дать, — сжав мои руки, прошептал он, подобно молитве.       — Хочу перестать отказываться от тебя, идя на поводу страха. Хочу перестать убегать от того, кто делает меня счастливой.       Я приблизилась к нему, аккуратно целуя его губы, будто бы извиняясь за столь сомнительное долгое и нелепое признание. Увы, с определением собственных чувств у меня было всё не столь хорошо, как у Ллойда.       Однако лучше поздно, чем никогда. Верно?       Ответив на мой поцелуй, Ллойд с всё ещё непривычной для меня нежностью и собственническим напором сжал моё тело в своих руках. Я же прикрыла глаза, наслаждаясь ощущением эйфории и полной безопасности, которую он дарил мне одним лишь своим присутствием.       Его губы, мягко терзали мои, словно он сдерживал себя, чтобы не спугнуть мою недавно возникшую робкую натуру. Забавно, что даже во время поцелуя, он думает о партнёре, а не о себе.       Его альтруизму можно только позавидовать.       — Мы всё ещё играем в бильярд? — в шутку спросила я, как только мне удалось разорвать поцелуй для новой порции воздуха.       Я всё же не ниндзя с бесконечным запасом объёма легких. И мне требовались хоть какие-то передышки, чтобы не потерять сознание. Однако Ллойд не очень-то хотел это признавать и, кажется, стремился меня задушить.       Эта смерть будет уж точно романтичнее падение со здания.       — Да, точно. Ты права, — несмотря на то, что его щеки были розоватыми, а движения чуть скованными и неуверенными, я всё была верна его притягательности и гипнотизирующей привлекательности.       — Эй, — выкрикнула я, как только он приподнял меня за бедра, чтобы усадить на холодное сукно бильярдного стола, — Получил признание и решил, что целомудрие больше не к чему?       — Я просто очень рад, — спокойно ответил Ллойд, вновь прилипая к моим губам, — Да и к тому же, не я притворялся проституткой, чтобы проникнуть в закрытый бордель, когда можно было просто поговорить.       — Очень смешно, — я закатила глаза, ощущая его руки в своих волосах.       Приятная волна наслаждения окатила меня с головой, заставляя прижаться к телу Ллойда сильнее. Я откинула шею назад, подставляя голову под его ласку, наверняка, выглядя при этом глупой податливой идиоткой. Но если это тоже часть меня, то зачем мне от неё отказываться?       — Я выгляжу нелепо, — попыталась отмахнуться от него я, однако Ллойд умело уворачивался, лавируя своим дыханием над моей шеей.       — Вообще, это называется «мило», — со смешком ответил он, — Но раз тебе не по душе это слово, то я предпочту назвать тебя красивой.       — Слишком просто, — открыв глаза ответила я, пытаясь отодвинуться вглубь бильярдного поля. Однако крепкие руки парня вновь притянули меня обратно, — Придумай что-то по оригинальнее.       — Ты такая привередливая и заносчивая, — продолжал улыбаться он, аккуратно стягивая край футболки с моего плеча, тем самым обнажая больше пространства для творчества.       Как писали классики: Секс — это искусство. Жаль, что я поняла их слова так поздно.       — Уже лучше, — прошептала я, тая от ощущения его губ на своих ключицах и шее.       Я до сих пор не знаю, с чем можно сравнить это чувство. Как будто я вкушаю самый вкусный десерт мира, летая над облаками и любуясь красотой природы с высоты птичьего полёта одновременно.       Было невероятно легко позабыть обо всём, поддавшись навстречу рукам, которые по форме идеально подходили к моей талии.       Почувствовав уверенность, Ллойд позволил себе ослабить поводья контроля, чуть кусая меня за плечи и останавливаясь подольше в районе шеи. Я вздрогнула, отставляя руку в сторону, из-за чего один из бильярдных шаров упал со стола.       Он покатился прям к дивану, будто наблюдая за нами и нашим откровением на первом ряду кинотеатра. Эта мысль меня будоражила.       — Честно, то чёрное платье нравится мне больше, — со смешком кинул Ллойд, не смея отрываться от своего занятия, пока я проводила пальцами по его локонам.       (Я не сразу поняла, что он имел в виду мою фирменную чёрную сорочку.)       — Ну прости, не знала, что наша игра закончится так, — смущённо прошептала я, пытаясь стать ещё ближе.       — Ты снова лжёшь. Ты знала, так как вернулась не просто так. Что такого сказала тебе Скайлор, что тебя вдруг осенило?       — Эта была не Скайлор. А старушка, которая подслушала наш разговор. Знаешь ли, старики очень любят давать непрошенные советы, — Ллойд оторвался от моей шеи, вновь утягивая в глубокий поцелуй с глуповатой улыбкой на губах.       Его руки блуждали по талии, бедрам и обнажённым ногам. В комнате становилось невыносимо жарко, стоило мне чуть прикоснуться к его обнажённой коже. И пусть мне были даны лишь плечи, я намеревалась получить всё, как самый эгоистичный и жадный человек из всех.       — Я никогда не видел, как ты стесняешься. Это стоящее зрелище, — с нежностью ответил Ллойд, опуская руки к моему животу и талии.       — Зато я видела. И если честно, я не совсем понимаю, почему ты не смущен.       — Я больше восхищён и взволнован, нежели смущён. Эту стадию мы давно прошли, разве нет?        Ллойд слегка задевал край футболки, как бы спрашивая разрешения на то, к чему нас может привести эта игра. Я вмиг напряглась, кладя свои руки на его предплечья.       — Подожди, — с тревогой остановила его я, ощущая внутреннее волнение и странное желание, зарождающееся внизу живота, — Разве у вас нет кодекса Инь Ян? Или что-то в этом духе? Я не хочу, чтобы ты жалел.       Улыбка с лица парня пропала, показывая его озадаченность и беспокойство.       — Я тоже разговаривал с другом, — тихо начал Ллойд, заправляя прядь моих волос за ухо, — И понял, что некоторые традиции уже давным-давно устарели. Секс после брака — одна из таких.       — Этот друг случайно не Кай? — с хитрой улыбкой спросила я.       — Люблю твою догадливость, — он вновь прильнул ко мне, сцепляя наши губы вместе.       Меня же уже полностью окутал его аромат мяты и горной хвои, которая росла на северных склонах Ниндзяго. И не смотря на свежесть и утончённость аромата, от Ллойда всегда пахло теплом. Привычным и любимым теплом, от которого я осознано отказывалась столько времени.       Глупая, ужасно глупая, Харуми.       — А теперь разверни меня, если хочешь повременить, — прошептал он, крепко обнимая меня.       — Не хочу. Мы достаточно потеряли, — спешно ответила я, не желая больше ничего слушать.       Его руки зацепили край потрепанной футболки, собираясь стянуть её с меня, наконец обнажив кожу. Холодок пробежался по спине, предупреждая о невозвратимых последствиях, но я отказывалась его слушать.       Всё, что меня интересовало — вселенная, которую мы создали прямо на этом столе для бильярда: наш мир, полный безумства, наслаждения и желания.       Здесь мы могли быть эгоистами, могли быть жадными, могли быть непонятыми и ужасно распутными. И никто нас не осудит за это, так как никто и никогда не увидит…       — Вы серьёзно?! — сонный, раздражённый голос Джея прозвучал рядом с нашими головами, заставляя меня и Ллойда вздрогнуть.       Я вмиг оттолкнула парня от себя, спрыгнув с бильярдного стола. Мои щёки горели, а смятая футболка на теле словно насмехалась над нашей неосторожностью.       Джей стоял в проходе кухни в своей голубой пижаме и с кружкой в руках. Он был сонным, удивлённым и в той же степени раздражённым, что уж точно не делало эту ситуацию лучше.       — Джей, ты всё неправильно понял, — поспешил оправдаться Ллойд, выходя вперёд, чтобы заслонить меня от пронзительного взгляда друга.       Мне кажется, он понял всё так, как мы хотели показать ему, Ллойд.       — Конечно-конечно, — усмехнулся он, ставя кружку с молоком на столешницу, — Теперь из-за вас двоих я должаю Коулу десять центов.       Мы с Ллойдом недоумённо переглянулись, не до конца понимая, что этот парень имеет ввиду.       — Если бы вы подождали ещё месяц, то я бы выиграл, — с наигранной обидой ответил он в ответ на наш невысказанный вопрос, — Спокойной ночи.       — Постой, ты поспорил на нас с Коулом? Так ещё и на десять центов? — не выдержав возмущения спросила я, пока Ллойд осуждающе смотрел другу вслед.       