Нам нельзя уйти

— Бобби, — сказала Эллен, перекатывая стакан в ладони так, будто решала, швырнуть ли его ему в голову, — это… точно обязательно? Бобби даже не моргнул. Он вообще не моргал, когда упрямился принципиально. — Это всего лишь немного святой воды, — сказал он ровным голосом, как будто предлагал чай. — Больно быть не должно. Эллен выдохнула носом смешно и зло одновременно. Потом просто запрокинула стакан и выпила залпом. Без драмы. Без «фу». Просто как человек, который уже давно перестал удивляться тому, что жизнь регулярно пытается её убить... — Теперь виски, — сказала она, поставив пустой стакан с мягким щелчком, вытерев рот тыльной стороной ладони. — Если тебе не трудно, конечно. Бобби молча подвинул виски. Эллен осушила и его одним глотком, будто это была не компенсация, а обязательный второй раунд. Я никогда раньше с ней не встречалась, не по-настоящему, не нормально, но мне не нужны были представления, чтобы понять, кто она. Эллен выглядела как человек, который всю жизнь стоял между опасностью и теми, кого любит. Ну, видимо, так и выглядит жизнь охотника. Лицо у неё было в синяках, не от одного большого удара, а от сотни маленьких, накопленных, как проценты по кредиту, который ты даже не брал. Будто она пережила то, что переживать не должна была. Но она была жива. Пусть и еле-еле. Я уверена, у Бобби с ней своя история, но тем не менее святой водой он её проверил. И правильно сделал. В этом и проблема с демонами: они не приходят к тебе с рогами и когтями. Они приходят в лицах, которым ты доверяешь. Используют знакомство как оружие и ждут, пока ты замешкаешься. В этой работе нельзя мешкать. И всегда надо проверять. Это было умно. Если кто-то выжил там, где выжить было нельзя, проверяешь сразу. Лучше обожжённый язык, чем мёртвый охотник. А если не просто проверять святой водой? Что если пить её каждый день? Если святая вода жжёт демонов, сожгла бы она демона если бы он в кто-нибудь попытался залезть, например? Стала бы моя кровь… не знаю. Благословенной? Мысль была идиотской, но почему-то не казалась невозможной. Можно попробовать также освящать любой источник воды, который попадётся мне по пути. В конце концов, нужен только крест и правильные слова. Это бы реально помогло нам уровнять шансы против демонов. Интересно, а в крещеного человека труднее вселиться? Дин наклонился вперёд, локти на коленях. Он держался на чистом облегчении от того, что Сэм жив, но теперь откат уже начал проступать у него в глазах. — Эллен, — спросил он, — что случилось? Как ты выбралась? Мы все облепили её, как мухи. Сэм и Дин с одной стороны. Бобби и я с другой. — Я не должна была, — сказала Эллен. — Я должна была быть там… со всеми. Она коротко, горько усмехнулась и опустила взгляд в пол. — Но у нас закончились крендельки. Представляете? — она покачала головой. — Просто тупая удача. Бобби подвинул ей ещё один стакан виски, и она тут же осушила его, не сбавляя темпа. — В общем, в этот момент позвонил Эш, — продолжила она. — В голосе паника. Он сказал мне заглянуть в сейф и тут связь оборвалась. А потом… пламя уже было до неба, и все были мертвы. Она постучала пустым стаканом по столу, прося долить. — Меня не было максимум минут пятнадцать. — Мне жаль, — тихо сказал Сэм. — Там погибло много хороших людей, — ответила Эллен. Глаза у неё были пустые. — А я осталась жить. Она посмотрела на нас так, будто ждала ответа. — Везучая, да? Я смотрела на неё, когда она это сказала. Это говорила не удача. Это говорила вина. И она липнет к охотникам, сколько ни беги. Мы не спрашиваем: «Почему выжила я?» Мы спрашиваем: «Во что это обошлось?» Я знала это