Ветер времени

Утро в Сан-Матео пахло пылью, нагретым асфальтом и чем-то промышленным — где-то на окраине монотонно гудел завод, вбивая сваи в тишину города. Макс выбралась из-под одеяла в шесть утра, чувствуя себя так, будто её пропустили через шредер. В ванной было темно и сыро. Звук падающей капли из крана — кап... кап... — отдавался в висках, как метроном. Она умылась ледяной водой, глядя на свое бледное отражение. В Сиэтле она была просто странной девочкой с камерой. Здесь она была никем. Чистым листом, который вот-вот испачкают. Завтрак прошел в молчании. Родители переглядывались, но Макс не поднимала глаз от тарелки, методично ковыряя вилкой яичницу. Соль скрипела на зубах. — Заждалась? Хе-хе, — отец вышел на крыльцо, звеня ключами. Макс уже сидела на капоте джипа, глядя, как птицы режут небо над головой. — Еще немного, и я бы пустила корни в этот асфальт, — бросила она, спрыгивая вниз. В машине пахло старой кожей и бензином. По радио какой-то хриплый голос рассуждал о «потерянном поколении» и подростковой жестокости. Макс прибавила звук. Это казалось идеальным саундтреком к её внутреннему состоянию. — Волнуешься? — отец мельком глянул на неё через зеркало. — А похоже, что я готова танцевать чечетку? — Макс нервно дернула лямку рюкзака. — Эй, я тоже когда-то был новеньким. Главное — не давай им повода почувствовать твой страх. Академия Монтгомери под палящим солнцем выглядела как оживший рекламный проспект. Но для Макс это были джунгли. Каждый встречный взгляд казался ей рентгеновским снимком, выставляющим напоказ все её комплексы. Жара стояла невыносимая. Макс подошла к питьевому фонтанчику, прижалась губами к металлу, глотая теплую воду с привкусом хлорки. — У-ух, жарко, — раздался над ухом ленивый, тягучий голос. — Что-то я тебя раньше не видел. Ты кто, принцесса? Новенькая? Макс обернулась. Кларенс. Типичный школьный задира: широкие плечи, липкая ухмылка и взгляд, который уже «расчленил» её на части. Он прислонился к стене, перегораживая ей путь. — Отвали от неё. Быстро, — голос разрезал воздух, как лезвие. Из-за угла вышла она. Синие волосы, выцветшая майка, взгляд — чистый лед. Хлоя. В руках она лениво покачивала странный предмет: серый носок, внутри которого глухо позвякивали тяжелые батарейки. Кустарное оружие улиц. — Почему я должен уходить? — Кларенс попытался сохранить лицо, но его взгляд метнулся к «оружию» в руке синеволосой. — Потому что ты наивный идиот, Кларенс. И если ты сейчас не исчезнешь, этот носок познакомится с твоим носом. Кларенс что-то буркнул под нос и быстро зашагал прочь. Макс выдохнула, чувствуя, как трясутся колени. — Спасибо... большое спасибо, — Макс попыталась улыбнуться. — Да уж, отлично, — Хлоя злобно сплюнула на асфальт, наконец узнав Макс. — Спасла ту самую жмотяру, которой было жалко пару баксов. Пиздец. — Подожди! — Макс шагнула за ней, коснувшись её плеча. — Я просто... я только приехала. Я не знала, кто вы. И на что вам деньги. — То есть нас с чуваком чуть не повязали легавые, а я должна тебя простить, потому что ты только приехала? — Хлоя развернулась, скрестив руки на груди. В её глазах бушевал шторм. — Я просто не хочу врагов, — Макс вытянула руку вперед, стараясь унять дрожь. — Давай сначала. Я — Максин. Забудь про те деньги, окей? — Хлоя, забей, — подал голос парень из толпы скейтеров, наблюдавших за сценой. — Хватит кошмарить новичков. Хлоя закатила глаза, но руку в ответ не пожала. Звонок пронзительно закричал, объявляя начало первой пытки. Класс культурологии пах мелом и дешевым одеколоном. Двадцать пар глаз уставились на Макс, когда она вошла. — П-привет... — она коснулась шеи, инстинктивно пытаясь закрыться. Никто не ответил. Гул голосов продолжался, игнорируя её присутствие. — Эй, ты кто? — спросил парень на первой парте, лениво покачиваясь на стуле. — Новая... одноклассница. — Я Эйдан, — парень улыбнулся, и эта улыбка была первым теплым кадром за весь день. — Садись со мной, я один. Учительница, мисс Хилтон, зашла в класс, громко стуча каблуками. — У нас пополнение. Максин, вставай. Рассказывай. Нам же «очень» интересно. Макс поднялась. Её пальцы впились в край стола. — Я... Максин Колфилд. Из Сиэтла. Люблю фотографировать. Хочу учиться у Джефферсона. — У Джефферсона? Ха-ха! — Феликс, парень с задней парты, зашелся в лающем смехе. — Глупая девочка. Тебе сколько, десять? Иди снимай котиков. — Закрой рот, Феликс! — Эйдан обернулся, сжимая кулак. — Он меня вдохновляет, — внезапно твердо сказала Макс, глядя прямо в глаза Феликсу. — Я хочу делать так же. Это моё дело. Мисс Хилтон ударила указкой по столу. — Тишина! Достаем тетради. Урок пролетел как в тумане. Потом был Эйдан, который показывал ей школу, рассказывая о своих проблемах с родителями. Потом — Виктория. Она возникла из ниоткуда, с идеальной укладкой и улыбкой, которая была похожа на лезвие бритвы, спрятанное в зефире. — Я Виктория. Мы в одном классе. Будем знакомы, — сказала она, и Макс почувствовала, как по спине пробежал холодок. После уроков Хлоя ждала её за углом спортзала. Без Кларенса и показухи для толпы она выглядела совершенно иначе. — Это... — Хлоя бросила носок с батарейками на землю. Звук был тяжелым, окончательным. — Прости, что орала при всех. Я не люблю извиняться на публике. Бля, я серьезно. Макс замерла. — Ты... извиняешься? — Слушай, хиппи, не тупи. Я просто не хочу, чтобы ты думала, будто я конченная. Я знаю, что я плохая, но не настолько. Ты Максин, да? — Макс. — Хлоя. Ну что, погнали? — Хлоя протянула руку, и на этот раз её рукопожатие было железным. — Если ищешь друзей в этом гадюшнике — тебе повезло. Или не повезло, это как посмотреть. Она развернулась и зашагала прочь, выбивая дробь тяжелыми ботинками. Макс смотрела ей в след, чувствуя, как в кармане вибрирует телефон. Мама. -------- Дома она быстро переоделась и зашла к родителям. — Как школа, Макс? — спросила Ванесса, не отрываясь от телевизора. — Устала... Просто устала. Макс закрылась в комнате. Она достала дневник, вклеила туда пару старых снимков Сиэтла и сделала набросок синеволосой девушки с носком в руках.

«День первый. Я не умерла. Я встретила синий шторм по имени Хлоя. Она носит батарейки в носке и матерится, как сапожник, но она — единственное живое существо в этом пластиковом мире Монтгомери. Джефферсон завтра. Страшно? Пиздец как. Но теперь у меня есть зацепка. Синяя зацепка».

Макс выключила свет. За окном Сан-Матео дышал теплым вечером, а на тумбочке лежал телефон со списком новых контактов, в котором имя «Хлоя» горело ярким, тревожным светом.