Однако Джей не ответил и, показательно зевнув, скрылся в коридоре монастыря, оставляя меня и вновь улыбающегося Ллойда наедине.       — И что смешного? — с усталым вздохом спросила я, поднимая бильярдный шар с пола, — Он такой болтливый, что расскажет об этом всем.       — А ты не хочешь, чтобы о нас знали? — улыбка Ллойда вмиг померкла.       — Я не знаю. Просто не хочу, чтобы всё было так… — я замялась, поправляя одежду, — быстро. Мне нужно время, чтобы привыкнуть к тому, что сейчас происходит, между нами.       — Ты хочешь переехать обратно к Мистаке?       Поразительно, как иногда ему удается так точно читать мои мысли.       — Да. Я соскучилась по личному пространству и тишине. Без обид, Ллойд, но в монастыре найти спокойствие можно только ночью. И то не всегда.       — Я могу навещать тебя? — с надеждой спросил он, заглядывая внутрь моей души своими выразительными глазами.       — По предварительному звонку, — усмехнулась я, разрушая напряжение вокруг.       — Как скажешь, Руми, — с нежностью ответил Ллойд, собирая шары в пирамиду, — Но сегодня ночью останься в моей комнате. Я не хочу, чтобы эти придурки докучали тебе с утра своим юмором.       — Это очень благородно с твоей стороны, — я сложила свой кий на край стола, предварительно почистив его, — Я была бы очень благодарна.       — Тогда спокойной ночи, — с привычной мягкостью ответил Ллойд, — Я останусь на диване и приму удар «позора» на себя.       Хихикнув, я скрылась в коридоре, покидая злополучную гостиную и направляясь в дальнюю спальню монастыря.       Меня не покидало чувство легкости весь оставшийся вечер, пока я ворочалась в мягкой кровати Ллойда под кучей одеял, давно пропитанных его запахом.       Глуповатая улыбка застыла на моём лице, пока я размышляла о том, как бы отреагировала моя мама на подобную новость. Что бы она сказала мне? Как бы приняла Ллойда, будь у меня самая обычная семья? А как бы повёл себя папа?       Я слышала, что отцы, которые очень любят свои дочерей, могут быть враждебно настроены на их потенциальных партнёров. А мой папа точно любил меня.       Я представляла, как мои родители устроили бы скромный ужин и с радостью приняли Ллойда в семью, которой увы не существует. Представляла, как мама бы суетилась на кухне, подготавливая свои фирменные рисовые пирожки, а папа читал газеты, пытаясь успокоить свою жену.       — Жаль, вас нет сейчас. Мне не помешала бы ваша поддержка, — прошептала я в пустоту, зная, что они услышат меня.       Однако ответом на мою сентиментальную просьбу стало письмо, влетевшее в комнату прямо из открытого окна. Аккуратно откинув одеяло, я подошла к отверстию в стене, высовывая голову наружу, чтобы взглянуть на посланника.       Но, к моему собственному удивлению, за окном никого не было. И недолго думая, я с грохотом захлопнула его, не желая больше поддаваться сомнительным рассылкам от неизвестных личностей.       Тем временем мои руки сами потянулись к письму на столе, тихо распечатывая его.       Внутри таилось своеобразное приглашение с фирменным знаком Сыновей Гармадона. Тело застыло в страхе, а по венам разливалась тревога. Я откинула конверт в сторону и принялась читать.       «Молчаливой.       Приглашаем Вас на тайный вечер, посвящённый празднованию победы над Ниндзяго-Сити. Вам, как предводителю Сыновей Гармадона и создателю плана «Сокрытие» полагается щедрое вознаграждение. С нетерпением ждём Вашего визита.        Сыновья Гармадона»       Ничего не понимаю. Какой план? Какой предводитель? Разве Сыновьями заправляет не Ультра или Киллоу? Я же давно отказалась от этой должности.       У меня возникло нехорошее предчувствие.       — Это чья-то глупая шутка, Харуми, — ворчало раздражённое «я», — Выбрось письмо и ложись спать.       Я не стала спорить с собой и, со злостью смяв письмо, легла в постель, практически мгновенно проваливаясь в сон.       Жаль, что тогда я не осознавала, всю важность и рискованность этого поступка. Впрочем, сейчас это не важно, ведь все мои мысли занимали те поцелуи на бильярдном столе, а не какая-то глупая «шутка» от ночного почтальона.