слишком хорошо. Этот взгляд, когда понимаешь: мир выбрал тебя случайно и ты просто должен быть благодарен этому. Но иногда выживание ощущается как наказание. — Эллен, — мягко, но твёрдо сказал Бобби, возвращая разговор, — ты говорила про сейф. — Тайник в подвале, — ответила Эллен. — О нём знали только несколько человек. — Демоны забрали то, что было внутри? — спросил Бобби. Эллен покачала головой. — Нет. Она залезла в куртку, достала сложенную карту и расправила её на столе. Пять точек были отмечены грубыми чёрными крестами. Это выглядело слишком знакомо. — Вайоминг? — нахмурился Дин. — И что это значит? Мы зависли на секунду, потому что это идеально совпадало с тем, что Бобби говорил раньше: единственное место, которого демоны избегали. Вопрос только почему. Вдруг Бобби выпрямился, почти выбежал из комнаты и через пару секунд вернулся с толстой, потрёпанной книгой. — Не может быть, — пробормотал он, уронив её на стол. — Нашёл что-то? — спросил Сэм. — Немного больше, чем что-то, — Бобби быстро перелистывал страницы. — Каждый из этих крестов, это заброшенная пограничная церковь. Середина девятнадцатого века. И все построены Сэмюэлом Кольтом. — А, — сказала я, потому что пазл уже щёлкнул. — Ну да. Теперь понятно. Четыре пары глаз резко повернулись ко мне. — Что? — я пожала плечами. — Кольт построил пять церквей на юге Вайоминга, вокруг Врат Дьявола. Соединил их железными путями, ну, рельсами. Получилась огромная ловушка, а в центре старое кладбище и сами Врата. Я провела пальцем по карте, соединяя кресты в грубую звезду. В комнате стало тихо, все смотрели на меня, ошарашенные. — То есть он сделал дьявольскую ловушку на сто квадратных миль? — выдохнул Сэм. — Гениально, — пробормотал Дин. — Железные линии, которые демоны не могут пересечь. — Я никогда не слышала о ловушке такого масштаба, — добавила Эллен. Бобби тихо фыркнул, подняв на меня взгляд. — Блэкторны, — пробормотал он. — Ну конечно. Эллен бросила на меня быстрый взгляд. Узнавание вспыхнуло мельком, но настоящее. Она слегка кивнула, словно мысленно обновляя досье. Я напряглась. Почему все, чёрт возьми, меня знают? И почему это никогда не работает в обратную сторону? — И если ловушка всё ещё целая, — продолжила я, отодвигая это чувство, — значит демоны кружат вокруг, потому что не могут попасть внутрь. Наверное поэтому им нужен кто-то из особых детишек, вроде Сэма, чтобы открыть Врата. Поэтому они сожгли «Роудхаус». Карта была в сейфе. Я медленно выдохнула. — Они зачищают хвосты. Просто сделали это… криво. Все ещё секунду просто смотрели на меня. Ну серьёзно, это не так уж сложно сложить. — Тогда почему им так нужно внутрь? — спросила Эллен. — Зачем Кольт сделал ловушку? Чтобы держать демонов снаружи? — Не снаружи. Внутри, — ответила я. — В центре старое кладбище. Это и есть Врата Дьявола, — объяснила я. Снова. Дин выругался себе под нос. — Откуда ты, чёрт возьми, всё это знаешь? — спросил он. — Я не люблю вопросы без ответов, — сказала я. — Как только услышала, что у Кольта и Ани одна фамилия, копнула глубже. Он ведь известен не только револьвером. У легенд есть следы. Бобби долго смотрел на меня, будто видел ровно то, что и ожидал увидеть. Потом он захлопнул книгу. — Значит, мы теперь знаем, куда едем.

