Printer

Чонин на мгновение теряется, осматривая компанию, но затем его взгляд падает на бутылку посередине стола, и он вспоминает, чего от него ждут. Он раскручивает бутылку одной рукой, и она предательски отлетает куда-то вбок, падая на пол, вызывая всплеск удивленных возгласов и неловкое "О-о нет.. ох" у Чонина, который от смущения закрывает глаза рукой и чувствует, как к щекам приливает жар. Чонин: - Простите, - он тянется через стол, забирая бутылку обратно из рук Хенджина. Чонин старается не смотреть на Чана, чтобы не умереть от стыда на месте, так что ему остаётся только зафиксировать свой взгляд на столе и попробовать раскрутить эту подлую стекляшку ещё раз, с гораздо большей аккуратностью, чем он может от себя ожидать. К счастью, на этот раз ничего не падает, и бутылка медленно останавливается на Сынмине - хотя Чонин уже был близок к тому, чтобы загадывать желание самому себе или пытаться раскручивать ее снова, но она все же соблаговолила повернуть немного правее в сторону его друга. Чтож, хоть в чем-то ему повезло. Сынмин - его лучший друг, и, безусловно, будет рад разделить с ним место в его лодке унижения на сегодняшний вечер, не так ли? Чонин: - Это может быть что угодно? - Он с трудом скрывает волну предвкушения зрелища, обращаясь к компании Сынмин: - Успокойся, я еще даже не выбрал! Чонин: - О точно, и что же ты выбираешь? - Чонин многозначительно улыбается ему. Сынмин: - Действие, - по всей видимости, Сынмин не знал, что ни один из вариантов для него не был безопасным Чонин ловит ехидно-игривый взгляд Чана, указывающий ему на Чанбина, и тоже улыбается. Чонин: - Нуу.. Думаю, тебе придётся провести оставшийся вечер на коленях Чанбина, - Чан и остальные начинают восторженно хихикать, в то время как Сынмин поднимает брови и округляет глаза так, что они грозятся выпасть. Сынмин: - Что? Но так нельзя! - Он не был бы Сынмином, если бы не начал спорить Чонин: - Почему это? Ты прекрасно поместишься Сынмин: - Это неудобно! Чонин: - Джисон весь вечер сидит на коленях Минхо-хена, не похоже, что ему неудобно... Сынмин начинает краснеть, поняв, что слиться не удалось, и медленно встает со своего места. Чанбин с очень довольной ухмылкой откидывается на спинку, хлопая по своим бедрам в приглашении, смущая Сынмина еще больше. Сынмин осторожно садится на самый край коленей Чанбина, как маленькая прилежная школьница на линейке, вытянувшись с прямой спиной и почти не дыша. Чанбин же сразу хватает его за талию своими убийственно мускулистыми руками, притягивая ближе в объятия и говоря что-то ему на ухо, отчего Сынмин краснеет ещё больше - как будто до этого он еще не был достаточно красным, чтобы составить конкуренцию помидорам. Довольный проделанной работой, Чонин садится обратно на свое место, игнорируя убийственный взгляд друга. Он уверен, что Сынмин ни за что не сможет подчинить себе силу вращения, как это сделал Минхо, чтобы указать на него и отомстить. Тем не менее, он замирает, когда бутылка указывает на Чана. Такого исхода он не учёл, а Сынмин, желающий отомстить, может быть страшен. Сынмин очень ехидно смотрит на друга, когда Чанбин позади него издает какой-то воинственный клич победы, откидываясь на спинку дивана - кажется, они уже успели объединиться против него. Чонин растерянно смотрит на Чана, и тот смотрит в ответ не менее жалостливо. Возможно, они уже проиграли эту битву... Чанбин: - Что выбираешь, Чанни? Чан уже выглядит покрасневшим и немного взволнованным. Он еще раз переглядывается с Чонином, не зная, что будет безопаснее Чан: - Действие? - Интонация звучит вопросительно, и Чонин улыбается - мягкая версия Чана заставляет его сердце биться чаще - во всяком случае, он надеется, что именно Чан является причиной этому, а не надвигающаяся месть Сынмина. Сынмин довольно ерзает на коленях Чанбина, улыбаясь чему-то, сказанному Чанбином ему на ухо. Чонину не нравится эта улыбка. Сынмин: - Думаю, Чан-хену придется провести остаток вечера на коленях Чонина, - Чан сразу краснеет, но не сопротивляется, вставая со своего места под радостные возгласы компании и смущенно смотря куда угодно - преимущественно вниз - но не на Чонина. Чонин ожидал немного другого развития событий - потому что старший очевидно старше, ну и весь такой... Однако, есть также его мягкая сторона, и, похоже, в ближайшее время Чонин узнает ее чуть ближе - не то чтобы он имел что-то против. Чан неловко останавливается рядом, когда Чонин откидывается назад, бросая на старшего взгляд снизу, отчего тот смущается еще больше и начинает хихикать, отворачиваясь и пытаясь совладать с собой. Чонин от этого тоже смущается - буквально все смотрят на них, любой бы почувствовал себя неловко. Он старается успокоиться, улыбаясь и закрывая глаза рукой - в надежде что покраснел не слишком сильно. Чан что-то бормочет на английском, согнушись почти пополам под возбужденно-мотивирующие крики Чанбина на заднем плане. Чан: - Okayokay.. Let's go~, - он снова осторожно подходит к младшему и, разворачиваясь, садится боком на его колени, обхватывая Чонина поперек корпуса для стабилизации - Чонин сразу жалеет, что не был на тренировках последние несколько месяцев. Он кладет руки Чану на талию - и, черт возьми, под тонкой тканью майки сразу ощущаются плотные мышцы, напрягшиеся в не самой удобной позе. Чонин думает, что еще никогда ему не было так сложно не быть возбужденным подростком - даже когда он буквально являлся возбужденным подростком. Старший снова смеется, все еще красный, и по-девчачьи болтает ногами в воздухе, явно довольный своим положением. Чан: - У меня место в первом ряду, выкуси, Чанбини~ , - тон Чана максимально игривый, и он многозначительно двигает бровями, вызывая всеобщий восторг, пока Чонин старается держать себя в руках.