Альтер Фишер

Москва. Непредсказуемые времена порождают непредсказуемые поступки народа и их последствия. Группировки, банды, оружие, страх выйти ночью до дрожи в коленках, межвидовая борьба между оборотнями и вампирами, водными существами и наземными, русскими хтоническими и нагуленными за границей. Хаос и анархия на улицах гнётом повисает над страной, а военный строй в школах наивно пытающийся вразумить молодое поколение, терпит поражение и тотальную неудачу. Всë больше подростков входят в ряды ОПГ, всë больше убийц становится на улицах. Передовыми профессиями в последние годы считаются милиционер и врач. Ты либо ловишь правонарушителя, либо помогаешь жертве его бесчеловечных деяний.

***

Декабрь 1987

Договорившись с мамой, Евгений Афанасьевич просит её купить сыну билеты к нему в Москву после чего тот перевезет его вещи, самое главное чтобы сын уже обживался, пока идут новогодние праздники и через пару дней, тот приезжает. Встретив сына на перроне, Боков отвёз его в новый дом, расцеловал на прощание и снова уехал на работу. Стоя на пороге, Саша мнётся, поправляет рюкзак на плечах и звонит в квартиру. Оттуда доносились странные громкие звуки, что немного его удивило. Дверь открывают не сразу, наверное в паузе между шумом расслышали дверной звонок. Дверь открывает мальчишка чуть выше его ростом, весь взъерошенный. Он осматривает Сашу пристально, понимая что это явно кто-то не из его школы. — Здесь временно проживает Евгений Боков? — уверенно выпаливает Боков младший, вглядываясь в светлые глаза. — Нифига. Ха-ха, прям как мой отец сказанул. Смотря кто спрашивает. По запаху Саше он напомнил вампира, тот уперся рукой в дверной откос. — Я его сын. Меня Саша зовут. Жилец квартиры ухмыляется и протягивает ему руку в ответ, пожимая. — А, да, говорили что приедешь. Я Стëпа, проходи они будут не скоро, если вообще вернуться. Александр снимает обувь и кладёт рюкзак с вещами на пол. — Ты есть хочешь? С дороги как никак. — Было бы не плохо. Сыновья офицеров проходят на маленькую кухню. Саша всë внимательно рассматривает и удивляется что обстановка почти такая же как и у них дома, даже рыба висит сушится, сразу видно что тут папа живёт, сомневается Боков младший что московские по шамайке убиваются. Присаживаясь на кухонный уголок с мягкой обивкой, ушастик кладёт рядом с ногой хвост и смотрит на копошения его нового знакомого. — Мы с отцом тока кровь пьëм же в основном, дядь Женя что-то себе тут готовил. Мммм. Каша с тушеным мясом, будешь? — спрашивает брюнет, показывая раскрытую кастрюлю. — Да, давай, спасибо большое. Пока еда грелась на плите, Стëпа её заботливо помешивал и посматривал на нового человека в доме. Ну гены не пропьёшь, Сашка был очень похож на своего отца, даже цвет шерсти на ушках и хвосте и глаза карие и разрез похожий, только нос тоньше казался. Стëпка снимает с огня сковородку, достаёт из навесного шкафа тарелку и выкладывает всë на неё, захватывает с собой вилку и ставит блюдо на обеденный стол. — Ну вот, приятного. — Спасибо. — Саша с удовольствием уплетает за обе щеки их с папой любимое блюдо. Как же сильно малец любил тушёную свинину, аж скулы сводит. — Пить что-нибудь будешь? Есть пиво в холодильнике. Боков младший опускает ушки от резкой эмоции негодования. — Эм. Я не пью алкоголь. — Отец запрещает? — с усмешкой спрашивает Стёпка, облокачиваясь на стол предплечьями. — Нет, я сам пока что не сильно хочу. — А если я предложу, со мной выпить не сдрейфишь? Волчонок смотрит на него без капли доверия. Смысл ему так яро пытаться его споить? — Если только совсем немножко попробовать. — Так бы сразу. — молодой вампир встаёт с табуретки и подходит к холодильнику. — Я и сам не часто этим балуюсь, а в компании веселее. Стëпа ставит две пивных