Свет, что сжигает меня дотла

Юки быстро понял: тренироваться с Максом — значит две вещи. Первое — постоянная близость. Второе — абсолютный покой только во сне. Макс был везде. На трассе. В тренажерке. В коридорах. У плеча. Как молчаливая тень с интенсивностью бога, который учится вращаться вокруг смертного. Сначала он почти не говорил. Но смотрел. Всегда смотрел. Юки чувствовал этот взгляд как жар на затылке. Он делал вид, что нет.

***

Первый урок Инструкторы собрали их на главной трассе. Остальная академия наблюдала с трибун. Всем хотелось увидеть гения в деле. От Юки никто ничего не ждал. Макс стоял рядом, руки скрещены, поза невозможной спокойной силы. — Помните, — сказал главный тренер, — сегодня работа на координацию. Работа в связке. Не гонка. Юки фыркнул себе под нос.  — Ага, конечно. Макс покосился на него — мельком, взглядом ледяной синевы, — но этого хватило, чтобы по спине Юки побежали муравьи. — Готов? — тихо спросил Макс. Юки ненавидел, как звучал этот вопрос — мягко, почти заботливо, будто Макс пытался удержать на земле не себя, а его. — Ага, — буркнул Юки, натягивая перчатки. Челюсть Макса дрогнула. Он шагнул ближе. Так близко, что их шлемы почти соприкоснулись. Голос упал до шепота. — Я спросил… ты готов, чтобы они увидели, какой ты на самом деле? Юки замер. Макс не себя нахваливал. Он нахваливал его. Это было хуже. Намного хуже. Потому что внутри Юки что-то дрогнуло, раскрылось теплом — то, для чего у него не было места. Он оттолкнул Макса плечом, делая вид, что жар под кожей — это злость. Они выкатились на трассу. Моторы загудели. Два карта. Двое парней. Одна судьба, которой они ещё не видели. На первом круге Макс держался позади. На втором подобрался ближе. На третьем — так близко, что Юки чувствовал давление переднего антикрыла Макса, режущего воздух у него за спиной. — Не следуй за мной, — рявкнул Юки в радио. — Я и не следую. — Голос Макса был низким, ровным. — Я подстраиваюсь. Юки нажал сильнее. Макс остался на месте. Юки едва не лёг на бок в повороте. Макс повторил за ним, идеально сбалансированный. К десятому кругу инструкторы начали перешёптываться. К пятнадцатому — просто смотрели. К двадцатому — молчали. Потому что Макс — гений, золотой мальчик — не вёл. Он учился. У него. Юки закатился на пит-лейн, кипя адреналином. Сорвал шлем, откинул мокрые волосы со лба. Макс появился через несколько секунд, вылезая из карта с лёгкостью человека, рождённого доминировать. Но вместо того чтобы искать похвалы, Макс подошёл прямо к Юки. — Ты всё ещё зажат в пятом повороте, — сказал Макс тихо. — Раньше отпускай руль. Юки взбеленился. — Не учи меня. Макс чуть наклонился, вглядываясь в его лицо.  — Я не учу, — сказал он спокойно. — Я помогаю. Слова ударили сильнее, чем должны были. А потом — — Ферстаппен! К ним направлялся старший курсант — высокий, самоуверенный, слишком красивый, чтобы быть сносным.  — Иди тренируйся с нами. Тебе не нужно нянчиться с ним. Юки напрягся. Лицо Макса изменилось. Холодное. Острое. Опасное. — Я не нянчусь, — ровно сказал Макс. — Он мой напарник. Курсант рассмеялся.  — Макс, он вдвое меньше тебя. Ты можешь поднять его одной рукой и— Макс шагнул вперёд, перекрывая ему дорогу одним движением. Одним взглядом. Молчаливым, ледяным. Юки видел, как воздух вокруг Макса натянулся, как тетива. Макс не злился. Он ревновал. Собственичество. Голос, когда он заговорил, был тихим. Слишком тихим. — Не говори о нём, — сказал Макс. — Не так. Курсант сглотнул и отступил. Юки чувствовал пульс в горле. — Макс, — прошипел он, хватая его за руку. — Какого чёрта это было? Макс посмотрел на пальцы Юки, сжимающие его бицепс. Его дыхание сбилось — реально сбилось. Юки отдёрнул руку. Макс всё равно шагнул ближе. Снова этот голос — мягкий, напряжённый. — Ты не даёшь себя задирать, — сказал он. — И я не позволю. — Это не твоё дело, — буркнул Юки. Макс посмотрел на него прямо. — Теперь моё, — сказал он просто. — Ты мой. У Юки остановилось дыхание. Макс моргнул, осознав, что сказал. — Я… в смысле… мой напарник. Ты мой напарник. Но поезд уже ушёл. Юки развернулся и пошёл прочь. Потому что если бы он остался, то сделал бы что-нибудь глупое. Например, спросил бы Макса, что тот имел в виду на самом деле. Второй урок Дни превратились в ритм. Проснуться. Тренировка. Гонка. Попытаться не думать о Максе. Провалиться. Юки ненавидел, как легко