The Cure for Reverse Heaven

Смех. Детский смех. Его отголоски — первое, что Уилл слышит этим утром. Он тихонько хихикает и потягивается на огромной кровати. Медленно садится, трет глаза и осторожно проводит рукой по голой спине, лежащей на второй половине. Генри с придыханием шуршит под одеялом и меняет позу во сне. Снизу происходит какая-то суматоха и Уилл скорее поднимается, чтобы разобраться с ребяческим поведением. Немного выходя из спальни, он подходит к массивной лестнице, стучит по ней один раз, выжидает пару секунд, и ударяет второй. Шум в гостиной прекращается, и Уилл слышит в ответ два слабых стука, доносящихся снизу, и приглушенные извинения. Судя по голосу это Дебби и Рэббека. Эти девочки постоянно просыпаются раньше остальных и спешат вниз, чтобы совсем не тихо начать устраивать там хаос. Уилл помнит, что когда это происходит впервые, он в панике, чуть ли не сшибая все на своем пути оказывается внизу и осматривает девочек. Когда он уверяется, что все в порядке, то тяжело вздыхает и, указывая пальцем на них, начинает отчитывать. Дебби и Рэббека выглядят смущенными, и возможно немного неловкими. Они перебираются с ноги на ногу. В то утро он узнает, что они ранние пташки, и, очевидно, складывая в голове эту мысль, понимает, что лежать в постелях рядом с остальными девочки просто не могут. Уилл кивает на все извинения, опускается с ними на один уровень и, немного погодя, спрашивает. — Может, мы придумаем особенный знак? Чтобы вы могли спокойно резвиться внизу, — Уилл смотрит девочкам в глаза. — но чтобы я был уверен, что у вас все под контролем и не носился по дому. Они, призадумавшись, кивают и улыбаются. — Давайте, Мистер Уилл! Уилл спокойно возвращается обратно, проходит в ванную комнату к раковине и поворачивает кран. Ему почему-то никак не удается привыкнуть к регуляторам температуры по бокам. Кажется, в его детстве ручка находилась посередине. В любом случае, сейчас это не играет никакую роль. Они с Генри живут вместе и присматривают за детским садом — самое время, чтобы отвыкать. Он умывается, хватает с полки справа баллончик пахучего лака и делает пару пшиков на челку. Генри выглядел довольным, когда челка Уилла была уложена спокойной волной на бок. На самом деле Уилл немного скучает по своим волосам, когда-то они достигали плеч. Когда-то. Оставаясь довольным получившейся картиной, он прокрадывается в гардероб, хватает вешалку с непривлекательным, вычурно зеленым костюмом. Уиллу немного мерзко от этого цвета, его лицо постоянно выглядит бледным на фоне такой одежды. Но весь имеющийся набор в доме был преимущественно зеленым. Прокрадываясь мимо все еще спящего Генри, Уилл выходит к уже известной лестнице. Он спускается вниз, слегка клацая маленьким каблуком по деревянным ступеням. Оставляя пару ступеней перед полом нижнего этажа Уилл задумывается, что вроде как привычный скрип отсутствует. Стоит полагать, что Генри чинил их, как и все остальное в доме, до всех этих ужасов от Монстра. Разумеется, Генри наверняка проверял прочность дома и его пригодность для беснующийся толпы детей. Любой торчащий гвоздь или шатающаяся ступенька представляла угрозу для спасенной малышни. Нужно отдать Генри должное, Уилл был в этом доме в последний раз лет десять назад, но сейчас он сиял даже ярче. Постановка в 1959 была настолько мрачным временем, что даже дом семьи Крил из всего своего величия превращался в холодный ужас, наполненный присутвием Монстра Тени. Уилла немного перетряхивает от этого ощущения. Он мотает головой и делает долгожданные последние шаги вниз. Все те же Дебби и Рэббека суетятся на кухне, пытаясь начать сервировать стол тем, до чего могли дотянуться. Уилл нежно смотрит на их тщетные попытки разделить столовые салфетки на все четырнадцать тарелок. Рэббнка оборачивается на него, приоткрывает рот, откуда