***

Была тихая, глухая деревенская ночь, когда мы добрались до кладбища. Тучи задушили луну, воздух стал серым и кислым, а запах старой земли и мокрого камня забивал лёгкие с каждым вдохом. Под моими ботинками почва была неровной, местами просевшей там, где могилы обвалились внутрь, будто мёртвые пытались выкарабкаться обратно. Надгробия кренились под нелепыми углами; имена на них стёрлись временем и дождём, пока не превратились в бледные шрамы на камне. В самом центре всего этого стоял монумент. Врата. Огромная каменная плита, выше человека, вонзённая в землю, как лезвие. В поверхность глубоко был вырезан пентаграмма, а в центре аккуратная дырка, пробитая как будто насквозь. Любой, кто хоть что-то понимает, узнал бы это мгновенно. Мы рассредоточились, прячась за разбитыми могилами и крошащимися ангелами, у которых время сожрало лица. Никто не говорил. Даже Дин затих. Единственным звуком был ветер, шуршащий по мёртвой траве, и далёкий скрип ржавого железа. А потом пришёл Джейк. Он вошёл на кладбище так, будто оно принадлежало ему. Уверенно. Почти лениво. Его ботинки хрустели по гравию, пока он шёл к монументу, а глаза у него были слишком яркие для тьмы и с чем-то слишком жадным, чтобы быть человеческим. И это был первый раз, когда я действительно посмотрела на него. Джейк был молод. Слишком молод для того, что он сделал. В нём было что-то сырое, как рана, научившаяся улыбаться. Держался он расслабленно, но глаза были острые, хищные, выискивали по темноте, будто он знал, что мы здесь. И ему это нравилось. — Приветик, Джейк, — сказал Сэм, выходя из тени. Это был наш сигнал. Мы вынырнули из темноты, стволы наведены на него со всех возможных углов. Джейк резко обернулся, и глаза у него мгновенно распахнулись. Не столько от страха, сколько от шока из-за того, кого он увидел. — Ты мёртв… я убил тебя, — выдохнул он. — Ага? — ровно сказал Сэм. — Ну так в следующий раз доводи дело до конца. — Я довёл! — рявкнул Джейк. — Я перерезал тебе спинной мозг! Сэм посмотрел на Дина, прокручивая всё это в голове. Чёрт. Зачем ему вообще надо было это говорить? — Ты не должен был выжить, — Джейк отступил на шаг, тяжело дыша. — Не можешь. — Так, спокойно, сынок, — ровно сказал Бобби. — А если нет? — усмехнулся Джейк. — Нас пятеро, — сказала я. — А ты один. Джейк посмотрел на меня и улыбнулся. — Да ну? — протянул он. — И что ты сделаешь, а? Убьёшь меня? — Если придётся. Он снова засмеялся. — Чего ты лыбишься, сучка? — взвился Дин. — Эй, леди, — внезапно сказал Джейк, поворачиваясь к Эллен. — Сделай одолжение: приставь пушку к виску. Его глаза на секунду вспыхнули жёлтым. Эллен напряглась. Пальцы дрогнули… и двинулись. Рука начала подниматься сантиметр за сантиметром. Лицо у неё перекосило от усилия, она боролась изо всех сил. — Видали? — весело сказал Джейк. — Эва была права. Как только принимаешь это всё, можно выучить всякие джедайские фокусы. Пульс загрохотал у меня в ушах. Ладно. Нас всё ещё четверо. Если Эллен умрёт, мы всё равно сможем его убить. Пули быстрее слов. Если я возьму чистый выстрел прямо в голову… всё закончится. Одна жизнь на тысячу не такая уж большая цена. Такой математикой я жила всегда. Мне нужен только чистый выстрел. — Отпусти её! — заорал Сэм. Отлично. Пусть говорит. Пусть тянет время. Пусть отвлекает. — Стреляйте в него, — сквозь зубы сказала Эллен. — Давай. Джейк наклонил голову. — Давай, попробуй, — сказал он. — Если не жалко потом соскребать её мозги с пола. Мир сузился до прицела. Я могу. Я должна. Так почему мои пальцы не двигаются? Почему именно сейчас, в самый нужный момент, я вижу только Аню, вижу как она стоит между мной и чем-то ужасным и улыбается. Так, как всегда улыбалась, когда давала людям шанс. Когда говорила, что мы все просто дети. Дети, которым страшно. Я всегда могла нажать на спуск. Почему не сейчас? — Я так и думал. А теперь все опустите оружие, — легко сказал Джейк. — Кроме тебя, милашка. ЧЁРТ! Против воли руки опустились. ДА ЧТО Ж ТАКОЕ. Все опустили, своё оружие, кроме