Не время для драконов

Сегодня ты снова полна красоты, да Но я всегда любил самых пустых И мне тесно внутри себя, сердце болит Но от вас, увы, никак не зависимо

      Аляска идёт за Нилом, жадно разглядывая каждую деталь Норы. Яркий оранжевый вряд ли будет хорошо сочетаться с синим и она, скорее всего, будет выглядеть нелепо, но это волнует мало. Она и так выглядит странно, когда выходит в люди во всём чёрном и лишь яркие волосы приковывают к себе внимание. Аляска к взглядам людей привыкла, они ей нравятся. Потому что там, где она была раньше, от взглядов зависела твоя жизнь. Буквально.       Нил идёт уверенно, словно провёл здесь уже несколько дней, скорее всего так и есть. Аляска слышит шаги за своей спиной и понимает, что Миньярд идёт следом. Удивительно, но ходит он слишком тихо. И это вызывает интерес, потому что обычно так ходят те, от кого требовали тишины или те, кто старался быть незамеченным. Аляска это знает слишком хорошо, потому что сама такая же. Потому что от неё требовали тишины и если она её нарушит, то будет наказана. Аляска не любила быть наказанной. Потому что таблетки отбирали. Потому что мать наказывала по-своему.       В конечном итоге они доходят до общей комнаты. В ней не было ничего особенного, пару диванов, кресла, телевизионная тумба и сам телевизор. На стене она увидела доску, где висело множество фотографий. Аляска бы подошла и рассмотрела, но решила сделать это позже.       Практически все Лисы уже были в сборе, осталось дождаться двух человек, если Аляске не изменяет память, конечно.       — Вот это да! — восторженный крик заставляет Брок и Джостена замереть на месте. Она видит, как напрягаются его плечи, а глаза сужаются, будто ожидает опасность. — Ты такая маленькая, — восторженно говорит парень, кажется, Ники. — А волосы, татуировки, боже.       — Ники, мы поняли, — звучит голос откуда-то из глубины комнаты. Аляска переводит взгляд и замечает точную копию Эндрю — Аарон Миньярд. Нормальный брат, как его называют в газетах.       — Ники, рад познакомиться, — он протягивает ладонь.       — Аляска, — она отвечает на рукопожатие. Рука у Никки горячая, такая резкая смена температуры вызывают мурашки по коже. У Аляски кожа всегда холодная и ей всегда, буквально, всегда холодно. Никки выглядит довольным, его глаза горят, словно это лично он выбирал её кандидатуру для команды и ждал дольше всех.       — Знакомиться будете позже, ждём Элисон и Сета, а после начинаем, — скомандовал Ваймак, а после вернулся к разговорам с Эбби.       Аляска пожала плечами, обведя взглядом комнату, она остановилась на Ниле, который занял кресло, с которого отчётливо было видно всех сразу. Недолго думая, она села ему в ноги. Нил вопросов не задавал, потому что Аляска часто садилась ему в ноги, отказываясь занимать диваны или кресла. Джостен лишь развёл ноги чуть шире, позволяя ей упереться спиной в кресло.       — Вы знакомы? — спросил Мэтт. Аляска не поняла к кому он обращается, к ней или Нилу. Поэтому проигнорировала вопрос, позволяя ответить Джостену.       — В одной команде играли.       Оставшихся двоих пришлось ждать добрых двадцать минут, в течении которых они успели представиться. Не то чтобы это было необходимостью, Аляска давно прочитала всё про всех, но мама учила быть вежливой. Поэтому она улыбалась и кивала, представляясь вновь.       Первым вошёл Сет Гордон, занося с собой атмосферу уныния и злости, все разговоры тут же утихли. Видимо, все настолько привыкли к вечно угрюмому парню, что даже не удивились. Аляска скривила губы, поднимая глаза на Нила, который разглядывал новоприбывшего. Сет не удосужился поздороваться со всеми, буркнул что-то невнятное Эбби и Ваймаку, а после уселся в свободное кресло, вытягивая свои длинные ноги. Его взгляд-то и дело возвращался к Нилу и Аляске, разглядывая их, словно животных в зоопарке. Внутри Аляски появилось еле уловимое желание вытянуть нож и вонзить ему в глаз, чтобы он отвернулся и не рассматривал так пренебрежительно. Словно он здесь царь, а они — грязь из-под ногтей.       