Чужой среди своих

С трудом разлепив веки, Дима ощутил, как силы покидают с каждым шагом. Всё расплывалось в тумане, он остановился, наслаждаясь ласковым, освежающим бризом, овевавшим лицо. Сердце неугомонно билось в груди, напоминая, что он всё ещё жив, всё ещё здесь…   Сережа толкнул его коленом сзади.   — Эй, двигай своей жирной жопой.   — Ты можешь и обойти ...— на его лице мелькнуло подобие улыбки.   — У кого бухло, у того и права.   Позов вздохнул. Сережа тащил коробку, в которой постукивали банки. Океан бился о скалы, его волны сотрясали нежный голубоватый прилив, завивавший живописные просторы берегов. Песок зудел в ногах, с каждым шагом всё сильнее заполняя кроссовки.   Солнце медленно клонилось к горизонту. Яркие краски заката уже выгорели, уступая место холодному, знойному вечеру. Вода переливалась фиолетовыми оттенками, выбрасывая на песок ракушки и мусор.    Сережа со звоном сбросил пиво на песок.   — Отстаёшь, —  он ткнул Диму в плечо. Тот поспешно схватил бутылку. Пиво было прохладным, бодрящим. Позов отнял бутылку от губ, увидев, что кудрявый не отрывает от него глаз.   — Что? — Дим вытер губы ладонью.   Сережа хищно следил за движением чужих рук.   — Сделай так ещё раз.   Колкость уже рвалась наружу, но Дима заставил себя проглотить её. Он снова сделал большой глоток и облизал губы.   Кудрявый беззастенчиво пялился на его губы, с ленивой, расплывшейся по лицу улыбкой.   Дима не сдержал смешок.   — Ты дашь мне закончить бутылку?   — Может быть, — голос его был томительным, с нотками тревожности. Он отвернулся к коробке, вынимая что-то ещё, помимо бутылок. К удивлению Димы, там не оказалось пушки или какой-нибудь другой штуки, способной причинить вред. Позов с облегчением выдохнул.    Сережа аккуратно расправлял потёртый клетчатый плед, один из углов которого выглядел так, будто был целиком съеден молью. Дима наблюдал, как парень кружился в хороводе, пока ему всё же не удалось уложить покрывало на песок более-менее ровно, после чего плюхнулся со вздохом и потянулся за пивом.   — Ну, давай сюда   — Ты реально притащил одеяло? У нас пикник? — язвительно пробурчал Позов, покачиваясь в заблуждениях.   — Эй, крутой парень, если хочешь набрать в жопу песка — пожалуйста. А я на пледе посижу.   Дима качнул головой и приземлился рядом. Он облокотился на плед, делая глоток из своей бутылки, в то время как Сережа открывал свою.   — Так   — Так   Сережа наклонил голову вбок с дразнящим выражением лица.   — Как день?   Дима подавился смехом. Кудрявый улыбался, наблюдая, как он вытирает пиво из-под носа.   — Ох, ебать. Серьёзно?   — Серьёзно, серьёзно.   — Мой день… — Позов откинулся назад, расслабленный, но напряжение все еще читалось в его теле. Он ощущал себя так, будто через несколько минут начнется игра, и все вокруг должно будет исчезнуть, забыться. — Немного странно, честно говоря. Странный день.   — Ммм, ну, эй, странный лучше, чем скучный.   — Это да.   — А как там твоя спортивная херня? Игра завтра ?   Дима закатил глаза, его губы растянулись в пьяную улыбку вокруг горлышка бутылки.   — Ага. Будто тебе не насрать.   — Мм, абсолютно насрать. Как плечо?   Позов невольно напрягся.   — Терпимо   — Правда? — рука Сережи скользнула к его плечу. От прикосновения стало так тепло и спокойно, что Дима почувствовал, как расслабляется спина— Дай посмотреть?   Позов оттолкнул ее. Кудрявый фыркнул, делая большой глоток пива.   — Но последняя игра была не такой уж унылой.   — Этого больше не повторится.   — Эй, кто знает…   — Это выездная игра.   — Я слышал, некоторые люди ездят в города, которые, представляешь, не находятся в их городе! Шокирует, не спорю, но…   Дима не смел отвести глаз:   — Этого больше не повторится.   — Ага, окей, отлично, — огрызнулся Сережа, — похер. Ты знаешь, может быть я просто хочу вникнуть в суть твоего сраного хобби? Это что, преступление ?   — Это футбол.   — Да срать.   — Ты ведь не собираешься всерьёз идти туда?   — Почему? — они встретились глазами , Сережа выглядел уныло и расстроено несмотря на свои ответы Дима видел как дрогнула его рука — Ты не хочешь, чтобы я приходил?   — Это не… — Позов вздохнул, мотнув головой. — Не то, чтобы я не хотел… боже, это действительно так важно.   Казалось, что если Дима сейчас отведет газа он больше никогда не простит себя за сделанное. Он никогда не виде Сережу на столько грустным, было такое ощущение ,что скажи Дима что-то против он моментально расплачется и убежит.   — Я не знаю. Ты как думаешь?   — Окей. Ладно, мне бы было куда проще, если б тебя там не было.   — Ах, — кудрявый отвернулся, его спина выпрямилась, а взгляд уперся в волны океана. Делая глоток, которым едва не опустошил бутылку.— Конечно.   — Слушай, я ж тебе сказал, у меня сейчас такой напряг с Катей и парнями и, да, окей, так мне было бы проще. Неужели это так ужасно?   — Не, конечно нет, —   его ухмылка болезненно ударила по ушам. Он откинулся и резким движением швырнул бутылку. Она закрутилась в воздухе и плюхнулась в воду.  — Ведь это наша цель, да ? Сделать твою жизнь максимально, блять, простой. — Эй, это…   Вдруг кудрявый взвился и рванул к океану.   — Эй! — крикнул Позов вслед. — Просто по… подо… — Сережа стянул майку через голову, швырнул ее назад, — ээ, — ппосле минутного копошения с ремнем избавился от штанов. Вместе с трусами. И голышом нырнул в океан. — …жди, — наконец закончил Дима.   Мгновение вода была так же недвижна, как и прежде, но затем Сережа вынырнул с громким вскриком. Он тряхнул головой, отбрасывая волосы с лица, и с глухим всплеском погрузился обратно.   Позов уставился на него. Нет, бля, а что ещё ему было делать?   — Эй, — вдруг позвал голос, — есть шанс, что ты захочешь притащить мне пивко?   Дима невольно улыбнулся и достал из коробки бутылку. Он не спеша подошел к кромке прилива.   — Вот.   Сережа снова вынырнул, волны с усилием толкнули его в плечи. Дима перестал моргать, увидев эту картину целиком.   — Брось.   Дима замахнулся, чтобы кинуть бутылку, но осекся:   — А чего сам не заберёшь?   Сережа озорно взглянул на него.   — А что? Не можешь бросить?   — Ага, ты ж меня знаешь, — ухмыльнулся он, — вообще бросать не умею.   Кудрявый сощурился.   — Ммм, какая жалость.   На секунду Диме показалось, что Сережа просто проигнорирует его, но нет, тот медленно поплыл к берегу. Позов осторожно наблюдал, чувствуя, как пульс учащается. Сережа плыл и плыл, приближаясь, но оставаясь в воде настолько долго, насколько это было возможно.   Резким движением он встал и в три шага достиг Димы.   Боже. Что же заставило его подумать, что это была хорошая идея?   Сережа выглядел так, словно ему было абсолютно до фонаря, но у Димы в горле внезапно пересохло без всякой на то причины, и он не мог оторвать взгляда. На то, как волосы прилипли к лицу, как вода блестела на ключицах, на выступающие косточки бедер и…   — Эй, а вот сейчас придержи-ка свои шуточки про холодную воду ? — ухмыльнулся он.   Будто они у него, блядь, были. Даже так он выглядел наполовину возбужденным. Дима замер с бутылкой в руках. Пульс стучал в ушах, еще шаг, еще одна колкая фраза – и он не сможет себя сдержать.   — Можно мне пива?   Дима дрожа протянул бутылку. Сережа сделал большой глоток, не обращая внимания на то, как пара капель скатилась с уголка рта и потекла по шее.   Он протянул бутылку обратно:   — Хэй.   — Хэй, — отозвался Дима.   И до того, как он понял, что происходит, парень рванулся вперед и одним резким движением потянул его за собой.   Соленая вода хлынула в нос, Позов выругался, выныривая.В нескольких метрах Сережа истерически хохотал, растеряв где-то в волнах свою бутылку.   Дима прищурился, сокращая дистанцию и хватая его за плечи, толкая под воду. Но Сережа тут же вынырнул, и вдруг, едва соображая, что делает, притянул его за шею, целуя.   Сережа рассмеялся ему в губы; в его рту был резкий вкус соли и пива, руки уже расстегивали рубашку, чтобы швырнуть мокрую тряпку на пляж. Он обвил ногами талию Димы, возвышаясь над ним. В воде он едва ли что-то весил.   Позов скользнул руками по угловатым очертаниям его бедер под водой и сжал пальцы в районе нижних ребер. Сережа слегка откинул голову, чтобы проникнуть языком в его рот. Дима чувствовал, как его член трется о живот, и прижался ближе, вырывая из горла парня стон.   — Чёрт, — пробормотал Дима, — давай, пойдём.   — Ммм, — протестующе промычал он, ловя губу Димы зубами и сжимая руки в его волосах.   — Пойдём, — позвал Дима, сжимая пальцы на его выпирающих бедренных косточках, и будто по какому-то безумному сигналу поднялась волна и захлестнула их.   Дима сумел удержать его, Сережа приподнимая грудью заливался смехом:   — Ладно, блять, ладно.   Позов зашагал к пляжу, от тяжести под ногами раздвигался песок. Обхвативший его за бедра Сережа жаркими поцелуями обдавая его шею и спускался к шее. Намокшая одежда соприкасаясь с обнаженной кожей создавая смешанные ощущения только одна мысль что их разделяют только его футболка просака его в дрожь.   Дима свалил его на плед ее держать от того что бы не бросить.Чужие руки уже работали над его ремнём, но вода явно не помогала. Он разочарованно зарычал, и Дима сдался, опустился на колени и расстегнул его. Избавление от мокрых шорт заняло больше времени, чем должно было бы, и Сережа едва дождался, когда он скинет их, чтобы протянуть его к себе. Член прижался к голому бедру Сережа и потерялся в этом чувстве, потираясь о него с пыхтением, одной рукой опираясь на покрывало. Другой рукой он вслепую нащупал член Сережи и сжал его.   Сережа громко простонал, сильно выгибаясь, делая трение о его бедро ещё интенсивней, и блять, блять, неужели с ним так будет всегда? Будто ты спускаешься по горе, а затем понимаешь, что катишься вниз, падаешь и разбиваешься.   