Альтер Фишер

6 апреля

С начала дела прошёл год. Люди радуются отсутствию новостей о новых жертвах, зато следователи нервно грызут когти, опасаясь такого затишья. Работа стала больше походить на офисную, выездов почти нет, звонков очевидцев тоже, затишье перед бурей не иначе. В кабинете были все в сборе: Наталья прозванивает и спрашивает всех тех, кто вышел отсидев или по условно-досрочному, сверяя с полученными за этот год приметами, Валерий Евграфович задумчиво ходит около карты местности, ища связь между местами, где находили тела мальчиков, Боков грыз тюльку, маленькую соленую рыбку, запивая к его несчастью лишь Буратино, вчитываясь молча в отчёты с мест преступления, и Злобин, закончивший разговор по личному вопросу, счастливый как слон выходит в центр кабинета и обращается к коллегам. — Товарищи следователи, у меня есть предложение. Сегодня мой брат возвращается домой и промежду прочим у нас сегодня день рождения, так вот, если не затруднит, я бы хотел отметить его всем вместе. — Точно, Никит, я помню что у нас в апреле день рождения, а число забыла. Я за. — держа руку на телефонной трубке с улыбкой соглашается на предложение Добровольская. — А ты молчишь целый день, поздравляю Никит. Конечно придем, день рождения только раз в году.— Козырев пропевает короткую песенку, подходит и хлопает уже полноправного оперуполномоченного по плечу. — Ну тут базару ноль, а то тухляк полный, хоть развеемся, того гхлядишь отдохнувшим взглядом получше что рассмотрим. — заключает Евгений Афанасьевич облизывая пальцы от солоноватости. — Я тогда пораньше на полчасика уйду, чтобы приготовить всё, ну адрес мой знаете, домофон работает, буду ждать. — с улыбкой тараторит молодой дракон, удаляясь за своё рабочее место. В квартире двух братьев во всю играет энергичная музыка, пахнет разными вкусностями, шумит посуда и звучат приятные разговоры по душам. Как и попросился ещё в обед Никита, чуть раньше остальных вернулся домой чтобы накрыть на стол. Хоть и жили Злобины уже много лет в Москве, но родные края никак не покинули их сердце, от того в доме очень много предметов китайской культуры: начиная от знаменитых бумажных фонарей вместо обычных люстр, ступеньки в коридоре, после которой нужно идти без обуви, декор в виде картин драконов и тигров нарисованных в азиатском стиле. Для удобства гостей когда они только въехали в квартиру пришлось купить обычный высокий стол, а то многие не понимали как можно сидеть за “табуреткой” на полу и пить чай из микроскопических чашек, похожих на рюмки. — Думаю они тебе понравятся, хорошие люди на самом деле, хоть Женя и строит нас всех как в армейке, но это оправдано. Дисциплина и всё в этом роде. — откусывая жопку огурца, размышляет Никита, нарезая попутно овощи на салат. — Столько наставников, тебе свезло, я рад за тебя, очень-очень. Я вот ездил же на защиту, а меня там и в хвост и в гриву, ужас полный, никто не хотел нормально по человечески объяснить, все язвили и огрызались, я вот вообще понять не могу зачем так на неопытных срываться, где мне его заработать кроме как в полевых условиях? — высказывает накипевшее Ваня, расставляя тарелки по кругу. — Мне, тьфу-тьфу-тьфу, конечно, это не грозило, Женя сразу взялся за меня, потом и другие подключились, но это только эти следователи, были и другие работники опера там или судмеды, “сюда не заходи” то “это не трогай”, одно только нельзя, нельзя, нельзя, нельзя. Ну ничего, и у тебя кто-нибудь найдётся из наставников, обязательно всё будет хорошо. О, кто-то уже добрался. — отвлекаясь на дверной звонок, Никита уходит из кухни в коридор и открывает дверь первым гостям. — Привет