tiens ma main jusqu'à ce qu'on meure.

самолёт приземлился: они долетели до Стамбула, но Дима выглядел так, будто они летели не три часа, а десять. – наконец прилетели, — Дима утомлённо опирается о плечо Олежи, — я жрать хочу. – сейчас где-нибудь сядем и поешь. Олежа искал глазами место, куда Дима мог бы сесть и отдохнуть, хоть он и не понимал, почему он устал, если они и так сидели весь полёт, а Дима так вообще спал, как убитый. но выбора нет, ведь если Дима будет уставший и голодный, то Олеже не избежать его ворчания и претензий на ровном месте. пара минут и место найдено. в аэропорту стоял столик с двумя стульями, на которые Олежа с Димой успешно сели. у них были бутерброды и газировка, которыми Дима очень вкусно перекусил. – отдохнул? — Олежа складывал обратно в рюкзак контейнер с бутербродами, — нам скоро идти на самолёт. – опять? — Дима жалобно опустил голову, — ну, вообще да. блин, я думал, мы тут подольше посидим. – уже почти полчаса прошло, — Олежа пожимает плечами, — идём. андройд встал, закинул себе на спину рюкзак и протянул Диме руку, чтобы взять. они стали как-то неосознанно, автоматически брать друг друга за руку. так гораздо удобнее, чем хвататься за всё подряд, лишь бы не потерять в толпе, а здесь, в аэропорту, это легче лёгкого. Дима встаёт, берёт Олежу и, взяв свою сумку в свободную руку, дал Олеже знать, что можно идти. уже скоро они снова сели в самолёт. Дима выглядел очень уставшим и грустным, а Олежа не знал, как это исправить, потому что обычно, когда Дима такой, то уже ничто не поможет. Дима съехал в кресле, скрестил руки на груди и лежал так. – и долго нам лететь? — спросил он, пытаясь достать телефон из кармана. – двенадцать часов. – мать твою, — у Димы округлились глаза, — ахренеть, двенадцать? да я к креслу этому приросту, пока лететь будем. – у нас ведь ноутбук с собой, можно что-то посмотреть. Дима сразу выпрямился, оглядел сидения спереди и, заметив, что из них можно вытащить столик, сразу же это сделал. Олежа в это время доставал ноутбук и, поставив его на этот самый столик, открыл и включил. – что будем смотреть? — Олежа открыл браузер и приготовился печатать. – а че есть? Олежа прикрыл свою руку, чтобы никто не заметил, как его кожа до запястья деактивировалась, но Дима всё равно это видел. он приложил её к ноутбуку, что-то сделал и на устройстве появился интернет. – это как? — Дима удивлённо смотрел сначала на ноут, потом на Олежу, — почему ты не говорил, что ты инет раздаёшь? – я же учебный андройд, у меня есть свой интернет, чтобы я мог искать информацию и помогать студентам даже если, например, нет света. – ахренеть. ходячий роутер, а? Олежа хихикает и кивает. следующие несколько часов андройд с человеком провели за просмотром какого-то сериала, потом документалок, затем Дима предложил сыграть в игры на двоих. Олеже было немного трудно, потому что в его программе не было навыка «играть в игры», но Дима помог ему наловчиться и ему даже понравилось. Дима пообещал научить его играть ещё во что-нибудь, когда у них будет время.

