Не только враги

Каждый раз, как первый... Его лицо придавлено к подушке, жесткая хватка больно удерживает за волосы. Будь это кто угодно другой, радио-демон сломал бы ему руку, затем каждую кость в теле, прежде чем выбросить изломанные тело в ближайшую канаву или мусорный бак. Его руки примотаны проводами к изголовью постели. Живые путы удерживают так сильно, что после на запястьях остаются кровавые следы. Другая рука теле-демона больно сжимает хвост, пока Вокс натягивает его задницу на свой член. Из раза в раз это происходит грубо и торопливо, слишком хаотично, чтобы можно было насладиться, без смазки и подготовки, и Аластор в очередной раз шипит от боли и неприятных распирающих ощущений... но продолжает приходить трижды в неделю и ложиться под этого демона. Теперь он полностью свободен от всех обязательств... Теперь он слишком опоздал с построением милых романтичных отношений. Шанс упущен. Дважды. Первый раз - семьдесят лет назад, когда он, опасаясь близости и опасаясь за Винсента, жестоко отверг глубоко влюблённое в него существо. Злость и обида - отличные мотиваторы к великим достижениям, так он себя оправдывал в собственных глазах... прекрасно зная, что Вокс был жестоким карьеристом всё время и ему для карьерных успехов вовсе не требуется топливо из осколков разбитого сердца. - Сучка! Что если бы он тогда поступил иначе? - Улыбчивая тварь! Полностью заслуженно. Триста шестьдесят пять дней в году грёбанных семьдесят шесть лет. У Аластора было чертовски много времени для разговоров. Он мог поговорить. Мог во всём признаться. Объяснить, что тогда струсил перед отношениями, был вещью при могущественной госпоже и испугался за благополучие Винсента. Он мог опросить о помощи, предложить роль в своём маленьком спектакле... но раскаиваться и просить, по-настоящему, искреннее, не ради предстоящих манипуляций, всегда было ниже его самомнения. - Мерзкая блядь! Вполне справедливая оценка. В конце-концов, освободившись от двух сделок, Аластор мог уйти тихо... предпочёл публичный концерт. Его занесло... и в конечном итоге его выхода в очередной раз уничтожила своего единственного, к которому дышит неровно. - Ненавижу тебя!! Аластор сам себя ненавидит. Вокс впечатывается в него бедрами особенно сильно и кончает. Мерзкая влага разливается внутри и радио-демон тихо шипит от отвращения. Между ними уже никогда не будет так, как могло бы, если бы семьдесят лет назад Аластор был достаточно смел и достаточно независим, чтобы сказать "да" предложению Винсента и пойти с тем, к кому испытывал нежные чувства, рука об руку совместной дорогой. Между ними сейчас пропасть из обид. Не отношения. Нечто хрупкое и больное, кровоточащее, искалеченное, обнаженное, натянутое, дрожащее от напрямую и очень-очень уязвимое. С тех пор как Аластор пришёл к давнему приятелю и предложил своё тело... а Вокс в очередной раз не смог от него отказаться. И Вокс сам не замечает, как после каждого раза, лёжа на своей добровольной жертве, воркует ему комплименты и нежные признания на пустующих радио-частотах. Аластор, бесстыдно улыбаясь в подушку, не спешит признаваться, что слышит и ему это очень нравится.