привет. — здоровается с порога Наташа, обнимая именинника, одетая в красивое вечернее платье. — Можно было и в робе прийти, но спасибо что решила порадовать своим праздничным видом, ахаха, проходи, там налево повернёшь и сразу кухня будет. Никита принимает из рук пакет с подарком и бутылку шампанского, идя следом за девушкой. Только парень успевает поставить всё в уголок, как в дверь снова постучали. — Очень пунктуальные у тебя коллеги, ровно за пять минут до восьми пришли. — хихикая подмечает Ваня, ставя последний фужер возле тарелки. — Это точно. — быстро отвечает Злобин и снова уходит в прихожую. Не мудрено что Боков с Козырев пришли вместе, как-то между делом Никита подслушал что они живут вместе, чтобы Жене не тратиться лишний раз на гостиницу, раз дело растянулось уже на второй год. — Евгений Афанасьевич, Валерий Евграфович, проходите, вы прям вовремя. — Даже вне рабочее время нельзя опаздывать, это некультурно и говорит о человеке в дурном тоне. — умничает Валерий, снимая серые лакированные туфли. — Да-да, именно поэтому ты десять минут перед выходом ныл что не можешь решить какой галстук тебе надеть и по итогу вообще выбрал бант. — привычно возмущается Боков, снимая с плеч кожаную куртку. — Вообще-то это галстук-бабочка, а не бант. — Один хуй разница. Валера безнадёжно смотрит на Никиту и тот сопереживающе поджимает губы. Трое проходят на кухню и усаживаются по местам. Никита поднимает со стула брата и представляет, как родителям на смотринах. — Так, знакомьтесь, это Ваня, Ваня по левую сторону сидит Наташа, ну вы наверное уже представились за это время, а по правую грозный, но справедливый Евгений Афанасьевич Боков, — Женя хмыкает, прижимая ушки к голове, — начальник нашей группы и интеллигентный, рассудительный Валерий Евграфович Козырев — тот склоняет голову, безмолвно здороваясь, — все эти люди делают большое и важное дело и я рад что принимаю в нём участие. — Рад знакомству, правда. Брат мне много рассказывал по телефону и в особенности как вы не брезгуете его учить, это приятно знать, что есть те, кому не всё равно на подрастающее поколение профессионалов. — Звучит как тост. — заключает Женя и по движениям в сторону бутылки Никитой видно, что намёк был понят. Разливая всем в фужеры шампанское, Никита поднимает первым фужер над столом и гости поддерживают его громким чоканьем стекла. Приготовленное братьями разлеталось на ура, что не могло не радовать. Пока голодные пролетарии набивали животы, Ваня, который грешным делом поел перед встречей, не зная что придут гости, решает поухаживать за всеми, осторожно подливая товарищам следователям игристого напитка. — Кем будешь по жизни, Ванёк? Никита ни сном ни духом о тебе. — прожував салат, оставив весь горошек на краю тарелки, спрашивает Боков, когда парень к ним подходит. — Я адвокат. Но как и Никита совсем молодой и неопытный мы же одинаково закончили учиться, сейчас вот приходится набираться этого самого опыта. Ездил в Омск по делу одному, но не скажу что мне понравилось. — А шо так? Завалил защиту? — Нет, меня к ней не допустили и использовали все мои заметки. Короче говоря явно кинули, просто потому что зелёный… — Мразоты. Точно подкупные, вон Валера столько хуйни подобной видел, да? Не сосчитать этих крысиных махинаций. — толкая легонько в предплечье вампира, бурчит Евгений. — А вы? — неловко прервает Ваня, глядя на темноволосого мужчину. — Прокурор. Но сам знаешь без худа нет добра. — вежливо отвечает вампир. — Нет-нет, что вы. Я не из тех, кто будет глотки рвать лишь потому что вы работаете на стороне обвинения. Нам профессор очень хороший, мудрый старый судья, что