***

Америка дружелюбно встречает всех пассажиров самолёта. они прилетели в Детройт, где, по информации, которая была у Олежи, самое большое количество андройдов. сестра Димы жила в центре, куда и направились человек с андройдом. Дима всю дорогу ныл, что он устал и как его всё задолбало, как он хочет спать и есть, на что Олежа просил его ещё немного потерпеть и они скоро будут на месте. – Димочка, привет! — встретила их девушка, — и тебе привет, а…Олежа, правильно? – здравствуйте, — Олежа стеснительно стоял у порога, прячась за Димой, — да, верно. – Анька, привет! — Дима обнял сестру, — спасибо, что приютила, мы постараемся ненадолго. – да ладно тебе, сто лет не виделись, я только рада вам буду, — улыбается девушка, приглашая гостей пройти в дом. они сидели на кухне, пили чай и болтали. точнее, это делали только Аня с Димой, а Олежа просто сидел рядом и наблюдал. затем андройд заметил ребёнка, который стеснительно стоял в проёме и глазел на Олежу. просканировав, выяснил, что это дочка Анны - Леся Реутова. – мам, можно он со мной поиграет? — спросила девочка, хватаясь за Олежу. – только если он не против, — Анна посмотрела на дочь, потом на Олежу, задавая немой вопрос. – пойдём, поиграем, — Олежа встал, улыбаясь ребёнку, затем посмотрел на Диму, и тот понял без слов, что андройд растерян, ведь играть-то он не умеет ни во что, кроме онлайн-игры «Огонь и Вода». Леся взяла Олежу за руку и очень радостно повела его в свою комнату. – во что хочешь поиграть? — Олежа присел на корточки перед девочкой, параллельно скачивая себе руководства по играм. – ты приглашён на чаепитие! девочка достала свой игрушечный сервиз и поставила перед Олежей пластмассовую чашку, взяла чайник и «налила» Олеже туда воображаемый чай. – желаете булочку к чаю, мистер? — Леся встала, взяла какую-то коробочку и достала оттуда пластмассовые пирожные самых разных видов. – не откажусь, мадам, — Олежа быстро втянулся в игру. чаепитие продолжалось и у Олежи с Лесей, и у Ани с Димой. только у вторых оно уже закончилось, и они зашли в комнату к первым. Дима не смог сдержать улыбки, когда увидел, каким радостным выглядит Олежа с ребёнком и играет в пластмассовое чаепитие. Анна посмотрела на брата, и в его взгляде на Олежу она увидела многое. – пойдем, дам вам постельное белье. у нас диван раскладывается, будете спать там. Дима молча послушался и пошёл за сестрой. он помог ей со всеми делами, пока Олежа был в рабстве Леси. Анна зашла к ним в комнату, подошла к дочери и оповестила, что той пора спать. – мы ещё не доиграли! — грустила девочка. – Олеже тоже нужно спать, завтра ещё поиграете. девушка посмотрела на Олежу, улыбнулась, как бы говоря, что он свободен и может идти. – доиграем завтра, хорошо? — Олежа собрал сервиз и хотел поставить его на место, — может, Дима к нам присоединится. девочка выглядела очень радостной. убрав все игрушки не без помощи андройда, мама уложила её спать, после чего Анна и Олежа вышли из комнаты. Олежа выдохнул, но усталости не чувствовал. а вот Анна ещё как, по ней это было видно. – спасибо, что с ней посидел, — девушка хлопает его по плечу, — она выглядит счастливой. – мне не сложно, — Олежа улыбнулся ей. весь дом лёг спать. Олежа с Димой лежали вдвоём на диване, и второй уже давно спал, в отличие от первого, которому вообще сон не нужен. он, конечно, может имитировать сон, но это ничего не даёт, поэтому Олежа это делал только тогда, когда Дима начинал ругаться, мол, Олежа стоит в углу комнаты ночью и Побрацкому постоянно кажется, что у него сонный паралич. Олежа вспомнил, что Дима его когда-то ненавидел. вдруг ему стало не по себе. он повернул голову, посмотрев на спящего с открытым ртом Диму. сейчас он спокойно лежит рядом с ним, хотя раньше был готов разобрать на запчасти и продать. что изменилось? почему Дима перестал его ненавидеть? а может, не перестал, и просто ждёт удобного момента и к сестре его привёз, чтобы легче разобрать и продать было? Олеже стало страшно. он начать жалеть, что не умеет спать. андройд перевернулся на бок, свернулся в клубок и лежал. над ним будто образовалась туча, нет, даже ураган.

