Здравствуй, Глубина

      Честно говоря, я уже давно потеряла счёт дней, которые я провела в Глубинном флоте.       За всё время жизни среди этих… существ я поняла важную вещь. Чувство времени глубинников сильно отличается от человеческого. Поскольку глубинники спят весьма мало, а циклы восхода и заката солнца могут пропускаться, например, при плавании глубоко под водой — дни и недели начинают превращаться в сплошную кашу, в которой тебя мало интересует день недели и даже месяц. Я вам даже больше скажу: из-за того, что мы всё ещё плывем где-то недалеко (ну, по меркам океана) от экватора, погода на поверхности остается тёплой даже зимой, отчего я не уверена даже насчёт времени года и что сейчас не осень или зима.       Датами, по понятным причинам, глубинные тоже мало интересуются.       Так или иначе, даже под водой было тепло, всё чаще прослеживалась ясная погода, во время которой солнечные лучи были видны даже под водой. Кроме того, воздух над водой был очень насыщен влагой, отчего вдали горизонта виднелся лёгкий эффект дымки. Ночью же в спокойной воде отражалась луна и звёзды, создавая невероятно красивый эффект. Как же всё-таки удивительно видеть красоты океана, в контрасте с опасными монстрами, его населяющими.       К слову, о монстрах.       Я глядела, как впереди меня, в авангарде плыли два примитива. Штык и Тень. И если Штык находился там из-за своего характера, требующего всегда быть впереди, то Тень отвечал за своевременное обнаружение засад.       Имя Тени я дала из-за его опыта скрытых и внезапных атак. В отличии от многих своих сородичей, этот монстр эволюционировал с максимальным расчётом на незаметность, умение обнаруживать ловушки и готовить такие же ловушки другим. Именно благодаря этому опыту глубинник прекрасно подходил для быстрого анализа воды на предмет возможной засады. Да и сам он умел маскироваться. Даже форма его глаз была такова, что максимально скрывала его светящиеся зрачки, делая его неприметным в подводной тьме. Кроме того, у Тени присутствовала редкая для глубинных вещь — камуфляж. Его тело было покрыто белыми и чёрными линиями, нарисованными будто без понятной логики, и делавшие, на первый взгляд, его напротив, более заметным. Но я помню, нам объясняли про камуфляжи кораблей времён Первой Мировой. Кажется, они помогали на больших дистанциях сбить с толку врага о форме и размерах судна. Тогда Шило лишь хихикала, что это информация нам не пригодится. Кто бы мог подумать, что те лекции помогут мне сейчас понять окрас глубинного. Хм… а ведь это, наверное, первый глубинный с подобным окрасом, которого я видела.       Правый фланг занимала (или всё же занимал? Честно говоря, я ещё не до конца определилась с полом примитивов) Искра. Самый малый примитив в нашей «стае», по размерам почти в два раза меньше других представителей И-класса. Тем не менее, Искра имела полный комплект вооружения, и компенсировала свой размер быстротой, манёвренностью, и реакцией. Часто играла в «гонки» с Штыком и другими глубинниками.       Позади плыл Таран — крупный И-класс, чьё тело было немного неровно усеяно дополнительными наростами хитиновой брони. Таран не был ни особо мощным, ни особо умным, но зато прекрасно выдерживал атаки вражеских орудий, часто, ещё будучи в подчинении Нерпы, выступая в роли того, кто впитывает в себя первый удар. По характеру он был скверным к другим членам стаи, предпочитая вне боя плыть немного особняком, взаимодействуя только с флагманом. Тем не менее, несмотря на данное мной ему имя, Шнелльбот поставила его именно в арьергард, на случай возможного удара в спину. Глубинный к подобному отнёсся спокойно — ему, кажется, было в целом плевать, где плыть и что делать. Меня это напрягало, но признаков, что он как-то агрессивен ко мне, я не чувствовала.       Рядом же со мной плыла личная, так сказать, охрана. Пуля, Бомба и Шрам. Последний был чем-то похож на Тарана — тоже крупный И-класс, правда, без такого нагромождения дополнительного хитина. Но вместо него тело монстра было усеяно следами старых битв — трещины, вмятины. По характеру Шрам тоже отличался — это был эдакий добряк, присматривающий за другими примитивами, отчего в характере они с Тараном были противоположностями. Он был неглупым, и самым старым примитивом в стае Нерпы.       Что касается Шнелльбот, то она плавала вне стаи, курсируя между флангами, следя за примитивами, оценивая обстановку, и докладывая мне о происходящем. К своей роли помощницы флагмана она отнеслась поистине серьёзно.       