Эффект Харуми

      Ллойд.       — Пора вставать, Ромео, — насмешливый голос Коула доносился сквозь сон, — Ты и так пропустил предрассветную тренировку. Не думаю, что и без завтрака хочешь остаться.       Тихое хихиканье пронеслось по кухне, заставляя меня наконец разлепить глаза.       Я был не в своей спальне, о чём свидетельствовала слишком шумная обстановка вокруг, затекшие от твёрдого дивана мышцы и впитавшийся в постельное белье сладкий аромат Харуми.       Как хорошо, что эти «остроумные» шутники не помешают ей полностью восполнить свою норму сна.       И пусть Руми была так далеко сейчас (целых два пролёта по коридору), в своих снах, я по-прежнему чувствовал, что она лежит рядом со мной: щекочет своими волосами мою грудь и сладостно вздыхает от малейшего прикосновения.       Такой она была вчера — податливой, чуть робкой и настоящей. Без своей саркастичной маски самоуверенности и превосходства, без желания взять всё под свой строгий контроль. Она была той Руми, которую никто, кроме меня, ранее не видел.       И если затекшая спина и насмешки семьи — своеобразная плата за предоставленную возможность, то я готов заплатить вдвойне.       — Отстань от него, Коул — послышался озорной голос Кая, — У него был насыщенный вечер.       Ладно, возможно я немного поспешил с выводами.       — И как быстро Джей рассказал вам об этом? — улыбаясь спросил я, приподнимаясь на локтях.       Все жители монастыря были в сборе, но по-настоящему занимался делом только Зейн, готовивший на всех завтрак. Остальные либо стояли в дверном проходе, окидывая меня любопытным взглядом, либо всячески насмехались над ночной ситуацией, порой совсем не стесняясь в выражениях.       Если бы Ву был здесь, они бы так не распоясались. Но он ушёл за моей мамой. Сказал, что хочет встретить её по завершению последней в этом сезоне экспедиции.       — Я узнала об этом первая, — довольно улыбнувшись, сказала Ния, ставя свою тарелку с водорослями на большой дубовый стол.       — А вот и нет сестричка, — поддразнивал её Кай, подперев косяк широким плечом, — Я узнал о предстоящем событии ещё накануне вечером.       — Каким же образом? — недовольно выгнув бровь, спросила девушка.       — А я не раскрываю своих секретов.       О чёрт. Я вновь упал на мягкие подушки, зажмуривая глаза и игнорируя шквал вопросов, доносящихся до моих ушей.       Вчера вечером я подходил к Каю с довольно деликатным вопросом, касающегося нас с Харуми. Он поклялся, что всё останется в секрете… И в теории, он свои слова сдержал. Но на практике, всё гораздо сложнее.       После того, как Харуми ушла, я посвятил все свои мысли не делу о Масао и драконе, а этой вечно сбегающей от меня девчонке. Приехав домой, я сразу же заперся в своей спальне, желая перевести дух и «подумать о дальнейшей стратегии».       На самом же деле я искал то самое письмо Мистаке. Из-за недавних приключений бумага уже успела немного помяться, а буквы чуть размазаться. Но текст по-прежнему оставался читабельным и довольно понятным глазу.       Я судорожно перечитал письмо, ища надежду на то, что Харуми вернётся. И я её нашёл.       Как гласит очередной загадочный чай Мистаке, мы с Харуми связанны на всю жизнь, подобно родственным душам. Она предписана мне судьбой, как будущая Ян, а я ей, как верный Инь.       Это значит, что у девушки на самом деле и нет никакого выбора. Руми просто должна вернутся в монастырь сегодня ночью, вопреки всем своим внутренним дилеммам и противоречиям. Я знаю и чувствую, что она не сможет устоять.       Харуми лишь следует своей судьбе, думая, что вершит её сама. И если я когда-нибудь ей расскажу об этом, то стану покойником. И зная её вспыльчивый нрав, это не кажется таким уж преувеличением.       Тем не менее, я должен быть готов к такому событию. А помочь мне в этом может только один человек.       — Кай, — робко постучался я в его комнату, — Ты спишь?       — А это ты? — пробормотал он, накрывшись слоем одеяла, — Как прошла миссия?       — Хорошо, — отмахнулся я, закрывая за собой дверь и присаживаясь на край его кровати.       Молчание повисло в комнате, так как я не знал, с чего можно начать столь неловкий и личный разговор.       — Судя по твоему лицу, ты пришёл поговорить не о предстоящих планах допроса, — с легкой уставшей ухмылкой прохрипел Кай, устраиваясь на подушках поудобнее, — Что произошло сегодня в квартале?       — С чего ты взял, что что-то произошло? — парировал я, неловко закусив губу, — И что не так с моим лицом?       — Дело в Харуми, верно? — его хитрая улыбка стала шире, а в глазах загорелся победный огонёк, — Это слишком очевидно.       Я мысленно ударил себя по лицу.       — Это правда так видно?       — Ты даже не представляешь как. Да и я всё ещё помню твоё выражение лица, когда Харуми влюбила тебя в первый раз. Это было нечто.       Кай шутливо стебал меня, не забывая по-братски трепать мои непослушные волосы. Его заразительный азарт и уверенность мгновенно расслабили моё тело и разум, позволяя напряжению упасть с плеч.       — Тогда это была не Харуми, а лишь одна её часть.       Я упал на кровать рядом с ним, принимаясь разглядывать балки, подпирающие крышу монастыря.       — Кажется, я наконец понял, о чём ты, — парень закинул руки за голову, присоединяясь к моему увлекательному занятию, — Тем вечером, на острове Ченов, Харуми показала себя с совершенно новой стороны. И когда, я увидел, какой эффект она оказывает на всех присутствующих, то мне вмиг всё стало предельно ясным: она — чёртов магнит для нас, брошенных одиночек, ищущих дельного совета.       — Это… — я замялся, раздумывая над услышанным, — довольно громкое заявление. Но я часто испытываю странное притяжение, разговаривая с ней наедине. Харуми будто бы манит всех вокруг на откровения, желая выпотрошить чужую душу наизнанку.       — А зная тебя, ты никогда не сможешь перед ней устоять, — грустно усмехнулся Кай, понимая мою откровенную беспомощность, — Эффект Харуми к тебе беспощаден, малыш.       — Что ж, ты очень поэтичен, — шутливо ответил я, смерившись со своим положением. Всё же судьба велела нам быть вместе. А кто я такой, чтобы идти на перекор самой судьбе?       — И ты как-то слишком спокоен для своего типичного состояния. Неужели забыл, как нервничал перед встречами с ней несколько лет назад?       — Не забыл, — выдохнул я, вытаскивая письмо чайной сумасшедшей (именно так её называла Руми) из кармана, — Просто прочти это.       Любопытно рассмотрев бумажку, Кай развернул её и принялся бегло читать, игнорируя скучные старческие описания и метафоры.       С каждой новой строкой его дыхание учащалось, сердце стучало быстрее, а глаза наливались недоумением. Кажется, новость Мистаке ошарашила его в той же степени, что и меня.       — Это так странно, Ллойд, — откинув письмо в сторону, пролепетал он, — У вас же фактически нет выбора. Вы уже созданы друг для друга как Инь и Ян.       — Ты расстроен из-за этого? — искренне спросил я, слыша его хмурый тон голоса.       — Нет, просто для меня это кажется не правильным. Будто ты отдаешь свою волю на распоряжение судьбе, а сам бездействуешь.       — Ну у меня так с самого детства. Забыл? — сквозь грустную улыбку ответил я, — Мне ведь не хотелось быть тем, кем я есть сейчас.       — Так может ты вовсе не хочешь быть с Харуми? — осторожно поинтересовался Кай, — Тебе не обязательно во всём следовать судьбе.       — К счастью, я понял, что хочу Харуми ещё до того момента, как Мистаке всунула мне это письмо, — расслаблено пролепетал я.       И только спустя секунды после сказанного, понял, насколько нехорошо прозвучало это предложение.       — Я имею ввиду, что хочу видеть Харуми своей будущей Ян. А не то, о чём ты подумал.       Но Кая было уже не остановить. Он комично поигрался бровями, тихо смеясь.       — Дети так быстро растут, — драматично выдохнул он, состарив свой голос на несколько десятилетий, — А я ведь ещё помню, когда ты пытался строить крепость на дереве с помощью армии серпентинов. И помню какие там были условия. «Никаких девчонок и ниндзя!» А сейчас… Ты что?! Предаешь свои главные принципы?       — О ты до конца жизни мне будешь напоминать об этом? — я почувствовал, как мои щеки вспыхнули, — Мне было девять.       — Я расскажу об этом Харуми сразу же, как только её встречу, — тихий смех парня начал постепенно угасать, — Кстати, где она? Я думал, что она останется у нас ещё на одну ночь.       — Она ушла к Скайлор.       Могу поклясться, я видел, как уши Кая навострились при упоминании одного только имени этой девушки.       — Зачем? — он повернул на меня голову, нетерпеливо выискивая ответы в моих глазах.       — Вероятно, чтобы обсудить тот поцелуй в борделе, инициатором которого стала она сама, — глаза Кая округлились. А я самозабвенно улыбнулся, довольный тем, что мне наконец удалось шокировать и заткнуть своего «мачо» друга.       И кто теперь из нас малыш?       — Признаюсь, я всегда её недооценивал, — ошарашено бросил Кай, падая на подушки, — И тебя, видимо, тоже.       — Похоже на то, — буднично хмыкнул я, уже свыкшись с безумием, творящимся в моей жизни.       — Подожди, а зачем вы двое вообще полезли в бордель? Я думал, что вы будете искать девчонку на улице.       — Эта идея Харуми. Оказывается, её старая знакомая держит свой чайный дом. И именно этой женщине прислуживала Ария — девушка с фотографии.       — Это всё понятно и не так важно, — пробормотал он, — Как… Как так вышло, что она поцеловала тебя?       — Это долгая история. Харуми не хотелось раскрывать хозяйке свою личность и тем самым она пыталась обмануть подсматривающих за нами Юдзё поцелуем.       Повисло гробовое молчание, прекрасно описывающее ошарашенное состояние Кая в данный момент.       На мгновение я даже забеспокоился. Не проглотил ли мой брат язык от удивления?       — И тебе понравилось? — тихо поинтересовался он, разрушая тишину.       — Эм… Да, наверное, — неуверенно ответил я, ощущая распространившийся по венам жар.       Перед глазами вспыхнули картинки её раскрасневшегося лица, дрожащих ресниц и вздымающейся аккуратной груди. Я рассматривал её так жадно и бесстыдно, что мне не верилось, что я вообще на такое способен.       Харуми таяла и лелеяла в моих руках, пока я как неопытный болван, не знал, что делать. Я просто брал всё, что она мне предлагала, не зная, как отплатить ей в той же манере.       И меня это беспокоило.       Что если по прибытию в монастырь, она вновь решит провернуть нечто подобное?       Я бы не хотел опозориться или разочаровать её. Наоборот, я был бы не прочь вновь сорвать несколько поцелуев с её сладких губ и ощутить кончиками пальцев её прекрасную нежную кожу.       Да, это было бы так чудесно… Но Руми ещё не моя Ян! Как я могу представлять и вспоминать её наготу, нарушая священную клятву?       Это ужасно бесстыдно и неправильно, Ллойд!       — Мне кажется не «наверное», а точно, — усмехнулся Кай, дотрагиваясь до моего плеча, — Ещё немного и у тебя подскочит температура.       — По крайней мере, теперь ты знаешь всё. И я не отказался бы от твоего совета в этом плане.       — В каком? Как ублажить девушку, которая тебя хочет?       