Композиция чувств

В столовой стояла тишина, не та, что бывает перед звонком или во время контрольной, а другая — плотная, тяжёлая, будто весь шум просто вырезали из пространства, оставив только взгляды. И все они были направлены в одну точку, на неё. Аделия стояла посреди прохода, не двигаясь, чувствуя, как ткань неприятно липнет к коже. Тёплая, густая жидкость стекала по рукавам толстовки, впитывалась, оставляя тёмные пятна, и от этого становилось только хуже. Запах, слишком явный, чтобы его игнорировать, это был суп. Она медленно опустила взгляд на себя, надеясь, что выглядит не так плохо, как ощущается. Рядом стоял парень, Пол — кажется, так его называли. Тот самый, который постоянно крутился рядом с Алисой, слишком уверенный в себе, слишком громкий, слишком отвратительный. В его руках уже не было тарелки — только пустота, и это выглядело издевательски. Всё началось с того, что Аделия направлялась за обедом. К ней подошёл Пол, он сразу закинул руку ей на плечо, ведя себя развязано и уверенно, будто они давно знакомы, и предложил встретиться вечером у него дома. Без вступительной речи, без имени, просто вот так, и на лице играла отвратительная, зловещая ухмылка. Аделия с силой сбросила его руку и ответила, что не переспала бы с ним даже если бы он остался последним парнем на планете. Пол опешил, схватил чью-то тарелку и опрокинул содержимое прямо на неё. И вот она здесь, вся грязная и мокрая. Всё вокруг замерло, люди перестали говорить, двигаться, даже дышать, и Аделия тоже застыла, не до конца осознавая, что происходит. — Упс, прости, — раздался голос, в котором сквозила откровенная насмешка. — Я случайно. Он сделал шаг ближе, наклоняясь к ней, и теперь разница в росте ощущалась слишком сильно. — Или всё-таки не случайно? — добавил он тише, почти ей в лицо. Аделия сжала пальцы, внутри что-то дёрнулось, слишком сильно, слишком резко, и на секунду она действительно не знала, что хочет сделать больше — ударить его прямо здесь или… слёзы. Мысль вспыхнула неожиданно и вызвала ещё больше злости. Она никогда не плачет, ни перед кем. Но последние дни — переезд, новая школа, постоянное напряжение — всё это навалилось разом, и теперь держать это под контролем становилось сложнее, чем она была готова признать. — Да ты… — начала она, делая шаг вперёд. Но договорить не дали. Чья-то рука резко сжала её запястье. — Пошли, — быстро сказала Изабо, уже тянув её в сторону выхода. — Тебе надо это смыть, пока не въелось. Но перед тем как отвернуться, Изабо всё же бросила взгляд на Пола и этого было достаточно. В этом взгляде было что-то такое, от чего даже он перестал улыбаться. Они вышли из столовой быстро, не останавливаясь, и только когда за ними закрылась дверь, шум вернулся обратно, словно ничего и не произошло. Аделия тяжело выдохнула, чувствуя, как внутри всё ещё кипит. — Я его… — начала она сквозь зубы. — Я знаю, — коротко ответила Изабо. — Потом с ним разберёмся, сначала надо постараться отмыть. Они свернули в сторону туалетов, и только там Аделия смогла остановиться. Зеркало напротив показало ей всё сразу. Испачканная толстовка, следы на руках и взгляд, который ей самой не нравился, он был слишком уязвимый. Изабо уже включила воду, быстро намочила салфетки, пытаясь хоть как-то спасти ситуацию. — Давай сюда, — сказала она, подходя ближе. — Может, часть отойдёт. Аделия молча кивнула, позволяя ей помочь, но напряжение никуда не уходило. Они пытались оттереть пятна, но ткань уже впитала слишком много, и становилось понятно — полностью это сейчас не убрать. — Я сейчас, — сказала Изабо, отступая. — Пойду в учительскую, может, у них есть что-то нормальное. Аделия кивнула, даже не глядя на неё, дверь закрылась и она осталась одна. Ещё немного попробовать смыть это всё водой — мысль казалась бессмысленной, но ничего лучше в голову не приходило. Аделия обречённо вздохнула, проводя рукой по влажной ткани. Хорошо, что она хотя бы не надела белую рубашку, как планировала с утра, иначе всё выглядело бы ещё хуже. Она на секунду прикрыла глаза, вспоминая, как мама когда-то давала ей специальные салфетки, которые выводят пятна. Тогда это казалось чем-то ненужным, но сейчас мысль зацепилась за это воспоминание. Шанс был маленький, но это было лучше, чем просто стоять и ничего не делать. Она развернулась и пошла к своему шкафчику, открыла его, быстро перебирая вещи, и всё-таки нашла пару смятых упаковок на дне. Аделия стояла у своего шкафчика, сжимая в руках салфетки, которые уже почти не впитывали влагу, а только размазывали пятно ещё сильнее. Ткань стала холодной и тяжёлой, неприятно тянула вниз, и от этого раздражение возвращалось с новой силой. Она тёрла ткань резкими, почти рваными движениями, сжимая её сильнее, чем нужно. Суп уже впитался, оставляя тёмное разводы, и чем дольше она смотрела на них, тем сильнее росло раздражение — не из-за одежды, а из-за самой ситуации, из-за чужих слов, из-за собственного бессилия в тот момент. — Отлично, просто отлично, — тихо пробормотала она, даже не замечая, что говорит вслух, и с силой провела ещё раз, как будто от этого что-то могло измениться. — Дай сюда. Голос раздался рядом неожиданно, слишком близко. Аделия резко обернулась, уже готовая отреагировать жёстко, но увидела Илью. Он стоял чуть сбоку, не заходя в личное пространство, и протягивал ей пачку сухих салфеток. — Эти хоть чистые, — добавил он, чуть пожав плечами, и в его голосе не было ни насмешки, ни снисходительности, только простое, неловкое предложение помочь. Аделия на секунду задержала взгляд на его руке, потом на лице, пытаясь уловить подвох, но ничего не нашла. Она всё же взяла салфетки, вырывая их из его пальцев. — Спасибо, — сказала она коротко, без тепла, но и без откровенной грубости, возвращаясь к попытке привести одежду в порядок. Он кивнул, но не ушёл. Остался рядом, опираясь плечом о соседний шкафчик, и это присутствие начинало давить сильнее, чем если бы он что-то сказал сразу. Аделия чувствовала это боковым зрением, ощущала, как он не спешит уходить. — Не обращай на него внимания, — начал он, чуть повернув к ней голову. — Он всегда… перегибает, особенно когда... — Ты тоже участвуешь? — резко перебила Аделия, поднимая на него взгляд. Её голос прозвучал холоднее, чем она планировала, но она не стала смягчать. Она выпрямилась, отложив салфетки, и полностью развернулась к нему, не оставляя пространства для ухода от темы. — В чём? — он замер, искренне не понимая. Аделия сделала шаг ближе, несмотря на разницу в росте, и посмотрела прямо, не отводя взгляда, пыталась продавить его этим давлением. — В этом вашем дурацком споре, — сказала она, и голос стал ещё жёстче. — Или ты просто решил сыграть хорошего парня, чтобы потом было удобнее? — Каком споре? — Илья