За время пути я стала привыкать к стае и своей новой роли в ней. В качестве эксперимента, и от скуки, я стала придумывать новые простенькие игры с глубинными. Сначала попыталась придумать аналог «съедобно-несъедобно», мысленно показывая монстрам предмет, но ничем хорошим это не закончилось, поскольку список несъедобного у глубинных оказался значительно меньше, чем я того ожидала. Тогда я решила попробовать обучить глубинных математике. И, к моему удивлению, у всех глубинных был большой потенциал в обучении. Начинали мы с простого — запоминании чисел, в чём не было совсем никаких проблем у той же Шнелльбот изначально. А затем перешли к простеньким задачкам, уровня «Плывет стая из девяти глубинных, трёх они потеряли при охоте на примитивов, семь к ним присоединилось позже. Каков размер этой стаи теперь?», где глубинные очень быстро давали ответ. А там и деление, умножение… На самом деле, догадываюсь, что глубинным и без того приходится на практике решать такие несложные задачки, поэтому кое-что они понимают интуитивно.       Интересно было бы увидеть Шнелльбот в лабораторном халате, преподающей в моём универе высшую математику. Звучит, конечно, безумно, но если целенаправленно обучать её, уверена, она могла бы стать сильным учеником.       С гуманитарными науками было значительно сложнее. Хотя, согласна, было глупо грузить монстров живущих по праву сильного нюансами юриспруденции… Но не осуждайте меня, чему училась сама, тому и учу! Но, справедливости ради, Шнелльбот и тут проявляла большое рвение в учёбе, даже если умом мало понимала о чем я рассказывала, либо делала неверные выводы из моих слов. Но если примитивы в принципе не проявляли никакого интереса к гуманитарным наукам, то Шнелльбот словно всеми силами пыталась обучиться всему, что знает флагман, вне зависимости от того, будет ли эта информация полезна в дальнейшем…       Или это потому что я флагман?       Плавание под водой за это время превратилось в рутину. Мы плыли, иногда останавливались для питания рыбой и водорослями. Либо чтобы спрятаться от очередной опасной стаи, а затем вновь продолжали путь дальше. Красивые виды морских глубин за это время мне, скажу честно, несколько приелись.       Всё так же оставалась проблема с пропитанием. Моя «морская диета» никак проблему не решала. Нам нужно было срочно либо найти затонувший корабль (что маловероятно сделать на территории глубинных), либо атаковать одну из стай. Но для этого у нас крайне скудные силы, а большая часть виденных нами были либо достаточно умны, чтобы вовремя сбегать от нас, либо слишком крупными и сильными, и тогда сбегали уже мы.       По идее, в Диких водах с примитивами и мелкими стаями дела должны быть лучше, но я без понятия, как далеко нам ещё до них плыть, и не пропустили ли мы их. Как понимаете, никаких чётких границ и карт у вод Глубинного флота нет. Так что остаётся лишь надеяться, что мы сами поймём, что на месте, и не выплыли случайно куда нибудь в Тихий океан. В последнем я сомневаюсь, конечно, но где мы точно — я не знаю. Где-то в Индийском океане. Всё.       Из тяжёлых дум меня вывели слова Шнелльбот:       «Флагман, Тень заметил очередную стаю. Судя по всему, конвой», — зачитала она мне свой отчёт.       «Сколько?» — задала я уже привычный мне вопрос.       Разумеется, если разработать хороший план, то разницу в количестве можно нивелировать. Вот только мы не вблизи берега, где большая часть стай состоит из примитивов. Тут каждая вторая имеет в своих рядах развитую человекоподобную особь. И разница между ними и примитивами не только в интеллекте, но и в силе, вооружении, кооперации, скорости реакции. Флагман в моём лице способен их контролировать, направлять, но разница в силе всё ещё заметна. Другое дело — задавить количеством.       «Двадцать Ва-классов… семь И-классов… три Чи-класса… один…»       Остаток я не слушала. Было и так ясно, что плывущая стая нам не по зубам. Но… Двадцать Ва-классов? Даже один Ва-класс вполне способен перевозить много пищи, а тут…       Я подняла взгляд на поверхность, где сквозь толщу воды тускло проникал свет. Примерно прикинув школьный курс по географии и наши занятия во время «ускоренного курса подготовки Дев Флота»…       «С севера. Значит, конвой везёт добычу с берега?» — стала рассуждать я про себя, пытаясь осознать, на какую стаю рассчитаны такие добытые запасы.       При помощи своего «сонара», работавшего в «пассивном» режиме (то есть, я лишь «слушала» море, ничего не излучая, и таким образом была невидима для других обладателей сонара) я наблюдала, как на достаточно далёком расстоянии от нас проплывал этот самый конвой. Глубинные двигались длинным ровным строем, в центре которого расположились, очевидно, Ва-классы в роли транспортников, сопровождаемые «охраной».       