Его прямолинейность всегда вгоняла меня в ступор. Кай не из тех, кто без надобности, будет подбирать слова. И судя по всему, сейчас он этой надобности не видит.       — Нет, — зажмурившись произнёс я, — Мне кажется, что это всё неправильно.       — В каком смысле, Ллойд? Она тебе нравится. Ты ей тоже. Я не вижу никаких проблем.       — А как же клятва Инь Ян и мой долг ниндзя? Руми отрицает эту традицию и совсем не хочет становится моей Ян. Она боится этого, как огня, — Кай пропустил улыбку, зажигая пламя в руке, — Прости за неуместный каламбур.       — Ллойд, тебе давно пора принять тот факт, что некоторые традиции, которые нам внушал Мастер Ву, уже давно устарели. И это не потому, что люди перестали ценить любовь или семью. Это потому, что мы стали сами руководить своей жизнью. И ты тоже.       — Я думал, ты не поддерживаешь традиции из-за того, что они мешали твоим беспорядочным связям, — промямлил я, находясь на своеобразном жизненном перепутье.       — Что? — возмущённо бросил он, закатывая глаза, — Дамы, с которыми я когда-то проводил ночи, здесь совершенно не причём. Дело в свободе, которую мы дарили друг другу. Жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на вечные сомнения, переживания и запреты. Если эта клятва мешает тебе получить долгожданное спокойствие и удовольствие с той, кто тебе небезразличен, то задумайся: «А нужна ли тебе эта клятва?»       — Я просто хочу соблюдать кодекс ниндзя…       — Ты думаешь, секс после брака делает из тебя ниндзя? — сарказничал Кай, выгнув брови, — Нести ответственность за всех, кого ты любишь — вот что делает из тебя ниндзя.       Строгий тон его голоса заставил меня замереть. Я нечасто видел Кая таким серьёзным и сосредоточенным, что определённо заставило меня удивиться.       Сейчас парень выглядел как самый настоящий старший брат, который не смотря на всю любовь к тебе, готов сказать, что ты не прав. Это больно и неприятно, но иногда это действительно необходимо.       — Я не думал, что когда-то услышу от тебя нечто подобное. Ведь вы со Скайлор… — я замялся, не зная, как аккуратно припомнить ему ошибки прошлого, — долгое время не могли найти общий язык.       — Порой я веду себя инфантильно, пытаясь показаться крутым или впечатлить её. Но Скайлор это не нужно. Как оказалось, всё это время, ей нужен был настоящий «я», а не мой образ, — я слышал искренне тихое счастье в голосе друга.       Этот уголек радости грел всё его тело, заставляя глаза искриться, а кожу вспоминать жар от её присутствия. Кай никогда не скрывал своих эмоций. И мне с Харуми стоило этому поучится у него.       — Поэтому просто будь собой, Ллойд. И если ты уверен, что она вернётся, то перестань ходить вокруг да около, — он вновь по-братски потрепал меня по голове, — Раз ты уже взрослый, малыш, то пора брать быка за рога.       — В твоей речи сегодня слишком много метафор, — наконец отмахнулся я, выползая с кровати, — Но спасибо.       — Всегда пожалуйста, — устало выдохнул Кай, удовлетворённо прикрывая глаза, — И да, постарайся сделать так, чтобы вас никто не услышал. Попасться кому-то на глаза — не так горячо, как я себе представлял.       Что ж, я прислушался к личному опыту Кая. Однако меня это всё равно не уберегло от утренних неприятностей в виде бесконечных насмешек семьи.       Я встал с дивана и двинулся на кухню, закрывая за нами дверь, чтобы не разбудить Руми.       — Это нечестно, Кай. Мы должны знать! — завопил Джей, заражая смехом Коула и Нию, — И эй! Я надеюсь, вы там всё убрали за собой, иначе к этому бильярду больше никто не притронется.       Я неуверенно закивал головой, не зная, какой ответ по-настоящему успокоит парня.       — Боюсь, к нему и так никто не притронется, — пошутил Коул, окидывая меня взглядом, — Все просто будут сразу вспоминать об этих двоих.       — Поменяем бильярд на настольный теннис. Кто за? — в шутку бросил Джей, поднимая руку.       — Да мы и не успели намусорить, — поспешил оправдаться я, — Как только Джей пришёл, Харуми убежала спать.       — О ну поздравляю, Джей, — с наигранным раздражением бросил Кай, — Ты как обычно убил всю романтику.       Ния цокнула, призывая брата замолчать.       — Ну прости, я тоже не очень-то обрадовался увидя их в таком положении, — Джей скрестил руки, отворачивая от нас своё лицо, — Я теперь должаю Коулу десять центов.       — Боюсь спросить, а каковы были условия спора? — вмешался Зейн, который всё это время методично жарил оладьи.       — Джей был за то, что ребята начнут встречаться в начале зимы. Я же знал, что они не дотерпят и ставил на осень, — самодовольно ответил Коул, уплетая свою двойную порцию выпечки.       — Вы что?! — громко возмутился я, приковывая их взгляды к себе, — Как вам это в голову вообще пришло?       Спорить на нас с Харуми за нашими же спинами было довольно грубо и нечестно! А если я хотел, чтобы выиграл Джей?       Им стоило хотя бы предупредить.       — В Шинтаро, ты не спускал с неё глаз во время танца, — припомнил мне Коул, — Это не было похоже на ненависть или безразличие.       — А потом вы вместе спасали эту девчонку из приюта, — продолжил Джей, — Как её…       — Киара, — учтиво напомнил я, — Да, не стану отрицать.       Врать в подобной ситуации было бессмысленно. Нас с Харуми поймали с поличным и мои оправдания не спасут эту ситуацию.       Нужно лишь придумать, как сообщить об этом непосредственно самой Харуми. Мне как-то не хочется, чтобы она сжигала монастырь во второй раз.       Мои размышления прервал звонок в дверь.       — Почта! — воскликнула Ния, и выбежав с кухни, направилась открывать дверь.       