нахмурился, и в его лице что-то изменилось — появилась настороженность, но не вина. — Не делай вид, что не знаешь, — Аделия фыркнула, отводя взгляд, но тут же вернула его обратно, не позволяя себе отступить. — Я не делаю, — спокойно ответил он, но в голосе уже появилось напряжение. — Я правда не понимаю, о чём ты говоришь. Если кто-то что-то... Она снова посмотрела на него прерывая на полуслове, дольше, внимательнее, будто пыталась поймать на лжи, найти хоть одну деталь, которая выдаст его. Но вместо этого видела только растерянность, которая не укладывалась в её версию происходящего. — Не удивлюсь, если это вообще ваша идея, — добавила она, чуть тише, но с тем же холодом. — Вся ваша компания, это какой-то кошмар. Сначала одно, потом другое, а потом делаете вид, что ничего не было. — Какая идея? — уже жёстче спросил он, выпрямляясь и переставая опираться о шкафчик. Аделия сжала губы, но всё же сказала, прямо, без обходных формулировок, как будто бросая это ему в лицо. — Кто первый со мной переспит, — произнесла она и на секунду задержала дыхание. — Что? — выдохнул он, и на мгновение просто уставился на неё, не моргая. Это не выглядело как игра, не выглядело как попытка выкрутиться. В его реакции не было ни секунды подготовки, только чистый шок, который невозможно подделать так быстро. — Я ничего об этом не знаю. Вообще, — сказал он после короткой паузы, уже серьёзно, без попыток отшутиться. — Ты сейчас серьёзно думаешь, что я в таком участвую? — Конечно, — Аделия прищурилась, но внутри на секунду что-то дрогнуло, едва заметно, как трещина. — Серьёзно, — добавил он, делая шаг ближе, но не резко, а осторожно, словно боялся её спугнуть. — Давай разберёмся. Если кто-то правда это начал, я могу помочь понять, кто и зачем, — он потянулся к ней, скорее в жесте остановить, чем коснуться. Она резко отдёрнула руку, будто его прикосновение было лишним, даже если он не успел дотронуться. — Не надо, — отрезала она — Мне не нужна твоя помощь. Я сама со всем разберусь. Она обошла его, не дожидаясь ответа, и сделала несколько быстрых шагов вперёд, стараясь уйти не только физически, но и от этого разговора, который начал рассыпать её уверенность. И только тогда заметила Эмбер. Она стояла чуть в стороне, прислонившись к шкафчикам, и, судя по взгляду, была там уже какое-то время. Не случайно оказалась рядом, не просто проходила мимо. Аделия не знала, сколько именно она слышала, но этого взгляда было достаточно, чтобы понять — достаточно. Эмбер чуть выпрямилась, собираясь что-то сказать, и в этом движении было больше осторожности. Но Аделия не дала ей такой возможности. Она прошла мимо, задевая её плечом, не сильно, но достаточно, чтобы это нельзя было назвать случайностью. — Оставьте вы меня в покое, — бросила она раздражённо, даже не оборачиваясь, и пошла дальше, чувствуя, как внутри всё снова закипает, смешиваясь в один тяжёлый, неудобный клубок, который она пока не могла распутать.

***

Оставшаяся часть учебного дня прошла на удивление спокойно. Никто больше её не трогал, никто не пытался заговорить, и даже взгляды, которые она иногда ловила на себе, были уже не такими явными. Это должно было успокаивать, но внутри всё равно оставалось напряжение, которое не уходило до конца. Аделия сидела на уроках, записывала, отвечала, когда нужно, и держалась так, будто ничего не произошло, будто всё под контролем. Привычная маска вернулась на место, чёткая, выверенная, без лишних эмоций. Она раздражённо выдохнула, переворачивая страницу тетради чуть резче, чем нужно. — Всё нормально? — тихо спросила Изабо, наклоняясь к ней. — Да, — Аделия кивнула, не поднимая взгляда. Изабо посмотрела на неё ещё пару секунд, но ничего больше не сказала, и за это Аделия была ей благодарна. К концу последнего урока усталость снова накрыла, от постоянного напряжения, от попытки держать себя в руках, от мыслей, которые не удавалось просто выключить. Когда прозвенел звонок, она уже собиралась просто пойти домой, закрыться в комнате и забыть этот день, но Изабо оказалась быстрее. — Даже не думай, — сказала она, перехватывая её у выхода из класса. — Сегодня матч. Аделия остановилась, сжимая ремешок сумки, как будто это могло помочь ей удержаться от ответа. — Я не... — она вздохнула, заранее понимая, чем всё закончится. — У меня нет ни сил, ни желания. — Нет, — перебила Изабо, уже тянув её за рукав с той лёгкостью, которая раздражала и одновременно обезоруживала. — Ты идёшь. Аделия освободила руку, не резко, но достаточно уверенно, чтобы обозначить границу. Она посмотрела на Изабо прямо, чуть прищурившись, проверяя, насколько та готова настаивать. — Мне это неинтересно, — спокойно ответила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Я не люблю спорт. И толпы тоже. Изабо закатила глаза, но уголки её губ всё равно дрогнули в улыбке. Она сделала шаг ближе, сокращая не только расстояние, но и возможность для отступления. — Это не просто спорт, — возразила она, и в её тоне появилось упрямство, к которому Аделия уже успела привыкнуть. — Это событие. Аделия приподняла бровь, не спеша отвечать. Она уже чувствовала, как проигрывает этот разговор, но всё равно тянула момент, надеясь, что Изабо сама отступит. — Первый женский матч в этом году, — добавила та, чуть наклоняя голову. — Ты обязана это увидеть. Хотя бы ради атмосферы. — Я никому ничего не обязана, — сухо ответила Аделия, но голос прозвучал мягче. — Мне обязана, — спокойно парировала Изабо, не отводя взгляда. — Я тебя сегодня спасла, если ты вдруг забыла. Аделия тихо выдохнула, чувствуя, как спор начинает утомлять. Она провела рукой по волосам, на секунду отворачиваясь, собираясь с мыслями, но на самом деле просто давая себе паузу. — Это шантаж, — сказала она, снова посмотрев на неё, чуть прищурившись. — Да, — легко согласилась Изабо, даже не пытаясь отрицать. — И он работает. На секунду между ними повисла тишина, в которой было больше понимания, чем в любых словах. Аделия прикрыла глаза, позволяя себе короткий момент слабости, и уже в этот момент поняла, что сдаётся. — Ладно, — сказала она наконец, открывая глаза. — Но ненадолго и если мне не понравится, мы уедем. Изабо улыбнулась шире, победно, но сдержалась, чтобы не выглядеть слишком довольной. — Конечно, посмотрим только один тайм, — сказала она, но в её голосе уже скользила уверенность, что всё будет иначе. И по этой уверенности Аделия сразу поняла — «ненадолго» растянется гораздо дольше, чем ей хотелось бы. — Я заеду за тобой вечером, в 7 часов, — добавила Изабо, уже отступая на шаг назад. — Будь готова, и без попыток сбежать. Аделия только кивнула, хотя внутри уже начинала жалеть о своём решении. Она знала себя слишком хорошо, если она согласилась, пути назад не будет.