Нападать на такой конвой мы, разумеется, не рискнём.       «Шнелльбот, а насколько большую стаю сможет прокормить один Ва-класс?» — задала я вопрос, всё ещё наблюдая за конвоем.       «Такой конвой… прокормит сотни сестёр… Весёлая Невеста…»       Ну да, конечно. Чуть не забыла, по чьим водам мы тут плаваем.       «Думаешь, это её конвой?» — спросила я у своей помощницы, хоть ответ мне и был очевиден.       «Да… везут добычу… с берега… запасы…»       Дрянь. Судя по всему, Невеста готовит пищу для огромного флота развитых глубинных. И это сейчас она занята дрязгами с другими глубинными, но что будет, когда конкуренток не останется? Так, ладно. Пока лучшее, что я могу сделать — добраться живой до берега. А там разберёмся.       «Стая, огибаем эту процессию. Нам они пока всё равно не по зубам».       Мы сменили курс, чтобы не попасть под внимание охраны конвоя. Пусть они и вряд ли понесутся за нами, но лишнее внимание такого количества глубинников нам ни к чему.       Когда крупный конвой был уже позади, Шнелльбот вновь сообщила о том, что Тень обнаружил глубинника. На удивление, одного, что было весьма необычно.       «Он движется… на расстоянии от нас… после того конвоя».       Может, какой-нибудь разведчик Невесты за нами наблюдает? Стоит тогда от него избавиться или присоединить к стае. Не хотелось бы потом столкнуться с кем-то посерьёзней.       «Думаю, нужно от него избавиться. Но если повернём к нему, то он по-любому попытается скрыться…»       Как бы тебя не спугнуть?..       Небольшой план пришёл достаточно быстро. Наша стая остановилась, якобы для очередного «перекуса водорослями». В действительности же я отправила Пулю и Тень делать большой крюк вокруг нашего преследователя, чтобы взять его в кольцо и отрезать пути отхода. Подождав некоторое время, мы двинулись к нему. Глубинный-одиночка, поняв, что его раскрыли, попытался улизнуть в противоположную от нас сторону, но был застигнут врасплох отправленными мною ранее глубинными. Тогда разведчик заплыл в небольшую подводную пещеру с единственным простреливаемым входом. Соединившись с Пулей и Тенью, мы окружили пещеру. Деваться заразе некуда.       Осталось лишь придумать, как выкурить его из пещеры. Пустить, что ли, торпеду внутрь…       Да, от идеи присоединить глубинного к стае я все же отказалась. Нам срочно нужна еда, и тело незадачливого разведчика для этого отлично подойдёт. Одиночка, посреди океана. Идеальная добыча…       От собственных мыслей мне стало тошно. Я точно становлюсь настоящей глубинной! Гадство! Вчера, во время очередной «перекуса» рыбой я чувствовала себя так же. Я человек, и человек достаточно цивилизованный. Еще в детстве мне вдалбливали в голову, как «правильно» принимать пищу, отчего картины того, как люди едят голыми руками, мне всегда казались… дикими? А теперь я и сама стала «дикаркой».       Как мало времени нужно, чтобы человек скатился в животное?..       Я всмотрелась в темноту пещеры, когда почувствовала, что что-то не так. Стоило мне поднять голову, как увидела её. Она стояла с непривычной для глубинных улыбкой. Из водорослей выплыла и её стая — столь же самодовольные человекоподобные глубинники. Поймали жертву! В руках она держала большой шмат глубинного, от которого оторвала кусочек. Крошки проплыли на дно мимо моего носа.       «Кто из вас флагман?»       Улыбка не сходила с её лица и оттого напоминала оскал.       Мои примитивы приготовились к бою, хотя я и догадывалась, что делать это не стоит — шансов мало. Но, кажется, эти — разумные, и просто так не нападают. Попробуем, так сказать, решить всё дипломатией…       «Я флагман, Д-4, можно Дарья, а вы…» — представилась я, попытавшись наладить диалог с, возможно, флагманом этой стаи.       «Какой принцессе ты служишь?» — не слишком приветливо продолжила допрос глубинная.       От неё не чувствовалось никакой мощной ауры, как от той же Нерпы. Но с учётом большого численного перевеса и окружения, чувствовала я себя не в своей тарелке.       «Никакой», — честно и кратко ответила я.       Ненадолго повисло молчание, и только сейчас я поняла, что, возможно, ляпнула лишнего.       Глубинная, стоявшая во главе этой группы, медленно приблизилась. Её панцирь отражал редкие солнечные лучи, проникающие сквозь толщу воды. Она была похожа на человека, но с двумя хитиновыми хвостами позади, длинными волосами, плавно колыхавшимся в воде, и в привычной хитиновой «одежде».       «Никакой? — повторила она насмешливо мой ответ. — Ты думаешь, я поверю, что ты просто так плывёшь по водам Невесты? Без благословения одной из Принцесс, без крупной стаи, даже не являясь дочерью Матушки?.. Ты ведь береговая, как и когда-то сама Бездна, не так ли?»       