Макс забирался ему под кожу. Ненавидел, как взгляд Макса задерживался на нём после каждого круга. Ненавидел, как Макс стоял слишком близко в тренажёрке, будто заслонял его от всего мира. Ненавидел, как рука Макса находила его поясницу всякий раз, когда кто-то загонял Юки в угол в коридоре. Больше всего он ненавидел, что ни одно из этих ощущений не было плохим. Он был в тренажёрке, когда Макс появился снова — беззвучный, как тень. Юки выжимал штангу лёжа, добивая последние повторения, когда Макс встал у него за головой. Его руки зависли рядом с грифом. Не касаясь. Но так близко, что Юки чувствовал тепло. — Я сам могу себя страховать, — рявкнул Юки. Макс не сдвинулся. — Я знаю. Юки стиснул зубы и выдавил повторение. Макс остался на месте. Голос упал, стал тёплым, низким.  — Дыши. На вдохе — вниз. Юки подчинился, прежде чем успел себя остановить. Дыхание Макса коснулось его плеча. — Хорошо. Юки чуть не уронил штангу. Он повесил гриф и сел слишком резко. Сердце колотилось. Кожа горела. Макс опустился перед ним на корточки — потому что, конечно, он драматичный идиот — и уставился на него своими невозможными глазами. — Ты снова перерабатываешь, — тихо сказал Макс. — Может, я хочу. — Может, хочешь произвести на меня впечатление, — сорвалось с языка Макса прежде, чем он успел подумать. Юки обдало жаром с головы до пят. Он встал.  — Ты думаешь, всё крутится вокруг тебя. Макс тоже поднялся.  — Не всё. — Тогда что? Макс посмотрел на него так, будто пытался разгадать загадку, вырезанную в костях Юки. — Только ты. Юки сбил дыхание. Макс шагнул ближе. Так близко, что воздух между ними стал одним ударом сердца. — Почему? — выдохнул Юки, не успев запретить себе этот вопрос. Макс медленно покачал головой, глаза скользнули к губам Юки и обратно. — Не знаю, — сказал он. — Когда ты рядом, я… Он оборвал себя, челюсти сжались. Юки смотрел снизу вверх. Макс смотрел в ответ. И один короткий, пугающий миг мир качнулся к чему-то, чего им не положено касаться. Поцелуй, если бы кто-то из них сдвинулся хотя бы на дюйм. Падение, если бы кто-то вдохнул слишком глубоко. Начало, если бы кто-то осмелился. Но в коридоре раздались голоса. Кто-то приближался. Макс отшатнулся, будто его обожгло. Юки мгновенно замер на месте. Третий урок Они закончили день на крыше. Тайное место Юки. Макса там быть не должно. Но он, конечно, нашёл его. Он всегда его находил. Небо было лиловым, угасало в ночь. Огни трассы мерцали внизу, как созвездия. Макс сидел рядом, вытянув ноги, руки лежали между ними. После долгого молчания Макс тихо сказал: — Я не хочу быть богом. Юки покосился на него. Макс не отрывал глаз от огней внизу. — Я просто хочу… чтобы кто-то видел меня. У Юки сжало грудь. Он сглотнул.  — Я вижу. Макс медленно повернул голову. Так медленно, будто эта фраза изменила гравитацию мира. Их колени соприкоснулись. Пальцы Макса дрогнули. — Юки, — прошептал Макс, голос впервые дрогнул, — не уходи. Юки нахмурился. — С чего бы? — Потому что надо бы, — тихо сказал Макс. — Потому что я… невыносим. А ты — единственное, что кажется… Он снова замолчал. Расстроенный. Уязвимый. Юки ждал. Макс поднял руку. Коснулся щеки Юки. Осторожно. Пробуя. Юки резко вдохнул. Большой палец Макса провёл под его глазом — мягко, почти благоговейно, почти испуганно. — Ты — единственная часть этого места, которая ничего от меня не требует, — прошептал Макс. — Единственное, что я хочу защищать. Юки не дышал. Макс наклонился — медленно, неумолимо — пока их лбы почти не соприкоснулись. Губы Юки приоткрылись. Глаза Макса скользнули к ним. Мир затаил дыхание. А потом — Резкий стук внизу. Кто-то звал Макса по имени. Напоминание о мире, который ждёт, чтобы вылепить из него бога. Макс вздрогнул. Отступил. Встал. Юки остался сидеть, не в силах пошевелиться, сердце тихо разбивалось где-то в груди. Макс посмотрел на него сверху вниз. В его глазах была вина. — Прости, — прошептал он. Юки заставил себя слабо улыбнуться.  — Иди. Ты им нужен. Макс колебался. — Нет, — прошептал он, голос хриплый. — Ты нужен мне. Дыхание Юки рассыпалось на осколки. Но прежде чем он успел ответить, Макс исчез в лестничном пролёте. А Юки остался один на крыше, глядя на пустое место, где Макс почти поцеловал его. Почти выбрал его. Почти всё разрушил. Они подбирались слишком близко. Слишком быстро. А судьба не терпит мальчишек, которые осмеливаются ей перечить.