***

Вечером машина Изабо остановилась у дома, и ещё до того, как они тронулись, Аделия почувствовала, что это будет не тот вечер, который можно просто пережить и забыть. Дорога к стадиону постепенно заполнялась машинами и людьми, и чем ближе они подъезжали, тем плотнее становился поток. Люди двигались в одном направлении, их тянуло туда чем-то общим. Кто-то уже был в форме, кто-то с шарфами и символикой команды, кто-то просто с друзьями, но всех объединяло одно — оживлённые разговоры, смех и то самое предвкушение, которое Аделия никогда не понимала. Она смотрела в окно, наблюдая за этим движением, за лицами, за жестами, и чувствовала, как внутри медленно нарастает напряжение. Всё было слишком живым, слишком громким, слишком открытым, и от этого хотелось отступить, сделать шаг назад, но машина продолжала ехать вперёд. — Ты привыкнешь, — сказала Изабо, бросив на неё быстрый взгляд, заметив это состояние. Аделия перевела на неё взгляд, на секунду задержавшись, она хотела что-то ответить резче, но передумала. — Сомневаюсь, — спокойно сказала она, возвращаясь к окну. — Это не совсем мой формат. Когда они вышли из машины, шум ударил сильнее. Он уже не был фоном — он стал частью пространства, заполняя его полностью, не оставляя места для тишины. Свет прожекторов резал глаза, трибуны постепенно наполнялись, и всё вокруг двигалось быстрее, чем Аделия успевала воспринимать. — Нам туда, — сказала Изабо, уже уверенно пробираясь сквозь толпу, не оборачиваясь, но зная, что Аделия пойдёт за ней. И она пошла, не потому что хотела, а потому что уже оказалась внутри этого движения, которое подхватило её вместе с остальными. Люди проходили слишком близко, задевая плечами, кто-то смеялся прямо рядом, кто-то говорил громко, не снижая голос, и всё это сливалось в единый поток, из которого нельзя было просто выйти. Аделия оглядывалась, стараясь зацепиться взглядом за что-то стабильное, но вокруг всё было в движении. Она никогда не любила такие места — слишком хаотично, слишком громко, слишком непредсказуемо. И в то же время в этом было что-то, что не давало полностью закрыться, заставляло смотреть, замечать, впитывать. Она сжала ремешок сумки сильнее и на секунду поймала себя на мысли, что, возможно, этот вечер снова пойдёт не по её плану. Они купили закуски, заняли места на трибунах, и только тогда Аделия смогла немного выдохнуть, устраиваясь удобнее и переводя взгляд на поле. Игроки уже выходили. Форма, движение, команды, крики с трибун — всё смешивалось в одну картину, в которой она пока не до конца разбиралась. — Сейчас начнётся, — сказала Изабо с явным воодушевлением. — Надеюсь, ты будешь объяснять, что происходит, — Аделия скептически хмыкнула. — Конечно, — кивнула она. — Иначе ты вообще ничего не поймёшь. Аделия перевела взгляд на поле и почти сразу нашла её. Капитан — это было видно без слов. Она двигалась иначе, чем остальные — увереннее, собраннее, она полностью контролировала ситуацию, и даже на расстоянии это ощущалось. Аделия задержала взгляд чуть дольше, чем собиралась. И, несмотря на всё, что произошло сегодня, отвести взгляд оказалось сложнее, чем должно было быть. Свисток раздался резко, и поле сразу ожило. До этого всё казалось подготовкой, чем-то разогревающим, но в эту секунду пространство измерилось. Движение стало быстрым, слаженным, агрессивным — игроки сталкивались, расходились, снова собирались в плотные группы, и всё происходило с такой скоростью, что Аделия сначала просто не успевала следить, теряя мяч из виду уже через пару секунд. Она подалась чуть вперёд, нахмурившись, пытаясь выцепить хоть какую-то логику в этом хаосе, но вместо этого видела только плечи, руки, резкие повороты и столкновения, в которых было больше силы, чем она ожидала. — Подожди, — сказала она, не отрывая взгляда от поля, и в голосе прозвучало настоящее замешательство. — Почему они все в куче? Это вообще нормально? Изабо рассмеялась, наклоняясь ближе, чтобы перекричать шум трибун, который нарастал с каждой секундой, словно сам матч подогревал людей вокруг. — Это нормально, — ответила она, быстро указывая на игроков, следя за игрой так. — Они сейчас пытаются продвинуть мяч вперёд. Видишь? Если пройдут линию — будет новый даун. Аделия на секунду отвлеклась от поля, переводя на неё взгляд, но в глазах всё ещё оставалось непонимание. — Новый что? — переспросила она, но договорить не успела. В этот момент кто-то резко вырвался из толпы, движение разорвалось, как натянутая нить, и трибуны взорвались криком. Звук накрыл их волной, плотной и оглушающей, люди вскочили с мест, кто-то закричал прямо рядом, кто-то замахал руками, и Аделия невольно вздрогнула от этой резкой смены. Она на секунду потерялась, не понимая, что именно произошло, но ощущая, как это передаётся через всех вокруг — это возбуждение, этот всплеск эмоций, который невозможно игнорировать, даже если не понимаешь причин. — Вот! — радостно сказала Изабо, почти перекрикивая общий шум. — Это было круто! Ты видела, как она прошла? Аделия моргнула, переводя взгляд с поля на трибуны, а потом обратно, надеясь, что картина сама сложится в понятную. — Я ничего не поняла, — честно призналась она, но в голосе уже не было прежнего равнодушия, скорее лёгкое раздражение от того, что она не успевает. Изабо усмехнулась, чуть толкнув её плечом, возвращая внимание обратно к игре. — Ничего, — сказала она, уже спокойнее, но всё так же вовлечённо. — К концу матча разберёшься. Тут главное не правила, а ощущение. Игра продолжалась, и постепенно Аделия действительно начала выхватывать отдельные моменты. Сначала это были просто вспышки — кто держит мяч, кто ускоряется, где начинается толчок, но со временем в этом хаосе появился ритм. Она не могла объяснить его словами, но начинала чувствовать, где напряжение нарастает, где что-то вот-вот случится. Она ловила себя на том, что уже не просто смотрит, а следит. Что взгляд больше не блуждает по трибунам, а возвращается к полю снова и снова. И, что хуже всего, ей стало интересно, хотя она не собиралась этого допускать. Эмоции вокруг делали своё дело. Крики, аплодисменты, общий вдох перед рывком и резкий выдох, когда что-то не получалось — всё это затягивало, обволакивало, не оставляя возможности остаться в стороне. — Они сейчас забьют? — вдруг спросила она, сама удивившись, что этот вопрос вообще прозвучал. Она наклонилась чуть вперёд, не отрывая взгляда от поля, и в этот момент уже не делала вид, что ей всё равно. Изабо на секунду замерла, повернув к ней голову, и на её лице медленно расползлась широкая, почти победная улыбка. — Ты только