Струны отчаяния

Уже стемнело, но в этих сумерках Соле совсем не было страшно. Она с удовольствием осталась одна в сказочном доме, ведь здесь можно отдохнуть, дочитать книгу и побыть в тишине. Девушка спокойно переоделась, поставила чайник, в ожидании ароматного чая, и теперь заняла одно из кресел на кухне с книгой в руках. Она настолько погрузилась в приключения компании фейри, что вздрогнула от шума на улице. — Что там происходит? — Сола нервно посмотрела за окно, но так и не сдвинулась с места. Как вдруг, она слышит звук подъезжающей машины. — Это ещё кого принесло? — девушка уже понимала, что все её планы идут коту под хвост. И тут она видит, что звонит телефон: — Ёнсон-а, я не знала, что они приедут, — нервно проговорила менеджер. — Мне сейчас позвонили из офиса и сказали, что FTISLAND приедут в загородный домик. Они были уверены, что никого не будет. Ребята знают, что ты там, мы договорились с ними, что они тебя не тронут. Ты как, согласна? — было слышно, что Лина слишком нервничает от произошедшей ситуации. — Все нормально, если что, попрошу кого-нибудь за мной приехать. Не волнуйся, иди к ребенку, я справлюсь. — Если что звони, я найду кому забрать. — Хорошо, — только и смогла проговорить Сола, и положила трубку. — Ничего хорошего здесь нет, — девушка выдохнула и, услышав, как дверь открывается вышла в коридор. Через секунду на пороге появляется он, ДжеДжин, а в коридоре видит её, в джинсах и длинной футболке, все ещё при макияже и с прической после съемок. Всем видом она показала, насколько недовольна сложившейся ситуацией. Злая как фурия, она коротко бросила: — Сделаем так, чтобы в этом доме мы пересекались как можно реже, — и собиралась уйти, как увидела, что в прибывшей компании, кроме участников группы, оказались две молодые певицы, которые надеются достигнуть вершины, участвуя с ними в съемках шоу. Сола холодно оглядела компанию на пороге, удивлённо вскинула брови вверх и зло оглядела парней, которые только пожали плечами: — Нуна, привет, — весело помахал ей МинХван, на что она уголками губ улыбнулась. — Вы меня услышали, — она развернулась и ушла на кухню.

***

Наслаждаясь книгой и чаем, она забыла, что кто-то есть ещё. Сола была уже на половине истории, как дверь на кухню скрипнула и неловко заходит одна из стажерок. Под строгим взглядом певицы, девушка стушевалась и аккуратно расположилась напротив: — Сомбеним, — видно было, как она нервничала. — Я хотела попросить вас помочь мне, я знаю, что вы помогаете другим девочкам после съёмок, — девушка смотрела только на столешницу. И видя все это, Сола лишь устало вздохнула: — Хочешь совет? Лучшее, что ты могла сделать сегодня вечером, это пойти на тренировку или выспаться, а не шататься и предлагать себя судьям, — девушка вспыхнула как спичка, что её щеки покраснели. — Но сомбе… — Что? Думаешь, вы первые? Или надеешься, что это поможет в твоём успехе? Они, — Сола кивнула за дверь, где был слышен смех парней, — уже известны и любимы миллионами, но продолжают пахать как лошади. И позвать кого-то из вас, это просто способ проверить вашу решительность. Хочешь помощи? Бери подругу, отправляйтесь в общежитие и завтра после съемок, могу пообщаться с тобой где-то полчаса, — Сола отпила чай, наблюдая как девушка думает, а потом делает тяжелый выбор. — Я поняла, завтра приду, спасибо, — девушка собирается встать, кланяется и от неловкость опрокидывает чашку с чаем, который льется ровно на джинсы Солы. — Боже, простите, извините, я сейчас все уберу, — девушка порывается помочь, но певица только шикает на нее. — Иди в общежитие, я сама разберусь. Дождавшись, пока стажерка закроет за собой дверь, Сола стала ругаться себе под нос: — Эта паршивая неделя продолжается, просто по-другому быть не могло. Девушка отправляется в свою комнату и думает как быть: оставаться в этих мокрых джинсах ей никак не хотелось. После недолгих рассуждений самой с собой, Сола потянулась за пледом, сняла штаны и осталась в этой объемной футболке, которая на выступлениях была бы платьем. Сегодня она ни с кем больше не собирается общаться, а когда стажерки уедут, если все-таки мозгов хватит, эти трое её не тронут.