Эллен. Опустилось даже оружие Сэма, хотя сила Джейка на него не действовала. Это было просто… вынужденное отступление. — Вот и умницы, — удовлетворённо кивнул Джейк. Он посмотрел на нас секунду и двинулся. Быстро. Развернулся и вогнал Кольт в отверстие в центре пентаграммы. Воздух изменился мгновенно. Будто невидимые часы начали тикать в ту же секунду, когда металл коснулся камня. Мы не говорили. Нам и не надо было. Сэм и Дин рванули к Джейку, а мы с Бобби схватили Эллен и выдрали оружие из её дрожащих пальцев. Выстрел всё-таки грянул. Слишком близко но Эллен всё ещё стояла. Слава Богу. Сэм выстрелил в Джейка несколько раз, но уже было поздно. Джейк пошатнулся, кровь расползлась по рубашке, а механизм внутри камня начал скрежетать и выть. Каменные плиты сдвигались, где-то глубоко под землёй вращались шестерёнки. Тонкая струйка крови стекла у Джейка изо рта, и он рухнул. Но не умер. Просто лежал, задыхаясь и дёргаясь от боли. — Пожалуйста… пожалуйста… — прохрипел он, поднимая дрожащую руку. Просит он пощады или смерти я не поняла. Лицо Сэма перекосило. В нём что-то щёлкнуло, что-то уродливое, сломанное и он выстрелил. Тело Джейка дёрнулось. Сэм выстрелил снова. И снова. И ещё раз, последний. Кровь брызнула на куртку Сэма и ему на щёку, но он даже не пошевелился. Просто стоял и смотрел вниз на то, что осталось. Не моё место лезть с выводами, но Сэм в этот момент выглядел… неправильно. Не по-человечески. Будто в нём долго что-то копилось, а теперь он перестал это держать и оно вырвалось наружу. Мы сгрудились вокруг него, но смотрели не столько на Сэма, сколько на то, что было за его спиной. По швам камня проступал красный свет. Трещины светились, как раны, и что-то древнее продиралось вперёд. Врата начинали открываться, и мы не знали, как это остановить. Бобби уже лихорадочно осматривал конструкцию, пытаясь найти хоть что-то, хоть какой-то рычаг, знак, слабое место. Но ничего не было. Щёлкнул последний замок. — О нет… — выдохнул Бобби. — Бобби, что? — спросила Эллен. — Разве не очевидно? — сказала я ровно, хотя внутри у меня всё проваливалось. Я ожидала худшее. — Мы конкретно влипли. Врата Ада открыты. И худшее пришло. Каменная дверь рванула наружу, и я успела дёрнуть оружие к себе. — Пригнулись! — заорал Бобби. Мы нырнули за надгробия, когда земля задрожала. Что-то ударило изнутри, раз, второй и двери не выдержали, распахнувшись. В небо вырвался ураган чёрного дыма, вопящий, извивающийся, льющийся, как чернила в воде. Демоны. Сотни. А то и тысячи. — Что, мать твою, это было?! — перекрикивая рёв, заорал Дин. — Это врата в Ад, как думаешь, что живёт в Аду? — огрызнулась я. Они слишком медлили. Слишком были в шоке. — Давайте! Надо закрыть эти ворота! — заорала я, вскакивая и бросаясь к двери. Мы уже опоздали, но хотя бы можно было уменьшить удар. Внутри ворот всё светилось больным жёлтым, будто все дешёвые фильмы про Ад собрались и договорились о палитре. Дым кипел, ползя по камню. Я молилась Богу, не то чтобы это когда-нибудь помогало, чтобы это работало, как обычные ворота: закрыл и всё вернётся на место. Все поспешили за мной. Если пистолет был ключом, чтобы открыть… может, он же и закроет? Я вогнала Кольт в отверстие пентаграммы и провернула. Ничего. — Давай же… давай… — прошипела я, нажимая, дёргая, шевеля оружие, надеясь, что хоть что-то сработает. Бога сегодня со мной не было. Дин резко вырвал пистолет из моих рук и развернулся. Навёл его на демона, который шёл на нас. Плохая идея. Демон улыбнулся на эту жалкую попытку и в один смазанный миг выдрал Кольт из рук Дина. — Не стоит играться с папочкиными пушками, — приятно сказал он. А