кружки на стол и снимает с холодильника магнит-открывашку. Звонко сняв крышу с бутылки, парень разливает светлое фильтрованное по гранëным стаканам. Саша берёт в руки стакан и подносит к носу. Пахнет отвратительно. И как папа это пьёт почти каждый день? — Ну что, за твой первый раз! — Степан поднимает стакан и чокается с новым другом. Они припадают к прохладной выпивке и Сашенька уж очень сильно удивляется тому, какая же это неприятная ссанина. Кривясь, он делает один глоточек и ставит его обратно на стол. — Ой неее, Стëп, спасибо, конечно, но мне вообще не понравилось. — Ладно, сам допью. Кстати! Хе-хе, раз пенное не заходит может что-то более элитное? Я там в серванте видел начатый виски. Думаю он будет очень вкусный. — Может и зайдёт. Козырев младший пулей бежит к отцовской заначке и приносит дорогой напиток, ставя тот на стол. Красивая бутылка, наполненная янтарной жидкостью переливается в солнечном свете, такое Саше уже было интересно побольше чем пиво за пару копеек. Для такого случая Стёпка находит красивые хрустальные рюмки на резных тонких ножках и приятно чпокнув крышкой, он разливает алкоголь по фужерчикам и подвигает один ближе к новому другу. Пробуют они молча и настороженно, всë таки такое не каждый день дома есть, да и отцы не миллионеры. Жгучий напиток, разливается по языку терпким шлейфом. Вот это круче всякого пива. Это стоит своих денег. — Абалдеть… — на выдохе говорит Саша, поставив рюмку на стол. — ОХ, не ожидал что так круто будет. Он ещё какой-то медовый написано. Очень вкусно и классно. Может ещё по одной? — Заметно будет, ты забыл кем папы работают? Они и это уже могут заметить, раз виски в серванте стоит. Выпито было предостаточно, чтобы мозги школоты помутнели до нужной точки откровенности. После того, как Саша покушал и они выпили, Стёпа предлагает затусить у него в спальне. Комната у молодого вампира пестрит постерами, наклейками, разными атрибутами рок групп и не слишком сильно большого размера. Сразу справа от входа стоит шкаф во всю стену, слева кровать, ковёр зелёный на полу, коричневый над кроватью и рабочий стол в правом дальнем углу у окна. Саша садится на кровать и кладёт на бёдра подушку, укладывая рядом хвост, внимательно смотрит, как друг садится напротив на стул. — Ты такой миленький, ну типа… Нежный такой, я думал будешь как дядь Женя буйный и громкий. — с лёгкой улыбкой говорит ему Стёпа. — Опять двадцать пять. — Саша отворачивается и опускает ушки. — Эй ты че? Сань. Эй — А то что ты далеко не первый, кто меня в этом упрекает. Ну да мой папа очень неспокойный и взрывной человек, почему я должен таким быть? Я вообще шум ненавижу. Я не люблю ругаться с кем-то и лучше молча стерплю, чем начну грызться. Вампир хлопает мутными глазками, понимая что сильно обидел, хотя не хотел. Так, просто подколоть хотелось. Присаживаясь рядом, Стёпа кладёт свою ладонь на его. Какой горячий. От разницы температуры по затылку бегут мурашки. — Извини, я не хотел тебя обидеть. Я… хочу кое-что тебе сказать, вдруг взбодрит. Саша всë же поворачивается к нему лицом и смотрит шоколадными глазами на своего обидчика. — Ты мне нравишься, Саш. Я бы с тобой закентился с удовольствием, плюс мы же будем в одной комнате жить, вообще ж чума, будем как братья. — Да, будет прикольно. Мальчик улыбается, позабыв о колких словах. Вампир улыбается ему в ответ и уже бежит в сторону магнитофона, чтобы похвастаться своей коллекцией кассет. Старшие носители фамилии Боков и Козырев возвращаются домой нежданно негадано в девятом часу вечера. В отделе по ремонтным причинам вырубили свет, поэтому пришлось взять кипу документов домой и продолжить расследование в домашних условиях. Валерий смотрит на чужую обувь и рюкзак, не припоминая, что покупал такой