Сережа запустил руку в волосы, большим пальцем другой руки проводя по его губе, Дима поймал его губами, поворачивая руку на его члене.   — Боже! Бля, Дим, — прошипел он, рвано толкаясь в его руку. — Там… бля… коробка…   Позов сглотнул, пытаясь сосредоточиться, вернуть собственным движениям контроль. Он в последний раз прикусил палец во рту и отстранился, садясь. Внезапно отсутствие чужой кожи, прижатой к нему, расстроило его больше, чем он бы мог подумать, но тут же Сеража взял его руку, щекоча губами ладонь, дразня запястье поцелуями.   — Что я ищу? — спросил Дима он чувствова горящий рык внутири себя казалсь держать больше не в его силах,руки быстро проверяли коробку в надежде найти что-то быстро и срочно.   — Угадай, блять.   Рука, которая не была занята пальцами, скользнула к его члену, и держаться на расстоянии от Сережа внезапно стало гораздо сложней.   Позов увидел знакомую коробочку, и жар внизу живота вдруг стал ещё теплее от накатившей волны возбуждения.   Он вытащил презерватив, переводя взгляд на Сережа:   — Я… Что, правда?   Кудрявый так сильно закатил глаза, что Дима без промедлений открыл пачку. С третей попытки, воспользовавшись зубами он все же смог его открыть.    Сережа  снова обхватил свой член, лениво двигая рукой, и эта картина заставила Диму забыть, что что-то кроме неё вообще существует на всей блядской земле. Он открыл найденную в коробке маленькую бутылочку смазки и пару раз провёл скользкой рукой по члену перед тем, как вернуться к нему.   Он приложился губами к шее Сережа, к груди, и внезапно обнаружил себя слизывающим соль на внутренней стороне его бедра. Его щека тёрлась о член , и тут он бездумно провёл языком по всей его длине.   Сережа прошипел сквозь зубы, потянув его за волосы, пытаясь отстранить, пока он не успел зайти дальше.   — Да блять, достаточно уже, — он впился пальцами в бедро Дима, поднимая его к себе, между ног, выгибаясь к нему и в процессе скользя задницей по его члену.   — Бля… — выругался он. Он попытался сосредоточиться и не обращать внимания на свой болезненно возбуждённый член. — Я никогда… Я не…   Сережа раздражённо простонал, одной рукой хватая его за зад, а другой направляя его член к своему.   Дима едва подавил вздох, тяжело сглатывая.   — А тебе не надо, бля, я не знаю…   — Всё нормально, — проворчал Сережа, прижимая его ближе к себе, так близко, что головка его члена начала входить внутрь.   Дима проглотил стон.   — Уверен?   — Да! Ёбаный в рот, да, — прорычал Сережа, — я… ааА… — слова оборвались в небрежном стоне в тот момент, когда Дима толкнулся внутрь.   Позов сжал зубы. Было так туго и горячо и, срань господня, невозможно и просто нелепо хорошо. Вдруг он заметил, что абсолютно все мышцы Сережа напряглись под ним, и паника начала затмевать возбуждение.   — Эй, — выдавил он, — ты…   Сережа сглотнул, кивая. Он глубоко вздохнул и начал расслабляться. Его член всё ещё был твёрд, и вдруг он резко дёрнул бёдрами.   — БлЯТЬ, — выдохнул Дима. Его бёдра бесконтрольно отозвались на это ещё более глубоким толчком. Сережа сильно вздрогнул под ним, впиваясь в его спину, и от этого явно легче не стало…   Он толкнулся снова. И снова. Сережа расслабился, приоткрыв рот и подаваясь навстречу.   Дима сжал зубы, перенёс вес, и Сережа вдруг издал удивлённый рваный стон. Позов уставился на него, сосредоточился и повторил движение.   Сережа громко выругался. Его глаза открылись, уставившись прямо на Диму, пальцы начали цепляться за его руки, спину, ноги, что угодно, не смог больше себя контролировать, ритмично толкаясь вперёд без остановки. Сережа растворился в этом ритме и потерял голос в шумном рваном дыхании. Он потянулся к собственному члену, но Дима его опередил, и двумя руками они довели его до оргазма. Его глаза открылись, и он выплеснулся меж пальцев Димы. И в этот момент всё стало таким тугим, и этого хватило, чтобы Позов последовал за ним после нескольких последних неровных движений.   Он низко простонал, расслабляясь, когда напряжение покинуло его мышцы. Руки Сережи свободно упали с его спины. Дима глубоко вздохнул один раз, затем второй и наконец отстранился. Он выкинул презерватив в сторону и упал на затхло воняющее одеяло, праздно вытирая об него руку.   Он слышал, как Сережа вздохнул, краем глаза увидел, как он кладёт руки под голову и выпрямляет одну ногу, будто её свело судорогой.   Дима уставился на небо. Там, вверху, звёзды только начали появляться.   Солнце официально скрылось за горизонтом. Луну видно не было, но, возможно, она просто была где-то позади.   На долгое время повисла тишина.   Дима нахмурился.   — Что ?    — У меня одежды нет.   Он практически услышал, как Сережа улыбается.   — Ага.   Дима лениво шлёпнул его по плечу.   — Пидор.   Вдруг Сережа сел и начал копаться в оказавшейся бездонной картонной коробке. Он вытащил что-то из неё, нацепил это на плечи и подскочил на ноги.   — Эй. Зацени.   Дима взглянул наверх и тут же прыснул со смеху. Сережа натянул его куртку, эту самую долбаную куртку. На голое тело.   — Ей? — начал он позировать. — Как тебе?   — Охуенно. Правда. Просто охуенно.   — Именно, бля.                      ***       Голоса сливались в едином хоре, наполняя автобус ликующими возгласами. Они не утихали до самого дома, пока за окном медленно текли последние проблески угасающего солнца.   Звон колокольчика, раздавшийся в ушах, смешивался с глухим стуком колес, едва приглушавшим их радостное возбуждение. Тела, словно неспособные усидеть на месте ни секунды, двигались между рядами. Дима, подчиняясь общему настроению, кричал со всеми в распахнутое окно.   Они сделали это. Черт возьми, они это сделали. Чемпионат. Всего одна игра, и он у них в руках.   Вскарабкавшись на сиденье, Дима прислонился к стене.   — Охуенная игра. Просто охуенная.   — Это последняя — продолжил Рома — и теперь я не буду говорить, что это был просто невероятный опыт…   — … а я скажу! — вмешался Тони — Мяч буквально упал к моим ногам, это просто мистика какая-то!   — Ага, ну, ты стоял в удачном месте для этого, — подметил Дима смахивая прилипшие волосы со лба.   — Но, эй, эй, — продолжил Тони, толкая плечом Рому, — а что насчёт этой защиты?   — Неплохо, ага?   Макс неуклюже пробрался к ним, хватаясь за спинку сиденья на повороте.   — Неплохо, нихуя себе неплохо, просто, блять, охуительно! Они ничего не могли нам сделать!   — Ну, они пытались, — Рома убрал с дороги рюкзак чтобы Макс случайно не спотыкнулся за него.   — Ага, пытались, — подхватил Тони, улыбаясь. Дима видел его таким только после первой игры, с сияющей улыбкой на лице, и невольно ему тоже захотелось улыбнуться.   — Это было просто охуенно, — Макс просто светился, — чемпионат, чемпионат!   — Не знаю, что насчёт вас, а я вижу перед собой пиздатенькое такое будущее, — Рома облокотился на кресло, закинув руки за шею, и уставился в потолок.   — О да? Ну-ка поделись, — Тони наклонился к нему, губы его были поджаты от любопытства.   — Ммм, ну, оно начинается здесь, когда мы прорвёмся на чемпионат. Пять, не, нахуй, десять колледжей будут названивать мне, жопу рвать, чтобы заполучить меня в свою команду. Затем у меня под каждой рукой будет по тёлке и такая стипендия, что срать будет на всё. И, о, смотрите-ка, умоляют меня послать школу подальше и выигрывать ёбаные супер-кубки.   — То, что надо, — Макс едва сдерживал пробивающийся смех, прикрывая рот рукой, чтобы Тони не заметил.   Тот с улыбкой мотнул головой:   — А ты что думаешь?— Рома повернулся боком, его честные глаза пронизали Диму насквозь. Казалось, ему не скрыться от колкого вопроса, так неожиданно ударившего в самое больное. — Готов жить мечтой?   Позов оглядел лица, плотно набившиеся в автобус, слушая неумолкающие крики.   — Звучит неплохо…    — А жаль. Это ж мечта! А ты – он толкнул Диму в бок — тебе место в первом ряду забронировано.   — А, кстати, ты где шлялся прошлым вечером? — Макс задал беседе совсем дурное русло. Позов вздрогнул от мысли, что его видели с Сережей… а может, на пляже…    Беспокойство уже болезненно подпихивало в бок эйфорию.   — Ага, — согласился Тони, — мы всё устроили вчера, несколько ритуалов на удачу и всё такое.   Дима изогну бровь :    — Ритуалов?   — Ну, знаешь, благословение и всё такое, обычное дерьмо.   — Ну, я смотрю, вы и без меня справились.   — Ну да, но где ты был? — не унимался Тони. Его глаза бегали по мимике и телодвижениям. Казалось, он мог пронюхать правду, просто заглянув Диме в глаза.  — Крис сказала, вы с Катей поругались. Это правда?   — Ничего серьёзного.   — Мне так не показалось. Она думает, вы расстанетесь.   — Вот это денёк будет, — фыркнул Рома — герой и наша местная гордость расстаются. Да вы выглядите как парочка с рекламы о мечте тинейджера.   — Вы разбежались? — спросил Макс.   — Нет, — не подумав наспех выдавил Дима — не разбежались.   — А собираетесь?   — Слушай, сплетница, может ты не в своё дело лезть не будешь?   — Я не знаю, ты в последнее время смываешься хуй пойми куда после тренировок, и до тебя не дозвониться. Катя злится на тебя, — пожал плечами Рома — Не удивлюсь, если ты налево похаживаешь.   — Чего? И что это значит? – Дима понял что начинает злиться совсем активно и без причины ,слова сказанные сокомандниками цепляли больное и понимали крюки , шрамы зудели и это заставляло его сжимать кулаки.   «Налево»… ядовито проходило в голове. Только от одной мысли перехватывало дыхание. Он. Налево.   — Просто говорю. Ты ж тут ёбаная звезда в городе, девки очередью выстраиваются попрыгать на твоём члене. Я б не удивился. Вот и всё.   — Никто на моём члене не прыгает, блять. Не лезь не в своё собачье дело.— Нужен был воздух, намного больше, чем могло позволить открытое окно.   