ушел в преподавание рассказал кучи дел, где все в зале хотели посадить человека и защищать его вообще не за что было и смягчать наказание тоже, так что я за справедливый суд, если наказание нужно и я как сторона защиты его добьюсь. — Ну таких мы уважаем, за то что работаем считай в одном цехе. — Женька снова поднимает фужер и все дружно чокаются. Валера молча берет тарелку своего горе волка и пересыпает весь отобранный горошек к себе, жалко выкидывать, а ему не сложно доесть из немногого не любимый продукт Бокова. Пока Наталья шушукается с Никитой, рассказывая всякие новости помимо работы, Ваня встает из-за стола, чтобы достать из холодильника ещё немного нарезанного сыра, а Валерий расправляется с салатом, Боков ловко находит графин с беленькой и тянется к нему, наполняя высокую рюмку огненным напитком. Так аккуратно рюмка за рюмкой и остальные подключаются, когда в бутылке не остаётся шампанского. Градус в гостях растёт, а просто есть уже скучно, так выбрав на мафоне нужную волну, шумная компания начинает подпевать хиты восьмидесятых, а кто-то даже танцевать. Млеющий от алкоголя Валерий не в силах держать в себе желание хоть капельку ласки к своему неприступному партнёру, оттого и кладёт руку на левое бедро, горячее и упругое, гладит туда-сюда, смотря в другую сторону. — Не начинай. — рычит ему в ухо взъерошенный оборотень. — Я аккуратненько и чуть-чуть. — мигая нализаными глазками Жене, Валера улыбается и продолжает гладить. Как только стихли песни и пляски, Козырев так уж и быть убирает руку от греха подальше и снова притрагивается к еде, хотя для него смысла в ней не было. — У нас есть вопрос, Евгений Афанасьевич. — шутливо поднимая руку как в школе перед тем как спросить у учительницы разрешения, говорит Наталья, переглядываясь с Никитой. — Ну валяй. — закуривая с разрешения хозяев прямо за столом, коротко бросает оборотень. — Между вами что-то есть, ведь так? — Чего… между кем и что? Больше конкретики, товарищ следователь. — язвит Боков, фирменно изгибая брови в недоумении. — Кхм кхм. Между вами Евгений Афанасьевич и между товарищем Козыревым есть любовные отношения? — с важным видом чеканит Добровольская, но в конце всё равно улыбается. — Да. Ещё вопросы? Даже Валера обомлел, не ожидая такого ответа не то что все присутствующие. Переглядываясь и нервно запивая информацию водкой гости молчат. — Вы не какая-то шпана подзаборная, а боевые товарищи, которым я доверяю, хоть вы и зеленоватые пока, — Боков делает затяжку и продолжает, задумчиво постукивая по сигарете, — но шоб нихто об этом не знал, ясно? Если будут вопросы или сплетни всё отрицайте и так херовастенько живётся, не хватало ещё на работе прогореть с таким союзом двух любящих сердец, блять. — выговаривается начальник их группы, оглядывая своих подчинённых, как будто уже чуть более протрезвевших. — А как так завертелось у вас? — отчаивается спросить именно Ваня, не зная толком сидящих людей, но озвучивая вопрос своего брата и единственной девушки за столом. — У него спроси, яйца катил будь здоров, один раз даже врезал по интеллигентной физиономии, но мозги не вставил на место — со смешком отвечает Евгений, после откусывая кусочек сыра. — А я что… мне тоже сложно было, с нашим то воспитанием что однополые отношения это грех и гореть нам синем пламенем, но как говорится сердцу не прикажешь… хотел забыть эти чувства, больше проводил время с женой и сыном, но это было уже не как раньше, не то. Потом как-то, не помню как, просто решил признать их принять и начать добиваться взаимности. И вот. Добился. — Самец молодец. — хихикает Женя, за что получает пинок под столом. — Но