Погодите, что?!       Я ненадолго зависла, пытаясь осмыслить то, что мне сказала эта глубинная. Бездна, или же Матушка — потенциальная «главная» глубинная, когда-то была человеком?! Но как, почему…       Вопросы росли как снежный ком, но нормально обдумать новую информацию времени не было. Шнелльбот, да и остальная стая заметно напряглась. Мне явно угрожали. Я не была уверена, что эти глубинные от меня хотят, и почему они просто не убили нас.       «Я действительно не служу этой вашей Невесте. Моя цель — добраться до Диких вод, и оттуда — до берега». — Я не стала комментировать слова глубинной о том, что я «береговая». Пусть оценивает это как хочет.       «Вот как…» — лишь произнесла глубинная, будто чего-то от меня ожидая.       Тогда я решила спросить в лоб:       «Чего ты хочешь?»       «Моя принцесса отправила нас сюда на поиски Истока, что вероломно взяли под контроль рыбёшки Невесты. Мы здесь уже довольно давно, и, знаешь, это такая скука. Наши запасы еды пустеют, а охотиться на стаи Невесты нам пока нельзя…»       Она издевалась надо мной, продолжая ходить вокруг да около. Очевидно, ей доставляло удовольствие, что мы загнаны в угол, и наши жизни, по сути, зависят от её благосклонности. Однако, головой, сквозь страх, я понимала — если бы им мы были нужны как пища, то говорить монстры не стали бы.       «Ты хочешь, чтобы я нашла вам пищу?» — предположила я.       Глубинная, продолжая свою издёвку, ответила не сразу:       «Если ты хочешь стать нашим обедом — я не против. Моя стая всегда не против перекусить слабыми ничтожествами…»       Она оглядела моих примитивов и Шнелльбот и продолжила:       «Но я весьма добра сегодня, и могу предложить другой путь».       «Какой?» — несколько резче, чем хотелось, спросила я.       Весь этот цирк начинал надоедать.       «Я оставлю себе твою стаю, а ты отправишься на поиски Истока. Найдёшь его и вернёшься — получишь стаю обратно. Попытаешься ускользнуть, или будешь медлить, пробуждая наш аппетит — что же, твои слуги послужат нашим обедом. Весьма честное и благородное предложение, ты так не думаешь?» — наконец сказала что хочет глубинная, насмехаясь глядя прямо на меня своими светящимися голубым цветом глазами.       В этот самый момент мне очень хотелось сказать то, куда этой твари стоит проследовать. И судя по её выражению лица, она почувствовала мою злость и наслаждалась ею.       Отличное, блин, предложение. Давай мы заберём у тебя стаю, а ты поищешь тут то не знаю что по океану. А мы в это время закусим теми, кто остались. А потом, даже если я найду этот чёртов Исток, по возвращению я увижу, что все мои примитивы съедены, а я оставлена на закуску! А альтернатива — нас съедят сейчас. Отлично! И что прикажете делать?!       Я попробовала оценить шансы начать бой, или хотя бы попытаться уплыть, но хороший план не лез в голову. Согласиться? А как я найду Исток? Я слышала о нём, но никогда не видела! Как я его найду?!       «Ты ведь сама назвала меня береговой. Откуда мне знать, как выглядит Исток? Оставь мне хотя бы её, — сказала я, показав на Шнелльбот. — Ведь ты хочешь, чтобы я нашла Исток, а не просто забрать мою стаю? Иначе бы ты уже убила нас».       Да, я наконец сказала это вслух. Раз уж мне тут предложили «щедрую» сделку, то нужно выжать из неё максимум выгоды для себя.       «И откуда мне знать, что ты меня не обманешь, сбежав куда подальше?» — невинно спросила глубинная, будто не она, а я её пытаюсь обмануть.       Но, если честно, отчасти она права. Смысла горбатиться в поисках Истока для меня нет. Проще взять с собой Шнелльбот и просто сбежать. Да, обидно за остальную стаю, но веры глубинным у меня, простите, нет.       «А откуда мне знать, что ты не убьёшь меня, если я и правда найду Исток и скажу где он?»       Оскал пропал с лица глубинной.       «В отличие от тебя, мерзкая береговая, я держу свое слово».       О да, эта знаменитая честь монстров…       Когда я смотрела на неё, всё ещё думая, как поступить, моя рука непроизвольно потянулась к торпедной пушке на зажившей руке. Не чтобы приготовиться к атаке, просто… проверить, что она на месте. Это немного успокаивало, напоминая, что я уже не обычный человек, который вряд ли справится с даже самым хилым глубинником. Я ощущала рукой слегка шероховатую хитиновую поверхность моей зажившей руки, что теперь, возможно, стороннему наблюдателю будет напоминать своеобразный имплант. Интересно, как отреагирует мать, увидев её?..       