Автобус заворачивал в знакомые переулки.   — Просто спрашиваю.   — Ага, а давай в следующий раз ты позвонишь мне и доходчиво объяснишь мне, когда захочешь пострадать хернёй, а, Ром?   — Бля, он же просто спросил, — закатил глаза Тони — Тоже мне чувствительный.   — Да похер.— Рома отвернулся в сторону, насупился. Его внешний вид говорил, что он сожалеет, что вообще решил задать подобный вопрос.-- Будто мне не поебать, чьи трусы будут валяться у тебя в тачке.   — Да нахуй это, —крикнул Макс, на носочках высовываясь со своего сиденья сзади. — Охуенное чувство, да? Победа?   — Это да, — ухмыльнулся в ответ Рома — Скоро будет ещё лучше.   — Нахуй это «скоро», мне хорошо сейчас, и похуй на всё остальное. Что будем делать? Я хочу чего-нибудь!   — Например? — Тони заострил нос.    — Бля, я не знаю, выпить чего-нибудь, трахнуть что-нибудь, сломать чего-нибудь. Просто чего-нибудь, ну же!   — Согласен, — Рома расслабился и откинулся в кресло. После окончания диалога он снова засветился, стоило заговорить о бухле. — что думаешь?   — «Что-нибудь» звучит неплохо, — Дима оперся рукой об окно. Мимо пролетело несколько машин: синяя, зелёная и чёрная. Он подумал, какая была бы вероятность встретить проезжающий мимо красный мустанг.   — Тогда что? Хоть какое-нибудь предложение!   — Мы найдём что-нибудь.   — Ты-то с нами? Не смоешься в никуда? Ты в этом хорош в последнее время — Тони затеребил сумкой пересчитывая накопления с выездной игры.   — Да, с вами, с вами.   Автобус завернул с перекрёстка. Они приближались к кампусу; фонари на стоянке светили в окна.   — Думаете, девчонки уже тут? — спросил Тони поглядывая по сторонам.   — Может, — пожал плечами Рома, — их автобус выехал на пять минут раньше нашего. О, смотрите, вот они.   Дима повернул голову, выглядывая в окно. Небольшой микроавтобус стоял на парковке, и некоторые девчонки всё ещё выходили из него.   — Хорошо, — сказал Макс. — Заберём их и выметаемся.   Автобус остановился с визгом. Парни сзади, видимо, подождать были не в состоянии, открыли аварийный выход и попрыгали наружу, спеша, улюлюкая, крича разбросанным по парковке группкам болельщиков, пришедших поприветствовать их, поднимая девчонок, кружа их, хлопая, и в конце концов исчезали в темноте на своих машинах.   Дима и остальные парни подождали и вышли через основную дверь в середине автобуса. Как оказалось, они были последними, и после их выхода автобус попятился, выезжая с парковки. Макс прыгал на тротуаре, а последние игроки рассаживались по машинам с ладонями друзей на спинах и руками девушек на талиях.   — Дим! — донесся до него чей-то зов. Дима обернулся. Крис. Она помахала ему, улыбаясь. Но ее улыбка не достигала глаз. Что-то было не так.   — Чё за хуйня, — услышал он бубнёж Макса.   — Ох чёрт, — выругался Тони, смотря на другую сторону парковки.   Дима проследовал за его взглядом.   В свете уличного фонаря виднелся красный мустанг.   Дима проследил за его взглядом. В свете фонаря, одиноко освещавшего пятачок асфальта, выделялся красный мустанг. Он был припаркован чуть поодаль от остальных машин. Знакомый силуэт, опираясь на капот одной рукой, маячил в луче света. Он был одет в оранжевую майку и короткие розовые шорты, едва прикрывающие бедра. Рядом с ним, на капоте, сидела девушка: рыжие волосы, собранные в небрежный хвостик, блестели в свете фонаря. На ней была черлидерская форма, переливающаяся всеми оттенками. Другая девушка, в такой же форме, стояла рядом, дергая ее за руку. Она выглядела встревоженной, почти паникующей.   — О, а вот и они, бля, ну наконец-то, — послышался голос Киры. Она махнула рукой. — Эй! Хорошая игра!   Макс направился к ним. С каждым шагом он набирал скорость, и уже через мгновение оказался в нескольких метрах от них.   — Чёрт, — Дима не помнил, как схватил вещи. Он уже бежал следом, пытаясь догнать Макса, но тот двигался слишком быстро.   — Дима! — предупреждающе позвала Катя со страхом в голосе.   — Макс! Подожди!   Но он не ждал. Он на полной скорости двигался к мустангу.   — ЭЙ! — закричал Дима. — МАКС, СТОЙ!   — Эй, блондинка, — ухмыльнулся Сережа, соскакивая с капота, — как игра?   Макс ударил его.   Катя резко вздохнула, отступая назад. Кира спрыгнула с капота и с вызовом уставилась на происходящее, в то время как Сережа согнулся пополам.   — Эй! — зарычал Дима, сокращая дистанцию между ними и хватая Макса за плечо.. — Успокойся!   Сережа, опираясь одной рукой о капот, другой вытирал окровавленный нос, не переставая ухмыляться:   — Ммм, неужели всё же есть яйца под этими блестящими штанами?   Макс с силой оттолкнул Диму, вцепился Сереже в майку и ударил его несколько раз, пока его кулак не покраснел.   — ЭЙ! — снова крикнул Позов, сжимая кулаки, чтобы не отшвырнуть Макса назад со всей силы.  — Перестать! СЕЙЧАС ЖЕ!   