***

Тем временем в гостиной, рядом с баром расположились музыканты, которые приняли решение напиться до чёртиков. Ну как группа, решил Хонки, младшенький поддержал, а ДжеДжину надо следить за этим балаганом. Одна стажерка пару минут назад, извиняясь, убежала, когда вторая решила остаться, все равно сбежала в туалет. «Ну и дура», — фыркнул Джеджин, потягивая пиво. — Так вы опять с нуной поругались? — проговорил МинХван, после очередной стопки соджу. Хонки лишь, как пьяный балванчик, качнул головой за басиста. — МинХван-а, они не то, что поругались, она влепила ему пощёчину вчера. Хотя я тут на её стороне, сказать в микрофон, что Сола спит с Греем — это перебор, — младшенький гневно посмотрел на хенов. — Это ужас, ты должен извиниться, — Минхван давно уже не боялся старших, за столько-то лет совместной работы. — Он ни за что этого не сделает, — усмехнулся Хонки, с интересом наблюдая за басистом. — Не сделаю, — с горечью проговорил мужчина и допил всё, что осталось в стакане. Он хотел достать сигареты, как увидел гневный взгляд одногруппников: — Иди на улицу, вали давай, — его ногами вытолкали из-за стола, поэтому ничего не оставалось, только подчиниться. ДжеДжин покачал головой, и решил пройтись вокруг дома, подышать свежим воздухом. Повернув за угол, он столкнулся с панорамными окнами, которые были и вторым входом в дом. — Здесь и зайду, а то холодрыга, — проговорив сам себе, мужчина открыл дверь и собирался пройти в сторону выхода, но замирает: с другой стороны от него стоит Сола, закутавшись в плед, опираясь о столешницу на кухне. Она сосредоточенно следит за действиями на телефоне, наверное, смотрит какое-то шоу. В этот момент он понимает, что не хочет её трогать. Он чувствует, что виноват в сложившейся ситуации. Ему давно нужно было успокоиться и оставить её в покое. Как только мужчина, решается окликнуть её, им давно надо спокойно поговорить, раздается звонок стиральной машины рядом с ним. Сола вынимает наушники, оборачивается и видит ДжеДжина: — Ты что хотел? — Зачем тебе стиралка? — одновременно задали они вопрос. Девушка выдохнула и ответила: — Разговаривала с одной из твоих девочек и вылила на себя чай, — Сола подошла к нему, скинула плед на стул рядом, и перекинула джинсы в сушку. Она стояла перед ним в одной футболке, к такому он точно не был готов вне сцены. — Иди по своим делам, мне не особо интересно знать, что вы там делаете, — бросила Сола через плечо, забрала назад плед, укуталась в него и села назад на рабочую поверхность, как бы пропуская мужчину к выходу из кухни. Но он не ушёл, а в два шага оказался рядом с ней, чересчур близко. Она смотрела в эти глаза, опять она была зла на него, опять он накосячил. Его любят миллионы, его обожают сомбе и хубе, но в её глазах он видел только злость или безразличие. Когда он видел первое, то радовался, но когда видел второе — начинал безумного бояться, что ей уже все равно на него. Они продолжали смотреть друг на друга. В его глазах она видела интерес, страх и невысказанную просьбу. В голове одна за другой начали мелькать воспоминания последних дней: их ссора на съемке, её пощечина, эти стажерки за сценой, — от всего этого её злость только росла. — Ты прекрасна, когда злишься, — только и сказал ДжеДжин, делая к ней ещё шаг и нарушая то пространство, которое они давно не решались переступать. — Поэтому ты стараешься меня разозлить при любом удобном случае? — на этот вопрос мужчина лишь мягко улыбнулся, исследуя её лицо, и шумно выдохнул. — Может быть, — тихо ответил он, наклоняясь к ней, такой изящной, с ровной спиной, хоть линейкой измеряй. В её глазах он видел сверкающие молнии, которые могли бы его убить. Сола не выдержала, она хотела уже было отвернуться, как почувствовала пальцы на затылке, его ладонь, которая останавливает её. ДжеДжин целует её, целует так жадно и ненасытно, что у девушки подкашиваются ноги. Целует так, как в то время, когда у них был роман, о котором никто не знал. Роман, который начался бурно и неправильно, во время её дебюта и оборвался из-за глупой ссоры. Он целует её, забирая последние глотки свежего воздуха, целует её как в последний раз, целует и наслаждается тем, как она сдалась и расслабилась в его объятьях. Не выдержав происходящее, Сола скинула плед со своих плеч, в котором стало слишком жарко. Она разомкнула губы и ответила на поцелуй. Она не хотела останавливаться, слишком больно ей было в последнее время. Почувствовав, что девушка окончательно расслабилась, он зарычал прямо в поцелуй и понял, что не может остановиться. Его руки опустились на её колени, вызывая дрожь во всем теле. Ладони поднимаются выше и выше, сталкиваясь только с футболкой, которая нещадно задралась. Её ладони хаотично блуждают по всему его телу: от плеч перешли к шее, зарываясь в волосы. Её руки стали спускаться по плечам, локтям и ладоням, которые до боли сжимали её бедра. От её прикосновений у него сносит крышу, он не отрывается от нее ни на секунду, боится, что промедление — и она попросит остановиться. Одной рукой он пробирается под футболку, отодвигает кромку её трусиков в сторону, и начиная творить пальцами то, что ему придет в голову. ДжеДжин открывает глаза