что задала вопрос про игру? — уточнила она, явно наслаждаясь этим моментом. — Просто ответь, — сказала она, возвращаясь к полю. — Не начинай. Изабо тихо рассмеялась, но спорить не стала, снова сосредотачиваясь на игре. — Возможно, — ответила она, чуть тише, но с тем же азартом. — Если не облажаются. Игроки ускорились, движение стало резче, плотнее, как будто всё поле сжалось в одну точку. Напряжение стало почти физическим, его можно было почувствовать даже здесь, на трибунах, в том, как люди вокруг замолкали на секунду, задерживая дыхание. — ДА! — закричала Изабо, вскакивая с места, не сдерживая эмоций. Аделия тоже поднялась, сама не заметив как, поддавшись этому импульсу, который прошёл через всех сразу. Она смотрела на поле, пытаясь понять, кто именно это сделал, чьё движение вызвало такую реакцию, и взгляд метался между фигурами, пока не зацепился. Она стояла чуть в стороне, тяжело дыша, но при этом улыбалась — коротко, уверенно, принимая поздравления от команды. Её движения были чёткими, собранными, и в этом не было ни капли той расслабленности, которую Аделия видела в школе. Здесь она была другой, сосредоточенной, сильной. Аделия медленно опустилась обратно на место, не сразу отводя взгляд. — Капитан, — тихо добавила Изабо, уже спокойнее. — Она всегда тащит. Аделия ничего не ответила, а игра тем временем продолжалась, и с каждой минутой она всё меньше отвлекалась на посторонние мысли. Даже шум перестал раздражать — он стал частью происходящего. Первый тайм прошёл быстро. Счёт сменился, напряжение росло, и к перерыву на табло горело 2:1. — Мы ведём, — довольно сказала Изабо, откидываясь на спинку. — Неплохо. — Это… было не так ужасно, как я думала, — Аделия выдохнула, проводя рукой по волосам. — Я запомню эти слова, — Изабо повернулась к ней с победной улыбкой. Аделия закатила глаза, но уголок губ всё же чуть дрогнул. Она перевела взгляд обратно на поле, где игроки уже расходились на перерыв и снова нашла её. Эмбер что-то говорила команде, жестикулируя, полностью сосредоточенная, и в этот момент она выглядела так, будто всё остальное просто не имеет значения. Аделия задержала взгляд дольше, чем собиралась. И только потом отвела его, будто это было чем-то, что не стоило замечать. — Я сейчас вернусь, — сказала Аделия, поднимаясь. — Воды возьму. — Я с тобой, — сразу откликнулась Изабо, но Аделия качнула головой. — Сиди, — добавила она спокойнее. — Я не потеряюсь. Изабо на секунду посмотрела на неё, будто оценивая, стоит ли спорить, но потом кивнула. — Ладно. Только быстро. Аделия уже спускалась по ступеням, лавируя между людьми, которые обсуждали первый тайм, смеялись, спорили, кто виноват в пропущенном мяче. Шум здесь был чуть тише, чем на трибунах, но всё равно плотный, живой, заполняющий пространство. Она подошла к небольшому киоску, очередь двигалась быстро. Аделия попросила воду, расплатилась и отошла в сторону, откручивая крышку и позволяя себе наконец сделать паузу. Прохладная вода коснулась губ, и первый глоток немного привёл её в чувство, остудил, собрал. Она на секунду прикрыла глаза, выдыхая, но почти сразу почувствовала на себе чужое взгляд. — Эй… — раздалось неловко, с той самой интонацией, в которой уже заранее слышится неуверенность. Аделия медленно опустила бутылку, не спеша оборачиваться. Когда она всё же повернула голову, взгляд сразу стал жёстче. Перед ней стояли те самые парни из кафе. Они держались чуть в стороне, не решаясь подойти ближе, переглядываясь между собой, и от вчерашней самоуверенности не осталось почти ничего. Один из них переступил с ноги на ногу, другой сжал руки, явно не зная, куда их деть. — Чего вам? — спросила она спокойно, но в голосе не было ни капли дружелюбия, только ровная, холодная дистанция. Один из них всё же сделал шаг вперёд, неловко, как будто заставляя себя не отступить. — Мы… это… хотели извиниться, — начал он, почесав затылок и избегая прямого взгляда. — За вчера. Это было… ну, перебор. Аделия чуть приподняла бровь, не меняя выражения лица, но взгляд стал внимательнее, острее. — Серьёзно? — переспросила она, чуть склонив голову. — Вот так просто решили стать нормальными людьми? — Да, — быстро кивнул второй, перехватывая инициативу, будто боялся, что первый всё испортит. — Это была тупая идея, честно. Мы… не подумали. — Очень тупая, — добавил первый, уже тише, но искреннее, чем раньше. Она молчала, не перебивая, позволяя паузе повиснуть чуть дольше, чем нужно. Её взгляд скользнул по ним обоим, цепляясь за детали — за то, как они избегают смотреть прямо, как сжимаются плечи, как исчезла та лёгкость. — Спор… — продолжил тот же парень, запинаясь, как будто каждое слово приходилось вытягивать. — Мы его… отменили. — Отменили? — переспросила Аделия, уже тише, но в голосе появилась новая нота — не удивление, а попытка понять, что стоит за этим. — Да, — он снова кивнул, на этот раз увереннее. — И больше тебя никто не тронет. Мы не будем лезть. Аделия прищурилась, и пауза между ними стала плотнее. Слишком резко всё поменялось, слишком быстро, и это не выглядело как внезапное озарение. — С чего вдруг такая забота? — спросила она, не повышая голоса, но делая акцент на каждом слове. Парни переглянулись. Коротко, почти незаметно, но этого оказалось достаточно. Аделия проследила за направлением их взгляда. Поле, игроки и среди них — Эмбер. Она стояла чуть в стороне от команды, слушая тренера, плечи расслаблены, внимание сосредоточено. В какой-то момент она повернула голову, просто как будто проверяя что-то. Их взгляды пересеклись. Эмбер не улыбнулась, не подала никакого знака. В её взгляде не было ни давления, ни предупреждения, только спокойная прямота, от которой почему-то стало труднее дышать. А потом её окликнули, и она так же спокойно отвернулась, возвращаясь к разговору, будто ничего не произошло. Аделия медленно перевела взгляд обратно на парней. Картина сложилась слишком быстро, почти без усилий, и от этого стало только сложнее принять её. — Ясно, — тихо сказала она, и в этом слове было больше понимания, чем ей хотелось. — Мы правда больше не будем, — добавил один из них, уже вполголоса. — Надеюсь, — ответила Аделия, не задерживаясь на них дольше, чем нужно. Она сделала шаг в сторону, обходя их, и больше ничего не сказала. Их извинения остались позади, растворились в шуме стадиона, но ощущение — нет. Оно осталось внутри, осело где-то глубже. Когда она вернулась на трибуны, шум снова накрыл её, но уже не так резко. Изабо сразу повернулась к ней, взгляд у неё был внимательный, цепкий. — Ты где так долго? — спросила она, коротко скользнув взглядом