если кто подумает, это не значит что нам нравятся и другие мужчины, просто так вышло что друг друга нашли и всё. Если бы приехал другой следователь из другого города, этого сто процентов не произошло, потому что такое у меня сложилось только с Женей. — предотвращает ненужные мысли коллег Козырев, сразу обозначая что к чему. — Валерий, это сильно, по рассказам брата Евгений у вас человек с тяжёлым характером, а вы так вероломно его завоевали. Не волнуйтесь, я тоже сохраню эту тайну. Вообще люблю когда люди друг друга любят и не важно кто кого. Разно видовые пары, однополые, главное же чувство что между ними. — вдохновленно сыплет нежностью Ваня, глядя на мужчин сидящих рядом по новому. — Все бы так думали… Ладно, не будем о грустном, надеюсь интерес ваш исчерпан, а сейчас всё же выпьем за именинников. — мужчина встаёт с места, задевая руку Валеры хвостом. —У меня с братом такая же история, вообще не ожидал увидеть ещё близнецов во взрослом возрасте, а тут вон как. Наверное, банально пожелаю не ссориться. У нас гховорят особая связь со своей копией, любить и не бросать, чтобы не случилось, помнить что роднее кроме родителей не будет никогхо. Всех благх и мирного неба над головой, с днём рождения, ребят. — оканчивает свой тост Женя, а тем временем Ваня, разнеженный от алкоголя и тоста вытирает придательскую слезинку. — А как брата зовут? — спрашивает Наталья, поправляя прядь волос и ровно глядя на начальника. — Владимир. Мы майские, так что чую скоро ещё раз тут соберёмся. — Приводите и Вову если получится, будет крайне комично сидеть в кругу сразу двух близнецов. — предлагает Ваня. — Не получится, он… Володя в Афганистане сейчас. — О Господи, всё хорошо с ним там, пишет? У нас однокурсник тоже туда поехал. Ужасно это всё, война за войной. Как будто миру Второй мировой не хватило. — тараторит нервно Ваня, натурально волнуясь за брата Жени. — И не говори. Всего сорок лет прошло, копейки и опять какие-то конфликты. — возмущается следом Валера, сильно хмурясь. — Да, нормально, говорит ранения были, но зажило всё, регенерация же быстрая. Говорят там на спад скоро пойдёт, так что может уже туда-сюда и домой вернётся. — оборотень поджимает губы и одним махом осушает рюмку, не закусывая. Снова настаёт минута молчания. Многое сегодня было раскрыто за этим столом, радость и чьи-то переживания разделённые всеми сидящими, секреты, ни разу ни обнажённые другим людям, все здесь сплотились, искренне друг другу доверяя своё самое ценное. Располагая гостей кого куда, Никита просит брата расстелить Наталье отдельно на кухонном раскладном диване, а сам он займётся сборкой дивана в гостиной. Вот же повезло, что квартира большая, все гости не просто поместились, а остались вполне в комфортабельных условиях. Не долго уговаривая уже куняющего шефа лечь спать, Никита оставляет на краю ещё одно одеяло и уходит в свою комнату, пожелав спокойной ночи старшим по званию. От выпитого и гула в ушах после громких разговоров и заливистого пения, на которое частенько пробивает Валерия Евграфовича, что сегодня подхватил и Боков, хочется лишь, по мере возможности, побыстрее расправиться с одеждой и лечь спать. Женя с тяжелым вздохом садится на край дивана и принимается расстегивать пуговицы на белой рубашке. Пиджак остался висеть где-то на кухне на стульях, завтра найдет не страшно. Справившись с такой непосильной задачей, оборотень снимает с плеч рубашку и стараясь как можно более аккуратно уложить её на рядом стоящую тумбочку. Поднимаясь в полный рост, Евгений расстёгивает ремень с пуговкой, а вот на ширинку сил не хватило, поэтому стягивает с ног как есть, топчется