Ветер времени

4:00 AM. Тьма в комнате была густой, почти осязаемой. Макс лежала с приоткрытым ртом, прислушиваясь к тому, как за окном шепчет дождь. Тишина в Сан-Матео была другой — не такой, как в Сиэтле. Здесь она звенела. Телефон завибрировал на тумбочке, проехался пару сантиметров и затих. Макс открыла глаза. — Снова этот чертов дождь... — прошептала она, чувствуя, как в горле пересохло. Она встала, нащупывая ногами тапочки. Лестница в темноте казалась бесконечным спуском в бездну. Память услужливо подбросила образ недавнего падения, и Макс невольно замедлила шаг, ведя ладонью по перилам. На кухне она приникла к крану. Прохладная вода пахла старыми трубами, но она жадно глотала её, пытаясь смыть остатки сна, где всё вокруг было охвачено огнем. «Мы горим», — эхом отозвалось в голове. Она вздрогнула, когда на подоконнике снаружи что-то зашуршало. Птица. Просто глупая птица, прячущаяся от ливня. 6:00 AM. Утро ударило по нервам. Макс вышла из комнаты и замерла: в коридоре стоял отец. В полной военной форме. Камуфляж казался слишком жестким, слишком официальным для этих стен. Рядом стояла мать, её глаза были красными. — Опять? — голос Макс прозвучал как надломленная ветка. — Ближний Восток, Макс. Приказ пришел в четыре утра. Срочный рейс. Отец подошел к ней, и его объятия пахли оружейным маслом и домом, который снова рушился. Макс уткнулась носом в его плечо, чувствуя, как по щекам катятся горячие, злые слезы. Каждая такая командировка ощущалась как финальные титры. — До школы дойдешь сама? — спросил он, и в его голосе была такая вина, что Макс лишь молча кивнула. Когда джип скрылся за поворотом, она осталась стоять на тротуаре, втыкая наушники в уши. Музыка была единственным, что удерживало её от того, чтобы просто сесть на асфальт и завыть. --------- По дороге к Академии её окликнули. — Эй, Колфилд! Хлоя Прайс вынырнула из-за угла вместе с какой-то девушкой. Синеволосая выглядела так, будто не спала всю ночь, но в её движениях была бешеная энергия. — Кто это? — спросила её подруга (Макс показалось, что её зовут Эйчел), скептически оглядывая «новенькую». — Знакомая. Из Сиэтла приехала, — Хлоя закатила глаза. — Давай к нам, Макс, чего плетешься как улитка? Они дошли до арки вместе. Хлоя, казалось, знала про всех всё: и про Эйдана, «фрика с первой парты», и про каждого препода. — В три часа жди меня здесь, — бросила Хлоя, прежде чем раствориться в толпе студентов. ------- Кабинет искусств. Марк Джефферсон. Макс сидела на своем месте, чувствуя, как ладони становятся влажными. Эйдан, подсевший рядом, шепнул: — Осторожнее с ним. Он гений, но характер — мудака. Джефферсон зашел в класс, и атмосфера мгновенно изменилась. Он был стильным, резким и... холодным. — У нас новенькая? Максин, кажется? У тебя есть что-то с собой? — его взгляд буравил её, препарировал, изучал каждую пору на коже. Макс дрожащими руками достала свой единственный снимок — бабочка на фоне сиэтловского небоскреба. Джефферсон взял его двумя пальцами, вытянул руку. — И что ты здесь видишь, Максин? — спросил он ледяным тоном. — Это... красивая бабочка. На контрасте с городом. Раздался резкий звук. Glossy-бумага треснула. Джефферсон разорвал снимок напополам, и половинки медленно упали на пол. Весь класс затаил дыхание. — С таким воображением ты далеко не уедешь. Эта бабочка — это каждый из нас. Она сдохнет через неделю. А небоскреб — это наши мечты. Если не взлетишь сейчас, тебя раздавит эта бетонная коробка. Бездарности могут выйти вон. Его голос хлестал, как плеть. Он выгнал четверых ребят, чьи работы ему не понравились, но когда прозвенел звонок, он жестом приказал Макс остаться. — Макс, — Джефферсон