Убийцам нужны конфеты и тёплые носки

***

— Ванна, — торжественно провозгласил Ангел, отобрал у брата книгу, сгрёб его в охапку, перенёс в соседнее помещение и поставил перед, собственно, ванной, над которой поднимался пар. — Залазь. Конрад поднял на него мрачный взгляд. — Я думал, ты пошутил про насилие. Сангвиний закатил глаза. — Нет, я пошутил про разврат. — Жаль, — неожиданно усмехнулся Ночной Призрак. Жаль ему. Усраться можно. — Нет уж, ты слишком угвазданный. Так что шмотки в сторону и вперёд. Кёрз недовольно скривился, но сделал, как было велено. Воду пришлось сменить несколько раз. Отмыть Ночного Призрака от грязи, кровищи и чёрт знает чего ещё было не так-то просто, но Сангвиний был не из тех, кто пасует перед трудностями. Он даже вычистил и аккуратно остриг ногти брата — и внезапно оказалось, что у него красивые длиннопалые кисти рук и вполне изящные ступни. Цвет ногтей, впрочем, местами был неприятно желтоватым и даже зеленоватым, и Ангел подумал, что надо бы их накрасить лаком. Чёрным! Получится очень готично, Конраду должно понравиться. Сначала, только оказавшись в воде, Кёрз был ужасно напряжён (неужели решил, что его собираются утопить?), однако постепенно расслабился, не мешая себя отмывать, но и не особенно помогая. Казалось, он довольно смутно помнит, как всё это делается и зачем. А может быть, с неожиданной грустью подумал Ангел, ему просто приятно, что о нём наконец-то кто-то заботится. Ценой невероятных усилий Сангвинию удалось разобрать волосы брата, и теперь он в очередной раз мыл их, тщательно втирая шампунь в корни. Под его прикосновениями Конрад разомлел и прикрыл глаза, чуть наклонил голову назад и издал неопределённый мурлыкающий звук. Ох, это было даже мило. Ангел улыбнулся, смыл пену с чёрных волос и осторожно нанёс на них кондиционер с ванильной отдушкой. Одна прядь упала Кёрзу на лицо — он открыл глаза, подозрительно пощупал её и понюхал. — Чем таким ты меня намазал? И для чего? — Это кондиционер. Чтобы волосы были мягкими и шелковистыми! — Как у тебя? — Нуу, как сказать, почти, — протянул Сангвиний, — но не совсем, у тебя они тоньше, и к тому же прямые… надо будет, кстати, подстричь обсечённые кончики… — Как ты во всём этом разбираешься? — хмыкнул Конрад. — Прям как Фулгрим. Ангел непроизвольно поморщился. — Надеюсь, пока всё-таки нет. Я не собираюсь отрубать тебе голову. — В смысле? — примарх Восьмого даже полуобернулся. — Ты мне её буквально чуть не отрубил! Сангвиний, ничуть не смутившись, возразил: — Ничего подобного, я думал сломать тебе шею. И потом, ты же знал, что умрёшь в другое время и в другом месте. Какие проблемы? Конрад отвернулся обратно и недовольно засопел. Видимо, возразить ему было нечего. Ангел ещё раз ополоснул его волосы и отжал с них воду. Затем вытащил из стопки полотенец тёмно-бордовое (почему-то вдруг пожалев, что нет чёрного), довольно бесцеремонно завернул брата в него, поднял на руки и понёс обратно в комнату. — Что ты меня таскаешь, как котёнка? — тот сделал неуклюжую попытку вырваться, но не так-то это просто, когда ты по уши замотан в толстую махровую ткань. — Почему бы нет? Ты лёгкий. — А если буду ходить босиком по полу, то простужусь, да? Сангвиний сгрузил Кёрза на кровать и направился к шкафу, чтобы найти ему какую-нибудь цивильную одежду, а то кто его знает, вдруг и правда простудится. Понятно, что теоретически это невозможно, но примарх — высшее существо, для него нет ничего невозможного! И к тому же, в любом случае его шикардосную накидку с перьями надо почистить, постирать и зашить. — Непременно простудишься. Придётся отпаивать тебя аспирином, горячим молоком с мёдом и чаем с малиновым вареньем. Конрад задумчиво посмотрел на брата. — Знаешь, а звучит не так уж плохо, — тихо сказал он и закутался в полотенце ещё плотнее. Ангел глянул на него через плечо, грустно покачал головой и ничего не ответил.