потом просто отшвырнул Дина, будто тот ничего не весил. Дин влетел в надгробие и больше не поднялся. — ДИН! — завопил Сэм, бросаясь к брату и оставляя нас разгребать это всё самим. — Мы сегодня все коллективно решили быть гениями, да? — пробормотала я. Двери едва заметно сдвинулись, словно издеваясь. Я слышала, как Сэм и Дин где-то позади рычат и ругаются, но не могла обернуться. Вот суки. Так. Что сейчас в приоритете? Очевидно, ворота открыты, Бобби и Эллен стараются закрыть их и, кажется, держатся. Им я не нужна. Пистолет не ключ… может, ворота закроются сами? Как-нибудь… Да? Да. Я же не могу просто дать Сэму и Дину там умереть. — Сейчас вернусь, — крикнула я Бобби и сорвалась с места. — Что?! Нет! — рявкнул он мне вслед, но я уже бежала. Господи, как же я ненавижу свою жизнь. У меня не было плана. Было только движение и адреналин. Он демон, значит, мне просто нужно отобрать у него пушку. Плевое дело. Он же в человеческом теле. Демон всё ещё шёл к Сэму, когда я влетела в него и пнула прямо в голову. И… сработало. Он рухнул в крайне унизительной позе. Я нырнула за Кольтом и промахнулась на каких-то пару сантиметров. Он перекатился быстрее, пальцы сомкнулись на рукояти и вот он уже был на ногах, прежде чем я успела моргнуть. Поправил челюсть, раздражённый больше, чем раненый и наставил ствол мне в грудь. — Ну, — приятно сказал он. — Это было так грубо, Мэри. Тебя родители не учили манерам? Он наклонил голову, будто задумался. — А. Точно. Они же мертвы. Он тихо засмеялся. — И всё-таки я должен тебя поблагодарить. Правда. — Он постучал Кольтом по ладони. — Видишь ли, демоны не умеют воскрешать людей. Если только, конечно, не заключить сделку. Знаю, вся эта бюрократия сводит с ума. У меня дёрнулись пальцы. — Честно? Я думал что ты попытаешься вернуть Аню, — продолжал он. — У меня даже ставки были. Но ты снова меня удивила. Ты действительно выполнила её последнюю просьбу, ну знаешь, ту самую, перед тем как она вышибла себе мозги. Он медленно, насмешливо похлопал. — Но ты выбрала Сэма, и теперь он снова в игре. Реально, я бы лучше не спланировал. Меня начало тошнить. Ладно. Думай. Что мне нужно сделать? Что я вообще могу сделать? — Да-а-а, я на такое не рассчитывал. Но я рад. Он мне всё равно нравился больше Джейка. Я огляделась. Сэм был прижат к дереву какой-то невидимой силой. Дин лежал на земле, сознание, слава Богу, при нём, но по лицу текла кровь. На помощь рассчитывать нельзя. Я одна. — Забавная штука эти сделки, — задумчиво протянул демон. — Когда всё звучит слишком хорошо, это значит, что счёт выставят позже. И он тебе не понравится. — Ну поздравляю, — сказала я. — Похоже, ты урвал отличный контракт, но не волнуйся, я за счет кусаться не буду. Его глаза загорелись. — О, да. Намного лучше, чем то, за что продала себя твоя мать. Что. Что он, блядь, только что сказал? Моё удивление его только развеселило. — О? — его ухмылка стала острее. — Бедная маленькая Мэри. Всё ещё ничего не знает о собственной семье. Он покачал головой. — Все эти секреты Блэкторнов… и ты умрёшь, так и не услышав ни одного. Он поднял оружие. — Как трагично. Вдруг что-то невидимое его словно впечатало. Воздух искривился, будто сама реальность схватила его, и из пространства вырвалась фигура, руки из света и памяти выдирали чёрный дым из человеческой плоти. Тело, которое носил демон, рухнуло пустым мешком на землю с глухим стуком. Демон завыл, уже без лица, зажатый между чем-то не человеческим и не живым. В воздухе проступил ясный силуэт. Мне не надо было объяснять, кто это. — Папа? — выдохнул Дин, озвучив то, что у меня застряло в горле. Но времени нет. Не