сыну. А после из комнаты того послышался заливистый смех. — Жень, мне ж не одному кажется, что Стёпа кого-то позвал домой? — Я и по запаху это понял, а что такого? Ему одиноко целый день дома после школы, это мы с тобой как с тамарой ходим парой, а он один постоянно, пусть резвятся ещё час есть до десяти. — Ладно, ты прав. А вот пройдя на кухню они не знают какую эмоцию использовать. На столе стоят две рюмки, выпитый грамм на двести их виски, какие-то намёки на закусь и прочий бардак. — Нет это ни в какие ворота не лезет. — возмущается Козырев и поворачивается в сторону коридора, но Женя его останавливает за плечо. — Так, угомонись. Судя по количеству выпитого ими они сейчас не то что не поймут, шо ты на них бычишь, они на нохах еле стоят. Так шо это. В десять к ним зайдем музыку выключить и утром уже, как проспятся поховорим. Вампир от пассивной агрессии прикусывает изнутри щеку и глотает собственную кровь. — Чаю будешь? — пытаясь себя отвлечь, спрашивает Валера. — Буду. Чёрный с лимоном, — Женя целует его мягко в губы и треплет за плечо. — не кипятись, как будто ты таким не был, ну. Я лично и по хуже устраивал маме перед её приходом. — Всë никак не могу свыкнуться с его выходками, хотя он же делает это первый раз в жизни, хочется и попробовать и ошибиться. — Вооот, снисходительнее надо быть, это у тебя опыта вагон и маленькая тележка, а он только пробует жизнь на вкус. Скажи спасибо что пиво было моим не лоховским и виски добротные, а не паль за три копейки где-нибудь на вписке у дружков. Проверенное, так сказать. — Ладно-ладно, я понял, зря психую. Пойду чай делать, ты искупайся хоть, а то два дня в одном и том же ходишь. — Да-да, воняю псиной, так бы и сказал. — Ну нет же, Жень, просто желательно не как бомжи по отделу ходить и это ко мне тоже относится, после тебя сразу же пойду. Пока Боков намыл себя от головы до кончика хвоста, пока высушил тяжёлую длинную метёлку, пока переоделся и почистил зубы, уже и приблизилось время к десяти. Выйдя из ванны, он прошёл в комнату, оделся и вернулся на кухню. — С лёгким паром, Геш. — с нежнейшей улыбкой шелестит ему Козырев, целуя во влажное плечо. — Ага, спасибо. Ну шо, пора разхонять молодёжь? — Да, пожалуй. Так грозная пара уставших прокуроров ровным строевым шагом идёт к шумом набитой комнате молодого поколения Козырева. Валерий стучит в дверь и открывает её. Внутри было примерно как на кухни, везде бедлам и всë вверх дном, только помимо хозяина комнаты и мусора, был ещё кое кто, явно нежданный негаданный. — Саня? — Женя заглядывает за плечо Валеры и после вовсе его теснит, входя в комнату. — Неужели сегодня прибытие, я совсем забыл. Расплываясь в счастливой пьяной улыбке парень встаёт с кровати Стёпы, перешагивает длинные ноги, раскиданные с его хозяином на полу в тихом хи-хи и кидается в объятья. Стискивая папу, Саша упирается носом в его шею, вспоминая родной запах и остервенело начинает вилять хвостом. — Папа! Я так соскучился по тебе. Ммм. — тая от родного горячего тела, он чувствует как клонит в сон и прикрывает глаза, попутно прижав ушки к голове. — три недели ни слуху ни духу, я же не железный, пап. — Я тоже по тебе соскучился, родной. — отец целует его в висок и крепче обнимает в ответ. Стёпа с Валерой переглядываются глядя на них и мнутся. Нет. У них не такие тёплые отношения, к сожалению. Валерий редко так сына нежит, максимум по плечу может потрепать или по волосам. Но чтобы так. Женя прав, пора сжимать яйца в кулак и проявлять себя как родитель, потому что Стёпке и правда очень одиноко одному в пустом доме. Поэтому Козырев подходит к сыну, тянет ему руку и помогает встать с пола, а после сразу же утягивает в объятия. — Я тоже люблю тебя, Степаш. Не думай, что это не так. Минутка семейной