Сережа оскалился и со всей силы ударил Макса в живот. Он отскочил назад, прежде чем снова замахнуться. Кудрявый уклонился, схватил Макса за голову и с сильным грохотом впечатал ее в капот машины. Макс прорычал ругательство, зверея. Он потянулся и схватил Сережу за шею, крепко его сжимая.   — Блять, — попытался Дима, — ну же, хватит…   Сережа издал задушенный звук под мертвой хваткой, пытаясь отцепить руку Макса.   — ОСТАНОВИСЬ СЕЙЧАС ЖЕ!   — Зачем? —  холодный голос тронул его уши.   Дима не хотел верить, не хотел оборачиваться. Рома смотрел на него с ледяным равнодушием. Спокойный. Он засучил рукава и приготовил кулаки для удара.   — Зачем им останавливаться? – его твердый, рассудительный голос отрезвлял. Отблески недавней победы окончательно улетучились.   Дима подавился словами. Он повернулся к машине с диким выражением лица. Сережа цеплялся, пытаясь ухватить хоть глоток воздуха. Макс замахнулся и ударил его снова. И снова.   Рома рассмеялся позади.   — Кира, —  Дима сглотнул, пытаясь говорить спокойно — хватит уже, скажи им, что этого достаточно.   Взгляд девушки был прикован к драке, развернувшейся перед ней.   — Нет.   — Что ещё значит нет?!-- Дима сорвался на крик. Он понимал, что мирно они не договорятся, и это плохо кончится.   — Я хочу посмотреть, что будет дальше. Неужели ты не хочешь?   Позов обернулся. Все вокруг, не моргая, следили за тем, как Макс наносил удар за ударом. За тем, как Сережа опускался все ниже, жадно глотая последние крохи воздуха, смешанного с песком.   Внезапно Сережа набросился, впиваясь пальцами в мышцы на боку Макса, сдавливая, выворачивая руку. Макс взвыл, разжимая пальцы, и тут началось. Сережа вывернулся, глаза его горели, дыхание было рваным. Тело напряглось, готовое, словно дикий зверь, но он не шевелился. Он стоял на месте, точнее, пытался стоять, а невероятное напряжение, его проявление и причина, засело у Димы глубоко в груди.   — Макс, — попытался он, — успокойся.   Макс резко повернул голову, обнажив зубы:   — Да что с тобой ?!  Да пошёл ты со своим «успокойся»!   — Это глупо, — продолжал настаивать Дима, — кому-то будет пизда. А как же команда, Макс…   — Команда не здесь, — странно спокойным голосом раздалось позади, — тут никого нет.   Дима чувствовал это каждой клеточкой. Тихий, неприметный Рома, а сейчас перед ним стоял совершенно другой – жестокий, агрессивный, бесчувственный. Лишь по одному появившемуся уроду улыбке Позов хотел нанести несколько ударов.   Дима окинул взглядом окрестности. Он был прав. Парковка была пустой и абсолютно тихой. Лишь холодный свет уличных фонарей и отчаянные попытки Сережи вспомнить, как дышать.   — Блять, — выругался Дима себе под нос, — блять, это не… просто… — и что ему сказать?   — Ты не думаешь, что этот мудак заслуживает того, что я собираюсь с ним сделать? — крикнул Макс, потирая кулаки и вытирая скопившуюся кровь.   — Напрашивается, — согласился Рома. — Как всегда.   — Нахуй это всё. Мне насрать, чё ты там думаешь, — бросил Макс в ответ, — если я хочу протащить эту бошку по всей парковке, то это я и сделаю.   — Давай, сука, попробуй, златовласка, — прорычал Сережа.   — Боже, просто… блять… — попытался Дима. Катя пялилась на него. Все пялились. — Тони, — отчаянно позвал он.   Тони взглянул на него с обеспокоенным выражением лица:   — И почему по-твоему это нечто иное?   — Иное? Что ты имеешь в виду?   Тони не сводил взгляда.   — По-твоему, не то же самое он сделал с Хеллом?   Дима молча уставился на него. Он открыл рот, но слова вымолвить не смог.   — Кать, — тихо позвал тот, — Крис… пойдём, я отвезу вас домой.   Он отвернулся. Девчонки поспешили за ним, желая поскорее убраться. Катя взглянула на Диму через плечо, задержав взгляд ровно на секунду, а затем скрылась в темноте.   Макс снова замахнулся. Сережа не смог увернуться, либо же не пытался. Нельзя было точно сказать.   Он ударился спиной о металлическую дверь пикапа, зашипев и полоснув руку краем крыши. Он обернулся к Максу. Что-то потемнело в его глазах.   Сережа с рыком бросился на него. Макс этого определённо не ожидал. Тот воспользовался этим, прижал к земле, его голова ударилась об асфальт с ужасным звуком. Кира охнула и попятилась.   — Нахер это всё, — ругнулся Рома и двинулся к ним, чтобы помочь.   Сережа уселся на Макса, придавив коленями его плечи. Его руки не знали покоя: один удар, следом второй, и ещё, и ещё. Рома схватил его за шею, оттаскивая от товарища. Макс перевернулся, сплевывая кровь на асфальт.   Сережа брыкался и рычал, но хватка Ромы была крепкой. Тот отошел назад, прижимая его к пикапу, оглянулся, хитро сдавливая руку, наблюдая, как Макс медленно поднимается на ноги и с готовностью трясёт головой.   Дима смотрел. Он застыл, не в силах шевельнуться. Все было похоже на кошмар, в котором он мог лишь наблюдать.   — Эй, — вдруг позвал Рома, глядя на Диму, — ты не терял куртку?   Позов чувствовал, как скрючивает живот, будто все внутри перемешивается.   