Элисон Рейнольдс появилась следом, но в отличии от Сета не спешила заходить. Она остановилась в дверном проёме, медленным взглядом обводя всех в помещении. Аляска на несколько секунд задержала дыхание. Элисон была одновременно похожа и чертовски отличалась от Мики. У Элисон длинные светлые волосы, которые блестят и переливаются на солнце, аккуратные ногти и выглаженное платье. Мика была другой. Светлые волосы были ломкие и с секущимися концами, ногти были сгрызаны и поломаны до крови, а кожу лица украшали тёмные синяки под глазами. Но Мика всё равно была прекрасна. Если бы Аляску спросили кого бы она выбрала. Ответ был бы дан сразу. Мика. Мика, которая была также нестабильна, как и сама Аляска. Мика, которая ругалась и доводила себя до истерики, рвала на себе волосы, рыдала, умоляла прекратить зарабатывать так, как зарабатывала Аляска, на тот момент. Сейчас Аляска этим не занимается, но в голове иногда проскальзывает мысль, а может вернуться? Вернуться и снова ощутить металлический запах на руках, одежде, волосах.       Аляска тогда не справлялась. Она принимала больше, чтобы убежать от собственной жизни, потому что тошнило. Тошнило от самой себя и от матери. Потому что это она привела её туда. Взяла десятилетнюю девочку за руку и привела в какой-то подвал и швырнула незнакомому мужику. Потому что были нужны деньги на дозу. Потому что порошок больше не брал, а уколы стоили в несколько раз дороже. Пришлось выкручиваться. А в качестве платы ей дали попробовать. И всё понеслось.       Мика прошла с ней всё, каждую ломку, каждую дозу, каждые травмы и попытки умереть. Мика была той, кто привёл Аляску в экси. Показала, что зависимость может быть не только от таблеток или шприцов, порошков, а от чего-то иного. Но сама Мика не справилась. Ушла, бросив Аляску, нарушив все обещания, которые когда-то давала.       Мика была предателем.       — Сяду с вами, — голос Элисон заставляет Аляску вынырнуть из мыслей, обращая на неё своё внимания. Элисон преодолела расстояние со звонким стуком каблуков, усаживаясь на подлокотник кресла.       — Могу уступить, — тут же предложил Нил, на что Элисон лишь отмахнулась.       — Сиди, — на её лице отчётливо виднелось самодовольство, наверное, потому что Сет теперь смотрел не с презрением, а с ненавистью в сторону Джостена. Рука Аляски по инерции потянулась к кедам, но она вовремя остановила себя, просто перехватила лодыжку, постукивая пальцами. — Мы же по-быстрому? Перелёт был долгим.       — Ждали только вас, — заметил Ваймак, а после указал пальцем на Аляску и Нила. — Первое: разрешите представить — Нил Джостен и Аляска Брок, наш новый инсайд и форвард. Есть что сказать? — Ваймак дождался пока Нил отрицательно покачает головой, а Аляска просто взмахнёт рукой, мол, всем привет. Тренер кивнул, а после указал на Сета, а после на Элисон. — Со всеми познакомились, это Сет наш плеймейкер и Элисон опорный полузащитник. Вопросы, пожелания у кого-то будут?       — У меня, блять, вопрос, — Сет указал пальцем на кресло, в его голосе сквозила злость и недовольство. Аляска бы сказала презрение. Хотя пальцы так и тянулись к носкам.       — Пальцам показывать некрасиво, мамочка не научила? — фыркнула Аляска. Взгляд Сэта, до этого прикованный к Нилу и Элисон, переместился на неё. В них пылала злость и Аляска была готова прыгать от радости, потому что начинается веселье. Она так соскучилась по подобному.       — А тебя не научила, что некрасиво влезать в чужой разговор?       