идиллии повисла в степкиной комнате, чему каждый был рад. Саша первым отлип от отца и очень хмуро на него посмотрел. — Останьтесь завтра дома вместе с нами, да, Стёп? — ища в новом друге поддержки, он повернулмя к тому лицом. — Да! Какими бы мега крутыми и самодостаточными мы себя не считали, но вас нам не хватает больше всего на свете. — Ого, что за бунт на корабле. Ну… если только разрешат. — поглаживая ушки сына, неуверенно отвечает Евгений. — Дядь Жень, вы ж там главный, как его там, начальник группы вот, ну скомандуйте остальным самим один день поработать, ну ничего ж не будет или они без вас там совсем ни ку-ку ни кукареку? — возмущается Степан, отстраняясь от отца и становясь в позу. — Ладно, придумаю что-нибудь. — сдаётся Боков, понимая что мальчишкам это важно. Тряся головой, Козырев покидает их комнату и идёт в сторону спальни. Женя желает им спокойной ночи, напоминает что утром они будут убирать свой срач и после всех дел они так уж и быть могут куда-нибудь сходить вместе погулять.

***

День в школе изначально не задаëтся. По расписанию две алгебры, как сдвоенный урок и геометрия. Ни шаг влево ни вправо: одна сплошная точная наука. Котелки сыновей офицеров знатно вскипают за день и не остывают до самого порога родного дома, который они делят уже год. — Надо что-то с алгеброй мутить, Сань, а то задохнемся от этих двоек… — с возмущением бормочет Стëпа, расшнуровывая берцы. — Тока зубрить, Тëп, а по другому мы ничего с ней не сделаем уже. — вешая пальто на крючок, безнадёжно отвечает Саша. — Ненавижу цифры. — продолжает возмущаться молодой вампир проходя дальше по коридору и завернув за угол, лицезреет довольные физиономии отцов. — А че вы так рано? — После награждения раньше домой отпустили, садитесь, новость есть одна. — указывая на стул, просит Козырев, когда в дверях оказывается и Саша. Мальчики усаживаются каждый возле своего папы, внимательно рассматривая мужчин на признаки алкогольной радости, но нет, они и без градуса были рады чем то с ними поделиться. — В общем, шо б не тянуть за яйца, — начинает Женя, прикуривая. — выбор нам дали с Валеркой, мол есть варик вам в санаторий смотаться или детям вашим в лагерь летом после учёбы. Ну и мы коллегиально решили, шо будучи оба в отпуске хер кто прокормит вас, а возвращаться с отдыха и рвать волосы на жопе, шкребя по сусекам в надежде на копеечку крайне не хочется, поэтому мы вас в лагерь определили. — Вот это да! —Саша разворачивается к папе и крепко обнимает, прижимая ушки и виляя хвостом. — Спасибо, пап! — Но. Вы же и правда отдых этот заслужили. Четыре года пасли этого гада. — растерянно шепчет Стёпа, глядя на отца. — А мы себе отпускные припасли. В конце августа вас забираем на две недельки и на рыбалочку. До тех пор поработаем чуть по чуть, не привыкать без отпуска по полгода ходить, а тут даже четыре вышло. Работа такая, Стëп, ничего не поделаешь. — наглаживая нежно спинку Саши, успокаивает его Евгений, делая ещё одну затяжку. — Да, сынок, так что не волнуйся за нас, у нас с Женей всë продумано и без отдыха мы себя не оставим. — приобнимая сына за плечи, подтверждает Валерий. До поездки оставался считанный месяц, туда-сюда и уже в желанном лагере. До тех пор мальчики пытаются хоть как-то наладить учёбу, оба заканчивают девятый класс, а там нужно следить за баллами, ибо при переходе в одиннадцатый уже не будет времени исправлять. Тëплые деньки радуют своей длинной, а значит можно спокойно гулять после занятий и наслаждаться весной во всей еë красе. Так, долго не препираясь, Саша соглашается на лëгкое свидание, которое устраивает ему настойчивый вампир. Прогуливаясь по неизвестным дворикам, коренной житель Ростова не отрывая глаз от местных видов, дивится красотой столицы страны, слушая