и видит, как она тает. Он чувствует, как она горит. Он слышит, как изменилось её дыхание: насколько глубоким оно стало. С каждым его движением, она становилась все податливее. И тогда он понял, что можно оторваться от неё, она уже не прогонит: — Я сейчас не сдержусь и закончу то, что начал, — прошептал он ей в ухо, продолжая вызывать мурашки по всему телу. — Закрой дверь и закончим с этим, — Сола хотела его здесь и сейчас. Ей абсолютно все равно, кто и что будет думать. Она хотела его, и только его. Мужчина на секунду отошёл от неё, щёлкнул замком и выключателем, заставляя погрузиться всю кухню в кромешную тьму. А потом развернулся к ней, его богине, что снизошла сегодня для него. В её глазах больше нет злости, он видит желание, и хочет видеть ещё большее: — Милая, ты уверена, что не пожалеешь? — спросил ДжеДжин, поднося ладонь к её лицу и поглаживая щеку. Ему так много надо было ей сказать, но не сейчас. Ему нужно было услышать согласие. — Не было ещё такого, чтобы я жалела о своем решении, — прошептала Сола, дерзко улыбаясь. Теперь разозлился он, ведь вовсе не на этот ответ он надеялся. — Не было значит, — фраза утонула в поцелуе. Мужчина скинул с себя рубашку и стянул футболку с Солы, со всей силой сминая ткань и швыряя в сторону. ДжеДжин сжимает её грудь, опускается поцелуями ниже, к шее, к плечам и ключицам. Он знает, что заводит её до того состояния, что она уже не может здраво мыслить и хочет только продолжения. — Хватайся ногами, Ёнсон-а, — прошептал он, покусывая мочку уха и вызывая стон у девушки. Он берет её на руки и аккуратно переносит на стол. Холодная столешница контрастирует с её разгоряченной кожей, повышая чувствительность в сотню или даже в тысячу раз. Девушка молча наблюдает, как он раздевается и ждет, когда он закончит. От нетерпения Сола извивается и стопами привлекает мужчину к себе. Это молчаливое приглашение, которое ДжеДжин только и ждал. Он перехватил её ноги, притянул к своей груди и без предупреждения вошел в нее. Она вскрикивает от неожиданности, сжимает губы, чтобы не закричать от переполнявших эмоций, а он хочет, чтобы она кричала, просила и умоляла. Он хочет видеть всё это в её глазах. Каждое движение отражается в их телах, с каждым толчком она извивается все больше, постанывает, прикусив губу, и притягивает его ближе своими ногами. Не выдержав эту пытку, Сола отталкивает его и взглядом показывает, чтобы он сел на стул, и сама садится на него. Девушка не дает и шанса на передышку или на перехват инициативы. Она прекрасна в этом состоянии, но и также опасна как хищница. Джеджин не хочет, чтобы её видел такой хоть кто-то ещё, и притягивает к себе. Она прижимается к его уху, он слышит каждый ее стон и просто не в силах сдержаться. Он ласкает её грудь, целует в шею и чувствует, как её дыхание становится глубже, как дрожь идёт по её телу и как уже переходя на крик, кусает его в ключицу, чтобы никто не догадался, что происходит на кухне. Он продолжает её изводить, ему нравится как саднит плечо и продал бы, что угодно, лишь бы этот момент не заканчивался. Спустя мгновение он кончает и притягивает девушку к себе ещё ближе, давая им двоим выдохнуть и восстановить дыхание. Пара молчит, никто не решается сделать первый шаг и разрушить всё в миг. Сола понимает, что минута, и она расплачется. Девушка громко вздыхает, всё ещё находясь головой на его плече и носом утыкаясь в его ключицу. Она наслаждается последними секундами, когда его пальцы перебирают её волосы, как струны на его излюбленной гитаре, и решаясь, тихо-тихо говорит: — Это ничего не значит, завтра все будет как раньше, — она отрывается от ДжеДжина, на трясущихся ногах встаёт и натягивает одежду. Мужчина молча наблюдает за ней, одевает штаны, достает из кармана пачку сигарет и начинает курить. Теперь он в гневе и молчит. Теперь в его глазах молнии, которые он не может скрыть. Ему нечего сказать, он не согласен, что ничего не было. Он готов взять её за плечи и встряхнуть. Но просто продолжает одеваться, выпуская стены дыма вокруг себя и внимательно наблюдая, как девушка накидывает на плечи плед. Сушка оповещает, что закончила работать. «Слава богам», — мысленно проговорила про себя Сола и, не взглянув на мужчину, забирает свои джинсы. Она уже направляется к двери кухни, в одно мгновение задерживается, будто бы хочет что-то добавить. Но также молча возвращается к столу, забирает сигарету с зажигалкой, и уходит. Сола поднимается на второй этаж, с каждым её шагом становится все тяжелее. Найдя в себе последние силы, она переступает порог комнаты, в которой оставила свои вещи, кидает джинсы на кровать и хлопает дверью. Девушка просто прижимается в двери и стекает по ней на пол, как стекают её слезы. В этот же момент начинает рыдать, поджав колени к себе. Вдыхая его запах, которым пропиталось её тело, она проклинает себя. Больше у нее нет сил носить эту маску гнева, которую она каждый день натягивает во время съемки шоу. Ей тяжело даже находиться с ним рядом, что уже говорить о ссорах. Это ведь она его бросила, они расстались ещё тогда, когда она была никем, а он — уже звездой. Но сейчас они никто друг для друга, и для всех между ними ничего не было.