виднеется щель между большими зубами и желает ему доброго утра. Дебби поспешно повторяет за подругой. Мягко выпроводив их в сторону гостиной, Уилл стягивает с аккуратного крючка, находящегося поодаль тумбы, фартук, все того же мерзкого зеленого цвета. Перевязывает его и фиксирует в красивый узел на спине. На стене висит расписание блюд на неделю. Уиллу пришлось хлопнуть Генри полотенцем по заднице, когда он услышал от того намек на насмешку. Объяснения, что дети подрастают и пихать в них что-то, что имеет сомнительное витаминное наполнения будет абсолютной безрассудностью звучали достаточно логично. Если один из детей свалиться с обмороком из-за недостатка железа в крови и Монстр утащит его с собой — это будет их самой глупой оплошностью. Вся тирада убеждает Генри и тот просто махает рукой, говоря, что все, находящееся в доме в полном распоряжении Уилла. Поднявшаяся закваска в глубокой стеклянной тарелке оказывается на кухонной тумбе. Пока Уилл копошиться с тестом, впихивая его во всегда бывшую узкой духовку, сверху начинается небольшой топот. Один за другим дети спрыгивают или сшагивают с лестницы на пол и повторяя друг за другом продолжают желать доброго утра. Большая часть из них неумытая и все еще сонная, но Уиллу это даже нравится. В его школьные годы они с Бобом по утрам выглядели также. Уилл знает, что не вся орава адаптировалась к жизни в доме Крилов. Например Виктория и Ашли продолжают держать руки прижатыми к бокам, и передвигаются они честно говоря достаточно тихо. Уилл пару раз порывался разрядить обстановку, установить с ними контакт, и девочки очень даже идут. Но стоит Генри появится в поле зрения и вся зажатость возвращается с новой силой. Они никогда не выглядят напуганными, скорее чувствующими себя неуютно. Это точно не страх, ведь бояться Генри достаточно глупо, как кажется Уиллу. Генри Крил несомненно поменялся с подростковых времен, но он все такой же красивый, тонкий и чувствующий. В любом случае, установить доверительные отношения с Викторией и Ашли получается, маленькими шагами, но получается. Чего не скажешь про другую пару детей. Уилл уже не следит за малышней, которым сам же и вручил тарелки для завтрака с разным наполнением, когда его взгляд останавливается на Холли. Ее синее платье выглядит прилично помятым, будто на пижаму она его не меняла и легла в кровать прямо так. Впрочем, это не то, что заставляет Уилла нервничать. Холли выглядит.. опустошено. Царапина на ее лбу обросла желтыми разводами синяка по бокам, веки опухшие и красные, а все лицо серого оттенка. А главное она молчит. На пару секунду Холли поднимает на него глаза, смотрит сквозь и раскрывает их в ужасе. Девочка опускает голову так резко, что у Уилла начинает ныть шея. — Холли? — кажется она вздрагивает. — Милая, ты нехорошо себя чувствуешь? Плохо спала? Уилл замечает, как ее левая рука терзает юбку, прежде чем теплая ладонь Генри оказывается у него на плече и теперь теребит его жакет. На секунду Уиллу думается, что так делать всё-таки не стоит, выглядит как издевка над бедной Холли. Вместо внятного ответа девочка качает головой и быстрым шагом удаляется в сторону столовой. — Мне это не нравится, — Уилл мягко кладет свою руку поверх руки Генри и проводит пальцами по его костяшкам. — С Холли что-то происходит. — Я слышал, что среди детей происходят ссоры, — Генри прикрывает глаза и перебирается к его шее. — Это нормально для их возраста. — Разумеется, но если кто-то разбил ей лоб — это признак, что с присмотром я не справляюсь. Уилл поджимает губы и упирает глаза в сторону столешницы. — Пока ты ищешь идеи, как справиться с Монстром, не хочу быть обузой здесь. В особняке Крилов. Из каждого угла чувствую пронзительный взгляд твоей матери. — Генри усмехается, — Я помню, что тебя это забавляет, но это действительно страшно, . — Ты не можешь