Кровавый след в истории

      Началось все довольно давно. Около двадцати, ну или тридцати лет назад. Мое существование в зажиточном мире становилось невозможным, так как наступал две тысячи сто восемьдесят третий год. Люди перестали верить в книги, а эти бумажные создания были почти утеряны во времени. На тот момент мне было двадцать четыре. Родителей не было — погибли в пожаре. Растил меня их друг и хороший знакомый — Джонатан, он работал в секретном научном сообществе и частенько улетал на ближайшие спутники и планеты, оставляя меня одну дома. Решив, что в дальнейшем мне, без образования, пойти будет некуда, я пошла учиться. Старательно изучая и делая опор на все предметы, я закончила школу, а затем и институт с отличием.       Наконец мои мучения подошли к концу. Я со спокойной душой вышла из института, оказавшись на людной улице. Как обычно все куда-то бежали, торопились по делам. Жить в наполненном, многомиллионном городе будущего было мягко говоря утомляюще. Много людей, загрязненный воздух, тяжелая атмосфера. Давящая со всех сторон. С высоких зданий на меня смотрели тысячи лиц с рекламы, по всюду горели яркие вывески ночного города, а люди, идущие по улицам были особо хмурые и неприветливые. Я лишь выдохнула и двинулась по улице в сторону дома. Конечно, будущее — это то о чем все мечтали. Летающие машины, высокие дома, преодолен порог смертности. Все люди жили до 200, а то и 250 лет, но что-то было утеряно с течением времени.       Впереди показался светофор. Я встала ровно так же, как и все это стадо людей — по другому их назвать нельзя — и стала дожидаться зеленого света. Жить в таком маленьком загоне, как этот город, было просто ужасным ощущением. И деваться было некуда. Эти загоны были уже по всей планете. Человечество полностью уничтожило деревни, они просто их изжили. Уже никому не нужно было хозяйство и загородный домик в дали от городского шума. Обстановка нагнетала все больше. Вспыхнул зеленый огонек и я двинулась по дороге, обгоняя и стараясь ни с кем не столкнуться.       Выйдя в менее людный проулок, я выдохнула уже более свободно, но тут же отшатнулась. На меня смотрела пара тройка горящих алых глаз. Недовольно поморщившись, я быстро проскочила мимо мусорного бака. Крысы… Еще одна проблема прогресса. Чем больше и выше становился город, тем меньше в нем было бездомных животных. Собственно отходов больше, крыс больше, а кошек и собак примерно то же количества. Потому что отлов не занимается столь мелкими грызунами. Недовольно вздохнув спертый, гнилостный воздух, я выбежала на другую улицу из проулка и уже пошла собственно в сторону своего дома, который находился буквально через дорогу.       Поднимаясь по скудной железной лестнице, которая больше напоминала пожарную, я вновь задумалась о своем будущем. Может, стоило подписать контракт с какой-нибудь компанией и улететь на другую планету. Оставаться на этом, когда-то благоухающем, камне не было ни малейшего желания. Проходя мимо квартиры соседки Марты, я еле успела увернуться от открывающейся двери. Марта радостная стояла на пороге.       — Закончила?! — рявкнула она на ломаном английском языке, а когда я ей улыбнулась и закивала, он радостно взвизгнула, что-то крикнула на русском и кинулась меня обнимать. Марта была женщиной тучной, лет так 30-40, хотя я предполагала, что ей чуть больше восьмидесяти. — С меня подарок, дорогуша! Какие планы на будущее? Я лишь понуро опустила голову, плотно поджав губы. Женщина поняла все без слов и вздохнула, погладив меня по волосам.       — Ну ладно тебе, — фыркнула она и стукнула о дверной косяк. Из соседней квартиры послышалась немецкая ругань и вскоре на площадке появился Хигген — старый немец, которому было далеко за 140. Он что-то неразборчиво хрюкнул себе под нос, а после любезно улыбнулся.       — А, наша инфузория-туфелька, — рассмеялся он. Хигген любил меня так называть из-за того, что я училась на биолого-химическом факультете. — Ну, что, все экзамены сдала? Диплом получила?       Я с готовностью подняла руку и одним взмахом пальца вывела для соседей голограмму, на которой был выписан мой диплом. Оба соседа удовлетворительно кивнули. Послышалось чье-то неразборчивое пение, а когда мы посмотрели на лестничный пролёт, то как раз мимо нас проходил молодой японец — Нагачика, с мусорными мешками на перевес. Заметив нас, он прокашлялся и радостно допрыгал до нас.       — Соседи! А я тут уборку и небольшой ремонт затеял. Представляете, — он показал два огромных мешка мусора. — И это только с одной комнаты!       — Слышать я твой ремонт! — картавая ругань Кристофа послышалась с нижнего этажа и вскоре к нам поднялся спортивного телосложения мужчина средних лет. Он грозно навис над худощавым Нагачикой и грозно, на высоких тонах проговорил. — Я с ночь, не спать! Сколько можно долбить стена! Это невыносимо!       — Кристоф, дружище, да ладно тебе! — рассмеялся Хигген, похлопав по плечу соседа. — Порадуйтесь лучше оба. Наша туфелька университет закончила!       — Ты закончить институт? — Кристоф в удивлении повернулся на меня.       — Да… — протянула я, мило улыбаясь. На самом деле мне хотелось как можно быстрее сбежать от соседей и побыть наедине с собой или со своим опекуном — Джонатаном. Между собой мы друг друга называли сестренка и братишка, но для остальных он был моим опекуном. — Вы знаете что, давайте как нибудь встретимся и отпразднуем? Например сегодня вечером?       — Конечно отметим, я такой торт испеку! — фыркнула Марта, а к ней уже подключились и остальные.       — Конечно-конечно! С меня самые вкусные онигири!       — А я отделаюсь пожалуй пивом, раз наша туфелька уже взрослая и парой плиток лучшего шоколада, — захихикал Хигген и скрылся за дверью.       — Я вас понять. Сегодня в семь вечер я быть у тебя, mon cher (с фр.) — милый, милая, с лучшим круассан в городе! Нет, в мире!       Я лишь улыбнулась, вставляя ключ в замочную скважину и попадая в квартиру. Выдохнув, я выкинула сумку в дальнюю часть шкафа и сняв ботинки, плюхнулась на диван в гостиной. Из кухни показалась вихрастая голова Джонатана, а затем и все его тело. Он как обычно щеголял дома в одних трусах и фартуке на голое тело.       — Прикрылся бы, эксбиционист, — фыркнула я, приоткрыв один глаз.       — Я слышал, у нас будут гости? — Джонатан радостно подпрыгнул ко мне и растолкал меня с дивана, чтобы я дала ему место, чтобы сесть. Я лишь поморщилась, но села, схватив подушку и прижав ее к груди. — Ну, что, вот и окончен институт! Какие дальше планы в твоей жизни, сестренка?       — Пожалуйста, Джони, — простонала я. — Мой единственный план на ближайшие полгода — это сбежать из этого города куда-нибудь.       — Поверь, в других городах тоже самое, нового ты там ничего не найдешь. Даже люди такие же — все смурные, грубые и эгоистичные, — я скорбно посмотрела на мужчину. — Ой, ладно, не смотри так на меня! Я всего-то хотел тебя поддержать.       — Это единственная вещь в твоей жизни, которая у тебя не получается, — я мотнула головой и встала, направляясь на кухню. Джонатан пошел следом.       — Ты знаешь, зато я удался как твой отец, — пожал он плечами.       — Опекун, — поправила я.       — Да, да, но ты поняла посыл. Если уж так тяжело разобраться в себе, может тогда ты не откажешься от варианта полететь на другую планету? Сейчас проводится много интересного для молодежи на Марсе. Как вариант — Луна, но она уже густо населена, — я неоднозначно пожала плечами, шарясь по кастрюлям и сковородкам в поисках чего-нибудь съестного.       Наша квартира не была большой — пара комнат, зал, да кухня с ванной. Даже прихожей как таковой не было. Площадь сама по себе была небольшой, но на нас двоих вполне хватало. По стенам были развешаны наши с Джо фотографии, в гостиной одиноко стоял диван, напротив которого стояла тумба с телевизором, а на полу лежал старый замызганный ковер, который когда-то был белоснежным. На маленькой кухне все было еще проще: гарнитур, стол и два стула. Как говорится — удобства есть и слава богу. Я вновь сочувствующе оглядела бедный гарнитур, который нуждался в срочной помывке и замене. Слой жира на стене, около печки, копился десятилетиями и даже не помогала моя еженедельная уборка. Из четырех камфорок работало только две, остальные перегорели. Бедная микроволновка не работала дольше, чем 5 минут, а чайник стоял без крышки и весь кипяток обычно разбрызгивался.       — Давай я, молекула, — Джон ткнул меня в бок и усадил на стул, а сам насыпал мне хлопьев и дал пакет молока. — Прости, сегодня так, курица с овощами еще не готовы.       Я только сейчас обратила внимание на духовку, в которой готовилась сочная курочка и овощи.       — Джо, ты же вернулся из экспедиции два дня назад, — пожурила я его. — Ну сходил бы в магазин хотя бы. Я эти дни дипломом занималась, не до готовки и уборки было.       — Знаю, знаю, — пробурчал Джо и сел напротив, открывая молоко и отпивая прям из бутылки. Прополоскав им рот, как он обычно его делал, он тут же его выплюнул. — Не пей — скисло. Сегодня у тебя сухой паек. И вообще, я может, тоже устал, после экспедиции.       — Напомню, ты летал не на Юпитер, а всего лишь на Луну, — фыркнула я. — У нас до нее поезда ходят, всего каких-то полтора часа и ты уже на месте.       — Какая же ты все-таки ворчливая, — фыркнул Джо и ушел к себе в комнату, которая параллельно являлась его кабинетом. Я пожала лишь плечами, посмотрела на горстку хлопьев в своей тарелке и плюнув на все быстро их сжевала, уходя к себе. Обычно наши дни с Джонатаном так и проходили. Пришли, поговорили пару минут на кухне или в гостиной, а после разошлись по комнатам. Грустно, но не более.       Я прыгнула к себе на кровать и потянулась от усталости. Сразу же открыла интернет и полезла искать себе временную работу по специальности. Сразу вылезла пара предложений о том, чтобы устроиться в престижную компанию, да еще кем!.. Уборщицей… Недовольно вздохнув и дернув щекой я продолжила дальше искать. Уборщик, бариста, бухгалтер, снова уборщик, доставщик материалов… Наконец нашла пару приличных предложений от двух компаний и тут же им написала:       — Добрый день, я по объявлению. Кажется, в вашу лабораторию требуется лаборант…       — Добрый день, мисс Кейли! Да, действительно, мы в поисках человека на такую ответственную должность! Подскажите, на кого обучались? Опыт работы?       — Опыта нет, но обучалась в институте биологических исследований и химических реакций имени Альберта Эйнштейна…       — К сожалению, вы нам не подходите, у вас нет опыта работы, а нам нужны только опытные сотрудники. Всего вам доброго!       Я недовольно выдохнула, но не упала духом. Написала обращение в другую компанию с той же просьбой. Увы, и тут отказ. Недовольно простонав, я схлопнула голографический экран, перевернулась на живот и заорала в подушку.       — Гадство! Будто свет клином сошелся на том, что у меня нет опыта работы! — я вернулась обратно на спину и посмотрела в поток. Было так паршиво на душе. И сделать с этим ничего нельзя. Будто все играло против меня. Неразборчиво пробурчав себе под нос о том, какие все же эти работодатели уроды, я перевернулась на бок и прикрыла глаза на пару секунд…       В дверь раздался стук. Джонатан сорвался с места и пошел открывать, параллельно что-то бурча себе под нос. Тут же он подошел к моей двери и громко в нее постучал, заставляя меня проснуться. Я дернулась от резкого звука, а затем медленно поднялась и протерла глаза. Сколько время?.. Что?! Семь вечера?! Было же три часа дня! Прикрыла на секундочку глаза называется… Вздохнув, я поправила волосы и вышла из комнаты, радостно улыбнувшись гостям. На пороге стояли Марта, Нагачика, Кристоф и Хигген. Каждый со своими угощениями.       — Сюрприз! — закричали они в одновременно. Я улыбнулась, помогая гостям раздеться, а после проводила всех в гостиную, куда уже Джон притащил стол с кухни, на котором стояла ароматно пахнущая курочка.       Мы дружно сели за стол, угощаясь нашим скромным, праздничным столом. За вечер я не произнесла ни слова, в то время как Джо не унимался в своих разговорах. Я печально смотрела в свою тарелку, размышляя о своем будущем. К сожанию, это все, что заботило меня в данный момент.       — Эй, — Нагачика толкнул меня в бок. — Ты чего такая смурная?       Я повернулась к парню. Сам он работал в кофейне неподалеку старшим баристой и рубил не плохие деньги, чтобы позволить себе квартиру недалеко от центра города. Он вновь заглянул в мои печальные глаза и будто с ходу все понял. Он вздохнул и приобнял меня за плечи, предлагая свежие онигири. Я неохотно согласилась, засовывая себе в рот ее почти полностью. Пусть, по мнению Нагачики это было и не совсем прилично, но мне так не хотелось думать об этих правилах приличия сейчас. И парень меня в этом поддержал, запихав себе такой же кусок онигири в рот. Мы дружно рассмеялись, попытавшись его пережевать. Все переживания отошли на задний план, после этого жеста. Обстановка окончательно разрядилась и я погрузилась в беззаботные минуты рядом с близкими мне людьми.       