по бутылке в её руках. — Там очередь километровая была или ты решила сбежать? — Типа того, — ответила Аделия, садясь рядом и делая глоток. Изабо прищурилась, не отводя взгляда, и в её выражении появилось то самое подозрение, которое она редко скрывала. — Что-то случилось? — спросила она уже тише, наклоняясь ближе, чтобы их не перекрывал шум вокруг. — Парни из кафе, — сказала она спокойно, проводя пальцами по холодной поверхности бутылки. — Что? — Изабо сразу напряглась, плечи чуть подались вперёд. — Они что-то сделали? Подошли к тебе? Я сейчас... — Извинились, — перебила её Аделия, не повышая голоса, но достаточно чётко, чтобы остановить её. Изабо замерла на полуслове, явно не ожидая такого поворота, и на её лице отразилось чистое недоверие. — Серьёзно? — переспросила она, всматриваясь в неё, будто пытаясь понять, шутит она или нет. — Просто так? Взяли и извинились? — Не совсем, — Аделия качнула головой и задержала взгляд на поле. Изабо проследила за её взглядом. Секунда — и выражение её лица изменилось, понимание пришло быстро. — Оу, — выдохнула она, уже без прежней резкости. Аделия больше ничего не добавила. Слова здесь были лишними. Внутри всё перемешалось — раздражение от того, что за неё кто-то решил ситуацию, непонимание, почему это задело сильнее, чем должно было и что-то ещё, чего она пока не могла понять. Свисток раздался снова, резкий и чёткий, возвращая внимание к полю. Второй тайм начался, и на этот раз Аделия уже не просто смотрела. Она всё ещё не знала правил идеально, всё ещё иногда терялась в происходящем, но теперь ловила себя на том, что реагирует вместе со всеми — напрягается, когда мяч перехватывают, выдыхает, когда атака срывается, и даже подаётся вперёд, когда кажется, что ещё немного — и получится. — Давай же… — тихо выдохнула она, сама не замечая, что говорит вслух. Изабо усмехнулась, но ничего не сказала. На поле тем временем становилось всё напряжённее. Счёт сравняли и в какой-то момент всё снова сошлось в одной точке. Эмбер прорвалась вперёд, резко, уверенно, обходя защиту, и даже с трибун было видно, насколько она сосредоточена. Ни одного лишнего движения, только цель. — Давай! — крикнул кто-то рядом. И в следующую секунду трибуны взорвались громче, чем раньше. — ТРИ-ДВА! — закричала Изабо, вскакивая. Аделия тоже поднялась, не сразу осознавая, что делает то же самое. Эмбер снова улыбалась, принимая поздравления, но в её взгляде было что-то другое — напряжение, которое только что отпустило. И на секунду, короткую, почти незаметную, ей показалось, что она посмотрела на трибуны, прямо туда, где стояла Аделия. Толпа начала медленно расходиться, но шум всё ещё держался в воздухе — люди обсуждали игру, смеялись, кто-то уже строил планы на вечер, и во всём этом чувствовалась лёгкость после победы, которая передавалась даже тем, кто не собирался за неё болеть. Аделия шла рядом с Изабо, всё ещё оглядываясь на поле через плечо, пока они спускались к парковке, где свет фонарей отражался от машин и делал пространство чуть мягче, спокойнее, чем гулкие трибуны. — Ну? — Изабо толкнула её плечом, улыбаясь. — Всё ещё «неинтересно»? Аделия тихо хмыкнула, пряча руки в карманы. — Это было… терпимо, — ответила она, стараясь сохранить привычный тон. — Терпимо, — повторила Изабо, закатывая глаза. — Ты кричала. — Я не кричала, — сразу возразила Аделия. — Ты буквально сказала «давай же», — не отставала та, уже смеясь. — Я слышала. Аделия открыла рот, чтобы что-то ответить, но только выдохнула и отвернулась, не желая продолжать этот разговор. Они почти дошли до машины, когда её взгляд зацепился за знакомую фигуру. Эмбер стояла чуть в стороне от основной толпы, окружённая людьми — кто-то хлопал её по плечу, кто-то что-то рассказывал с воодушевлением, и она отвечала, улыбаясь, легко, без напряжения, будто вся эта энергия вокруг была для неё привычной. Аделия остановилась на секунду, потом ещё на одну. — Ты идёшь? — спросила Изабо, уже открывая машину. Аделия остановилась прямо у машины, но дверь не открыла. Не объясняя она развернулась и пошла обратно. — Аделия! — окликнула Изабо, но не стала останавливать. Шаги отдавались в асфальте чуть громче, чем обычно, и с каждым метром внутри росло странное ощущение — не совсем раздражение, не совсем уверенность, но что-то, что не позволяло просто уйти. Эмбер заметила её не сразу. Она стояла в окружении ребят, что-то обсуждала, жестикулируя, и выглядела так, будто полностью включена в разговор. Только когда Аделия подошла ближе, один из парней отвлёкся, его взгляд скользнул в сторону — и уже потом перешёл на неё, невольно выдавая её присутствие. Эмбер повернулась вслед за этим взглядом. На лице всё ещё была улыбка, но она изменилась — стала спокойнее, внимательнее. Аделия остановилась прямо перед ней, не оставляя пространства ни для формальностей, ни для обходных фраз. — Я знаю, что ты сделала, — сказала она без вступлений, глядя прямо, не отводя взгляда. Эмбер чуть отступила, больше по инерции, чем из-за давления, и поправила ремень сумки на плече. Её взгляд остался на Аделии, но в нём уже не было прежней лёгкости. — Сделала что? — переспросила она, и в голосе не было резкости, но исчезла та небрежность, с которой она обычно отвечала. — Это ты сказала тем парням, чтобы они отстали, — произнесла Аделия, чуть медленнее, выделяя слова. — Не делай вид, что нет, это слишком очевидно. Эмбер смотрела на неё несколько секунд, не спеша отвечать, словно оценивая, насколько честным должен быть ответ. Потом уголок её губ едва заметно дрогнул, и в этом движении было больше принятия, чем отрицания. — И что, если да? — ответила она спокойно, без попытки оправдаться или смягчить ситуацию. Аделия на мгновение замолчала, собирая слова. Она не ожидала, что та не станет отрицать, и это выбило почву сильнее, чем если бы Эмбер начала отнекиваться. — Не надо было, — сказала она наконец, чуть тише, но с тем же упрямством. — Я не ребёнок. Я могу справиться сама, без чьего-то вмешательства. Эмбер слегка наклонила голову, рассматривая её внимательнее, не споря сразу, а давая этим словам прозвучать полностью. — Я это уже поняла, — ответила она после короткой паузы. — Ты вполне умеешь за себя постоять, это сложно не заметить. Но это не значит, что я должна была стоять и смотреть, как всё это продолжается. Аделия фыркнула, скрестив руки, будто пытаясь отгородиться от этих слов, которые прозвучали слишком прямо, без привычной игры. — Конечно, — тихо сказала она, с лёгкой иронией. — Ты же должна всё держать под контролем, да? Королева. Эмбер приподняла бровь, но вместо того чтобы