быть обузой, — мужчина поднимается вверх по его лицу и начинает тереть щеку — Ты так много делаешь для меня, для них, для нашего общего благополучия. Они просто напуганные дети, пройдет время и они смогут привыкнуть к новой жизни. К тому же, как только весь этот ужас и третирование Монстром Теней закончится, мы вернем их обратно. — Генри заправляет часть выпавшей челки Уилла обратно. Всё-таки Генри всегда удается успокоить Уилла, несмотря на то, что раньше казалось, все было наоборот. Уилл как сейчас помнит, что любые встречи или упоминания о Монстре Теней в их школьную жизнь заканчивались жесточайшей истерикой Генри. Доктора Бреннера никогда не было рядом, чтобы помочь. А если и был, толку от него не было. С тех пор многое поменялось, Генри стал сильнее и смелее. Инцидент с убийством в доме Крилов оставил непоправимые последствия, но, кажется, они научились жить с этим. По крайней мере Генри не просыпается в холодном поту и не откидывает силами Уилла на другую часть комнаты. Хотя второго никогда не происходило, мысленно, Уилл был к этому готов. Но даже не смотря на все разумные объяснения и аргументы Уилл ставит себе задачу поговорить с Холли позже наедине. В конце концов она девочка, наверняка у нее есть вопросы и темы, которые обсуждать в присутствии Генри она не хочет. Или не может. В любом случае Уилл это так не оставит. — Мальчики опять играют с едой! — Ашли стучит по косяку арки на кухне, — Мы даже не сели завтракать, а половина стола в джеме! Уилл страдальчески вздыхает и легко пихает начавшего фыркать Крила под ребра. Щекастая девочка продолжает подпрыгивать на месте, выжидая указаний. Дзинь. Уилл надевает прихватки на руки, открывает крышку духовки и достает горячий утренний хлеб. Командует Ашли бежать вперед, клюет Генри в уголок губ и спешит за девочкой в столовую.

***

Уилл честно первое время пытался справиться с этим гоготом за столом, но все его старания заканчивались пятиминутной тишиной, где дальше все начиналось заново. В один момент он оставил попытки усмирить этих детей. В конце концов, когда им вести себя как дети, находясь в их ситуации? Сейчас эти показушные и порой наигранные переговоры за столом даже заставляют его чувствовать себя больше в своей тарелке. В особняке Крилов было бы очень жутко в полной тишине. Девочки не могут успокоиться нахваливать его яблочный пирог. Одна из них, Виктория, тянется за корзинкой яблок в центре стола. — Я почищу, милая. Пучеглазая девочка смущенно улыбается Уиллу, прежде чем кивнуть. Пока он аккуратно срезает ярко красную кожуру с фрукта, Генри кашляет в кулак. — Прошу извинить, вернусь раньше, чем вчера, но все также поздно, — Крил перекрещивает вилку с ножом на тарелке и отодвигает последнюю вперед. — Думаю, напоминать о том, кого вам следует слушаться необходимости нет. — Ты продолжаешь молчать о том, куда ты уходишь каждый день, — один из немногочисленных мальчишек упрекает его. Гленн, кажется. Фамилию Уиллу запомнить пока не удалось. — Просто оставляешь нас всех здесь на Мистера Уилла. — Ты и сам наверняка понимаешь куда и зачем я ухожу, — Генри не кажется смущенным. Впрочем, а почему он должен таким быть? Раскрывать все подробности о Монстре Теней просто небезопасно. — Вы все поможете мне покончить с Монстром, но сперва мне необходимо подготовить ему ловушку. За столом раздается металлический скрип. Плечи Уилла дергаются, как и у всех остальных. Все головы поворачиваются в сторону Холли. Девочка смотрит в пустую тарелку и держит вилку. Ее рука мелко дрожит. — Ты настолько боишься этого чертового монстра? — хмыкает Дерек, сидящий слева от нее. — Понятно, кого следует оставить дома на время нашей миссии по спасению мира. Холли широко раскрывает глаза и смотрит прямо на Тернбоуа. Он хватает графин с соком, пододвигает стакан ближе к ней и наполняет его до