Буду ли я понят и любим?

      Утро было сонным и теплым. Сюэ Ян услышал снаружи неразборчивые звуки. Сяо Синчэня рядом на кровати не было — наверное, он проснулся и не захотел беспокоить Сюэ Яна. Он тоже медленно поднялся и натянул на себя одежду, солнце ярко светило в окно, заливая комнату золотистыми оттенками.              Вчерашний день действительно выдался странным: пьянство Сяо Синчэня и последовавший за ним срыв оставили Сюэ Яна слегка встревоженным. Но все же он сможет растянуть это подольше, верно? Ему не особо-то и хотелось прекращать все это, и он даже не был до конца уверен, что именно все это значит. Мысль о мертвом Сяо Синчэне не приносила ему радости, мысль о том, чтобы обманом заставить его совершать ужасные поступки, тоже не приносила радости. Зато когда Сяо Синчэнь смеялся над его глупыми шутками и улыбался ему, когда он делал что-то полезное, это отзывалось в груди чем-то некомфортно теплым.              Может быть, он мог бы посмотреть, как все пойдет дальше, а потом решить, что делать. А пока чего ему хотелось, так это поесть.              Когда он вышел на улицу, то тут же же замер.              Во дворе гробового дома стояли пять человек, их мечи были обнажены и направлены на него. Сине-белые одежды развевались на ветру, тонкие повязки на лбах, на каждом лице — серьезное выражение. Ученики клана Лань. Почему они здесь?              Переведя взгляд в сторону, он увидел Сяо Синчэня. На его лице застыло скорбное выражение, из-под повязки сочилась кровь и стекала по щекам.              Яркое солнце, зеленые листья на деревьях и щебетание птиц вокруг совершенно не вязались с этой картиной. Его тело тут же напряглось, и он мысленно приготовился обнажить Цзянцзай.              — Даочжан…?              — Сюэ Ян. Я знаю, что должен был сделать это сразу, как узнал, что это ты, но лучше поздно, чем никогда. Я отправил послание в Гусу, и они пришли, чтобы арестовать тебя, — сказал Сяо Синчэнь, его лицо, все еще залитое кровью, приняло твердое, решительное выражение. Но это была не та забавная, теплая упрямость, которую Сюэ Ян любил в нем видеть — он был холоден.              Что?              Когда он вообще успел отправить письмо? Все казалось каким-то туманным.              — Сяо Синчэнь. Я думал, у нас был уговор. Просто так я не сдамся, — прорычал Сюэ Ян. Он думал, Сяо Синчэнь будет чертовски полон решимости доказать, какой он хороший и заслуживающий доверия, но, конечно же, это было неправдой. С кем угодно, только не с ним.              — Схватить его! — скомандовал самый старший из учеников, и остальные бросились на него. Сделав несколько шагов назад, Сюэ Ян запрыгнул на крышу, что дало ему немного времени, и выхватил меч. Один из учеников немедленно последовал за ним, но быстрым движением запястья Сюэ Ян успел бросить ему в лицо трупный яд. Ученик не ожидал этого и попытался стереть порошок, но, воспользовавшись моментом, Сюэ Ян взмахнул мечом и пронзил его грудь насквозь. Изо рта ученика полилась кровь, и Сюэ Ян вытащил меч, отчего тело рухнуло на крышу.              Вскоре за ним последовали остальные, и Сюэ Ян отскочил на несколько шагов назад. Уклоняясь от их точных ударов, он спрыгнул вниз. Приземлившись, он схватил горсть земли и сумел бросить ее в лицо одному из сопляков, временно ослепив его, а затем распорол ему живот. С крыши капала кровь, а теперь она растекалась по земле от второго тела. Убирать это потом будет сущей головной болью.              Трое оставшихся учеников бросились к нему, выглядя разъяренными и растерянными. Клану Лань было глупо так недооценивать его и посылать всего лишь кучку молодых учеников, которые явно не знали, с кем имеют дело. Сюэ Ян разделается с ними в мгновение ока, ему даже не придется прибегать к Стигийской Тигриной Печати. Этому высокомерному клану следовало бы прислать кого-то, кто уже закончил обучение. Или кого-то вроде Ханьгуан-цзюня, чтобы разобраться с этим делом побыстрее, но если они решили вести себя как идиоты, то это только на руку Сюэ Яну, так что он не жаловался.              Прошло много времени с тех пор, как он позволял себе так расслабиться и понаблюдать, как кровь льется из теплых тел. Это вызывало в нем невероятный прилив энергии, делало его движения быстрее, а удары — более резкими и сильными.              Когда остальные ученики приблизились, он поднял руку и щелкнул пальцами. Мертвый ученик на крыше немедленно подчинился его приказу, спрыгнул с крыши и направился к своим товарищам. Лица учеников исказились от ужаса, когда их друг, из груди которого все еще сочилась кровь, бросился на них. Черные вены поднимались от шеи к лицу, выражение его лица было пустым и бессмысленным. Это был не сильный труп, без собственной воли, но у Сюэ Яна было ограниченное время, так что для начала сойдет.              