как Стëпа поясняет ему за рок-группы. — … Вот, а наутилус помпилиус вообще отвал башки. Мне у них так одна песня прошлогодняя понравилась, дойдëм напою, а то на ходу не удобно. — увлечённо жестикулируя, предупреждает о своих будущих действиях Степан, похлопывая возлюбленного по правому плечу. — А мне вот больше электроника нравится. Там такие звуки порой интересные есть. — кареглазый задумчиво смотрит под ноги и снова поднимает голову, смотря по сторонам. — Ну знаешь, диджейский пульт творит чудеса с любым звуком. Когда ещё в Ростове жили, папа меня у соседей оставлял, когда на смену уходил, люди добрые, да и мы с мальчиком их, с Артёмом, плотно дружили. Так вот к нему из-за границы родственник приехал с таким вот диджейским пультом! Говорил заработать у нас на дискаче знатно можно, сейчас правда не знаю как у него с бизнесом, но при его просмотре мы с Тëмычем не хило на кнопки клацали. — Музыка она ж для того чтобы чувства словами лирическим передавать, как можно её слушать без песни, а просто, ну… Звук? — интересуется брюнет неподдельно задаваясь этим вопросом. — А такой жанр призван для проживания этих самых чувств, но молча. Те же дискотеки. Там попрыгал, потанцевал, выплеснул энергию и морду бить никому не надо и домой спокойный вернулся. — Короче на каждый товар… — Именно. Найдётся свой купец. Мы, кстати, скоро уже? Стëпа смотрит направо и кивает, примечая нужные здания-ориентиры. Заворачивая за угол, парни проходят пару метров и видят построенную на весну/лето халабуду из битого шифера и паллет. — Ого, а она ничейная? — интересуется Саша, инстинктивно водя носом по воздуху, вдыхая чужие запахи. — Она общая. Тут с миру по нитке, приносят что хотят, уют обустраивают, даже порой конфеты валяются и бутылки с ситро. Но такое сразу пополняется, как только съел отсюда что. — приоткрывая “вход” объясняет Козырев, заглядывая внутрь и после приглашает Александра войти первым. Расположившись в домике, они осматриваются. Как говорит Стëпка, домику уже очень много лет, точнее самому месту, а так он постоянно меняется и внутри и снаружи. Крыша накрыта кусками толя, оставшимися после ремонта крыши многоэтажек поблизости. А зачем добру пропадать? Рабочие от лени покидали всë с крыши на землю, а мальчишки быстро нашли ему применение. Интерьер пестрил новогодними игрушками и украшениями, а также школьными поделками и даже целым набором оловянных солдатиков. Хоть строили домик мальчики, девочкам сюда путь был не закрыт. Они, как учили их мамы, наводили тут порядок: стряхивали пыль и подметали пол, выбивали коврики и подушки, когда играли в дочки матери и всегда оставляли после себя пару конфеток. Козырев вынимает из портфеля новенький квазик в алой расцветке, распаковывает кассету и осторожно вставляет, не дыша нажимая на плэй. Из маленьких динамиков наушников чуть шуршащим образом раздаётся обещанная песня «Я хочу быть с тобой», которую Стëпа всë же тихонько начинает подпевать в унисон с плеером. Неумело скрывая свою неловкость от такой неожиданной романтики, Саша прижимает серые уши к макушке и неторопливо касается кончиками пальцев бледной холодной руки, а потом и вовсе кладëт голову ему на плечо, счастливо повиливая хвостом, задевая вещи позади. — Купил всë таки. — тычась кончиком носа в щеку, шепчет волчонок. — Последний урвал, представляешь? Несколько месяцев с обедов копил, зато теперь будем как крутые с музыкой гулять. — гордо расписывает Стëпа, пряча плеер обратно в сумку. Кареглазый, разнеженный обстановкой, настырно тычется носом в лицо и мажет горячими губами по контуру тонких губ, накрывает руку своей и целует, пробуя того на вкус, совсем ненавязчиво, поверхностно. Козырев отвечает тем же: смелее кладёт руки на бока, сминает форменную рубашку, а