отреагировать резко, её улыбка только стала шире — и неожиданно теплее. — Интересное мнение, — протянула она, чуть наклоняя голову. — Но нет, дело не в контроле, если ты об этом думаешь. Она сделала шаг ближе, не нарушая границы, но сокращая дистанцию достаточно, чтобы её голос звучал тише и чётче на фоне шума вокруг. — Просто спорить на такое — отвратительно, — сказала она уже без улыбки. — И я не хочу, чтобы это происходило рядом со мной, независимо от того, справишься ты сама или нет. Аделия на секунду отвела взгляд, как будто эти слова задели глубже, чем она хотела признать. Когда она снова посмотрела на неё, в её выражении уже не было прежней уверенности. — Не за что, снежная королева, — добавила Эмбер вдруг, возвращая в голос лёгкость, сознательно сбрасывая напряжение. — Не называй меня так, — Аделия сразу нахмурилась, реагируя быстрее, чем подумала. — Почему? — она чуть склонила голову, наблюдая за её реакцией. — Тебе подходит больше, чем ты думаешь. — Нет, — коротко отрезала Аделия, не желая развивать эту тему. Эмбер усмехнулась, но спорить не стала, только кивнула, принимая этот отказ без давления. — Ладно, — сказала она мягче. — Как скажешь, не буду. Пауза повисла между ними, но на этот раз она была другой. В ней не было прежней резкости, только странное, ещё неоформленное ощущение, что что-то сдвинулось, изменилось, даже если ни одна из них не могла это назвать. Эмбер первой отвела взгляд, будто вспомнив о чём-то, и чуть выпрямилась, возвращаясь к более привычному тону. — Слушай, — начала она, снова переводя взгляд на Аделию. — У нас сегодня вечеринка, у меня дома, в честь победы, — она кивнула куда-то за её спину, обозначая направление. — Можешь прийти и Изабо бери, она точно не откажется. Аделия обернулась, Изабо стояла у машины, делая вид, что проверяет телефон, но её поза выдавала её полностью — она явно следила за разговором. Когда их взгляды встретились, она неловко помахала рукой, даже не пытаясь скрыть, что всё слышала. Аделия тихо выдохнула и повернулась обратно, уже заранее чувствуя, чем это закончится. — Я не… — начала она, но слова не сложились сразу, и пауза затянулась чуть дольше, чем нужно. — Просто подумай, — перебила её Эмбер, не давая отказу прозвучать окончательно. — Я попрошу Илью прислать адрес, у него есть номер Изабо. Она не стала ждать ответа, просто развернулась и пошла к своей машине — легко, уверенно, как будто этот разговор был чем-то естественным и не требовал продолжения, даже если для Аделии он оказался далеко не таким простым. Она осталась стоять на месте ещё на секунду, глядя вслед Эмбер, которая уже дошла до машины и даже не обернулась. Она коротко выдохнула и пошла обратно, к машине. — Ну? — сразу спросила Изабо, как только она подошла, даже не пытаясь скрыть любопытство. — Что она сказала? Аделия открыла дверь машины и села, не спеша отвечать, давая себе время. — Пригласила на вечеринку. — Ты шутишь, — Изабо замерла, даже не заводя машину, глядя на неё так, будто пыталась понять, это серьёзно или нет. — Нет, — спокойно ответила Аделия, пристёгивая ремень и избегая лишних объяснений. — Мы едем, — сказала Изабо с такой уверенностью, будто это уже решённый факт, а не предложение. — Я сказала, что не хочу, — Аделия закрыла глаза на секунду, откидываясь на спинку сиденья, чувствуя, как усталость накатывает волной. — Ты не отказалась, — сразу парировала Изабо, заводя машину и бросая на неё короткий взгляд, в котором уже читалось предвкушение. Аделия медленно выдохнула, и именно это было проблемой. Она не отказалась, не поставила точку, оставила пространство, в которое теперь легко попадали чужие решения. Машина тронулась, мягко выезжая с парковки, и какое-то время они ехали молча, растворяясь в потоке машин, который медленно растягивался по вечерним улицам. Огни фонарей скользили по стеклу, отражались в витринах и окнах домов, и город выглядел иначе, чем днём — спокойнее, но при этом живее, как будто настоящая жизнь только начиналась сейчас, а не заканчивалась. Аделия смотрела вперёд, не особо вслушиваясь в музыку, которая тихо играла на фоне, и пыталась разобрать свои мысли. Они путались, цеплялись друг за друга, возвращались к одному и тому же — к взгляду, к словам, к тому, как всё это было сказано слишком прямо, без защиты. — Ты ведь понимаешь, что мы всё равно поедем, — сказала Изабо, не отрывая взгляда от дороги, но уже мягче, чем раньше, будто проверяя границы. — Я не говорила, что поеду, — Аделия даже не повернулась, продолжая смотреть в окно, где свет проезжающих машин тянулся размытыми линиями. — Ты не сказала «нет», — спокойно уточнила та, не настаивая, но и не отступая. — Это не одно и то же, — тихо ответила Аделия, чуть сжав губы, словно сама понимала, насколько это звучит неубедительно. — Для меня — да, — Изабо усмехнулась, но без давления, скорее как констатацию факта. Аделия выдохнула и повернула голову к окну, позволяя себе спрятаться за этим движением. — Я не люблю такие места, — сказала она чуть тише, уже без резкости. — Люди, шум, алкоголь… это всё не моё. Там слишком много всего сразу, и я не понимаю, как в этом вообще можно находиться. — Тогда мы просто заедем ненадолго, — мягче ответила Изабо, на секунду бросив на неё взгляд. — Посмотрим и уедем. Обещаю. Аделия на секунду закрыла глаза. Она уже знала, что согласится, и от этого становилось только сложнее — не потому что она не хотела, а потому что не до конца понимала, зачем это делает. — Хорошо, — сказала она наконец, открывая глаза и возвращаясь в реальность. — Ненадолго. Изабо улыбнулась, но ничего не добавила, словно боялась спугнуть это решение, дать ему повод раствориться, как это уже бывало. Аделия вдруг чуть повернула голову к ней, будто вспомнив что-то, и уголок её губ едва заметно дёрнулся, возвращая в голос привычную иронию. — Слушай… — начала она, чуть тише, но с лёгкой насмешкой. — Знаешь, у кого есть твой номер? — У кого? — Изабо на секунду отвлеклась от дороги, бросив на неё быстрый, настороженный взгляд. — У Ильи, — спокойно ответила Аделия, наблюдая за её реакцией. — Эмбер сказала. — Подожди… — Изабо нахмурилась, затем её глаза резко расширились, и в этом выражении смешались удивление и что-то ещё. — Что? Откуда он у него? И зачем? Аделия пожала плечами, делая вид, что это вообще её не касается, хотя внутри ей было даже немного интересно наблюдать за этим. — Понятия не имею, — сказала она. — Может, эта вечеринка — твой шанс. Изабо закусила губу, и в её взгляде мелькнуло что-то живое, почти взволнованное, как будто эта мысль зацепила сильнее, чем она хотела показать. — Ты