краев. — Ты дура дурой, если продолжаешь бояться этого ублюдка, пока мы под защитой Мистера Крила. — Дерек, следи за языком. — Мэри, вероятнее всего, пинает его под столом. По другой причине пара яблок из корзины не оказалась бы на столе. — Она и так достаточно нервничает в последнии дни. Уилл порывается добавить что-то от себя, но рука Холли, в которой она продолжает держать вилку неожиданно перестает дрожать. Девочка заметно сглатывает, трясет головой и поправляется на стуле. — Извините. Дерек просит, хотя скорее даже наказывает ей поесть и сам возвращается к своему завтраку. Дети наконец отмирают и тоже возвращаются к своим тарелкам. Уиллу все это кажется странным. Мысль поговорить с Холли становится все навязчивее. Девочка больше не издаёт никаких мешающих или раздражающих звуков, да и выглядеть начинает вполне нормально. Если бы только не этот пугающий синяк на половину лба. Если бы только не взгляд Генри, который Уилл замечает слишком поздно, чтобы понять его значение. Оставив детей в столовой, они проходят в коридор. Наблюдая, как Генри легким движением руки снимает шляпу с тумбы и поворачивается лицом к нему, Уилл не выдерживает. — Знаешь, ты мог хотя бы мне сказать, чем занимаешься каждый день, какой план и ловушку ты готовишь. — Уилл неуверенно усмехается, скрещивая руки на груди. — Понимаю, безопасность превыше всего, но я же не последний человек в этом доме, Генри. Крил медленно надевает шляпу и подходит ближе. — Само собой, дорогой, — мужчина тянется к спрятанным ладоням Уилла и бережно вкладывает их в свои. — Но как я уже и говорил, мы не можем оставить этих бедных детей одних в этом доме. Здесь безопасно, конечно. Но мы не можем гарантировать, что с ними ничего не случится. Твое присутствие необходимо. Генри поднимает его руки ко рту и целует костяшки. Он прав. Генри почти всегда прав, особенно, когда дело касается каких-то стратегических решений или чего-то подобного. Прислушиваться к нему разумно. Неприятное ощущение тревоги потихоньку сходит на нет и Уилл, воровато оглядываясь по сторонам на наличие любопытных ушей и глаз, осторожно отвечает поцелуем в губы. Не проходит и минуты, как Крил прощается, выходит за дверь и оставляет за собой только утихающий стук верандных ступеней. Еще один день в этом огромном и воистину величественном доме. Уилл уже знает, что будет дальше.

***

Радует, что при возвращении в столовую стол почти сверкает, если не считать разводы от стаканов и крошки. Эти дети милые, разнохарактерные, порой очень наглые, но всё-таки милые. Они очень нравятся Уиллу. Каждый из них. Он направляется в кладовую за тряпкой и небольшим ведерком для уборки стола. Дебби очень застенчива, но как только она начинает рассказывать о достижениях в игре на пианино, то сразу меняются. Уилл разбавляет химическую жидкость небольшим количеством воды и надевает резиновые зеленые перчатки. Немного смущает надежность этой самой жидкости, пахнет они никак, даже не как вода. Но Уиллу думается, что это просто новинка на полках супермаркетов Хоукинса. Ребекка твердолобая, Уилл не считает это плохим качеством. Не в ее возрасте. Его каждый раз забавляет, как драматично и резко она поправляет сползающие очки во время своих длинных речей. Похоже, его утренняя чашка с кофе треснула. Разводы въелись в поверхность дерева. Нужно найти порошок, чтобы попытаться это вывести. Томас драчун, хотя, будет точнее назвать его крикливым и гиперактивным забиякой. Уилл не считает его плохим, нет. Все потасовки мальчишка устраивает со своими друзьями. Это от недостатка внимания. Один раз Уилл увидел его рисунок Супермена. Впечетляемо. Разводы пошли дальше к краю стола, неприятно. Посыпать порошком сильнее, вызжать из мокрой тряпки немного воды, накрыть хлопковыми салфетками и оставить на пару часов. Холли. Уилл почти поскальзывается на