О, её мамочка научила только, как правильно вколоть иголку в вену и как беспалевно пронести порошок через ментов. И ещё много чему другому, а этому? Нет, не учила. Её учил Макс, что первой бить нельзя, потому что посадить могут. И Аляска до последнего ждёт, не нападая первая. Потому что всё должно выглядеть, как самооборона.       Видимо, такие перепалки у Сета были частым явлением, поэтому Ваймак его проигнорировал, продолжая свой монолог:       — Нет? Отлично, продолжим, Эбби, — командный медик тут же раздала всем скрепленные комплекты документы. — Чистая формальность, ничего нового. Вписываете своё имя и фамилию, а завтра утром сдаёте мне, без этого на поле не пущу. Летом первая тренировка будет начинаться в восемь тридцать. Отсыпайтесь, пока есть возможность, с начала семестра тренировки будут начинаться в шесть утра, — в этот момент Аляска была готова простонать от разочарования. Она так привыкла к ночному образу жизни, что уже и забыла, когда ложилась спать раньше четырёх утра. — Встречаемся в спортзале, повторяю, в спортзале. Если вы припрётесь на поле, то получите по голове, я вас предупредил. Вас не было всего месяц, надеюсь не успели забыть распорядок.       — Нет, тренер, — хором отозвались Лисы. Молчали лишь Нил с Аляской.       — До конца дня пройти медосмотр. Эндрю, ты первый, потом Сет, а дальше сами разбирайтесь. Пока не пройдёте — с стадиона не ногой.       Ваймак замолчал на некоторое время, словно обдумывая, как сказать следующую информацию. Аляска почувствовала, как напряглись ноги Нила, потому она упиралась плечом. Это вызвало интерес, она даже взбодрилась.       — Ну, и последний вопрос на сегодня, — произнес он, — касается расписания игр.       — Уже? — перебил Мэтт. — Ещё же только июнь.       — Даты пока не утверждены, но комитет внес некоторые изменения, так что прошлый сезон покажется вам детской забавой. Тренеров округа ставили в известность по очереди, чтобы свести к минимуму нежелательные последствия. В общем, закончиться это может плохо.       — Что может быть хуже дерьма, из которого мы не вылезали в прошлом году? — проворчал Сет.       — Грабежи со взломом, телефонные угрозы, взбесившиеся журналисты, разбитый стадион… — начал загибать пальцы Мэтт.       — И на первом месте — сообщение о том, что мы прямо в общаге варим мет, — кисло прибавила Дэн. Аляска усмехнулась, подавив желание рассмеяться в голос. Вспоминать о наркотиках, спустя столько времени, даже весело. — Полицейские рейды — это незабываемо.       — Угрозы тоже были креативненькие, — вставил Ники. — Может, на этот раз кого-нибудь все-таки укокошат. За кого голосуем? Лично я — за Сета.       Аляска усмехнулась, поднимая руку. Она за. Ники присвистнул, но тут же замолчал, когда Сет решил открыть рот.       — Отъебись, пидор, — среагировал Сет.       — Мне не нравится это слово, — подал голос Эндрю. — Не употребляй его.       — Я мог бы сказать «отъебись, ушлепок», но тогда было бы непонятно, к кому из вас я обращаюсь.       — Вот и заткнись, — посоветовал Аарон. — Все равно несёшь одну херню.       — Хватит, — оборвал их грызню Ваймак. — В этом году у нас нет времени на мелкие дрязги. В нашем округе добавилась новая команда.       Вчетвером на диванчике было тесно, а потому Кевин и Эндрю, сидевшие посередине, были зажаты с обеих сторон. Даже наевшийся таблеток Эндрю не мог не заметить, как занервничал Кевин, однако новость, по-видимому, показалась ему забавной. Он ухмыльнулся Дэю, но ухмылка сползла с его лица, когда тренер заговорил.       — И это команда университета Эдгара Аллана.       