Тихая гавань

На следующий день Леон шагал по знакомому коридору бизнес-центра, направляясь к кабинету Амели. После встречи с Клэр и Шерри его шаг стал чуть тверже, а взгляд — не таким затравленным, хотя привычная настороженность никуда не делась. Он поправил воротник куртки, проходя мимо панорамных окон, в которых отражалось пасмурное небо. У самого поворота к нужному офису он едва не столкнулся с мужчиной, который выходил из лифта, изучая что-то в своем смартфоне. Тот резко затормозил, и Леон инстинктивно напряг плечи, готовый к любому сценарию. — Кеннеди? Глазам не верю. Ты что, заблудился в гражданском секторе? Леон замер. Перед ним стоял Барри Бёртон. Старый вояка выглядел так же внушительно, как и всегда: густая борода с проседью, массивная фигура и взгляд человека, который видел слишком много дерьма, чтобы удивляться чему-либо в этой жизни. — Барри? — Леон опустил руки, расслабляясь. — Что ты здесь делаешь? Неужели решил сменить «Магнум» на офисное кресло? Бёртон гулко рассмеялся, похлопав Леона по плечу так, что у того едва не вылетел дух. — Скорее небо упадет на землю, сынок. Заезжал по делам BSAA, тут у них аналитический отдел на этаж выше. А ты... — Барри прищурился, переводя взгляд на табличку с именем Амели, которая виднелась в паре метров от них. — Ты к мозгоправу, значит? Леон замялся, чувствуя себя неловко под прямым взглядом ветерана. — Пытаюсь разобраться с некоторыми... помехами в эфире. Барри посерьезнел. Он убрал телефон в карман и подошел чуть ближе, понизив голос. — Послушай, Леон. Я знаю, что ты через многое прошел. Раккун-Сити, Испания... такие вещи не проходят бесследно. Я сам годами видел в тенях то, чего там нет. Если эта женщина помогает тебе не свихнуться окончательно — держись за это. Но помни: ни один врач не поймет тебя так, как те, кто стоял с тобой спина к спине. Он снова хлопнул Леона по плечу, на этот раз мягче. — Клэр говорила, что видела тебя. Передавай привет этой Амели. И если станет совсем туго — ты знаешь, где меня искать. У меня всегда припасена бутылка старого бурбона и пара историй, от которых твои кошмары покажутся детской сказкой. Барри подмигнул ему и зашагал к выходу, тяжело топая своими армейскими ботинками по ламинату. Леон еще несколько секунд смотрел ему вслед, чувствуя странную поддержку от этой случайной встречи. Затем он глубоко вздохнул, подошел к двери Амели и коротко постучал. Когда Леон переступил порог кабинета, Амели даже не сразу подняла глаза от своих записей. Она привыкла к его тяжелому, почти военному шагу и тому, как он обычно замирает у двери, словно оценивая пути к отступлению. Но в этот раз что-то было не так. Она подняла взгляд и замерла с ручкой в руке. Леон не стоял у стены. Он прошел к креслу и опустился в него — не рухнул, как подбитый зверь, а просто сел. Его плечи были опущены, а челюсть, вечно сжатая до белизны в скулах, наконец-то расслабилась. — Добрый день, Леон, — Амели отложила блокнот на колени, внимательно изучая его лицо. — Вы сегодня... другой. Будто сбросили пару килограммов невидимого груза по дороге сюда. Леон чуть заметно усмехнулся, глядя в окно, где сквозь облака пробивался бледный луч солнца. — Встретил старого знакомого в коридоре, — ответил он, и его голос прозвучал мягче, чем обычно. — Барри Бёртона. Он из тех парней, которые видели столько же дерьма, сколько и я, но умудряются при этом шутить и растить дочерей. А до этого провел утро с Клэр и Шерри. Амели кивнула, на её губах появилась легкая, теплая улыбка. Она понимала, что её слова на набережной были лишь теорией, но живые люди из его прошлого — это была практика, которая сработала. — Значит, живые призраки оказались сильнее мертвых? — спросила она, подаваясь вперед. — Вы выглядите так, будто впервые за долгое время разрешили себе просто дышать, не ожидая нападения. Ваша «броня» сегодня выглядит... скорее как обычная куртка, а не щит от всего мира. Леон перевел взгляд на неё. В его глазах всё еще читалась усталость. — Барри сказал, что ни один врач меня не поймет так, как те, кто стоял со мной спина к спине, — Леон сделал паузу и посмотрел Амели прямо в глаза. — Но он также сказал, что если вы помогаете мне не свихнуться, то за это стоит держаться.