сверкающем, только что вымытом полу. Холли напряженная. Если так подумать, Уилл не может вспомнить, видел ли он ее спокойной в этом доме хоть раз. Но Уилл помнит, что видел ее много раз. Мозг начинает кипеть каждый раз, как он задумывается о Холли. Это кажется непонятным, потому что он ощущает с ней какую-то связь. Она кажется родной, знакомой. Но до последнего нападения Монстра Теней они, кажется, даже никогда не пересекались. Проходя мимо радио, Уилл прожимает кнопку включения, ждет начало песни, и смиренно вздыхает на Элвисе Пресли. К уборке пойдет. К Дереку ему пока удалось подступиться лучше всего. Не считая, что мальчик стал более молчаливым после той лесной прогулки. Он остр на язык, но, похоже, достаточно рационален. Уилл протирает бесконечные статуэтки кроликов от пыли, время от времени отворачиваюсь, чтобы чихнуть. Return to sender отскакивает звучанием от стен. Уиллу не очень нравится эта песня, как и весь Пресли, но он продолжает напевать себе под нос. С остальными детьми они обсуждают игры, комиксы, фильмы. Хотя Уилл и не особо разбирается в этом всем. Единственное о чем они не говорят, так это о семьях. Уилл знает, что Генри обещал детям вернуться за остальными позже, но это врядли как-то облегчает ситуацию. Гостинная и столовая готовы. Уилл подступает к перилам на лестнице и начинает тереть их. Краем глаза он замечает светлые хвостики, мелькнувшие за аркой в зал. — Холли, постой пожалуйста. Пару секунд ничего не происходит. Но девочка все же высовывается из-за угла. Она молчит. — Не поможешь мне на кухне? — Уилл не находит ничего лучше, чем отвезти ее за собой. В конце концов, наедине расспросить будет легче, ему так кажется. Не дожидаясь ответа он заканчивает тереть лестницу и поворачивает в сторону кухни. Чуть погодя, он слышит тихие и маленькие шаги да собой. Заходя на кухню Уиллу хочется вздохнуть поглубже. По крайней мере дети собрали всю посуду на одной столешнице. Перемыть это вручную займет не меньше часа. Уилл меняет резиновые перчатки на другую пару, надевает второй фартук, вновь зеленого цвета и подходит к раковине. — Сможешь расставить тарелки по размерам? Мне будет легче загружать их в сушилку. Девочка кивает. Так они начинают мыть посуду. Холли выставляет части сервиза в ряд по возрастанию, пока Уилл намыливает каждую из них. Они проводят какое-то время в полной тишине. — Ой, похоже я нашел треснувшую чашку, — Уилл крутит фарфор в руках и наблюдает за черной трещиной, идущей к самому основанию. На вопросительный взгляд Холли он поясняет. — Пытаюсь избавиться от ее последствий в столовой. Девочка кивает и возвращается к посуде. Наверное, это лучший момент, чтобы начать разговор. Стоит узнать, что ее беспокоит, и ,конечно же, помочь. Это правая обязанность Уилла. — Милая, в последнее время с тобой не случалось ничего пугающего? Уилл специально продолжает намыливать тарелки, не оборачиваясь к ней. Ему кажется, что это помогает сделать атмосферу не такой навязчивой и напряженой. Холли молчит. — Я знаю, что порой с тобой происходят вещи, о которых даже лучшим друзьям рассказывать не хочется, — он опускает большой поднос в раковину. — но иногда, справляться в одиночку просто невозможно. — Ты уже в таком возрасте, когда от взрослых многое хочется скрыть, — Уилл улыбается, вспоминая все те вечера, где он плел отцу всякую чушь, лишь бы сбежать к Генри и не отчитываться перед ним, — и это нормально! Просто, тебе стоит быть осторожной, и, если почувствуешь, что хочешь поговорить о чем-то… мм.. девичем? Или личном, ты всегда можешь подойти ко мне. Конечно, я не заменю тебе Мэри или Ребекку, но я волнуюсь за твое состояние, Холли. И всё-таки, твоя царапина на лбу, меня очень тревожит как ты ее получ— Уилл наконец оборачивается на Холли, но видит перед собой только пустой стул и гору разложенной по размеру посуды.