затем в первые за все их нежности за год ведёт ладони ниже, цепляется за ремень и оттопыренные карманы брюк, скользит пальцами по бёдрам, рассыпаясь в поцелуе. Саша держит ладони на Стëпиной груди, ощущая сильное биение сердца, которое он осознанно запустил, и нарастающий жар. Приближающиеся шаги, а после и откровенное стучание по крыше заставляет юнош отодвинутся друг от друга, как ошпаренных. Всего через пару минут, после того, как пришли незваные гости, парням ударяет в нос смердящий запах перегара. Дело плохо, если мужики там взрослые, они ничего не смогут им противопоставить и хоть как-то защитится. — Кто-кто в теремочке живёт? — после еле связной фразы следует заливистый смех всей компании. На слух примерно их около трёх человек. Стёпа прячет сумку в предназначенное для таких случаев место, так как детишек очень любят обворовывать старшие из неблагоприятных условий жизни. Укрываться смысла нет, они и так в курсе, что здесь кто-то есть, поэтому переглянувшись, парни открывают вход и вылезают из домика. Перед ними и правда восстают три огромных лося, лет двадцать на вид и все трое полукровки, что отчётливо чувствует Боков. — Ну че, чушпаны, выворачивайте карманы. — снова говорит тот, что стоит посередине меж двух своих братков. Мыльные голубые глаза с трудом плавают по силуэтам парнишек. — Не будем. — Козырев смотрит на любимого, а затем на говорящего. Старший скалится, обнажая зубы без единого клыка, шатко, но резко подходит к вампиру, хватает за грудки и тянет на себя, смотря глаза в глаза. — Ты че, сука, не понимаешь по-русски? Быстро карманы вывернули! — Нет. — хрипит Стëпа, не страшась смотреть в его глаза. «Эу» — доносится откуда-то из-за спины вместе с пронзительным свистом, что ненадолго отвлекает старшего и тот швыряет Стëпу спиной назад. Вампир падает болезненно на копчик и стирает ладони об асфальт. К ним подходит двое парней, чуть младше Стёпы и Саши на вид. Лица разбитые недавней дракой, кулаки впрочем тоже, один держит уж очень самоуверенно, второй жены тихо стоит рядом, но смотрит тяжело, явно не боясь того, что может произойти. — Это нейтралка, хули вы их кошмарите, забивались же на общих слëтах. — поясняет парнишка используя множество необычных для ребят слов. — Ты вообще кто такой, чтобы мне указывать где ходить и что делать, а, скорлупа?! Молоко ещё мамкино на губах не обсохло. — компания подхватывает шутку и в миг звучит басистый смех. — Универсамовский, смотря кто спрашивает. — держа руки перед собой, оборотень забавно расслабляет кисти рук, словно Тирэкс. — Кто? Ты че мне паришь, универсамовские в Казани ошиваются тут им за каким лысым быть? — А мы и тут и там, так глядишь весь Союз под себя подомнем и новой властью будем на улицах. — Смешной ты, сопля, правда смешной. — парень смотрит по сторонам, улыбается, переводит взгляд на своих и резко с разворотом корпуса ударят подростку в живот. Брошенной спичкой в облитые маслом дрова разгорается драка. Саша с Степой так и не смогли избежать насильственных действий над их телом, схлопотав пару тройку ударов, пока взрослых парней снова и снова не перетягивали на себя два смелых мальчика. Сплевывая кровь, голубоглазый лидер шепчет сквозь зубы мат и уходит, маякуя своим рукой. Парнишка, что с ними так смело говорил, утирает рукавом голубой дутой куртки кровь с лица и пошатываясь, подходит к Саше. — Ты же тоже оборотень, че так херово отпор даёшь? — спрашивает смелый комсомолец, виляя нервно полосатым хвостом. Судя по расцветки Енот. Боков смотрит стыдливо в карие глаза и отводит взгляд, стирая тыльной стороной ладони струйку крови с ноздри. В голову сразу приходят образы их с отцом серьёзного разговора. Евгений Афанасьевич с пониманием относился к тому, что его сын не его