сейчас. Я рванула к Кольту. Демон дёрнулся, вырвался из хватки Джона, и ворвался обратно в тело на земле потоком чёрного дыма. В ту же секунду, как его глаза распахнулись, я выстрелила. Пуля вошла в плечо, и из раны взорвался свет, яркий, жестокий, будто что-то святое силой проталкивалось через что-то неправильное. Демон издал последний звук и тело выгнулось дугой, а потом обмякло. Сэм рухнул, когда исчезла та невидимая сила, что держала его. Позади меня ворота захлопнулись. Металл завизжал; замки провернулись. Всё, что пыталось пролезть оттуда раньше, снова оказалось заперто благодаря Бобби и Эллен. На мгновение никто не двигался. Мы просто… не могли поверить, что всё кончилось. Я посмотрела на Джона Винчестера, который стоял там, где был демон. Все заметили его. Все уставились. Он вернулся? Я могу наконец спросить про свою семью? Про то, что он знает? Дин и Сэм правда получать обратно своего отца, вот так просто? Но прежде чем я успела додумать хоть что-то, он растворился в воздухе с улыбкой. Без слов, без прощания. Просто потух, как свеча и исчез в небытие. Я не знала, вернулся ли он в Ад или его душе наконец позволили покой. Но мне хотелось верить, что есть Рай. Даже если всё, что я видела на земле, было Адом. Мне хотелось, чтобы где-то было место, где Аня в безопасности. Где она больше не борется. Где она не горюет. Я хотела Рая хотя бы для неё. Мы стояли над телом, которое было сосудом демона. — Ну вот, вычеркнули пункт из списка дел, — сказал Дин, натягивая кривую усмешку. — Мы… сделали это, — пробормотал Сэм, всё ещё в прострации. Они гнались за этим всю жизнь. Аня и я тоже. И всё равно…Я не почувствовала облегчения. Только ту тишину, которая приходит после выполненной работы, когда ты уже ищешь следующую. — Дин… ты реально думаешь, папа… вылез из Ада? — тихо спросил Сэм. — Ну дверь же была открыта, — ответил Дин, становясь ближе к Сэму. — Он один достаточно упрямый, чтобы так сделать. — Как думаешь, где он теперь? — Сэм сглотнул. — В каком-нибудь мирном месте, — сказала я, глядя на запечатанные ворота. — Это всё, на что мы можем надеяться. Покой для него… и для Ани. Никто не спорил. Дин просто следил за моим взглядом. Сэм кивнул. — Я… не могу поверить, — сказал Сэм. — Мы всю жизнь… готовились к этому, и теперь… я даже не знаю, что сказать… Ну всё. Это мой выход. Я тихо поплыла к Бобби и Эллен, проверяя, всё ли с ними в порядке. Они были в порядке. Но прежде чем я успела ускользнуть и от них, Бобби перехватил меня за руку. — Я хотел отдать это тебе… но время было не то, — тихо сказал он. Он вложил мне в ладонь тонкую цепочку. — Я кремировал Аню, — сказал он мягко. — Так что не переживай. Это её прах. Ну, чтобы помнить. Мои пальца сомкнулись вокруг кулона. На секунду я почти протянула его обратно, но решила, что не стоит. Я надела цепочку через голову, она легла рядом со старым кулоном, который я носила уже давно. С фотографией, где мы с Аней ещё дети. Будто прошлое и будущее наконец сошлись на одном узле. Я один раз кивнула и ушла. К тому моменту, как я дошла до машины, я вспомнила одну очень важную деталь. Это машина Дина. У меня нет машины. И я сейчас стою возле Импалы как особенно жалкий, эмоционально и духовно бездомный человек, который вот-вот начнёт шарить по карманам от отчаяния. Отлично. Этот день просто продолжает дарить. Я уставилась на Импалу, как будто она могла пожалеть меня и открыться из сострадания. Не открылась. Конечно. Украсть её я тоже не могла. Всё-таки я нормальный человек. Мой единственный шанс, это застыдить Сэма и Дина, чтобы они меня подвезли, или реально всерьёз рассмотреть вариант уйти в лес