Если бы я была не под водой, то выдохнула бы. Сейчас же я чувствовала, словно воздух продул всё моё тело изнутри. Странное чувство. Я не была уверена, почему мне удаётся так долго держаться на воде. Во время исследований моей уникальной способности находиться под водой учёные пытались найти этому объяснение. Говорили, что на поверхности я дышу как обычный человек, но при погружении мой нос закрывается чем-то вроде лёгких пленок. При этом, пищеварительная и дыхательная система у меня также разделена. Как — не спрашивайте. Не уверена, что и сами учёные до конца разобрались, потому что внятно объяснить мне они ничего не смогли. Что я смогла понять — под водой я буквально подводная лодка с задраенными люками, и воздух внутри меня циркулирует замкнуто, очищаясь через очередные «новые» органы.       Так, не отвлекаемся.       В голове крутились обрывки разговоров с Нерпой, воспоминания о том, как та говорила об Истоках — местах, где рождаются глубинные, где слабые погибают, а сильные получают первый вкус власти и голода. Я не знала, где тут ближайший Исток, но, в теории, найти его можно. За время нашего плавания нам иногда попадались малые группы примитивов — выходцы из Истоков. Если так подумать, то разумных причин плыть к Истокам у них нет, а вот подальше от них — есть. Если так поразмыслить, то все встреченные нами дикие примитивы плыли с примерно одного направления. А значит, искать его можно там.       Но почему этот флагман сама о подобном не догадалась? Примитивы их огибают быстрее, чем они их замечают? Или они приплыли оттуда, куда примитивы не доплывают?       «Я не знаю, где Исток, но могу догадаться о направлении, где его найти. Но я не знаю, насколько он далеко отсюда», — наконец ответила я на её провокацию.       «И что ты предлагаешь, береговая?» — спросила она.       Итак, момент истины.       «Предлагаю заключить небольшой союз. Моя стая поможет вам найти Исток, в обмен на то, что ты поможешь нам добраться до Диких вод, не попытаешься убить, и в случае чего твоя стая поможет нам в борьбе с стаями Невесты».       Флагман молчала, оценивающе глядя на меня и взвешивая своё решение. Было видно, что ей не сильно нравятся мои условия, но найти Исток было для неё слишком важно. Я надеялась, что мои доводы подействуют, и она не будет упрямо посылать на поиски меня одну.       «Ладно, — наконец дала она свой ответ, — поступим так: я сохраню жизнь тебе и твоей стае, и временно заключу твой «союз». Если ты сдержишь своё слово, и приведёшь меня к Истоку, то я помогу тебе добраться до Диких вод. Если же нет — ты станешь моим обедом…»       Кажется, получилось…       «Однако! Мои слуги голодны. Отдай им одного из своих безмозглых низших».       …Или нет.       «Он не безмозглый, и ты сама только что сказала, что сохранишь жизнь стае!» — резче, чем ожидала ответила я.       «Стае, а не конкретному низшему. Или ты, предложив сопроводить меня до Истока, пользуясь моей добротой, считаешь, что моё отношение к тебе изменилось, береговая?»       Она плавно, будто актриса театра показала пальцем своей руки на Бомбу.       «Этот подойдёт… Или ты хочешь так скоро прервать наш «союз», береговая?»       В этот самый момент очень хотелось не просто «прервать союз», но и засунуть её палец ей в…       Да, это примитивы. Жестокие монстры, напавшие на города людей, без зазрения совести убивающие из-за примитивного чувства голода. Да, они служили той, из-за кого я сейчас оказалась посреди Индийского океана, вдали от людей и надежды увидеть родных и близких. Но Нерпы больше нет. Теперь я флагман, а они моя эскадра. Или стая. Или семья…       И не какой-то твари глубинных решать, что с ними делать! Пусть жрёт рыбу, водоросли, да хоть камни!..       Моя гневные мысли были прерваны лёгким толчком в бок. Бомба подплыл ко мне, и посмотрел своими глубинными глазами, полными нечеловеческой преданности и веры в своего флагмана. Готовности просто отдать жизнь ради него. Я помнила этот взгляд у Шнелльбот, когда Нерпа покинула её. И я понимала, что точно так же любой в моей стае будет готов пойти на съедение другим глубинным, если это спасёт стаю и флагман.       Моя уже заготовленная пламенная речь для зажравшейся глубинной так и застыла в горле. Не станут эти глубинные есть рыбу и водоросли, как мы. Даже Шнелльбот предупреждала, что это не лучшая пища. А наша стая сейчас не в том положении, чтобы я могла отвечать на угрозы… Гадство…       Я по-прежнему была слишком человечной для Глубинного флота. Я пытаюсь мыслить по-старому в мире, где нет привычных мне понятий хорошего и плохого. В этом мире правит лишь сила и авторитет. Нет тут места ни морали, ни законам, ни человечности.       