серьёзно сейчас? — тихо спросила она, но в голосе уже не было прежней растерянности, только осторожный интерес. — А почему нет? — Аделия только усмехнулась, отворачиваясь к окну, позволяя разговору закончиться на этом. Дом появился не сразу. Сначала — длинная улица, потом поворот, где машин стало больше, а потом — яркий свет, музыка, которая слышалась ещё издалека, и ряды припаркованных машин вдоль дороги почти без свободных мест. — Ничего себе… — выдохнула Изабо, замедляя ход и оглядываясь, будто пытаясь найти место для парковки и одновременно впитать атмосферу. Аделия молчала, рассматривая, дом был большим. Слишком большим, чтобы это выглядело как обычная вечеринка. Свет горел почти везде, на заднем дворе виднелся бассейн, вокруг которого уже собрались люди, а музыка разносилась по всей территории, смешиваясь с голосами, смехом и звуками открывающихся бутылок. Они вышли из машины, и шум сразу стал громче, плотнее, заполняя всё пространство вокруг. Люди стояли группами, кто-то танцевал прямо на улице, кто-то просто разговаривал, и у Аделии возникло ощущение, что здесь собралась половина города. — Здесь всегда так? — спросила она, оглядываясь. — Когда вечеринка у Эмбер — да, — ответила Изабо. — Она всех знает, и все знают её. Они прошли внутрь, и там было ещё теснее — музыка громче, свет ярче, люди ближе. Кто-то сразу протянул им стаканы, кто-то поздоровался с Изабо, и она ответила, улыбаясь, как будто была здесь не в первый раз. Аделия держалась чуть в стороне, позволяя всему этому пройти мимо неё, не вовлекаясь. Ей было некомфортно, слишком много взглядов, слишком много движения, слишком мало воздуха. Дом внутри выглядел ещё больше, чем снаружи. Просторная гостиная переходила в кухню с длинной мраморной столешницей, уставленной бутылками и стаканами, повсюду горел мягкий свет, отражаясь в стеклянных поверхностях и создавая ощущение дорогой, почти показательной роскоши. Лестница на второй этаж уходила вверх, но туда почти никто не поднимался — вся жизнь сейчас кипела здесь, на первом. Люди смеялись слишком громко, двигались хаотично, кто-то уже явно перебрал, и этот шум давил сильнее, чем она ожидала. Аделия попыталась найти глазами хоть что-то знакомое, но вместо этого наткнулась только на столы, заставленные алкоголем. Вино, пиво, какие-то яркие коктейли — всё, что угодно, кроме обычной воды. Она поморщилась, пробираясь чуть дальше, пока наконец не заметила в стороне графин. Она налила себе воды, взяла стакан и отошла подальше, к стене, где было чуть меньше людей, и остановилась там, позволяя себе просто наблюдать. Это было проще, чем пытаться стать частью всего этого. — Я сейчас вернусь, — сказала Изабо, уже оглядываясь куда-то в сторону. Аделия повернула голову, на секунду собираясь сказать «не уходи», но слова так и не вышли. Это прозвучало бы слишком зависимо. Аделия осталась одна, она сделала глоток воды, облокотившись плечом о стену, и позволила себе просто стоять, не делая ничего, кроме как смотреть. Эмбер стояла в центре одной из комнат, рядом с друзьями, что-то рассказывала, смеялась, и люди вокруг действительно слушали её, реагировали, словно она задавала тон всему происходящему. Она уже была не в форме — видимо, успела переодеться после матча. На ней были простые синие джинсы и белая рубашка, расстёгнутая у воротника ровно настолько, чтобы это выглядело небрежно, но продуманно. Волосы были распущены, чуть растрёпанные, и это делало её образ ещё более живым. И именно это раздражало больше всего, потому что выглядела она восхитительно. И в этот момент стало понятно — дело не только в статусе. В ней было что-то, что притягивало. Аделия задержала взгляд на ней и именно в этот момент Эмбер повернула голову. Их взгляды встретились, на лице Эмбер мелькнула лёгкая улыбка, и она, не отрывая взгляда, что-то сказала стоящим рядом, после чего направилась к ней. Аделия напряглась, но не отвела глаз. — Ты пришла, — сказала Эмбер, останавливаясь рядом, и в голосе сквозило что-то между удивлением и удовлетворением. — Я не планировала, — спокойно ответила Аделия. — Это всё Изабо. Пауза повисла между ними, но в ней не было неловкости — скорее напряжение, которое ни одна из них не пыталась сгладить. И именно в этой паузе Аделия вдруг поймала себя на мысли, что начинает замечать больше, чем хотела бы. Это была вечеринка Эмбер, и это чувствовалось во всём — в том, как люди смотрели на неё, как реагировали на каждое слово, как пространство будто подстраивалось под её присутствие. При этом сама она почти не пила. Аделия не видела точно, что у неё в стакане, но по цвету и тому, как она делала редкие глотки, это больше походило на обычный пунш, чем на что-то крепкое. И это выбивалось из общей картины, потому что в отличие от остальных, Эмбер не теряла контроль. Ни над собой, ни над тем, что происходило вокруг. Даже сейчас, во время разговора, её взгляд время от времени скользил по комнате, цепляясь за детали, за людей, за движение, словно она одновременно находилась в нескольких местах сразу. Аделия невольно задержала на ней взгляд чуть дольше. Это было странно, потому что в этом они, кажется, были гораздо больше похожи, чем ей хотелось бы признать. — Ты выиграла, — сказала Аделия, слегка смущённо, пытаясь подобрать слова. — Поздравляю. Эмбер рассмеялась, лёгкий, звонкий смех, который одновременно был и непринуждённым, и уверенным. Она слегка покачивалась, но совсем чуть-чуть. — Спасибо, — сказала Эмбер, потом наклонилась чуть ближе, чтобы перебить шум вокруг. — Если хочешь, можешь прийти на нашу тренировку или записаться в команду, как раз набираем новых игроков. — Спорт — это не моё, — Аделия лишь усмехнулась, опустив взгляд на свой стакан. Эмбер повернулась полностью, оценивая её взглядом сверху донизу, и Аделия почувствовала, как слегка краснеет. Она тут же спрятала лицо за стаканом, надеясь, что это незаметно. Взгляд был слишком внимательный, как будто на ней было не просто привычное сочетание одежды. На Аделии были простые джинсы и чёрное боди, ничего особенного, но ткань подчёркивала фигуру, повторяя линии тела, выделяя плечи, талию, руки. Оно не открывало лишнего, но и не скрывало достаточно, чтобы можно было не думать об этом. И от этого становилось ещё неловче. На секунду мелькнула мысль, что, возможно, стоило надеть что-то более открытое на матч, что-то, что выглядело бы иначе. Она тут же отогнала её. С чего вообще она должна об этом думать. И тем более — для кого. — Сильно сомневаюсь, — ответила Эмбер, улыбаясь, и слегка облизывая губы. Аделия не сразу поняла, но в этом жесте было что-то