на месте вынимая ступни из брюк и снова садится на диван. Мужчина рядом осторожно складывает свои вещи и оставшись в нательной майке и носках спешит залезть под одеяло, чтобы согреться. В квартире Злобиных Валерию заметно прохладно, хладнокровные они такие, окна все нараспашку, а ты в трёх тулупах согреться не можешь, оттого и хочется поскорее завернуться в теплое одеяло. То что апрель на улице вообще ни капли не заметно, это же Москва, северная столица, сюда весна приходит слишком поздно, зато по словам Жени в Ростове уже во всю прёт зелень, птицы поют весенние песни и шпарит горячее солнце. Как бы товарищу прокурору хотелось бы в тёплые края хотя бы на недельку, а то времена выдались тяжёлые ещё не факт что в ближайшее время Фишера то найдут и засадят, того глядишь и ещё на год другой растянется. Укладывая как ему нужно подушку, Женя ложится тяжелой уставшей глыбой и накрывается, лишь искоса поглядывая на ворочающегося горе вампира, никак не находящего себе места. Козырев поворачивается чисто машинально увидеть почему коллега стал неподвижным и встречается с карими глазами, еле держащими веки открытыми, налитыми тёплым жёлтым светом от лампы на тумбочке со стороны прокурора. Валерий знает как важен сон для оборотней, читал в книжке, когда в первый день после рабочей смены захотелось понять, все ли оборотни такие, или ростовский один такой, поэтому оттягивать чужой отход к Морфею было крайне неловко, он кое-как натягивает на себя одеяло, укрываясь с головой и выключает свет. Мягко погружаясь в негу сна, уже не слыша посторонних звуков и скрипа чужих спальных мест из-за стен, Боков резко приходит в сознание, когда махровое ухо улавливает тихое “Жень”. — Шо такое? — бурчит полушёпотом следователь не открывая глаз. — У тебя там на краю одеяло второе, подай, пожалуйста. — Те шо, холодно шо ле? Жара на дворе. — Кому как. Я сегодня мало крови выпил, очень тяжело согреться, гонять по телу нечего. — Сочувствую. После слов сопереживания Валерий чувствует тяжесть второго одеяла на ногах и тихо благодарит. Женя с полминуты, пока тот кутается, смотрит в темноту и думает, решается, но вскоре переворачивается на левый бок, подлазит рукой под чужие два одеяла и проникает в их пространство, прижимаясь к Валере со спины, ни оставляя и щелки между телами, обнимая того за талию. — Ты чего? — Ну, тебе ж холодно. Я могу согреть. Хватает мгновение, чтобы вампир смог почувствовать неистовый жар, исходящий от тела за спиной и как по щелчку пальцев дрема наваливается на веки и прикрывает их. Играет в Евгении алкоголь или их скомканные неопределившиеся чувства, но такого Валера сейчас точно не ожидал. А вампир всё ворочается, его сейчас разрывает от желания ответить такой же лаской, сон как будто рукой сняло, столько адреналина при мысли что бы такого Жене ответить, чтобы показать свою пока ещё скромную любовь. Козырев всё же переворачивается ужиком на другой бок, лицом к оборотню, что уже громко сопит, смотрит на расслабленные брови и слегка потрескавшиеся губы, выворачивается чорт знает как, чтобы быть к ним ещё ближе и робко целует, дожидаясь реакции. — Не удержался таки — тихо рычат обдавая жаром мокрые губы, на которых ещё горит поцелуй. — Я рад, что все хорошо нас приняли, Ваня аж расцвёл, оттого и захотелось эту радость с тобой разделить ти́хоньким поцелуем. — Крайне неожиданно, конечно, но… Кажется, авторитет тоже сделал своё дело, они же видят, какие мы люди, делают выводы и эти самые выводы не затмевает факт наших отношений. Умные ребятишки у нас в подчинении, славные. Козырев ещё раз целует мягко в губы и устраивается поудобнее, прикрывая глаза.