И пусть мне это претит, пусть я с этим не согласна, одной мне это не изменить.       «Бомба… плыви, и… прости, что не сберегла. Из меня не самый лучший флагман».       В ответ на это Бомба послал мысленный образ, который я поняла без всяких слов. Остальная стая, к моему удивлению (или скорее разочарованию) отнеслась к самопожертвованию Бомбы спокойно, как к чему-то достаточно обыденному в их мире. Да, один из наших примитивов сейчас будет разорван на их глазах. Но они, стая, и флагман будут жить дальше. Неужели жизнь глубинного, пусть и примитивного, настолько ничтожна даже для самих глубинных?       Я не могла и не хотела смотреть, как его разорвут твари этой… Как её?       «Как тебя звать?» — спросила я.       «Я — это я. Мне не нужны все эти глупые имена».       Значит, буду звать Безымянной.       «А как зовут принцессу, которой ты служишь?»       «Принцесса Бездны Ниссин, она же Солнце, единственная, достойная занять место Матушки, властительницы мира! Конечно, пока ещё остаются те, кто противятся Её воле, но их ещё покарают такие, как я. Мерзкая Невеста поплатится, что посмела назваться титулом принцессы, и помыслить о власти…»       Честно говоря, я ничего не поняла, но на всякий случай сделала максимально понимающее лицо. То, что у глубинных принцесс и их подчинённых нездорово высокое самомнение, я уже осознала.       «А, ну, да… Круто, наверное».       Понимаю, я мастер коммуникации с глубинными, да.       С тех пор прошло несколько суток. Я почти привыкла к тому, что один из примитивов пошёл на обед этой Безымянной. Причем эти твари не оставили от него ничего. Ни косточки.       От подобных мыслей рука до сих пор непроизвольно сжимается, а к этой подопечной некой Ниссин испытываю лишь тихую ненависть. И ведь, главное, плывёт рядом, будто всё нормально! Как же меня бесит в глубинных их глубинная глубина, блин…       Пытаясь отвлечься от новых негативных мыслей, я сконцентрировалась на своём сонаре. За время наших поисков нам попалась ровно одна группа диких примитивов из двух особей, которые, лишь стоило мне их заметить, поджав плавники, поплыли в другом направлении. По ним и прикинула примерное направление, куда нам двигаться.       Мой сонар мирно работал, позволяя строить в голове примерную картину, что нас окружает. Это навевало воспоминания о том, как я впервые воспользовалась им ещё в бассейне, находясь в Крыму. Тогда дно бассейна было чётким, ярким. Тут же, в настоящем океане, в пассивном режиме сонар работал чуть иначе. Я видела мир не так чётко, как раньше. Чем дальше были объекты (например, те же рыбы или глубинные), тем менее чётко я их чувствовала. Но даже так радиус сонара был дальше радиуса зрения. Благодаря ему патрули Невесты нас не замечали — мы всегда держались достаточно далеко, особенно учитывая, что в отличие от слуг Невесты, мы почти не покидали подводного пространства.       За время поисков я не забывала продолжать обучение стаи. Шнелльбот делала большие успехи в математике, и, кажется, скоро мне придётся самой вспоминать школьную программу, которая сама собой выветрилась после школы…       Безымянная и её слуги наблюдали за этим крайне… любопытствующие. Не лезли, но определённо не понимали, чем мы занимаемся. И всё же, им было любопытно.       Кстати, Шнелльбот в один момент всё же научила наших временных союзников нашему фирменному аналогу «камня-ножниц-бумаги», которая, в отличие от математики, глубинным понравилась куда больше.       Простите, дорогие серьёзные дяди на берегу, если в один прекрасный день обнаружите, как глубинные устраивают всемирный турнир по «коро-рака-водра»…       Но всё же, помимо «коро-рака-водра» и уроков математики и права, я придумала новую небольшую игру для своей стаи, которая позже спиз… позаимствовала Безымянная.       По правилам, когда я начинаю, глубинный должен уплыть от нас на некоторое расстояние, найдя место, где можно спрятаться, либо слившись с другими обитателями моря. Дальше, по команде «морская фигура замри», глубинник должен либо замереть (если он спрятался), либо окончательно слиться со стаей рыб. После чего другие участники стаи оценивают их навыки скрытности. Если они не успели спрятаться, либо прячутся слишком неуклюже — проигрывают. Если успели — их навыкам дается оценка от одного до десяти каждым из участников стаи, и из этого высчитывается средний показатель. У кого выше балл — победил. Таким нехитрым образом мы с Шнелльбот подумывали улучшить навыки как скрытности, так и обнаружения у наших примитивов. Вначале, разумеется, выглядело это как цирк — глубинные ставили друг другу минимальные баллы, и бесились, что по итогу победителя из-за этого не было. Потом уже, разобравшись, игра стала интереснее.       