копия и малышу уж больно не нравилась жесткость, драки, побоище и прочие зверства ради зверства, он не был слабым, потому как чистокровность у него стопроцентная и как ни крути, в нужный момент в нём взыграет волчья кровь, а до тех пор он ею пользоваться не хотел. Был у Саши один случай, который сильно его напугал и с тех самых пор он первым драться никогда не лез. Случилось это в классе пятом. По обыкновению как и в любой другой школе мальчишки что-то не поделили на перемене и завязалась не шибко страшная драка, так, валяние по полу и удары в бочину, ничего смертельного. Саша не разделил с мальчиком из параллели одно мнение, мол дети ментов изначально стукачи и вообще с ними лучше не водится, потому как вдруг что и он тут же всë расскажет, в общем ярлыков понавешал будь здоров. Александр держался долго: бил не сильно, просто показательно, не давая честь своей семьи в обиду, но после пророненного неловко слов, видел лишь пелену перед глазами. «Отец твой псина ментовская и ты такой же» Казалось бы, обычные обидные слова, которые направлены больше на обиду чужих чувств путём приукрашивая, в них толком то фактов нет, но и без того чувствительному Саше становится больно. В ход идут запрещённые везде когти и клыки. Любая драка, когда ты являешься представителем звериной расы должна была обходится без анатомических особенностей во избежание тяжких и особо тяжких телесных повреждений. Но, к сожалению, когда пелена перед глазами и пена у рта этот закон никто не помнит. Саша разрывает форменную одежду на плечах и груди, задевая кожу юноши острыми ногтями. Он кричал весь в слезах, чтобы тот забрал слова назад, чтобы больше не говорил такого про него и его папу. Так и не услышав ответа, Александр оказывается в кабинете директора, с трудом вспоминая как он тут оказался, пока мальчика, которого от него оттащили, отвели в медпункт. Стыд и страх сковали горло испугавшегося самого себя Саши, тот подрагивал и бесконечно лил слезы. А когда приехал отец вовсе побледнел и уставился в пол, не в силах на него смотреть. Грудь горела, мысли метались в голове, от напряжения мальчик вцепился ногтями в бёдра, после на утро обнаружив, какой ужас он натворил с телом от стресса. «Ваш сын чуть не убил мальчика!» Умело приумножает сущность заместитель по воспитательной работе, распушив свои бурые крылья. Ничему не противореча, Женя выслушивает жалобы и заверяет что поговорит с сыном лично дома, просит прощения и снова уезжает на работу. — Я… не умею себя контролировать, боюсь навредить, поэтому. Мальчик смотрит на волчонка, потом переводит взгляд на друга и снова на него. — Марат. — протягивая руку представляется он. — могу понять у моего брата тоже самое. Поэтому драться перестал ещё когда в Казани жили. Это ж болезнь какая-то, да? — Наследственная да, у папы такая же, но ему более-менее повезло на работе есть на ком оторваться без последствий. — Саша протягивает руку в ответ и новый знакомый помогает подняться с пола. Быстро обмениваясь рукопожатиями и коротко представившись, мальчики уже более раскрепощенно болтают о всяком разном. Марат был крайне удивлен тому, что оборотень дружит с вампиром и глядя на этих двоих до конца не верил что это правда и их никто не заставляет. Укрывшись снова в нейтральном домике они вчетвером кое-как вмещаются в маленькое пространство, Стëпка достаёт плеер и включает другую песню. «На заре» группы Альянс. Несвойственно для шубутных пацанов сейчас все четверо очень внимательно вслушивались в слова песни, отдаваясь лёгкой меланхолии. Так общим происшествием Стëпа с Сашей наживают себе новых товарищей Марата и Костю, на будущее запоминая что сказав «мы с универсамовскими» может даже спасти жизнь, ибо эта группировка была весомой в любом городе Союза.