***

утром Диму разбудила Аня, Олежи рядом уже не было. – где Олежа? — сонно спросил Дима, потирая глаза. – он встал ещё два часа назад, с домашними делами мне помог, — Аня скрещивает руки на груди, — золото, а не мальчик! где ты такого нашёл? Диму осенило. он вспомнил, что Ане-то не рассказывал, что Олежа андройд. – да там, — Дима поднимается на локтях, пытаясь встать, — учились и жили вместе просто. – понятно, — вздыхает Аня, — ты не зевай, себе его заберу. Дима не понимал ровно две секунды. – че? — он встаёт и поправляет футболку, — ты совсем? – да ладно тебе, — она толкает брата локтем в плечо, когда они оказываются рядом, — ревнуешь? Дима вздыхает. он решил промолчать и не вестись на провокации своей сестры. они зашли на кухню, где сидел Олежа с Лесей, которая что-то ему бурно рассказывала, а тот смирно сидел и слушал. Дима улыбается, подходит к ним и кладёт Олеже руку на плечо. – о чём болтаете? – обо всём на свете, — улыбнулся Олежа, посмотрев на Диму. – кушать будешь? — спросила Аня, — Олежа приготовил очень вкусный омлет. – о-о, буду! — Дима подошёл к сестре, чтобы наложить себе поесть, но та уже протягивала ему тарелку с едой, — спасибо. они все вчетвером сидели за столом. Олежа между Димой и Лесей, напротив них Аня. – почему вы из Москвы сюда приехали-то? путешествуете? или медовый месяц? — Аня хитро улыбается, следя за реакцией парней. Дима поперхнулся едой, Олежа бросился попытаться помочь. – Аня, блин! какой ещё медовый месяц, ты дура? — возмущался Дима. – мы просто путешествуем, — Олежа изо всех сил пытался спасти себя и Диму, — так вот подвернулось, и мы здесь. – ясно, — кивает Аня. следующие несколько дней прошли отлично: вчетвером им хорошо жилось, Аня вечно хвалила Олежу за абсолютно всё, и Дима словно расцветал внутри, когда смотрел на счастливую улыбку Олежи. он действительно не казался ему машиной, как раньше. ну, справедливости ради, Дима не мог забыть о том, что Олежа не живой из-за диода в виске, которого сейчас уже нет. Дима вспомнил, как раньше ненавидел Олежу. как был готов сдать его в металлолом, разобрать на запчасти и продать. он понял, что даже не заметил, как ненависть прошла. смотрел на Аню и сразу вспоминал, почему андройды - просто куски дерьма, которые не должны существовать. Диме стало не по себе. в груди появилось снова то самое чувство, которое возникло лишь однажды и не появлялось до сегодняшнего дня. но к нему прибавилось ещё одно, которое, кажется, называется «стыд». Побрацкий не понимал, как ему может стать стыдно перед «каким-то куском металла». в один день, когда Олежа с Лесей играли в комнате второй в, похоже, «дочки-матери», Аня отвела Диму в другую комнату, чтобы поговорить. – Дим, — Аня выглядела максимально серьёзно и сидела со скрещенными на груди руками, — ты не замечаешь за своим другом никаких…странностей? – в каком смысле? — внутри Димы всё начало трястись, — то есть…нет, не замечал, а что? – я ни разу не видела, чтобы он что-то ел, — начала перечислять Аня, — он даже воду не пьёт, делает всё как-то чересчур идеально. – он просто стеснительный перфекционист, — нервно усмехается Дима, — к чему ты клонишь? – мне кажется, он андройд, — гораздо тише сказала девушка, — ты так не думаешь? Дима хотел провалиться под землю. он вдруг понял, что сейчас от его слов зависит абсолютно всё: возможно, жизнь Олежи, уважение и, скорее всего, счастье сестры, её доверие и потеря крыши над головой для Димы и Олежи. – не…он не андройд, Ань. – ты думаешь я совсем тупая?! — вдруг Аня перешла на крик, — ты забыл, что эти железки сделали с Полиной?! – они не все такие! — Дима тоже повысил тон. – а, я права, значит? он андройд?! – Ань, — его глаза забегали, пытаясь разглядеть в лице своей сестры хоть что-то кроме злобы и ненависти, — он не… – я думал, ты знаешь, — донёсся голос Олежи из-за спины Ани, — думал, Дима тебе рассказал. – Олеж… — Дима встал, — я… – вы, железки, все одинаковые, я знаю! ты с моей дочкой подружился, чтобы убить, да?! – нет! — Олежа сделал шаг назад, — нет, я бы никогда… – выметайся! — она показала на Олежу пальцем, — и ты тоже! — затем на Диму. – Аня, подожди- – я не собираюсь держать этих уродов у себя дома и, тем более, рядом с моей дочерью! уходите! дверь перед Олежей и Димой захлопнулась. они оказались на улице с двумя рюкзаками, набитыми запасной одеждой, небольшим количеством денег и пакетиком тириума. ещё и дождь на улице, просто космос. они спрятались в автобусе и молчали всю дорогу до самой конечной. когда на остановке их выгнали, они стояли на этой самой остановке, державшись за руки и слушая, как бьются капли дождя об крышу. вдруг Олежа услышал всхлипы рядом с собой. он повернулся, и лучше бы этого не делал: андройд увидел, как Дима плачет. тот закрыл свободной рукой лицо, словно ему это поможет. внутри Олежи от этой картины вмиг всё замерло. – это моя вина, — сквозь слёзы, всхлипы, еле как выговорил Дима. – нет, — Олежа положил свободную руку Диме на плечо, — ты не виноват. – просто она…никак не смирится, что наша сестра… Дима чуть наклонился, уткнувшись в грудь Олеже. тот обнял его одной рукой, и первый сделал то же самое. и они стояли так: держат друг друга правыми руками, левыми обнимаются и слушают шум ночного Детройта, дождя и всхлипы Димы. – если бы я сказал ей сразу, она бы точно не пустила тебя. Олежа молча слушал и поглаживал его по спине. – нам надо где-то укрыться, — излагает факты андройд, — ты можешь заболеть. Дима кивает. он отстраняется, вытирает слёзы и осматривается. видит вдалеке мотель. Олежа смотрит туда же. – у нас есть немного денег, думаю, у нас получится, — Дима делает шаг вперёд, отпуская руку Олежи. – тогда пойдём, — андройд последовал за человеком.

