Порождение зла

Ну и вот, вроде бы я и демон, причём не простой, а золотой… непревзойдённый. Выгляжу в настоящем обличии так, что у любого крестьянина крест сам по себе из кармана выпрыгивает — ну, если б они вообще знали, что это такое. А денег, как было ни шишша, так и нет. К Хуа Чэну за деньгами не пойду, там надо будет их обратно с процентами возвращать, а он похуже любых банков работает. Да, мне теперь, по идее, и не надо особо человеческой еды — питаюсь в основном другими демонами. Лучше всего заходят водные гули, у них вкус мягкий, мясо сочное, ну и вообще — как будто специально для меня сделаны. Но! Есть одна проблемка. Одежда. Демон-демоном, а голышом по деревням шастать — такое себе удовольствие. А нормальные тряпки, как назло, за души не продают. Им деньги подавай. Правда, где бы я взяла чью-то душу — тоже не представляю Ну и что ты думаешь? Села я, значит, подумала — как бы хоть как-то заработать, не разрушая деревни — я ж культурная. И придумала: пойду-ка я в лес грибы да ягоды собирать. Реально. Беру корзинку и иду, как обычный человек, в лес: — Ой, вон там черника, а вот тут лисички! А потом всё это несу в деревню, встаю у колодца, и такая: — Грибочки-ягодки! Свеженькие! Мытые! Очищенные от зелени! — за это надо как мне кажется отдельно платить, от этой всей гадости избавляться муторно. Люди покупают. Надо же им компоты варить, да солить. Вот такой вот у меня теперь бизнес, по которому не скажешь, что демон непревзойденный. Утро. Туман стелется, петух ещё толком не проснулся, а я уже волокусь из лесу с корзинкой. Мне то там и ночью можно ходить, огненным же демоном являюсь, глаза как фары светятся — всё прекрасно видно. Правда в начале думала, что заняла позицию Хэ Сюаня, а значит тоже буду водной, но нет, нифига. Какое правда у меня прозвище — вообще без понятия, не отсвечиваюсь же, как бы это сейчас смешно не звучало. Собрала, значит, грибов, ягод, пару галлюциногенных, но те себе оставила — мало ли, вечером развеяться захочется, они для меня очень сладкие. Остальные — в корзинку, аккуратненько. Вид у меня, скажу честно, уже не как у повелительницы тьмы, а как у какой-нибудь Зинаиды с рынка: — Грибочки, ягодочки! Черничка сладкая, подберёзовики — как из сказки, лисички с любовью отобраны! Берём, не стесняемся, пока не завяли! Стою у колодца, улыбаюсь. Ко мне бабка подходит: — А ты кто будешь, милая? — Ли Лин, — сказала я свой псевдоним, демонам же принято. А это простенькое и запомнить легко, тут же не надо запоминать «Ши Цинсюань». Иногда ещё всякие разные умудряются ко мне приставать на работе: — А чё грибы такие синие? А я им: — Ну, они у меня… слегка демонически ферментированные. Это, между прочим, ноу-хау! Натуральное всё, экологичное. — всё без химии — максимум проклятие у вас будет за то, что вчера украли у соседки курицу, про которую мне пришлось целый шичэнь слушать. При прослушивании аж чувствовала, как уши вяли. — Да поганка эта, ночью в лесу не разглядела, вот сейчас тут и лежит спокойно. — А если ты её кому-нибудь продашь, а человек отравится? — спросил парень, так внимательно глядя на меня. — А тебе то что? — приподнимаю бровь. — За людей, ворюга, беспокоишься? — внимательно глядя, замечаю куда он руки тянет. — Пальцы лишние есть? Стащишь гриб, руки отвалятся или на утро не проснёшься, — уж я-то об этом позабочусь. — Зачем ты так? Я же к тебе от всего сердца… — Чего? — удивилась, когда он слова как-то странно поставил. Можно, конечно, его простить за безграмотность, которую по его роже видно, если бы меня не достал. — Ты мне понравилась. — Я себе тоже нравлюсь, — мотнула головой в знак согласия. — Скидку не сделаю, слышала комплименты и получше. Гуляй мальчик. Некоторые, конечно, пугаются, особенно когда мои глаза вспыхнут случайно, или тень от меня в другую сторону идёт. Но я им: — Да не бойтесь вы, я сегодня добрая. Пока покупаете, всё вообще отлично. Стою, значит, продаю — деловая такая, вся при деле, корзинка пуста почти, бабки несут копеечки, кто-то бартером предлагает — одна даже козью шкуру принесла, говорит, «на чулки пустишь, тепло будет». Ну-ну, в аду мне прям чулки и нужны. Отказалась. Руки для шиться не из того места растут, если быть честной. И вот вижу — идёт кто-то. Даос. Я таких много на своём пути видела, правда у этого взгляд какой-то честный. Как у дурачков, которые думают, что добро победит зло, если очень захотеть. Подходит ближе — я аж зависаю. Потому что это, мать его, Се Лянь. Нутром чую, что это он. — Здравствуйте, — говорит. — Не подскажете, это черника дикая? Я моргнула. А у нас уже есть домашняя? В Древнем Китае селекционеры развелись, пока я не видела их? — Ага, дикая! Сама по лесу бегала, за ней гоняясь! Он улыбнулся. Такой мягкой, сияющей улыбкой, что у меня аж глаза закатились. — Я бы взял, если можно, пару горсток. Для пирога. Будто, по сути, мне есть разница для чего ты эту ягоду у меня покупаешь. Тут скорее всплывёт вопрос: «Для чего покупаешь, если сейчас являешься «бомжом» и по помойкам вещи собираешь? Не легче самому в лес сходить и нарвать?» Я молча отсчитала ему чернику, а он, пока я фасовала, вдруг так серьёзно глянул: — У вас… интересная аура. Вы не местная, верно? — А вы у всех продавщиц ягоды про ауру спрашиваете, или я особенная? — фыркнула, с прищуром глядя на него. Лишь бы не распознали, что я демон, а то трындец же будет. — Нет, прошу прощения. Просто показалось… — Когда кажется — креститься надо. Он, понятно дело, не въехал в эту фразу. Поэтому стоял, тупил какое-то время. — Вот, — наконец-то протянул мне монетки. — Спасибо за ягоды. Я взяла монетку, пальцами случайно коснулась его ладони, будто в романтических фильмах. Правда никакой химии вообще не почувствовала. Такое же и в обычной жизни бывает. Ударила этими монетками о ближайшую твёрдую поверхность — стену — чистый звук, не подделка. — Всё, — мотнула головой в знак согласия. — Оплата прошла, до свидания. Приходите ещё, продам вам и грибочки, главное платите.