Тихая гавань

На другом конце провода раздался сухой, лишенный эмоций голос оператора связи Дивизиона. Никаких приветствий, никакого сочувствия к прерванному сну — только голые факты, которые мгновенно вымели остатки хмеля из головы Леона. — Агент Кеннеди, подтвердите готовность. У нас чрезвычайная ситуация в секторе 4-Б. Объект под кодовым названием «Стигма» был похищен при транспортировке. Леон прикрыл глаза, чувствуя, как виски простреливает острая боль. Сон про Марвина и Аду еще стоял перед глазами, но профессиональный инстинкт уже брал верх. Он сел на край кровати, нащупывая на полу ботинки. — «Стигма»? — переспросил он, нахмурившись. — Это тот самый экспериментальный штамм, о котором Ханиган предупреждала месяц назад? — Так точно. Группа захвата уничтожена. Свидетели сообщают о… — оператор на секунду запнулся, — о субъекте в красном, который координировал отход нападавших. Визуальное подтверждение получить не удалось, камеры были выведены из строя электромагнитным импульсом. Сердце Леона пропустило удар. Субъект в красном. Снова. Как будто его кошмар решил материализоваться в реальности сразу после пробуждения. — Машина будет у вашего подъезда через пять минут, — отчеканил голос. — Брифинг получите в вертолете. Конец связи. Трубка ответила короткими гудками. Леон отшвырнул телефон на смятую постель и поднялся. В зеркале напротив отразился человек с нездоровым цветом лица и залегшими тенями под глазами, но его взгляд уже стал стальным. Он застегнул куртку, проверил запасную обойму и привычным жестом поправил кобуру. Кошмары подождут. У него снова была работа, которая, возможно, наконец-то даст ему шанс встретиться со своим «главным гештальтом» лицом к лицу. Дождевые капли смешивались с копотью и гарью на месте засады. Перевернутый бронированный фургон всё еще дымился, освещая заброшенный складской терминал тревожными оранжевыми всполохами. Леон двигался бесшумно, его пистолет был поднят, а взгляд сканировал каждый угол, каждую тень. У входа в главный ангар он замер. На бетонном полу лежала гильза, еще теплая. Из глубины здания донесся едва слышный стук каблуков — ритмичный, уверенный, до боли знакомый. Леон ворвался внутрь, прицеливаясь в темноту. — Ни с места! — его голос прозвучал жестко, перекрывая шум дождя снаружи. В пятне света от разбитого прожектора стояла фигура. Красное платье алым пятном выделялось на фоне серых бетонных стен. Она стояла к нему спиной, рассматривая вскрытый контейнер, где еще минуту назад находился образец «Стигмы». — Ты опоздал, Леон, — произнесла она, не оборачиваясь. — Тебе стоило остаться в баре. Там безопаснее. Она медленно повернулась. В руках у неё был портативный кейс с эмблемой вируса. Ада Вонг смотрела на него с той же легкой, нечитаемой полуулыбкой, которая преследовала его годами. Но в её глазах на секунду промелькнуло нечто странное — почти сочувствие, когда она заметила его измотанный вид и тени под глазами. — Ада... — Леон не опустил оружие, хотя палец на спусковом крючке едва заметно дрогнул. — Отдай кейс. Я не хочу делать это снова. — Ох, Леон, — она сделала шаг назад, в глубокую тень, где её уже ждал спущенный сверху трос. — ты ужасно выглядишь. Она подмигнула ему и нажала на кнопку карабина. Грохот выстрела разорвал тишину ангара. Леон не успел даже моргнуть — вспышка у дульного среза пистолета Ады была последним, что он увидел. Пуля вошла точно в лоб, вышибая сознание в бесконечную черную пустоту. Леон резко распахнул глаза, судорожно глотая воздух. — Леон? Вы меня слышите? — голос психолога вернул его в «здесь и сейчас». Леон сидел в кресле напротив Амели, чувствуя, как по спине медленно стекает холодная капля пота. Вспышка того кошмара — выстрел Ады в упор — была настолько яркой, что он на мгновение перестал чувствовать опору под ногами. Спустя день или два, он вернулся, чтобы договорить, но его мозг предательски швырнул его обратно в ту ночь. — Леон? — Амели слегка наклонилась вперед, заметив, как он побледнел. Леон тяжело сглотнул. Фантомная боль в лобной кости от пули Ады медленно угасала, уступая место тупому давлению реальности. — Мне снилось, что она убила меня, — хрипло произнес он, глядя в пространство перед собой. — Там, на задании, которого не было. Она просто выстрелила, без колебаний. Амели сделала пометку в блокноте, ее ручка тихо заскрипела по бумаге. — Ваше подсознание убивает вас её руками, потому что вы считаете её своей главной ошибкой. А Марвин... он был там? Леон закрыл глаза. Он видел его лицо во сне так четко, что казалось, протяни руку — и коснешься липкой крови на его форме. — Он всегда там. Они оба. Один — как груз, который я не могу сбросить, другая — как пуля, которую я заслужил. Он поднял взгляд на Амели. В нем больше не было ярости или желания сбежать. Только бесконечная, выжигающая изнутри усталость человека, который заперт в клетке из собственных призраков. — Скажите... — Леон подался вперед, сцепив пальцы в замок так сильно, что костяшки побелели. — Как мне заставить их замолчать? Чтобы я мог просто спать, не видя, как они умирают снова и снова?