Взгляд Сережи горел, уперевшись в асфальт; он оскалил зубы, отчаянно вертясь.   — Что? — еле слышно выдавил Дима.   — Она у него! На его сраном сиденье, — засмеялся Рома, — я знал, что он бегает за тобой, ёбаный в рот. Что, запал, да? — прошептал он на ухо Сереже, поворачивая руки и с силой надавливая на его плечевой сустав. Тот закричал.— Больной ублюдок.   Макс сделал пару шагов и встал перед ними.   — Держишь? — спросил он Рому хриплым голосом.   — Да, сука, держу.   — Не надо… пожалуйста — промямлил Дима. Хотелось бежать, кричать, но сил едва хватало, чтобы поддерживать стабильность больного дыхания. Почему он не мог пошевелиться?   Макс замахнулся и нажал. Голова Сережи безвольно откинулась назад, и кровь закапала из рта. Второй удар пришелся в живот. Тот согнулся пополам, и кровь неравномерными сгустками окрасила асфальт.   — Пошёл ты, — бормотал он, — пошёл ты, пошёл ты, пошёл ты…   Дима думал, что он один знает, кому на самом деле адресовано это проклятие. Ему самому сейчас будет плохо. Нахер это всё. Пошло оно всё нахуй.   — Хватит, — выдавил он. — Боже, просто… просто остановитесь.   — Заткнись, — огрызнулся Макс, — иди сюда. Тут ещё осталось мясо.   Ещё один удар — по рёбрам. Рома рассмеялся, услышав громкий хруст.   — Я думаю, это было ребро..   Сережа повис в его руках. Лицо его было начисто разбито, он едва держался на ногах. Изо рта свисала бордовая струя крови. Его оранжевая майка сравнялась с цветом асфальта и крови. Дима бросился на встречу.   — Думаешь, ты такой охуенный, да? — прошипел Макс. — Что можешь ходить и делать всё, что хочешь? Ну, посмотри на себя теперь.   Ещё удар. Ещё. Тошнота подкатывала к горлу. Дима приближался быстро, сжимая руки в кулаки так, что костяшки пальцев белели.   — Ты знаешь, люди думают, что ты какой-то гений, и поэтому тебя не прут отсюда, и ты можешь творить что угодно. Но знаешь что? Я слышал кое-что другое.   Макс сжал руку на его горле, толкая его обратно к Роме.   — Я слышал, что единственная причина, почему ты здесь ошиваешься, единственная причина, почему тебя не выгоняют, это то, что твоя мамаша приходит каждые полгода пососать директору, чтобы ей не приходилось иметь дело с таким куском говна как ты.   Вдруг Сережа застыл. Медленно он начал скалиться. Дима замедлил шаг.   Затем он ринулся вперёд и вцепился зубами в руку Макса. Макс закричал, изворачиваясь, пихая Сережу в плечо, но тот не отпускал. Он держал зубами крепко и глубоко. Начала сочиться кровь.   — УБЕРИ ЕГО, УБЕРИ ЕГО НАХУЙ С МЕНЯ!    Рома выругался и оттолкнул Сережу изо всех сил. Сработало: Сережа упал.А вместе с ним и здоровый кусок оторванной плоти. Макс взвыл, упав на колени и в ужасе глядя на кровавую выемку в своей руке.   Внезапно Кира побледнела, резко отвернулась и быстро зашагала прочь, вскоре переходя на бег.   — Чё за хуйня! — закричал Рома. — Блять. БЛЯТЬ. Чё за хуйня?!   Сережа уже поднялся и хромал к мустангу. Он достал из багажника канистру бензина. Повернувшись, он перекинул её через плечо и с размаху ёбнул ей по лицу Макса. Макс катался по спине, стараясь унять зудящую боль. Сережа прошёл мимо него по дорожке к двум машинам парней на стоянке.   — Блять, — ругнулся Рома, кинувшись к побитому товарищу на земле.   Сережа едва ковылял, но шёл уверенно. Он остановился у машин. Их машин. Бензин пролился на них. Ауди стояла прямо рядом с остальными. Бензин капал с её лобового стекла.   — Эй! — закричал Рома, только заметив его, — ЭЙ! Это моя машина, блять!   Сережа швырнул пустую канистру и достал из кармана зажигалку.   — ЭЙ! СТОЙ! — закричал Рома.   Он бросил её.    Пламя вспыхнуло, охватывая блестящий металл. Рома успел лишь остановиться вовремя. Сережа, пошатываясь, стоял рядом, наблюдая за языками пламени, взмывающими в небо.   Где-то вдалеке завыли сирены.   — Ёбаный псих! — Рома сорвался на хрип его голос с каждым сказанным словом становился все тише-- он схватил Сережу за плечо, кидая на землю.   Только он начал подниматься, как снова получил пинок, такой, что впечатался в бампер своего пикапа. Он упал на землю, смеясь диким, безумным смехом.   — Заткнись! — продолжал Рома. — ЗАВАЛИ ЕБАЛО!   Но он не затыкался. Он не мог перестать смеяться маниакальным смехом, и вдруг Рома схватил его за руку, завернув ее под углом.   — Пошёл ты, ПОШЁЛ ТЫ! — он прижал завернутую руку к земле и занёс ногу…   — НЕТ! — Дима сорвался с места, но хватило только на пару шагов. Перед глазами встала картина растворяющегося ужаса. Было уже поздно.   Рома быстро и резко отпустил ногу. Раздался приглушенный треск кости.   Сережа дёргался в мертвой хватке, его рев тяжело было спутать со звериным. Эхо поднялось высоко над небом, вместе с чёрным дымом и жаром пламени. Он перекатился, прижимая руку к груди в попытке унять боль. Рома удовлетворительно приподнял брови, а затем опустил рукава кофты. Его глаза осматривали проделанную работу, только изредко подкашиваясь на Макса, всё ещё валявшегося на земле.   