Третий сын великана

--- Глава 5. Агония и река Операция длилась восемь часов. Когда Алекса выкатили из стерильного бокса, он был похож на оживший труп. Кожа серая, губы синие, глаза запали, а на груди зиял свежий шрам, заклеенный прозрачной плёнкой, под которой пульсировало нечто чужеродное. — Он жив, — устало сказал главный учёный, вытирая пот со лба. — Но это не надолго. Орган приживается... неправильно. Тело в шоке. Если он выживет ближайшие сутки — протянет неделю. Максимум месяц если произойдет чудо… Алекс открыл глаза и сплюнул кровь в подставленную плевательницу. Кровь была тёмной, почти чёрной. — Отлично,я жив — прохрипел он, криво улыбаясь. — Значит, есть время и это еще не конец. Джек, стоящий в углу, сжал кулаки так, что хрустнули костяшки. Этот оптимизм посреди агонии был чем-то запредельным. Джек знал боль. Он жил болью. Но чтобы улыбаться, когда организм разваливается на куски... — Тебе нужен постельный режим, — вмешался учёный. — Абсолютный покой. Никаких нагрузок, иначе орган отторгнется, и вы умрёте мучительной смертью за несколько часов. — я понимаю и все же, — кивнул Алекс и, шатаясь, встал с каталке. — Спасибо. Я пойду. Он пошёл к двери, оставляя за собой кровавые следы от плевков. Джек хотел остановить, но не смог. Что-то в спине уходящего брата говорило: бесполезно. Алекс дошёл до своей реки. Это заняло у него полдня — он останавливался каждые сто метров, чтобы перевести дух и не упасть в обморок. Но он дошёл. Сел на свой бетонный парапет, свесил ноги и уставился на воду. И начал тренировать Сяори. Каждый вдох отдавался болью в новом органе. Каждая попытка накопить энергию вызывала спазм, от которого темнело в глазах. Он кашлял кровью, падал с парапета, полз обратно, садился и продолжал. День первый. День второй. День третий. К нему приходили. Джек пришёл на пятый день. Алекс сидел на своём месте, но выглядел так, будто его мумифицировали заживо. Кожа обтянула череп, глаза ввалились, но в них горел тот же спокойный огонь. — Ты умираешь…брат, — сказал Джек без предисловий. — Знаю, — кивнул Алекс, не отрывая взгляда от воды. — Но интересно же, правда? Получится или нет? Джек постоял, глядя на брата. Потом развернулся и ушёл. Он не хотел видеть, как этот странный человек будет умирать. Но в глубине души он надеялся, что Алекс окажется прав. Хотя разум подсказывал, что это конец. Баки с козуе пришли на седьмой день.Увидев Алекса, она ахнула и закрыла рот руками. Баки нахмурился — от брата пахло смертью. — Ты идиот, — выпалила Кодзуэ, когда первый шок прошёл. — Ты больной! Тебе в больницу надо, а ты тут сидишь! Ты себя видел?! Ты же труп! — привет, Кодзуэ-сан, — мягко улыбнулся Алекс. — Ты права,но больница уже не поможет. Там умереть скучно. А здесь — красиво. Река, облака... ахаха расслабься я знаю что делаю… — красиво?! — взвизгнула она. — что именно ты делаешь, когда ты одной ногой в могиле?! — Проверяю гипотезу, — пожал плечами Алекс и снова закашлялся, выплёвывая сгусток. — Всё будет хорошо или может нет,но я скоро узнаю ответ.хм… Алекс похоже задумался пялясь на реку … Кодзуэ рванула к нему, чтобы трясти, бить, тащить в больницу — но Баки перехватил её за талию и понёс прочь. — Пусти! Он же умрет! — кричала она, молотя Баки кулаками. — Уже слишком поздно козуе, — тихо сказал Баки, унося её. — он уже все решил Он оглянулся на брата. Алекс помахал ему рукой. Баки кивнул и ушёл. На девятый день пришёл Огр. Юдзиро стоял на другом берегу реки и смотрел на силуэт сына. Алекс сидел всё там же, иногда вздрагивая от внутренней боли. Огр видел: этот слабак убил себя сам. Эксперименты с телом, идиотская теория — и вот он результат. Скоро род Ханма очистится от этого позора. Юдзиро хмыкнул и растворился в тенях. На десятый день Алекс похоже достиг предела. Сяори работало идеально. Он мог накопить удар, перенаправить, даже удержать энергию дольше, чем Каку — правда, ценой нечеловеческой боли. По технике он сравнялся со столетним мастером. Но тело... Тело было пустой оболочкой. Новый орган тянул все силы чтоб его. Каждая мышца атрофировалась до состояния ниток. Каждый удар сердца отдавался эхом смерти. Алекс знал: один пропущенный удар. Один жалкий тычок от самого слабого ученика Доппо — и он рассыплется в прах. — возможно, — прошептал он, глядя на закат. — Если я прав, то боль скоро пройдёт. Или не совсем пройдёт. Или пройдёт всё сразу как по волшебству.эхх было бы не плохо … Он улыбнулся. Впервые за десять дней улыбка была не через силу, а настоящая. — Тогда до завтра, — сказал он реке. Новый орган пульсировал в груди, накапливая энергию, которую Алекс собирал со всего вокруг — с ветра, с солнечного тепла, с вибраций воды. Маленькими крохами, по капле. Аккумулятор медленно, мучительно медленно, наполнялся. Если он прав — завтра боль отступит ну или он просто перестанет чувствовать что-либо вообще. Алекс закрыл глаза. Река текла. Вода точила камни.