***

ДжеДжин остался на кухне, настежь распахнув все окна. В его венах бушевал гнев, и он был готов разрушить все вокруг. «Ничего не было? Да она издевается». В пачке одна за одной исчезали сигареты, прошел уже не один час, а мужчина все продолжал всматриваться в темноту. Когда рядом с ним оказалась стажерка, она его боготворила и хотела, чтобы он обратил на неё внимание. Ей нужно было победить любым способом в этом шоу и стоять на сцене рядом с ним. — Сомбеним, мы вас искали, — она попыталась дотронуться до его плеча, привлекая к себе внимание. Но в эту же секунду он напрягся: только недавно там прикасались ладони Солы, он до сих пор ощущает запах её тела и прикосновения. А эта глупая хочет убрать эти ощущения. — Ничем не могу помочь, советую больше тренироваться, а не ходить за мужчинами и предлагать себя, так ты не станешь лучшей, — зловеще проговорил ДжеДжин, не оборачиваясь и скидывая её руку со своей. Стажерка хотела возмутиться, но этот голос и поза показывали, что сомбе лучше не трогать. Поэтому она ушла, ничего не сказав, а он остался наедине со своими мыслями. Он стоял на месте несколько минут, потом улыбнулся сам себе, потушил сигарету, закрыл окно и стал подниматься на второй этаж. Лишь на секунду он задержался, а потом постучал. Дверь открылась, и за ней стояла удивленная Сола с опухшими веками, мокрой головой, видно только после душа. Девушка выдохнула, осмотрела его с ног до головы и в её глазах читался немой вопрос. Мужчина не стал ждать, без лишних слов вошёл и закрыл дверь. — Ты что здесь делаешь? — спросила она. — Ты сказала, что завтра все будет как раньше, но оно ещё не наступило, — проговорил он, обнимая её и притягивая к себе. — Значит, сейчас мы продолжим то, что начали на кухне, а завтра спокойно все обсудим, — прошептал он, целуя её в лоб.

***

Когда в очередной раз хлопнула дверь, Хонки не выдержал и оторвался от музыкального центра, который играл на весь первый этаж: — Да что там происходит? Они поубивают друг друга, — вокалист уже хотел было пойти и проверить, что случилось после двух часов затишья, как его одернула рука макне. — Хен, не надо, ты что ничего не понял? — Минхван посмотрел на лидера. — Что я должен понять? — недоуменно проговорил мужчина. — Это ты не понимаешь, я не уверен, кто выживет в этой драке. — Останься, завтра спросишь у хена, но сейчас не лезь, — попросил младшенький, наливая соджу себе и своему собутыльнику. — А где вообще эта стажерка? — мужчина удивленно озирался по сторонам. — Ай, она хотела соблазнить ДжеДжина, то её послал тренироваться, и она убежала в слезах. — Вот и отлично, может, что толковое выйдет из нее, — усмехнулся Минхван. — Ну что, выпьем?