сел на край стола, и его тон внезапно стал почти мягким. — Снимок был плох. Я порвал его, чтобы никто не видел этого ужаса. Но... я вижу контуры. Ты чувствуешь кадр, но не умеешь им управлять. Я беру тебя под личное крыло. В 16:00, здесь. Будешь впитывать — поедешь в Милан. Ты меня поняла? — Да... спасибо, мистер Джефферсон, — выдохнула Макс, выходя из класса. Голова шла кругом. «Он не агрессивный, — подумала она. — Он просто требует совершенства». ---------- 15:00. Встреча с Хлоей. — Угадай кто! — чьи-то ладони закрыли глаза Макс. — Хлоя, перестань, ты меня напугала! — Привыкай, хиппи. Сегодня мы отправляемся в одно ахуенное место. Они покинули город. Через пятнадцать минут перед ними выросли Ж/Д пути. Хлоя посмотрела на часы: — Успели. Сейчас начнется шоу. Издалека донесся гул. Поезд замедлялся, скрежеща металлом. — Запрыгивай! — крикнула Хлоя, хватаясь за поручень открытого вагона. — Ты с ума сошла?! — НУ ЖЕ, МАКС! ПРЫГАЙ! НЕ БОЙСЯ! Макс побежала за вагоном, задыхаясь, чувствуя, как сердце колотится о ребра. Рука Хлои вытянулась навстречу. Рывок — и Макс ввалилась в вагон, упав на грязный пол. Поезд начал набирать ход. Они лежали на полу, глядя в потолок вагона. Хлоя хохотала. — Я... я чуть не сдохла, блять! — крикнула Макс, и сама удивилась своему мату. — Ого, ты материшься? Нихуя себе! — Хлоя подсела к краю. — Мы едем к маяку. Оттуда видно всё. Хлоя достала сигареты, сунула одну Макс. — Давай, попробуй. Знаю, что хочешь. Вид из вагона был нереальным: поля, горы, синее море, залитое золотом заката. Макс подошла к краю, и ветер ударил ей в лицо, выдувая все мысли о Джефферсоне и отце. -------- Игра: «Два факта и ложь». — Я из Сиэтла. Люблю фото. И я — дьявол, — Макс улыбнулась. — Ха! Про дьявола — пиздеж, ты святая, Макс. Теперь я. Я левша. Люблю рисовать. И я — лучшая ученица школы. — Третье — ложь, — Макс кивнула на синие волосы Хлои. — А про рисунки... не верю. Хлоя ухмыльнулась, достала маркер и прямо на стене вагона за пару минут набросала 3D-портрет Макс. Сходство было пугающим. — Ого... ты реально крутая. --------- Прыжок. — Нам пора! Прыгай! — Хлоя схватила её за руку. Они кувыркнулись на траву. Макс приземлилась прямо на Хлою. Секунду они смотрели друг другу в глаза. В воздухе пахло травой и озоном. — Ты уже влюбилась в меня, да? — Хлоя засмеялась, и Макс поспешно слезла с неё, чувствуя, как горят щеки. ------- Маяк и «Ограбление». Они дошли до обрыва. Вид был завораживающим: лавочка на краю света, море, поглощающее солнце под музыку из плеера Хлои. Но прежде Хлоя втянула её в авантюру. — Мне нужно пиво. Денег нет. Будешь играть обморок. В магазине Макс упала на пол, изображая приступ. Пока продавец в панике носился вокруг неё, Хлоя технично умыкнула бутылку. Они убегали с диким хохотом, чувствуя себя королевами мира. На лавке у маяка Макс впервые затянулась. — Кашляй-кашляй, хиппи! — смеялась Хлоя, забирая сигарету. — Не твоё это. Мимо проходил бездомный. Тот самый, из утра? Или другой? Макс, всё еще кашляя, всунула ему в руки украденную бутылку. — Какого хуя, Макс? Наше пиво! — крикнула Хлоя. — Ему нужнее. ------------ 23:00. Обратный путь на поезде был тихим. Они шли по рельсам, держась за руки, глядя на огромную луну. У дома Хлои они остановились. — Спасибо за день, Макс. Ты крутая. Ты не побоялась прыгнуть в этот чертов вагон и пошла со мной на дело. Завтра в это же время? Плевать на Джефферсона. — Плевать на Джефферсона, — эхом отозвалась Макс. Она шла домой по спящим улицам Сан-Матео. Ноги гудели, в голове шумело, а про домашку она даже не вспомнила. Этот день был кадром, который она наконец-то проявила до конца. И он был ярко-синим.