игривое и почти вызывающее. Чуть в стороне она заметила Изабо. Та стояла рядом с Ильёй, и Аделия даже не уловила момент, когда это произошло. Он наклонился к ней ближе, что-то сказал прямо на ухо, иначе в этом шуме было невозможно и Изабо рассмеялась, искренне, легко, а на её щеках появился заметный румянец. Аделия задержала на них взгляд, отмечая, какой мягкой и живой выглядит Изабо рядом с ним. — Они довольно мило смотрятся, — произнесла Эмбер, тоже наблюдая за ними. Аделия лишь кивнула, не споря, и перевела взгляд обратно на неё. Она хотела что-то сказать, сама не до конца понимая что именно, но слова так и не сложились. Она отвела взгляд и в этот момент слишком отчётливо почувствовала, что Эмбер продолжает за ней наблюдать. Пальцы сами собой начали постукивать по стакану, выдавая напряжение, которое она не собиралась показывать. — Тебе некомфортно, да? — вдруг сказала Эмбер, чуть наклоняя голову. — С чего ты взяла? — Аделия нахмурилась. — Ты стоишь так, будто готова сбежать в любую секунду, — спокойно ответила она. — И смотришь на всех, как на потенциальную угрозу. Аделия на секунду замолчала, это было слишком точно. — А ты, значит, читаешь людей? — холодно спросила она. — Иногда, — улыбнулась Эмбер. — Не надо меня анализировать, — отрезала Аделия. — Тогда не веди себя так очевидно, — парировала та, но без злости. Аделия уже собиралась ответить, но в этот момент рядом кто-то появился, Пол. Резкий запах алкоголя, тяжёлое дыхание, слишком близкое расстояние, которое он даже не пытался держать. — О, новенькая, — протянул он, делая шаг ближе, и в его голосе была неприятная тянущаяся интонация. — Ты всё-таки пришла. Аделия напряглась сразу, это движение было почти незаметным, но Эмбер это заметила мгновенно — её взгляд изменился, стал резче, внимательнее, и она без лишних слов сделала шаг вперёд, перекрывая Аделию собой. — Пол, ты перебрал, — сказала Эмбер, и в её голосе не было ни капли мягкости. — Да ладно тебе, — протянул он, усмехаясь, будто это всё было игрой, которая его забавляла. Его взгляд скользнул мимо Эмбер, снова цепляясь за Аделию. — Мы же просто разговариваем. И прежде чем кто-то успел среагировать, он резко потянулся вперёд и схватил Аделию за руку, пальцы сжались слишком крепко, почти болезненно, и он дёрнул её на себя, нарушая всё пространство, которое она пыталась удержать. — Мы же не договорили, — добавил он уже ближе, его голос стал ниже, неприятно близким. Аделия дёрнулась, пытаясь вырваться, но хватка была сильной, а всё произошло слишком быстро. — Отпусти, — резко сказала Эмбер, голос сорвался на жёсткость, в которой уже не было ни капли вежливости. Она сразу шагнула ещё ближе, её рука легла на запястье Пола, сжимая его достаточно сильно, чтобы он это почувствовал. — Я сказала, отпусти её, — повторила она, но он только усмехнулся, будто это его ещё больше подзадорило. Он не отпустил, наоборот, притянул Аделию ближе, наклоняясь к ней так, что она чувствовала его дыхание слишком отчётливо, слишком неприятно. — Ну давай, — пробормотал он почти у её губ, игнорируя всё вокруг. — Я тебя не обижу. Внутри у Аделии всё сжалось. Это было слишком. Слишком близко, слишком навязчиво, слишком неправильно. Аделия ещё раз дернулась и его хватка на секунду ослабла — и этого хватило. Она резко вырвалась, почти отталкивая его, не разбирая, кто где стоит, лишь бы выйти из этого пространства. — Ты вообще слышишь, что тебе говорят? — резко бросила Эмбер, делая шаг вперёд и окончательно вставая между ними. Её голос стал холодным, и в нём было что-то, что уже не оставляло места для шуток. — Отойди от неё. Пол что-то ответил, но Аделия уже не слушала. Она развернулась и рванула к выходу, почти не разбирая дороги, задевая плечами людей, которые попадались на пути. — Аделия! — донёсся голос Изабо, но он растворился в шуме. — Подожди! — голос Эмбер прозвучал ближе, но она не остановилась. Дверь хлопнула за спиной, и ночной воздух ударил в лицо холодом, резко, выбивая остатки тепла и шума из лёгких. Музыка осталась за спиной, приглушённая, чужая, как будто это всё происходило не с ней. Она шла быстро, не глядя по сторонам, чувствуя, как внутри всё сжимается, рвётся, ломается под давлением последних дней, разговоров, взглядов, всего, что она пыталась держать под контролем. — Дурацкий город… — выдохнула она, сжимая пальцы так, что ногти впились в кожу. — Дурацкая школа, дурацкий переезд и люди… — добавила она тише, но злее. Шаги становились быстрее, дыхание сбивалось, мысли путались, накатывая одна на другую, не давая остановиться. — И ты… — почти шёпотом, но с тем же напряжением. — Дурацкая Эмбер. И именно в этот момент что-то внутри окончательно треснуло. Слёзы появились резко, без предупреждения, и она даже не попыталась их остановить. Они просто текли, пока она шла, не замедляя шаг. Дом встретил тишиной, слишком резкой после всего этого шума, почти давящей. — Аделия? — голос матери раздался из кухни. — Что случилось? — уже ближе, с тревогой. Аделия только покачала головой, не поднимая лица. Она быстро пошла к лестнице, почти сбегая вверх, цепляясь за перила, чтобы не сбиться. Ей нужно было спрятаться, закрыться, остаться одной. Показать эмоции, даже близким — значит потерять контроль. А сейчас это было последнее, что у неё оставалось. Дверь захлопнулась громче, чем нужно и только оказавшись внутри, она позволила себе остановиться. Несколько секунд она просто стояла посреди комнаты, не двигаясь, словно если сделает хоть шаг, всё окончательно развалится. Мысли путались, накладывались друг на друга, и среди них не было ни одной чёткой, за которую можно было бы зацепиться. Она не понимала, что чувствует. Злость, стыд, усталость, раздражение — всё сразу, и ни одно из этих ощущений не давало опоры. В голове всплывали обрывки вечера: слова, взгляды, руки Пола, смех, голос Эмбер, её улыбка, её тон, её взгляд. Это было слишком, она устала. Ситуация с Полом стала последней каплей, той самой, после которой уже невозможно держать всё внутри и делать вид, что ты справляешься. А потом она просто упала на кровать, уткнувшись лицом в подушку. И наконец окончательно разревелась. По-настоящему, без попыток сдержаться, без контроля, потому что держать больше не получалось. Слёзы текли свободно, прерывистое дыхание сбивалось, и она впервые за долгое время позволила себе не быть сильной, не держать лицо, не пытаться контролировать каждую эмоцию. И где-то среди этого надлома мелькнула мысль, от которой стало только хуже, что она не понимает не только этот город, не только людей вокруг, она перестаёт понимать саму себя.