В нескольких метрах остановилась с ревом знакомая машина. Кира попыталась обхватить Макса руками, поставить на ноги, но тот словно ватный поднимался от каждого толчка. — Нам надо валить! — закричала она. — Сейчас. Сейчас же!   Сирены проносились кварталами. Диме казалось, они раздаются у него по венам, пока Кира ещё раз не окликнула его, выводя из ступора.   — Блять, — выругался Рома, — да, да, — он помог поставит Макса аккуратно оттаскивая к машине. Он обернулся: — Дим! Ты идёшь?!   Позов застыл. Сережа свернулся кровавой кучей у машины. Вдруг что-то взорвалось с оглушающим звуком позади: одна из машин.   — Бля, нахуй, — Рома залез в машину и захлопнул дверь за собой. Машина тронулась и тут же исчезла из вида.   Дима сорвался с места, едва осознав это, и обхватил Сережу, поднимая его. Тот был безволен, едва в сознании. С рукой было плохо, совсем плохо, ему даже показалось, что он видит торчащую наружу кость. И, боже, смотреть явно не стоило.   — Куда мы идём? — невнятно пробормотал он.   — В больницу,  — Дима старался не поддаваться панике, хотя дрожащие руки, едва укладывающие парня на соседнее сиденье, едва захлопнули дверь. Ключи уже были в зажигании, и Позов поблагодарил кого бы там ни было наверху. Они выехали со стоянки как раз в тот момент, как взорвалось два других автомобиля, дождём рассыпая искры по парковке.   Через несколько минут на дороге закричали сирены проезжающих мимо к огню, видневшемуся в зеркале заднего вида, полицейских машин.   Сережа был мёртвенно тих на пассажирском сиденье. Дима то и дело обеспокоенно анализировал его состояние. Он потянулся рукой к нему и взял его за руку. Пальцы едва ощутимо сжались вокруг его руки.   — Блять, — тихо он выругался самому себе, — блять, блять.   Они остановились у скорой с визгом тормозов, крича о помощи. Санитары вытащили его с сиденья, уложили на каталку и покатили её в здание, едва замечая Диму, постоянно метавшегося под ногами, бегавшего вправо и влево.   Тот бездумно последовал за ними. Сережу завезли в главный коридор, и над ним засуетился врач, оценивая ситуацию.   Дима прислонился спиной к ближайшей стене. На руках скапливался пот. Казалось, он ещё никогда не чувствовал себя более беспомощным и глупым. Он уронил голову в ладони. Пальцы прошлись по волосам, замедляясь, массировали виски и только изредка вспоминали ласки чужих рук.   Футболка пропахла кровью. Позов приподнял голову, всматриваясь в белые стены и окно, открывающее больную стоянку и несколько фонарей, уходящих вдоль дороги. От движения кружилась голова. Тошнота кралась незаметно и резво, вновь заставляя проживать всё, что он видел несколько минут назад. Звук треска… то, как Макс беспощадно наносил удар за ударом, то, с какой улыбкой пропирало Рому после сделанной работы.   Взгляд застыл на стенах холла. Стулья, выстроенные вдоль кабинетов. На них сидели люди. Дима чувствовал на себе пожирающие взгляды. Руки беспорядочно вытирались о штаны, но намокали тут же, стоило их отвести.   Вдруг среди тех людей он узнал несколько лиц. Кира была здесь. И все остальные. Все. Крис и Катя сидели по обе стороны от неё, держа девушку за руки. Тони сидел по правую сторону, кажется, задавал ей вопросы, на которые она не отвечала. Катя повернула голову. Она поймала его взгляд и задержала его.   Сережа был чуть дальше от них, глубже по холлу, и они не видели его.   — Эй! Дим! — вдруг позвал Тони, тоже посмотрев на него.   Вдруг врач, стоящий около Сережи, побледнел, а за ним все остальные.   — Дим.., — позвал слабый голос.   Сережа не смотрел на него. Возможно, даже не знал, что он здесь.   Его рука приподнялась. Совсем слегка. Ища, пытаясь дотянуться.   — Дим? —  вновь неуверенно повторил Тони, стараясь высмотреть поднявшуюся руку.   Дима отвернулся. От них. От Сережи. От всего.   Он не помнил, как быстро бежали ноги. Выход из здания был через несколько лестничных пролётов, он преодолел так быстро, как только мог. Хрип скапливался в груди, в горе возрос ком, проглотить которые не было ни сил, ни возможности. И сквозь слёзы слетело несколько капель. Дима не мог понять, то ли со лба льётся, то ли он бежал и плакал. Горячее жжение забило живот, хотелось скрючиться, сбежать, больше никогда-никогда не видеть, исчезнуть…   Он ненавидел себя за то, что позволил сделать с Сережей. Он ненавидел за то, что просто смотрел, не в силах двигаться и говорить, он помнил его тёмные, набитые болью глаза и просто смотрел, не в силах ответить взглядом.   Как только автомобильная дверь закрылась, жар горячего воздуха наполнил салон.   Он шёл, пытаясь подавить тошноту, шёл и не останавливался, пока лодыжки не упёрлись в кровать. Он упал на матрас и оцепенело уставился в белый потолок, а позади, сквозь окна, уже расцветал рассвет.