красиво и загадочно. К счастью, Сэм и Дин догнали меня до того, как я окончательно решилась стать местной крипидотой. — Знаешь… когда Джейк увидел меня, — медленно сказал Сэм Дину, будто прощупывал почву, — это было так, словно он увидел призрака. Почему сейчас? Почему он должен был открыть для себя философский ужас того, что значит быть живым прямо сейчас? Я длинно выдохнула, надеясь, что Дин его заткнёт, и мы сядем в эту дурацкую машину и притворимся, что вселенная не держится на скотче и вранье. — Ты же слышал, — продолжал Сэм. — Он сказал, что убил меня. — Ну ошибся чувак и что? — сразу сказал Дин. — Я не думаю, что он ошибся, Дин. И то, как уверенно Сэм это произнёс, изменило воздух. Он посмотрел на Дина так, будто уже знал, что тот приложил к этому руку. — Что случилось? — спросил Сэм. — Что, думаешь, я продал душу? — фыркнул Дин, уже заводясь. — Хотел, но не продал! Ладно? — Если не ты… тогда кто?! — сорвался Сэм. И вот оно. Синхронный поворот голов. Двухперсонный момент из хоррора, когда монстр не за спиной. Ты и есть монстр. Я видела, как у них в головах крутятся шестерёнки, пока они посмотрели на меня. Я сделала единственное разумное, что дела.т все люди, когда их загоняют в угол логикой. Я засмеялась. Нервным, бесполезным смешком, как будто тело пыталось сделать вид, что всё нормально. Ну да, ха-ха, Сэм жив, а я исчезала ненадолго, и он сразу же ожил. Такое совпадение, вообще. Пик комедии. Дин рванул ко мне первым. Разумеется. Он как сторожевой пёс, слепленный из горя. — Кем ты себя возомнила?! — заорал Дин и тряхнул меня, как Бобби. Голос вышел жёстче, чем он, наверное, хотел. — Дин! — рявкнул Сэм на брата, пытаясь его оттащить. — «Кем ты себя возомнила», — повторила я, будто пробуя слова на вкус. — Это реально первая фраза, которую ты говоришь человеку? Вау. Мне уже было всё равно. Вот в чём проблема. Когда тебе всё равно, ты перестаёшь быть вежливой. Перестаёшь бояться. Демон мёртв. Душа продана. Что мне терять? Ничего. Всё что можно было, я уже потеряла. — Ты думаешь, это какая-то игра?! — давил Дин. Да о чём он вообще? — Дин! — снова крикнул Сэм, громче. Положил руку ему на плечо. — Хватит. Сэм был непривычно спокойным. Я знала, что он в ужасе от правды. Тон у него был такой, каким говорят с раненным зверем, чтобы тот не сорвался и не убежал. Он старался держаться как мог. — Мэри… — сказал он. — Ты… продала ради меня душу? Ему нужно было убедиться. Ответ был очевиден и прямо перед ним, как наклейка на лбу, но Сэм всегда спрашивает. Потому что он из тех людей, которые дают тебе шанс сказать правду, даже если ложь причинила бы ему меньше боли. Такой уж он. — И что если да? — сказала я слишком резко. Я не хотела вести себя как ребёнок. Он говорит спокойно и мне бы стоило тоже. Но я просто… — Зачем, чёрт возьми, ты это сделала?! — взорвался Дин. — Чтобы мы тебе были должны? Это всё?! Сэм одним взглядом заткнул его. — Нет, хватит! — крикнула я Дину, и он от неожиданности даже замер. — Что? Я должна была позволить тебе продать душу, чтобы спасти Сэма? Так было бы намного проще, да?! Они замолчали. Хорошо. — Мне ничего от Вас не надо, ясно? — продолжила я. — Мне плевать на все эти должны, если Вы ещё не заметили. — А почему я это сделала… — я повернулась к Сэму. — Аня мертва. Аня была моим всем, и теперь её нет. Что мне, жить с этим? Сделать вид, что её смерть была зря? Дать тебе умереть вместе с ней? Я опустила взгляд, будто там могла быть сила или хоть что-то, что помогло бы мне. Но там ничего не было. — Я не могу вернуть её. Значит, верну тебя. Тогда у всего будет смысл. Так проще. Всем. — Сколько тебе дали? — тихо