***

— Не можешь наконец-то дать мне желтый? Я серьезно! Ты держишь его у себя уже больше часа! — Ребекка пихает Мэри и тянется за карандашом в ее руке. Остальные разбросанные карандаши на полу рядом с ними она принципиально игнорирует. — Мне нечем рисовать солнце! — Да подожди ты, я должна доделать звезду на посохе. — Мэри отодвигается от девочки подальше и продолжает усердно закрашивать детали на листе. — Выглядит очень мило. Мэри оборачивается и видит лицо Уилла позади. — Мистер Уилл! Вы закончили с уборкой? Уилл спускается на пол и садиться рядом. — Небольшой перерыв, — он всматривается в рисунок перед собой. Смешные лица нескольких людей и вычурные наряды. Забавно. — Кстати спасибо, что убрали стол этим утром. Девочки улыбаются. Рядом с Реббекой присаживается Джошуа и Дебби, со стороны Уилла спускается только Гленн. — Мы сможем поиграть вечером во дворе? Невозможно сидеть в этом доме весь день. — Мы могли бы устроить салки, если Мистер Уилл разрешит выйти за пределы двора. Под присмотром конечно! — Мистер Уилл может поиграть с нами! Это будет весело. — Или устроить прятки в доме? Выключить свет и устроить прятки в темноте! Я за этот вариант. Дети без остановки переговаривались. Уиллу даже пришлось приподнять руки в успокаивающим жесте, чтобы обратить их внимание на себя. — Все можно, но можем обсудить это попозже? У меня есть к вам небольшой вопрос. Несколько пар глаз выжидающе уставились на него в ответ. — Вы не знаете, что с Холли? Я заметил, что она отстраненная, — размышляя, как продолжить дальше, он подпер колени под себя. — Я беспокоюсь, она может натворить глупостей. — Она уже пыталась, — Мэри закатывает глаза и уже тянется вернуться к своему рисунку. — В каком смысле? — Несколько дней назад Мистер Генри сказал, что нашел Холли без сознания в лесу, — девочка ложиться на пол и подпирает подбородок рукой. Уилл хмурится. Несколько дней назад? Почему он об этом не знает? Почему Генри ему ничего не сказал? — Сбежала туда за какой-то странной целью. Мы беспокоились за ее состояние, зашли проведать в комнату, а она! — Реббека подбирается к Мэри поближе. — Что она? — Холли начала плести какую-то чушь про пещеру, про то, что Генри нас похитил и на самом деле мы не прячемся от монстров. Что они окружают нас тут. — Джошуа ковыряется в ковре, а после смотрит прямо на Уилла. — Она сказала, что Генри и есть монстр. Уилл хмурится еще сильнее. С чего ей такое говорить? С чего ей так вообще думать? В его воспоминаниях с Холли все было хорошо, до недавнего времени. Она резвилась по дому, примеряла цветастые платья и выглядела очень даже спокойно. Может, что-то напугало ее в лесу? Уилл и сам туда не совался. Генри говорил, что за пределами улицы Монстру Теней легче до них добраться. Что если Холли встретилась с ним? Напуганная до смерти она могла подумать все что угодно. — Холли говорила еще что-нибудь? Почему она назвала Генри монстром? — Что тут все ненастоящее, — Дебби поджала губы, — Что какая-та девочка пыталась ее спасти, но у нее ничего не вышло. Кажется ее имя было Макс. Макс? Что за имя такое? Уилл попытался вспомнить, слышал ли он его до этого. Но в голове была только пустота. — А царапина она получила в лесу? Замечает, как дети тушуются и отводят взгляды в сторону. — Эм, нет. — Гленн кривит лицо. — Холли устроила истерику и начала драку. Ударила Мэри по голове, — Уилл в ужасе смотрит на девочку рядом с собой. — А после побежала вниз по лестнице. Мы пытались ее остановить и успокоить, но она вырывалась. Споткнулась на лестнице и полетела с нее. — Боже мой! Почему я этого не слышал? Где я был? Дети молчат около минуты. А после все в один голос говорят. — Тебя не было в доме.