Аляска посмотрела на Кевина, бледного и напряженного, казалось, вот-вот он просто потеряет сознание от новости. Конечно, скандал с уходом Кевина от прошлой команды знали все, но почему он так боится, если уже давно перешёл к Лисам? Безусловно, Вороны охренеть какая сильная команда, но бояться их настолько. Аляске это непонятно.       На каких-то несколько секунд комнате воцарилась гробовая тишина.       — Вы шутите? Если да, то это не смешно, — первая подала голос Дэн. Она выглядела обеспокоенной, но старалась держать себя в руках.       В отличии от Сета, который расхохотался в голос. Никки, Аарон и Мэтт, перебивая друг друга, стали задавать вопросы, Элисон взвизгнула, от чего Аляска вздрогнула. В ушах от её писка зазвенело. Эти ребята слишком остро реагируют на перевод новой команды.       Потребовалось довольно много времени, чтобы успокоить разбушевавшихся Лисов. Ваймак стал объяснять, чем руководствовалось КРЭ, вот только его взгляд был прикован только к Эндрю. И не только тренера, но большая часть Лисов рассматривает вратаря, ожидая его реакции. Аляска перевела на него взгляд, наблюдая, как расползается химическая ухмылка на бледном лице, она не предвещает ничего хорошего, очевидно. От этого внутри зародился огонёк интереса, который с каждой минутой стремительно разгорался с новой силой. Удивительно, раньше Аляску было сложно чем-то заинтересовать.       — Слыхал, Кевин? — начал Эндрю, — Кое-кто по тебе соскучился.       — Комитет не имел права одобрять их заявку, — Кевин говорил так тихо, что Аляске пришлось напрячь слух, чтобы услышать, что он пытается сказать. Дэй выглядел, как провинившийся школьник, которого вот-вот накажут за плохое поведение.       — А ты ведь говорил, что он за тобой придёт.       — Я не знал, что это будет так.       — Врешь, — бросил Эндрю, и Кевин вздрогнул.       Чтобы видеть лицо Кевина, Эндрю развернулся вбок, спиной прижав Ники. Тот попытался отодвинуться от своего чокнутого родственничка и держался за подлокотник с такой силой, что побелели костяшки пальцев. Эндрю либо не замечал неудобств, которые доставлял кузену, либо плевать на это хотел; он сверлил глазами Кевина. Того, казалось, сейчас стошнит, и все же известие не вызвало в нем паники. Эндрю легко разгадал причину такого самообладания.       — Ты знал, — произнес он. — И давно? День, два? Три-четыре-пять?       — Тренер сказал мне сразу, как утвердили заявку. В мае.       — В мае. Дэй узнал в мае. В мае. Дэй. Прямо «мэйдэй» получается. Прикольно, да? Ну и когда ты собирался сообщить об этом мне?       — Я велел ему молчать, — вмешался Ваймак.       — То есть, между тренером и мной ты выбрал тренера? — Эндрю расхохотался. — Твою ж мать! Значит, что угодно, лишь бы оказаться в любимчиках? Обман, предательство — черт, как же знакомо! И это после всего, что я для тебя сделал…       Аляска поджала губы, слушая слова Эндрю. Внутри что-то неприятно сдавило грудь, заставляя вспоминать прошлое. Когда она была готова пойти на всё, лишь бы стать любимчиком. Чтобы стать той, кого выбирают не задумываясь. Выполняла всю грязную работу, дабы получить одобрение. Проводила сутки в чёртовом подвале, отрабатывая удары, чтобы побеждать. Чтобы стать лучше и пройти в следующую категорию. Если она не пройдёт, то перестанет быть интересной. А если к ней пропадёт интерес, то выстрел в лоб обеспечен. К сожалению, этого не произошло. А потом Аляска сбежала. В одну ночь забрала деньги, накидала несколько вещей в рюкзак и купила первый попавшийся билет на самолёт. Она даже не смотрела куда едет, просто неслась сломя голову, главное, чтобы подальше от дома. От прошлой жизни. От страха. От себя.       — Эндрю, угомонись, — приструнила его Эбби.       — Помоги мне, — одними губами прошептал Кевин.       Цокая языком, Миньярд по-птичьи склонил голову набок.       — Помочь тебе? Помочь тому, кто целый месяц врал мне в лицо? Как?       — Я хочу остаться, — выдавил Кевин. — Прошу, не дай ему забрать меня.       — Да это же ты перед ним прогибаешься, — фыркнул Эндрю. — Забыл, что ли?       — Пожалуйста.       — Знаешь ведь, как я ненавижу это слово.       Опустив голову, Кевин разглядывал собственные руки, сцепленные в замок на коленях, — точнее, не отрывал глаз от шрама, пересекавшего тыльную сторону ладони. Аляска внимательно вглядывалась в руку, рассматривая безобразный рубец, который тянулся между тонкими костями кисти. Хотелось провести пальцами по собственным запястьям, чтобы вспомнить, как это произошло. В любом случае, удар, который Рико нанес Кевину, был грязным. Испустив театральный вздох, Эндрю рукой заслонил от Кевина его шрам.       Аляска прикусила губы, опуская глаза на собственные носки, которые понемногу сползали, открывая вид на белые тонкие полоски шрамов, оставленные ножом, который сейчас спокойно покоился в носке.       — Посмотри на меня, — приказал он.       Кевин поднял на Миньярда затравленный взгляд. Через всю комнату ощущалось отчаяние, владевшее Кевином, и это чувство было настолько знакомо, что Аляску могло бы вывернуть наизнанку, если бы она не научилась жить с этим. Тем временем, Джостен, сидящий сзади, слишком притих и всё ещё напряжен. Аляска хочет спросить в чём дело, но научена опытом, что если задать Нилу прямой вопрос, то он, вероятнее всего, просто сбежит. К нему нужен немного иной подход. Нужно подходить тихо, с разных углов и не говорить прямо, спрашивать завуалированно. И если Нил захочет, он ответит также завуалированно, а если нет — больше никогда с тобой не заговорит.       — Все будет хорошо, — сказал Эндрю. — Я же обещал, так? Или ты мне не веришь?       В конце концов Кевин заметно расслабился. Тень безысходности в его глазах растаяла; он словно бы впитывал всю ту силу, которую предлагал ему Эндрю. Неколебимая уверенность Дея в Миньярде поражала. Как один отбитый на голову мальчик-с-пальчик может защитить его от безжалостного клана Морияма? Аляска не знает всей истории Эндрю, но что-то ей подсказывает, что их судьбы где-то да пересекались. Это можно считать по общим повадкам. Тихие шаги, затравленный взгляд, таблетки, а ещё, Аляска готова поклясться, в повязках Эндрю носит ножи.       Ваймак ещё с минуту наблюдал за парнями, потом кивнул:       — Чуть позже комитет сделает официальное объявление. Они согласились подождать, пока соберется вся команда — так легче обеспечить вашу безопасность. Но это не значит, что можно забыть об осмотрительности. Чак — это наш ректор, — пояснил он для Аляски и Нила, — Чарльз Уиттир, — повторно ввел в действие указ, согласно которому репортеры не имеют права находиться на территории университета без сопровождения полиции. Охрана кампуса будет усилена вдвое. Кроме того, каждый должен на всякий случай записать номер полиции, ясно?       Хотя мобильника у Нила не было, Аляска узнавала, он вместе с остальными произнес:       — Да, тренер.       Снова повисла тишина, и уже не выдержал Джостен:       — Тренер, это всё? Можно уже идти?       — Вопрос важный, — осадила его Дэн. — Это всё меняет, ты просто не понимаешь…       — Нил узнал об этом одновременно с Кевином, — сообщил Ваймак. — У нас уже был разговор, так что он в курсе. И — да, на этом всё. Эбби, они в твоем распоряжении, делай с ними что хочешь.       — Но Аляска, — продолжала Дэн.       — Мне как-то, ну, — Аляска небрежно махнула рукой. — Плевать? Вороны, Троянцы, Волки, какая разница?       — Ты просто не сталкивалась с ними, — тихо прошептал Кевин, но Аляска услышала.       — Поверь, Кевин, Вороны будут самыми милыми из тех, кого я видела.       И это, блять, чертовская правда. Потому что Аляска видела людей пострашнее, чем команда зазнавшихся парней.