Сначала выигрывала Тень, разумеется, как наиболее способный к этому примитив (я не участвовала принципиально, поскольку мне безбожно ставили десятки). Но уже позже примитивы стали копировать техники Тени, отчего забава становилась интереснее.       Жаль только, что поиграть нам удавалось только в моменты небольших остановок, когда, например, стая Безымянной останавливала нас и отправляла в разные стороны своих глубинных для разведки и подтверждения, что за нами нет слежки. В остальное время возможности для таких игр не было.       Наконец я заметила в далёкие плывущих прямо в нашу сторону диких примитивов. Они пока не знали о нашем присутствии, и потому двигались весьма спокойно, даже вальяжно, иногда чуть смещаясь чтобы словить проплывающих мимо рыб. Судя по тому, откуда они плыли, мы двигаемся в верном направлении.       Сообщив об этом, я получила от Безымянной приказ двигаться дальше.       «Скажи, — спросила я её, наблюдая за примитивами, — а ты за что так не любишь береговых? Ты их сама видела хоть раз?»       «Тебя видела», — сухо ответила она.       «А других?» — вновь задала вопрос.       Безымянная была явно не в духе вести беседу, но всё равно дала ответ:       «До встречи с Принцессой Солнца я выполняла задания самой Бездны. Несколько раз мне приходилось ступать на сушу и доставлять крыс к Бездне. Иногда они пытались со мной говорить. Иногда я отвечала. Остальное не твоего ума дело, береговая».       «Ты была на суше? И… Никого из людей не привлёк твой внешний вид? Или ты пряталась?» — попыталась я узнать больше, удивлённая новой информацией о глубинниках.       Но Безымянная не ответила, похоже, закончив для себя наш разговор, и оставив мне ещё больше вопросов, на которые хотелось найти ответы. Или, по крайней мере, добравшись до берега я должна всё рассказать нашим. Не знаю, насколько в курсе всего этого спецслужбы, но я за всю жизнь не могу вспомнить ни единого случая, когда где-нибудь в новостях или интернете замечали кого-то, похожего на глубинника. Может, их принимали за косплеерш? Или же они действовали скрытно, под покровом ночи, заходя в дома одиноких людей…       Ладно, вариантов может быть масса. Нет смысла просто так фантазировать.       По мере дальнейшего продвижения дикие примитивы попадались всё чаще, как и конвои с патрулями стай Невесты. Всё это говорило о том, что мы близки к цели.       Плыть приходилось аккуратней, давление воды ощущалось даже, казалось, неубиваемым пулями телом. Интересно, бывали ли тут когда-либо люди? Наверное, нет. Иначе они бы нашли прибежище глубинных…       Из-под песка на дне океана на нас набросились несколько примитивов, устроивших засаду, которую не удалось вовремя заметить Тени.       «Флагман!» — с небольшим запозданием предупредила меня Шнелльбот.       Какой-то уродец, меньше классического И-класса, широко раскрыв свою пасть попытался откусить мне ногу, но благодаря инстинкту и хлынувшему адреналину я успела зарядить наглецу этой самой ногой по верхней части челюсти, защищённой хитином. На удивление, челюсть раскололась с ощущением, будто я раздавила улитку. Нога утонула в образовавшейся голубоватой субстанции крови и каких-то органов, выпавших из головы монстра, когда в мой бок вонзились острые зубы другой твари, голову которой я схватила руками и разломила, сильно надавив рукой.       Остальные, включая Безымянную, не отставали, и отбивались от диких примитивов, а некоторые и вовсе, явно изголодав, сами кидались на них, устраивая незапланированный пир. Моя стая не стала исключением. Диета определённо плохо сказывалась на здоровье моих глубинных, отчего они с особым рвением поедали диких, нередко ещё живых, тщетно пытавшихся выбраться из обернувшейся против них ловушки.       Я и сама, поддавшись инстинктам, стала жадно поедать только что убитых монстров, ощущая как их, теперь казавшаяся сладкой плоть, дарила такое блаженное чувство сытости (в сравнении с которым всё это питание рыбой и водорослями казалось пустой тратой времени). Их кровь по вкусу напоминала те металлы, что мне давали в бытность канмусу. Их мягкая плоть, скрытая под хитином, без особого труда прожёвывалась зубами, и была, по ощущению, как тающее во рту мясо.       Хуже всего то, что при поедании глубинного вместе с хитином в моей голове промелькнула мысль, что я стала понимать, насколько пьянит монстров ощущение утоления голода. Пьянит настолько, что они готовы идти на смерть, если будет хоть шанс испытать это чувство вновь.       