спросил Сэм. — Год, — сказала я. Сэм кивнул и отвёл взгляд. — Слушай, — я потерла глаза. — Просто высадите меня где-нибудь, ладно? Я не собираюсь оставаться с Вами. — Мэри… — начал Сэм. — Просто оставь меня, ладно. Вот не надо мне тут начинать. — Мэри, — сказал Сэм уже твёрже. — Что?! — сорвалась я. — Поехали с нами. Мы можем помочь тебе выбраться из этого. Мы… дай нам сделать хотя бы это для тебя, — у него в глазах была надежда. Надежда. Господи, как же я ненавидела надежду. Она цепляется под рёбра и тащит тебя обратно в драку, даже когда ты уже решила, что всё. — Что? Нет! — отрезала я сразу. — Во-первых, они сказали: если я попробую что-то сделать ты умрёшь. Во-вторых, я Вам ничего не должна, и вы мне ничего не должны. Всё. Мы закончили. — Мэри, пожалуйста, послушай… — умолял Сэм. — Нет! Просто высадите меня и забудь как страшный сон, почему ты такой упёртый?! Почему ты не можешь просто оставить меня?! — Мы не можем, ясно? — сказал Сэм. — Мы не оставим тебя. Никогда. Он стоял твёрдо. И вот тогда меня ударило, резко и несправедливо, насколько он напоминает Аню. Та же упрямая мягкость. То же «я не дам тебе разрушаться в одиночку». Тот же взгляд: «мне плевать, что ты хочешь, я тебя не брошу, я никого не брошу». Я ненавидела, как он похож на неё. — Мне плевать! — сказала я. — Понял? Мне вообще никогда не было дела ни до кого. Я только утяну Вас вниз. Оставьте меня. Пожалуйста. Я развернулась и пошла. — Всё что и было ушло с Аней… — прошептала я, надеясь, что он не услышит. Но он услышал. Если они не подбросят меня, я просто пойду пешком. Да и милую долгую поездочку с Бобби тоже как-то не хочется. — Ты не выстрелила в Джейка! — крикнул Сэм, и я застыла. — Я видел. Спина сжалась. Я не смогла обернуться. — Я знал, о чём ты думала, — продолжил Сэм. — Ты ждала чистого выстрела, чтобы убить его, да? Но не сделала этого. Знаешь почему? Пауза. Он ждал ответа. — Почему? — спросила я, всё еще не решаясь посмотреть. — Потому что ты не пустая, Мэри! — его голос сорвался. — Ты не хотела, чтобы Эллен умерла, даже если её смерть сэкономила бы нам время! В тебе ещё есть что-то… даже если ты сама в это не веришь! Я замялась на секунду, и Сэм шагнул ближе. — Пожалуйста. Дай нам помочь тебе. Как ты помогала нам. Пожалуйста. — Аня бы этого хотела. — добил он меня окончательно. Рука сама потянулась к цепочке на шее, прежде чем мозг успел запретить. Да. Аня бы хотела это. Аня не хотела бы, чтобы я жила одна и гнила где-то в канаве. Она бы хотела, чтобы я перестала превращать своё существование в наказание. И это была самая жестокая часть, не так ли? Даже после всего, у неё было ко мне больше милости, чем у меня самой. Я подумала о том, что сделала. О ней. О том, как вообще сюда пришла. Ну… У меня один год. Какая разница, как я его потрачу. Лучше потратить его с ними. Делая работу. Как всегда. В любом случае, это единственный известный мне способ проводить время: всегда охотиться, двигаться, решать, чинить, да что угодно, но не сидеть на месте достаточно долго, чтобы почувствовать, как сердце сжимается от горя. Я вдохнула глубоко и держала воздух, пока зрение не поплыло. Потом выдохнула и медленно повернулась. Посмотрела на Дина. Он выглядел так, будто хотел спорить, кусаться, да просто защищать Сэма, разорвав то, что его ранило на части. То есть меня. Честно? Как вариант я могла согласится чисто, чтобы позлить Дина. Я подумала ещё раз, но ответ уже был решён. — Ладно, — сказала я. Лицо Сэма мгновенно просветлело. — Всё равно у меня нет машины, — добавила я сухо. — Далеко не уйду. И так это знаменует собой начало нашего совместного путешествия длиною в год.