***

      Все Лисы по одному посещали кабинет Эбби. Пока Аляска сидела в коридоре на скамейке, рассматривая поломанные ногти, к ней подсел Мэтт.       — Знаю, что тебя привёз Эндрю, но отвезти тебя не сможет. У меня в машине есть место, можем тебя подбросить.       — У меня мотоцикл, если вы подождёте, чтобы показать мне дорогу, было бы супер, — Аляска улыбается так искренне, как умеет. Не потому что сука, а потому что силы постепенно начинают покидать. Пальцы начинают подрагивать, потому что таблетки не пила уже сутки. Оказывается, они вызывают нехилую зависимость, но что поделать. Без них Аляска боится сорваться. Сделать что-то непоправимое, боится пожалеть.       — Да, мы подождём, — Мэтт кивает для убедительности, а после сматывается к Дэн, которая уже прошла медосмотр. Осталось всего пару человек и Аляска следующая на очереди.       Врачей она не любит, потому что слишком часто у них торчала в своё время. Все пытались её спасти, даже тренер Эрнандес, который постоянно ворчал, что Аляска — его личная головная боль. А она тогда была ещё паинькой!       Элисон выходит и кивает, показывая, что Аляска может зайти. Что ж, она прошла уже стольких врачей, Эбби это не самое страшное, что может случиться с ней. Верно?       — Здравствуй, Аляска. Давно была у врача? — с порога начинает Эбби, видимо настолько устала от Лисов, что желает разобраться со всем как можно быстрее.       — Смотря у какого, — пожимает плечами, проходя в кабинет.       Эбби смотрит на неё странно, сожалеюще что ли, но вопросов не задаёт. Приглашает рукой подойти ближе. Измеряет рост, вес, небольшой недобор, но Аляска не может ничего с этим поделать. Её организм всё ещё не отошёл от марафона, который длился добрые две недели. Она до сих пор помнит, в каком состоянии пребывала следующий месяц. Взяла кровь на анализы и убрала в небольшой навесной шкафчик.       — Теперь снимай футболку, — спокойно говорит Эбби, а у Аляски внутри всё переворачивается. Она ещё не успела забить спину, чтобы закрыть все шрамы. Та и не спешила, в приоритете всегда были руки, а спину отложила на потом.       — Это обязательно?       — Да, мне нужно проверить следы от уколов.       — Я не принимаю наркотики, — уверенно говорит Аляска, а после добавляет. — Больше нет.       — Раньше принимала?       — Вы же видели мою дело, там всё написано.       Сколько бы она не планировала сопротивляться — футболку снять пришлось. Спереди шрамов было не так уж и много, кое-где следы от ножей на животе, потому что там, где она выросла, ножи — лучшая самооборона. Тем не менее Эбби ничего не говорит, не комментирует. Молча рассматривает её руки, стараясь разглядеть новые следы от уколов, даже если бы они были, заметить их было бы сложно. Потому что часть от запястья до локтей покрыта татуировками. Но Эбби хороший врач, замечает всё. И, несомненно, она замечает глубокие продольные линии, покрывающие предплечье. После этого ей и назначили антидепрессанты, а до этого были стимуляторы, потому что Аляска банально не могла встать с кровати. Это было тяжело. Но она выбралась.       По крайней мере Аляска надеется на это.       — Аляска, — окликает её Эбби, когда она уже собралась выйти, — Если тебе понадобится помощь, мои двери всегда открыты.       Аляска кивает ей, понимая, что всё равно за помощью не обратится. Потому что не привыкла, чтобы её кто-то жалел. Это был её выбор. Её решение. Попытка показать, что она владеет собой.       Выходило, на самом деле, скверно.