Когда инстинкты поутихли, и меня вывернуло наизнанку от понимания произошедшего, мои терзания прервала Безымянная слуга Ниссин:       «Слабые примитивы точно приплыли из Истока. Мы совсем близко!»       В общем, мы продолжили плыть вперёд, усилив бдительность за возможными засадами.       Пока мы продолжали плыть, я аккуратно трогала свой бок, куда вонзились зубы твари, похоже, прокусив кожу. Но никого из моей стаи это сильно не волновало. Они знали, что такая «мелочь» скоро заживёт. Вот только увидь я такой след от зубов тогда, на берегу — наверное, упала бы в обморок. Но ничего, глубинных такие мелочи не пугают. Напротив, вся моя стая пребывала в хорошем расположении духа, наконец поев «нормальной» еды. Штык с Искрой то и дело устраивали гонки и игры, Шнелльбот бодро контролировала примитивов и окружение. Да даже плывущая безмолвно Безымянная, казалось, была в куда лучшем настроении. Продолжить допрашивать её касательно выходов на поверхность мне не удалось — глубинная наотрез отказывалась что-либо рассказывать по каким-то лишь ей одной известным причинам. Наше взаимодействие из-за этого можно было назвать чисто деловыми. Она терпит моё присутствие, я веду её к Истоку.       Впрочем, она уже давно поняла, в каком направлении нужно плыть, чтобы его достичь, но к её чести, слово своё она и правда держит. Хотелось бы знать, она и правда такая честная, или жизнь мне готовит очередную подлянку. Да кто мне ответит, кроме времени?       И вот наконец впереди показался искомый Исток. Как его описать? Кхм…       Сначала, когда мы были ещё далеко, я заметила слабое пульсирующее свечение. Когда же мы приблизились немного ближе, я наконец увидела всё сама.       И так, есть такое природное явление — кальдера. Это такая котловина, похожая на кратер, но отличающаяся как размерами (кальдеры куда больше), так и принципом формирования (они имеют вулканическое происхождение). Так вот, помимо наземных кальдер, бывают и подводные, образовавшиеся на дне океана. Исток, на который мы наткнулись, располагался как раз в такой кальдере. Он выглядел, как огромная чаша диаметром, навскидку, километров пять и уходил в глубину на примерно полтора километра ниже уровня дна. Стены кальдеры были покрыты жерлами, из которых под напором била прогретая вода, насыщенная сероводородом и металлами. Рядом с такими жерлами росли глубинные наросты, вокруг и под которыми поверхность была словно испачкана чёрной субстанцией.       В центре «чаши» — остывающий магматический очаг, покрытый толстым слоем осадочных отложений и странными кусками глубинной плоти. От него во все стороны росли глубинные наросты, переливающиеся, казалось, всеми цветами радуги. Сама же плоть, также покрытая знакомым хитином, и была источником света, исходившего из подобия трещин на нем. Исток, похоже, выпускал из себя что-то вокруг, поскольку был окружён какой-то странной жидкостью. Но с такого расстояния я не была уверена точно… Именно жидкость, циркулярующая вокруг, периодически скрывала собой плоть, делая свет от неё будто пульсирующим.       А ещё я чувствовала, что вода тут ощущается иначе. Будто она была насыщена какой-то непонятной химией. Но какой именно — не знаю.       «А вот и он… Исток», — наконец обратилась я к Безымянной, всё ещё заворожённой этим зрелищем.       Подумать только, я своими глазами вижу место, откуда лезут все эти монстры… Ох, если бы у меня была связь с берегом…       «Да, это он. Исток. Дар Матушки для всех нас. Береговая, ты выполнила свою часть сделки. Удивительно», — всё так же насмешливо ответила Безымянная.       «Надеюсь, ты тоже сдержишь своё слово? Мне нужно попасть в Дикие воды».       «Я всегда выполняю данные мною обещания. Ты попадёшь в Дикие воды, как мы и договорились. Но прежде, береговая, скажи, что ты видишь перед собой?» — спросила она, смотря на красующийся перед нами Исток.       Улей подводных тварей, куда было бы неплохо организовать тактический ядерный удар. Но, наверное, это не тот ответ, который хочет услышать Безымянная.       «Эм, Исток?» — попыталась ответить я.       Отсюда было видно, как вокруг Истока плавают патрули Невесты, словно сторожа, охраняющие территорию внутри от непрошенных гостей. К счастью, нас они то ли не видели, то ли не замечали, то ли не могли распознать с такого расстояние. Так или иначе, встреча с ними мне сейчас ни к чему. Я всё ещё помню, что по моим пятам может охотится Химе, убившая Нерпу.       «Это место, которое скоро станет частью царства Принцессы Солнца, глупая береговая», — сказала Безымянная и начала разворачивать стаю обратно, в сторону Диких вод.       Кажется, по мнению глубинной, это должно было звучать пафосно… Интересно, а глубинные знают, что это такое?