Странная история бога

— Я так рад тебя видеть, Рая, — прошептал он, его голос был полон искреннего, глубокого чувства. — Я не успел попрощаться тогда. Я так боялся… Как только я закончил миссию, меня сразу отправили в другой мир. Я… я помню, как тяжело было уходить от тебя. На мгновение повисла тишина, нарушаемая лишь всхлипами Раи и тяжелым дыханием ошеломленных людей. Затем Алла и Терра, стоящие чуть позади, с грацией, достойной их божественной сущности, опустились в глубокий, величественный поклон перед Раей. — Здравствуй, Рая-Айбер, — мелодично, но с явным уважением произнесла Алла. — Наш младший брат часто о тебе рассказывал, — добавила Терра, ее золотые глаза теперь были мягкими. — Мы Алла и Терра, старшие дочери Арнира, бога Света, и Меджумирца. А Лололошка – их младший сын и наследник. Эта новая информация обрушилась на Раю, Лоренса, Ковинского, Калеба, Войда и остальных, как цунами. Рая, только что утешенная объятием Лололошки, резко отстранилась, ее березовые глаза расширились от шока и неверия. Боги? Наследник? Ее Лололошка? Она ничего не знала об этом. Ковинский, Калеб и Войд, которые только что были на грани полного отчаяния, теперь смотрели на двух богинь, потом на Лололошку, потом на Раю, в полном, абсолютном ступоре. Их любимый, их потерянный, не просто вернулся. Он был богом. Их боль, их гнев, их любовь – все это казалось ничтожным перед таким откровением. Лоренс, дитя света, рухнул на колени, его лицо было искажено благоговением и глубочайшим смятением. Его богини, Алла и Терра, поклонились смертной? И назвали этого человека своим младшим братом? Все его мировоззрение разбилось в пыль. Алла, заметив замешательство Лололошки и смятение окружающих, продолжила, обращаясь к нему, но с легким намеком на озорство в голосе: — Увы, братец, мы сюда случайно попали, и мы здесь застряли на десять лет. Мы думаем, мы вам не доставим хлопот. Тем более, — она многозначительно взглянула на Раю, а затем на Ковинского, Калеба и Войда, — я думаю, что Лололошке было бы приятно вспомнить своих… парней. Лололошка замер. Его голубые зрачки расширились. Он посмотрел на Ковинского, Калеба, Войда, потом на Лоренса. Парней? Романтические отношения? Его, Лололошку? — Парней? — его голос звучал ошарашенно, в нем смешались шок, недоверие и легкий ужас. — Так смотрите, получается, что у меня и в этом мире были романтические отношения с людьми?! — Он был в полном шоке. Его мироходческая натура, его склонность к новым знакомствам и связям, его забвение – все это всегда было для него просто частью игры. Но романтические отношения? С людьми? Тут, в этом мире, который он не помнил? Его сердце забилось чаще, смесь любопытства и легкой паники охватила его.