Однако спустя полминуты на пороге столовой стояла не одна Ния с кучей конвертов в руках, а Ния с Ультрафиолет и Киллоу в придачу. Ребята были измазаны копотью мотоциклов и маслом. А их лица выражали тяжёлую усталость.       — Что случилось? — тут же спросил их я, открывая двери гостиной и усаживая обоих на диван.       Постельное всё ещё было разбросано, как и бильярдные шары.       — Масао. Он совершил переворот и аннулировал наше соглашение.       — Соглашение? Это которое разрешало им проводить свои ночные гонки взамен на полный отказ от криминальной деятельности? — уточнила Ния, задумчиво прикусив губу.       — Да, — отозвался я, — Как он это сделал?       — Погоди, а кто такой Масао в вашей иерархии? — тут же вмешался Зейн, — Я не помню его имени во время подписания соглашения.       — Это бесполезный тип, который всё время подлизывался к Харуми, — грубо кинул Киллоу, стирая сажу со своего лица.       Что ж, с этим не поспоришь.       — Он каким-то образом объединил самых безбашенных байкеров за нашими спинам и состряпал заговор. Мы пытались их вразумить, но всё бесполезно. Они непреклонны в желании разрушать и сеять хаос.       — Это довольно комично слышать это от тебя, Ультрафиолет, — вмешался Кай, подавая ей салфетку, — Получается, вы пришли за нашей помощью.       — Не за вашей, идиот, — злостно прошипела девушка, — Мне нужна Харуми. А раз её нет в чайной, то она может быть только здесь.       — И как ты догадалась? — нежный, всё ещё сонный голос Руми пронёсся по комнате.       Все обернулись, разглядывая её такую заспанную и совершенно беззащитную. С первого взгляда, было трудно сказать, что она когда-то была предводителем бандитской байкерской организации и членом совета самого Оверлорда.       Но жизнь умеет удивлять.       — Этот зелёный постоянно ошивается вокруг тебя — Ультра указала на меня ладонью, — А ты и не против. Так что мне не составило труда сложить два плюс два.       — Ну спасибо за замечание, — проворчал я, чтобы никто не услышал.       — Да, насколько я помню Масао тебя раздражал, — поддакивал Киллоу, расплываясь в улыбке при виде Харуми, — А этот вроде нет.       — Ллойд тоже раздражает меня, — устало выдохнула Харуми, поправляя спутанные пряди и загадочно ухмыляясь мне, — Но да, не так как он. Так значит Масао решил устроить переворот и подобрать к рукам власть?       Ответом на вопрос девушки стал очередной дверной звонок.       — Может на этот раз почта? — неуверенно промямлил Джей, убежав открывать ворота.       Однако, как мы и догадывались, это была не почта, а Скайлор. Она ворвалась в гостиную подобно урагану. Её рыжие волосы были растрепаны, на шее всё ещё висел фартук с логотипом заведения, а дыхание то и дело сбивалось, выдавая волнение девушки.       — Скайлор? — Кай подбежал ближе, удерживая валившуюся с ног девушку за плечи, — А ты какими судьбами?       — Сыновья Гармадона оцепили восточный и южный квартал, — запыхавшись отвечала она, — Они грабят магазины, берут в заложники местных. Я пыталась отбиться, но их слишком много.       — Ты видела Мистаке? — с беспокойством спросила Руми, придерживая подругу за предплечье.       — Нет, но чайная тоже оккупирована.       — Мистаке не пропадёт, — попытался успокоить всех я, — Срочно включите новости.       Зейн ткнул по пульту. И на экране появилось изображение не безызвестной Гейл Госсип.       — Мы ведем трансляцию из самого сердца Ниндзяго-Сити. Сегодня ранним утром на город было совершенно чудовищное нападение. Байкеры, зовущие себя Сыновьями Гармадона, устраивают хаос на улицах города, грабя прохожих и разбивая ветрины магазинов. Как сообщают корреспонденты, восточный и южный кварталы уже полностью оккупированы, а их жители лишены права на сопротивление. Как же так вышло? Разве лидеры клана не подписывали соглашение о мирном сосуществовании с мэром и ниндзя? Ради чего они нарушили…       Вмиг земля под ногами оператора задрожала, а на небе образовалась дыра, из которой вынырнул уже знакомый нам дракон с всадником.       — Что это такое? — закричала Гейл, пытаясь удержать камеру, — Не помню, чтобы у них в арсенале были драконы.       — Я тоже этого не помню. Масао где-то взял себе настоящего дракона, даже не поделившись с нами этой новостью, — Ультра выдохнула, выключая телевизор, — Теперь вы нам верите?       — Нужно их остановить, — тут же вмешался Кай, всё ещё придерживая ослабленную и перепуганную Скайлор за локоть, — Пока они не взяли контроль над всем городом.       — Да, но это не ваша задача, а её, — Киллоу ткнул в сторону Руми, напряжённо сжимая губы, — Бесполезно устранять беспорядок, когда во главе творится настоящий хаос. Харуми всё ещё пользуется уважением среди наших, так что её слово — закон. С ней спорить не станут.       — Киллоу прав, — чуть поразмыслив, закончил я, — Лишние жертвы нам не к чему. Так что разберёмся с этим быстро, тихо и без лишнего внимания.       — Как мне сделать так, чтобы они меня услышали? — спросила Руми, заинтересованно выгибая бровь, — Мне нужно собрать их всех в одном месте?       — Масао сделал это за тебя, красотка, — саркастично бросила Ультра, — Бар «На костях» переполнен байкерами. Они празднуют и веселятся.       — Не думаю, что нас встретят с распростёртыми объятиями, — вклинилась Ния, — И к тому же там наверняка довольно много охраны.       — Да, этот парень подготовился, — устало выдавил из себя Киллоу, — Все: от механиков до проституток — проходят строго по приглашениям.       — Так девочки тоже там? — с хитрой улыбкой спросила Руми, поглядывая в мою сторону.       — Конечно. А разве это как-то поможет? — задалась вопросом Ультрафиолет, непонимающе почёсывая затылок.       — Может и поможет, — с азартом ответил я, понимая, к чему клонит Харуми, — Ты думаешь у Бланш завалялось лишние приглашение?       — Определённо.       — Но зачем Харуми маскировка Юдзё? — поинтересовался Коул, — Вы можете ворваться и так.       — Не могут. Говорим же район оккупирован, — добавил Киллоу, — В облике Юдзё у неё намного больше шансов подобраться к Масао и тихо избавиться от него.       — Тогда мы прикроем, — с энтузиазмом отозвался Коул, — Я соскучился по Роки Сорвиголову.       — Вы шутите? — по губам Харуми скользнула ядовитая саркастичная ухмылка, — В прошлый раз вы наделали столько шуму, что никто ещё не успел забыть об этом. Я пойду одна и…       — Со мной, — мгновенно перебил её я, — Меня они не узнают, но если тебе понадобится помощь, то я буду рядом.       Руми нахмурила брови, дав понять, что ей подобный расклад событий совсем не по душе. Но иногда стоит игнорировать её посредственные желания. Да, возможно я буду не самым идеальным Инь из-за этого, но хотя бы моя Ян не попадёт в неприятности.       — А что тогда будем делать мы? — возмутился Кай, усаживая Скайлор на краешек дивана.       — Эвакуировать местных и предотвращать беспорядки, — тут же ответил я, прерывая всеобщее беспокойство.       — Боюсь дракон не даст вам этого сделать, — тихо отозвалась Скайлор, — Он дикий и совершенно неуправляемый. Всадник использует странное оружие, чтобы усмирить его. Я заметила это ещё тогда, во время нападения на центральный парк.       — Возможно, в моём кабинете под дворцом есть ответы, — неуверенно вымолвила Харуми, — Киллоу передай ключи Зейну.       Парень послушался, аккуратно снимая с шеи цепочку с ключами.       — Тогда решено, — твёрдо произнёс я, оглядывая всех присутствующих, — Зейн и Коул берут на себя подземелья, Мы с Харуми проникаем в эпицентр, а остальные защищают город и местное население.       Все коротко кивнули, разбежавшись в разные уголки Ниндзяго-Сити согласно нашему плану. Времени было не много, так что мы с Харуми двинулись прямиком к Бланш.       Квартал Драконов Любви был погружён в сон после очередных ночных гуляний. Ярко-розовые фонари погасли, музыка затихла, а из разговоров были слышны только сплетни прислужниц-прачек.       Днём квартал был похож на обычную непримечательную деревеньку в центре Ниндзяго-Сити. С первого взгляда, трудно заявить, что это самое похабное место в городе.       — Да, мне присылали приглашения, — сонно отозвалась Джун, выискивая у себя в комоде аккуратно свёрнутые конверты, — Но я не послала ни одну из своих красавиц. Этот Масао уже забрал Арию. Я не могу больше допускать жертв.       — Конечно, — понимающе отозвался я, беря в руки случайное приглашение.       Конверт ярко алого цвета был украшен фирменным знаком Сыновей Гармадона в виде восковой печати. Я думал у этих варваров нет времени на эстетические тонкости, но как оказалось — я вновь их недооценил.       — А это специально для тебя, Ллойд, — Бланш легким движением руки положила конверт другого цвета на стол, — Приглашение для гостя, а не прислуги. Меня часто зовут на их мероприятия, но я отказываюсь.       — Почему на них нет имён? — с подозрением спросила Руми, разглядывая приглашение со всех сторон.       — Для представительниц нашей профессии и жителей квартала это не обязательный пункт, — улыбнулась Джун, — А теперь марш отсюда. Я не спала всю ночь и хотела бы спокойно отдохнуть хотя бы пару часов.       Мы с Руми переглянулись, понимающе улыбаясь, и покинули чайную нашей новой (в её случае старой) подруги. Одолжив одежду, висящую на веревках перед одной из чайных, мы направились прямиком в бар на окраине.       Когда-то я уже был здесь. И это ночное путешествие запомнилось мне надолго. В основном из-за девчонок, которых мы с Харуми были вынуждены взять с собой.       Я остановился недалеко от так называемой «границы оккупированного района». Парковка рядом с небольшим дизайнерским бутиком была полностью пустой, так что мы без особых проблем переоделись в одолженную одежду, игнорируя вопрошающие взгляды друг друга.       Вчера вечером нам так и не удалось поговорить о наших чувствах и будущем, которое теперь мы можем строить вместе. Харуми убежала, желая разобраться со всем утром, но сегодняшнее утро совсем не располагает к каким-либо романтическим разборкам.       Если бы я знал, то попросил бы её остаться, не стал бы отпускать и поощрять бегство. Но я всегда был немного растерянным парнем. Особенно, когда дело касалось противоположного пола.       — Волнуешься? — с улыбкой спросила девушка, поправляя чёрное угольное кимоно.       Харуми выглядела так, будто её совсем не тревожат мысли о вчерашнем вечере. Неужели только мне так небезразлична та связь между нами?       — Конечно, — честно признался я, разглядывая её такую изящную и красивую фигуру, скрытую под слоями традиционных одеяний, — Мы многое не обсудили вчерашним вечером.       — Вообще, я говорила не об этом, — её нервный смешок заставил меня смутиться, — Но раз, ты уже завёл эту тему, то у меня действительно есть некоторые вопросы.       — Спрашивай, что хочешь, — искренне попросил её я, помогая расправить воротник кимоно с задней стороны шеи.       Руми окинула мою руку недоверчивым взглядом, но ничего не сказала.       — Правильно ли я поняла, что мы теперь…       Девушка выглядела очень растерянной, её взгляд метался из стороны в сторону, старательно избегая моего лица. Забавно наблюдать за тем, как Харуми, привыкшая диктовать свои правила, ведёт себя столь неуверенно и даже смущённо.       — Пара. Да, — я почесал затылок, разглядывая её чуть дрожащие руки, — Не Инь и Ян, если ты об этом. Пока нет.       — Пока? — она с наигранным недовольством выгнула бровь, — Ты ведёшь себя так, будто у меня нет выбора. А мне это не нравится.       Вот об этом я и говорил.       Харуми не способна принять свою судьбу, даже если та приведёт её к чему-то хорошему. Она предпочитает сопротивляться и действовать всем назло.       В этом, конечно же, есть своя прелесть. Но не в таком деликатном и провокационном вопросе, как наши отношения.       — Не придумывай, — с теплотой отозвался, прикасаясь к её руке, чтобы успокоить — Я имел ввиду, что тебе не нужно делать что-то, что тебе не нравится.       — Я знаю, Ллойд. Просто все эти… ощущения мне в новинку, — скомкано вымолвила она, аккуратно проводя пальцем по моей ладони, — И я пока не совсем разобралась с тем, что мне нравится, а что нет.       — Ну вчера тебе вроде всё понравилось, — самодовольно произнёс я в порыве искренности и своеобразной гордости за содеянное. Осознавать, что именно я познакомил Харуми с чувством любви и страстью, оказалось чертовски приятно.       Так приятно, что я даже не заметил, насколько наглой могла показаться ей та случайно брошенная фраза.       — Это было довольно откровенно и как-то не в твоей манере.       Что она имела ввиду под моей манерой?       — Но всё же, ты не выглядишь недовольной, — аккуратно подметил я, вызывая на губах девушки легкую улыбку, — Так тебе правда понравилось?       — Целоваться на бильярдном столе? — она вновь отвернулась, принимаясь поправлять детали костюма, — Да, наверное.       — Мне тоже.       Клянусь, это самый глупый и неловкий разговор, между нами, за всё время нашего общения. Я хотел бы стереть себя память об этом….       — Ну это я и без тебя знаю, — я услышал знакомую насмешку в девичьем голосе, — Ты ведь всё спланировал?       — Только отчасти. Я думал, что сначала мы поговорим о чувствах, а потом уже…       — Перейдём к действиям? — закончила она, нанося на губы алую помаду, — Я же говорила, что у нас с тобой всё будет верх ногами.       — Но это неплохо, верно? — мои руки потянулись к её аккуратной талии, перевязанной тканевой обёрткой.       Харуми вздрогнула, однако вопреки мне, продолжила своё методичное нанесение макияжа.       — Нет, но то, что ты сейчас делаешь мне не по душе, — её ворчание не звучало серьёзным и действительно угрожающим. Она будто бы просто играла со мной, пытаясь сохранить свой статный холодный образ перед собственной гордыней.       Это побудило меня ослушаться своеобразного приказа и схватить талию девушки в разы крепче, в добавок притягивая её к своему телу. Спина Харуми коснулась моей груди, и я услышал удивлённый вздох, предательски соскользнувший с её милых губ.       Мне хотелось выдернуть все эти скучные заколки из её прически, чтобы зарыться в шелковые волосы, подобно разбалованному коту. Но здравый смысл подсказывал мне держать себя в руках.       Вместо этого, я оставил легкий, практически невесомый поцелуй на задней стороне шеи, который, по всей видимости, заставил девушку в моих руках задыхаться.       — Ты действительно уверена в своих словах? — спрашивал я, улыбаясь своей очередной маленькой победе.       Образ, который выстроила Харуми, рассыпался от моих прикосновений и наблюдать за этим было невообразимо интересно. Я будто бы обладал немыслимой искусительной властью, которая смывала грани целомудрия и стеснения, между нами.       Впервые мне посчастливилось такое испытать только вчера. Но я уже знаю, что нужно испытать это ещё раз.       В исследовательских целях, разумеется.       — Да, Ллойд, — строго пролепетала она, выскальзывая из моих объятий, — Точнее не совсем. Но сейчас не время.       — Джей предложил Ние стать его Ян, когда на наш дом напала армия Они, — улыбнулся я, вспоминая ту забавную историю, в которой я чуть не умер, — Так что не существует идеального времени.       — Прошу, оставь эти сентиментальности, — Харуми вновь раскрыла свою пудреницу, вернувшись к методичному нанесению макияжа, от которого я её прервал, — Мне нужно сосредоточится на том, что мне предстоит сделать.       Я отступил, понимая, что она уже не шутит.       — Но мы сможем обсудить эти…       — Чувства? — учтиво подсказал ей я с доброжелательной улыбкой.       — Да, мы сможем обсудить эти чувства позже, если ты так в этом нуждаешься.       — Но ты ведь тоже в этом нуждаешься, — с ухмылкой добавил я, когда Руми с характерным звуком захлопнула пудреницу, — Я знаю тебя лучше, чем ты себе вообразила.       — «Я знаю тебя лучше, чем ты себе вообразила» — передразнила она меня, скидывая ненужные вещи в машину, — Для человека, которому предстоит прямо сейчас спасать мир, ты слишком растерян и не внимателен.       — Это твоя вина, — защищался я, кладя её руку себе на локоть.       Мы вновь выглядели, как самая образцовая пара. Красавица-Юдзё и её уважаемый клиент, но уже не в потрепанном костюме, а в кожаной куртке. Порядки на этих улицах меняются с несоизмеримой скоростью.       — Моя? — брови девушки взлетели вверх.       — Ты всегда отвлекала меня от важных дел, — перед глазами возникла картина из нашего путешествия на Первозданное Око. Это было совсем недавно, но по собственным мироощущениям прошло как будто бы несколько лет, — Неужели забыла?       — А, ты всё ещё злишься за ту шалость? — она вновь хитро улыбнулась, сверкая глазами, — Прости, но я пыталась спасти тебе жизнь, а не отвлечь тебя.       — Эй, вы двое! — грубый прокуренный голос окликнул нас откуда-то сзади.       Этот спор придётся отложить до лучших времен.       — Прошу прощения? — намеренно сладким и милым голосом, спрашивала Руми.       Обернувшись, перед нами предстал громкий, огромный мужчина средних лет. Его тело было забито рисунками, а в глазах горела неконтролируемая ярость — признак настоящей вседозволенности и неутолимой жажды власти.       — Вы заходите на территорию Сыновей Гармадона, как к себе домой. У вас должна быть веская причина, чтобы я не намылил вам шею прямо сейчас.       Кроме того, он явно ничего не слышал про одеколон или мятные жвачки.       — Грубиян, — прошептала Харуми, достав из рукавов своего кимоно два конверта, — Мы здесь по приглашению.       Мужчина грубо вырвал из её рук листочки, внимательно читая каждую строчку.       — Мне никогда не нравилось, что жители того увеселительного квартала не имеют настоящего имени, — процедил он сквозь зубы, кидая приглашения в нас, — Идите уже.       Я быстро подхватил, пылающую от злости Харуми, ведя её подальше от этого громилы.        И нет, я переживал не за неё, а за него.       — Я знала, что эти ребята похабные идиоты, но, чтобы настолько? — возмутилась девушка, когда мы наконец прошли достаточное расстояние, чтобы он нас не услышал.       — Прости, но мы не в том положении, чтобы диктовать условия, — поспешил утешить её я, — Давай поскорее покончим с этим.       Коротко кивнув, мы ускорили шаг и спустя пару минут наконец вышли к бару «На костях». Кажется, именно сегодня здесь собрались все сливки криминального общества, которых мы так и не успели отловить.       Ухватившись за мой локоть, Руми выдохнула, делая уверенный шаг навстречу былому хаосу. Я насторожился, оглядывая всех присутствующих в поисках потенциальной угрозы.       Однако парковка перед баром была заполнена лишь механиками и водителями, которые, то и дело, громко смеялись, разливая на асфальт свои пивные напитки.       Сделав вдох, я почувствовал в воздухе ярый аромат дыма, прожигающий легкие насквозь.       — И как они это курят? — спрашивало внутреннее я, негодуя от условий, в которые мы попали.       Я бросил взгляд на припудренное белой краской лицо Харуми. Оно отражало ровным счётом ничего, ведь девушка прекрасно умеет держать свои эмоции под контролем, сохраняя величественное холоднокровие на людях.       Однако движение жизненной энергии внутри неё выдавало её волнение и страх с головой. Я чувствовал это, но не знал, как ей помочь.       Тем временем, пройдя очередной контрольный пункт, мы попали в сердце бара. С того самого дня, он совсем не изменился. Разве что света стало в разы больше, а шум музыки можно было больше не перекрикивать.       — Нам нужно разделиться, — тихо выпалила Руми, оглядываясь по сторонам.       — С ума сошла? — удивлённо спросил у неё я, — Забыла, что произошло в прошлый раз, когда ты решила сделать всё в одиночку? Я не хочу оставлять тебя одну.       — В прошлый раз мы всё равно оказались рядом.       — Даже возможно слишком — напоминало «я», заставляя меня вспомнить тот поцелуй.       Ну хватит уже!       — Вот именно. Как ты не поймешь, что это всё из-за того, что я волнуюсь за тебя?       — Ллойд, ты не сможешь всегда и всех защищать. Мои родители тому доказательство, — она резко замолчала, словно поняв, что наговорила лишнего, — И только я одна смогу пробраться к Масао. Мне пора.       Я хотел ухватить её за запястья, чтобы оставить невидимый поцелуй на тыльной стороне руки. Но Харуми уже ушла, скрывшись в толпе.       Мне же пришлось стоять одному, посреди всех этих веселящихся людей, отчаянно выискивая её фигуру в толпе. Однако так и не найдя, я сдался, опускаясь на ближайшее кресло, чтобы отдохнуть.       Байкеры вокруг изредка кидали на меня взгляды, милые Юдзё подходили, чтобы утешить, а бармен предлагал налить чего-то покрепче обычной воды. Однако я был непреклонен и полностью сосредоточен на задании. Видимо Руми — действительно главный отвлекающий фактор в моей жизни.       Спустя каких-то полчаса, в моём наушнике стали доносится помехи. Кто-то из ребят спешил выйти на связь.       Я аккуратно приложил ладонь к уху, делая вид, что поправляю волосы.       — Ллойд… — встревоженный голос Коула смешивался с помехами.       Что не так с этим местом? Наушники всегда работали даже на больших расстояниях, а здесь почему-то барахлят.       — Коул, — прошептал я, в надежде, что он меня услышит, — Коул!       — Приятель, тебе нужно уходить оттуда. Прямо сейчас! — вмешался такой же встревоженный Зейн.       — Что? Почему? — спросил я, однако меня перебил слишком громкий звук фанфар.       Наушник выпал из моего уха и разбился об пол, обламывая свои и без того хрупкие контакты.       Я потянулся вниз, чтобы найти его и починить, как вдруг весь свет в зале погас. Остались одни лишь софиты, освещающие верхний этаж с балконами для приближенных к лидеру.       — Чёрт, — ругнулся я, поднимаясь с пола.       — Милый дамы и многоуважаемые господа, — в колонках раздался мерзкий голос Масао, — Позвольте поздравить вас всех с успешным захватом практически половины Ниндзяго-Сити. Уверяю, что к концу этого празднования весь город будет под нашим контролем и никто не сможет этому помешать!       Вокруг раздались довольные возгласы и хлопки. Ну что за идиоты? За столько лет борьбы с преступностью и злом, злодеи продолжают думать, что их никто не остановит.       Это когда-нибудь закончится?       — Постойте, друзья, — Масао наконец явился зрителем, смотря на нас сверху вниз со своего балкона, — Оставьте благодарности той, кто по-настоящему заслуживает этого. Неужели вы думайте, что я без чьей-то помощи мог создать этот многоступенчатый план?       Байкеры захохотали, давясь напитками и закусками, пока я только сильнее насторожился. Харуми оказалась права, когда говорила, что Масао только пешка в чьем-то огромном хитроумном плане.       — Приготовьтесь ликовать, ведь наш лидер снова дома! –рука парня скользнула в завешанный шторами проход, вытаскивая из темноты саму Харуми.       Что она задумала? Втёрлась в доверие, чтобы обернуть его пустую речь в прах?       Это вполне в её духе, но зачем…       — Молчаливая теперь официально вернулась! — по залу прокатился головокружительный крик.       Масао же придвинул микрофон ближе к Харуми, призывая её начать свою речь. Взгляд девушки был сосредоточен где-то наверху, игнорируя ликующую толпу. А аккуратные руки постоянно подрагивали от волнения и пробирующего всё помещение холода.       Как бы мне хотелось помочь тебе, Руми.       — Я рада вернуться домой, — твёрдо, но по-прежнему не до конца уверенно произнесла девушка.       Неожиданно её глаза расширились, то ли от страха, то ли от удивления. Масао прошептал ей что-то на ухо, от чего её лицо приобрело каменный, холодный вид.       Что он сказал ей?       — Полиция и власти Ниндзяго-Сити пытались сковать нас рамками. Я не смогла стоять в стороне и оставить тех, кто мне дорог, в подобном положении, — голос девушки был похож на твёрдую сталь.       Что она делает?       — Увы, для этого мне пришлось на некоторое время уйти от привычных дел и залечь на дно. Но теперь я рада сообщить вам, что Молчаливая официально вернулась. И мы, в том же духе, продолжим захват города согласно моему стратегическому плану. Я гарантирую нам победу и благодарю за верность, которую вы хранили столько лет. Поэтому отбросьте рамки приличия и насладитесь этим днем как следует!       Оглушительный рев доносился со всех уголков бара, пока я стоял в оцепенении от головокружительной речи Харуми.       Так, по её мнению, выглядит успокоить разбушевшуюся толпу?! И про какой план она говорила?!       Пазлы в собственной голове отказывались сходится, не веря в происходящее. Интуиция подсказывала, что нынешняя реальность ошибочна, что всё вокруг — некий спектакль одного актёра.       Дыхание участилось от внутренней паники и горького предвкушения предательства. Я старался держаться, но это было не так уж просто.       — Эй парень, это твой наушник? — бармен любезно подал мне потерянное устройство, — Не теряй больше, а то от радости раздавят не только его, но и тебя.       Я растеряно засунул наушник в ухо, говоря тихое и усталое «Эй».       — Ллойд, это ты? — я слышал облегчение в голосе ребят, хотя сам же совсем не разделял их чувств.       Харуми скрылась за шторами. Мне нужно было поговорить с ней.       — Ллойд, уходи оттуда! Харуми снова провела нас! — кричал Зейн, заставляя меня покачать головой.       Нет. Только не это.       Я не хочу верить.       — Что? Как? — растерянно шептал я.       — В её кабинете лежит карта с подробным захватом города. А также план по нападению. Подчерк соответствует документам прошлых лет, а это значит, что его не подделали.       О нет. Пожалуйста. Только не это.       Мне нужно время.       — Я разберусь, — тихо вымолвил я, отключая ребят.       Растолкав возмущающихся бандитов, я вышел к лестнице, ведущей на второй этаж. Моя решимость лилась через край.       Я не хотел верить словам Зейна, пока не удостоверюсь в том, что на лице Харуми будет та же злоба и радость от моей горечи, как несколько лет назад.       Мне нужно было получить причину ненавидеть её, если всё окажется правдой.       — Тебе туда нельзя. Только для лидера и его верных союзников, — один из громил схватил меня за шкирку и отбросил от лестницы.       — Харуми никогда бы не назвала Масао своим верным союзником, — с желчью бросил я.       — Эй, народ. До меня дошёл слух, что у нас здесь непрошенные гости, — Масао вновь объявился на балконе второго этажа, пристально рассматривая толпу, — Он спрятался прямо среди нас.       Неожиданно меня ослепил яркий свет софитов. Толпа вокруг расступилась, готовясь к нападению.       — Ллойд, я же говорю, пора уходить, — проворчал Зейн, врываясь в бар через дверь для персонала, — Не время драться с ней. Это бесполезно, — он подхватывает моё тело на руки и несёт нас прочь, ловко уворачиваясь от преследователей.       «Это бесполезно»?       Так значит, вернуть Харуми доброту и искренние чувства действительно оказалось бесполезной тратой времени? А все эти жаркие поцелуи, слезы и объятия — не что иное, как спектакль?       Я не мог в это поверить.       Всё происходящее между нами казалось мне слишком реальным и искренним. И не смотря на всю любовь Харуми к актёрству, она бы никогда не смогла так искусно имитировать настоящие чувства, которые испытывала рядом со мной.       А может она просто воспользовалась мной? Как подушкой для слёз? Ей просто нужно было кому-то рассказать о своём детстве? Пожаловаться на своих родителей?       Я ужасно запутался во всей это правде и лжи.       Зажмурив глаза посильнее, я попытался исчезнуть.       Мне безумно хотелось оказаться сейчас в другом месте, в другом теле и желательно с другой судьбой.       Ведь моя, кажется, попросту издевается надо мной, мучая мою душу эффектом Харуми и горьким предательством, которое следует после мимолетного общения с ней.       С девушкой, которая неожиданно стала центром моей вселенной и будущей судьбой…