***

им удалось заселиться. зашли в номер, переоделись и сели каждый на разные кровати. Дима включил телевизор. там шли новости об андройдах, которые всё чаще и чаще становились девиантами и нападали на людей. Олеже стало страшно. – пиздец, — вздыхает Дима, выключая телевизор, — надеюсь, мы никого не убьём. Олежа с приоткрытым ртом посмотрел на Диму, но ничего говорить не стал. вскоре они легли спать. «утро вечера мудренее», как выразился Дима. но утро оказалось не мудренее. они вышли из мотеля, начали бродить по городу, Олежа по дороге опрашивал всех андройдов, которых они встречали. они прошли уже, кажется, половину страны, если судить по внешнему виду Димы, и не зря: встретили андройда, который рассказал им про «Иерихон». когда Олежа рассказал об этом Диме, тот, вместо того, чтобы назвать это своим именем, обозвал этот грузовой корабль «Перепихоном». следующий день они добирались до этого Иерихона: следовали картинкам, искали символы, лазили по, судя по всему, богом забытым местам. добрались к ночи и их встретила не такая уж и большая группа андройдов, которые сразу приняли этих двух бедных брошеных котят к себе. Дима стояли у огня, а Олежа разговаривал со всеми и знакомился. дома у Ани никому нельзя было знать, что Олежа андройд, а здесь - что Дима человек. точнее, два горе-беглеца не знали наверняка, можно ли им знать, но предполагали, что нет, ибо из новостей узнали, что девинты ненавидят людей также, как и люди их. Дима видел, как Олежа впервые нормально разговаривает с себе подобными и не мог сдержать улыбки. Олежа пришёл к Диме после разговоров и теперь рассказывал тому всё, что и кого узнал, и оба смогли забыть обо всех проблемах.

но страх никогда не пройдёт.