На самом деле соседи были мне даже большей опорой, чем Джонатан. Я проводила с ними большего своего времени, чем с ним. Удивительно, что два человека вроде живут под одной крышей, но все равно друг другу как не родные. Хотя, почему как?       Чаще всего я проводила свое время наверное все-таки с Мартой. У меня было мало друзей, но она мне их заменила. Рядом с ней было спокойно и хорошо, она никогда меня ни за что не ругала, была ко мне добра и открыта. И я относилась к ней точно так же. Хигген часто помогал мне с латынью и математикой, пока я училась в школе. Кристофф и Нагачика заменили мне старших братьев, которые защищали меня от хулиганов и забирали из института, когда было уже поздно. А Джонатан… Он был просто рядом. Слова поддержки давались ему достаточно тяжело в силу его неуемного характера, но он просто был рядом, когда это было важно для меня. Вот и сейчас он сидел, пусть много болтал, но не давал мне погрузиться в себя полностью (это просто невозможно из-за его болтовни).       Потихоньку все стали расходиться. Все соседи по очереди обняли меня и пожелали мне дальнейшего развития на моему жизненном пути. Я лишь улыбнулась им в ответ, но не стала рассказывать обо всех проблемах, отложив все это до утра. Когда дверь захлопнулась за Нагачикой — он выходил последний — ко мне подошел Джонатан и просто крепко обнял.       — Ты знаешь, — его голос звучал чуть охрипшим, абсолютно безэмоциональным и будто даже безжизненным. — Я не всегда смогу быть рядом.       Я настороженно повернулась к нему, понимая, что разговор сейчас пойдет не из приятнейших. Лицо мужчины выглядело каменным, без жизни в глазах он смотрел на меня, о чем-то раздумывая. Я прикусила нижнюю губу, взяла его за руки — подобные разговоры было проще переживать, когда я чувствовала его физически. Он вновь заглянул мне в глаза. Темно-зеленые. Чуть приглядевшись можно было разглядеть каждую жилку и узорчик в его радужке. Под глазами пролегли морщинки — о себе давало знать время, а белки глаз был с ярко алыми прожилками. Он выглядел как очень уставший и больной даже человек. Я поджала губы, боясь что-то ему говорить сейчас. Свободной рукой он погладил мои волосы.       — Твой отец хотел бы, чтобы ты была счастлива. Неважно где, неважно с кем, неважно как, — продолжил он, захватив прядь моих волос. — Ты очень похожа на него. Разве что характер…       — Мамин, — добавила я. — Я помню. Только вот для меня родитель все-таки ты.       — Да это так, на бумажках, — фыркнул Джо. — Но я поддерживаю твоего отца. Я бы хотел, чтобы ты была счастлива. Чтобы ты не думала о том, что ты будешь делать дальше, не жила в этой растерянности.       — Джо, — тихо начала я. — То есть, пап…       Мы на секунду замолчали. Джонатан резко выпрямился, приосанился и взглянул на меня еще более серьезно. Я опустила глаза.       — Чтобы я не говорила и не делала, — произнесла я. — Ты все равно будешь для меня ближе, чем кто-либо. Ближе, чем родители, соседи или друзья.       — Услышь меня, — вдруг он оборвал мою речь. — Однажды меня не станет. Рано или поздно. Поэтому ты должна прожить всю эту жизнь счастливо. Даже без меня. Даже без Марты, Хиггена, Кристоффа и Нагачики. Даже если одна. Главное — твое счастье.       После того как я кивнула, он тоже покивал своим мыслям, развернулся на носках и ушел в свой кабинет. Я прислонилась спиной к двери и медленно сползла на придверный коврик, закрыв голову руками. Было невыносимо тягостно на душе после этого разговора, осталось такое мерзкое послевкусие грусти и сожаления. Был ли счастлив Джо, когда взял на себя обязательства быть моим приемным родителем? Был ли он счастлив все время, пока я жила под его боком. Ведь рядом с ним я никогда не видела девушку или друзей. Он был постоянно один. Вернее, он не был один. Он был постоянно со мной. И не более. Был ли Джо счастлив?