Даже если труп и не был сильным, это застало остальных учеников врасплох, и они замешкались, не решаясь нападать на своего друга. Этого времени Сюэ Яну хватило, чтобы приказать трупу отрубить одному из них голову. Лица двух оставшихся учеников побледнели; один из них пришел в себя быстрее других и, с лицом, полным ярости, повернулся к Сюэ Яну, поднимая меч.              — Ты чудовище, — выкрикнул он и бросился на него. Сюэ Ян метнулся к трупу на земле и выхватил меч, выпавший из руки ученика. Он быстрыми движениями, нанося удары обоими мечами, быстро получил преимущество и вынудил ученика отступить. По лицу этого сопляка он видел, что тот знал, что скоро проиграет, но ученик даже не пытался сбежать. Резким движением Сюэ Ян заставил его выронить меч. Не теряя времени, он пронзил и его грудь, позволяя телу упасть на землю.              Последний оставшийся ученик с ужасом посмотрел на него и медленно попятился назад. «Пощади…» — прошептал он, но Сюэ Ян не стал ждать и одним движением отрубил ему голову. После этого стало тихо. Четыре тела лежали на земле, кровь запачкала чистый двор. Один труп все еще стоял, на его лице застыло пустое выражение. Сюэ Ян щелкнул пальцами, и это тело тоже рухнуло на землю.              Медленно выдохнув, он посмотрел туда, где все еще стоял Сяо Синчэнь. Лицо мужчины было полно ярости, кровь так и не переставала сочиться из его глаз.              Было странно, что Сяо Синчэнь не выступил вперед, чтобы защитить учеников — Сюэ Ян знал, что его шансы в бою против Сяо Синчэня были куда меньше.              — Сяо Синчэнь, я говорил тебе, что не уйду так легко. Тебе придется убить меня, если хочешь избавиться от меня, — процедил сквозь зубы Сюэ Ян и подошел к мужчине. — И теперь посмотри, что случилось! Все они мертвы, потому что ты не слушаешь меня! Так давай просто уберем тела и скажи мне, что так сильно тебя разозлило. Не может быть, чтобы это стоило всего этого.              — Я знал, что ты не способен меняться. Клан Лань скоро пришлет еще людей из Гусу, когда их ученики не вернутся. Тебя посадят в тюрьму, — сказал Сяо Синчэнь, его голос был холодным и бесстрастным. От этого Сюэ Яна бросило в дрожь, в груди появилась тяжесть, дышать стало больно.              — Тогда я просто убью их всех! Я превращу всех их в свирепых трупов, чтобы они сражались со следующими, а потом обращу и их. Если хочешь избавиться от меня, просто убей! — сказал Сюэ Ян, не давая своему голосу дрогнуть. Ситуация изменилась так быстро, слишком быстро, и он чувствовал, как все ускользает из его рук, словно чистый песок. Погожий летний день никак не вязался с этой кровавой картиной.              Где была А-Цин? Сказал ли Сяо Синчэнь ей убежать?              Сяо Синчэнь резко вдохнул, и его лицо стало еще холоднее.              — Мне даже было жаль тебя в какой-то момент, того ребенка из Куйчжоу, но Сюэ Ян, ты… поистине отвратителен.              Все тепло этого дня исчезло, стало так холодно и так тихо. Сюэ Ян почувствовал, как вся кровь отхлынула от его тела, оставив лишь холодную дрожь. Внезапно все вокруг потемнело, словно солнце просто исчезло.              С его губ сорвался прерывистый смех, мир перед глазами расплывался.              — Отвратителен… Сяо Синчэнь. Какое право ты имеешь называть меня отвратительным? — его голос звучал странно для него самого.              Выражение лица Сяо Синчэня не изменилось, холодное хмурое выражение так и осталось на его лице. Какое право он имел говорить это Сюэ Яну, когда именно он был причиной всего этого?              — Сяо Синчэнь, после того, что ты сделал, у тебя нет оснований так говорить, — сказал Сюэ Ян, не в силах остановиться и обдумать свои слова. Гнев затуманивал все вокруг, и он позволил всему, что было у него на уме, вылиться наружу, не думая. Туман в голове с каждой минутой становился все гуще.              — О чем ты говоришь? — спросил Сяо Синчэнь.              — Ты помнишь всех тех живых мертвецов, с которыми мы тогда разбирались? — спросил Сюэ Ян. Все ощущалось шатким, почти нереальным.              — Да, — ответил Сяо Синчэнь, и наконец его хмурое выражение сменилось легким недоумением. Прошло уже некоторое время, почти больше года с тех пор, как Сюэ Ян подстроил все те смерти, но, конечно, Сяо Синчэнь должен был это помнить.              — Дело в том, что ты полностью доверился своему мечу, чтобы он указал, где находятся трупы. Но он не смог отличить мертвое тело от отравленного живого человека. Как они умоляли и кланялись тебе в ноги, чтобы ты спас их. Но ты, конечно, не мог их слышать, потому что кто-то вырвал им языки, оставив без возможности говорить.              Выражение лица Сяо Синчэня исказилось, и он сделал шаг назад, пошатнувшись.              — Нет…              — На твоих руках кровь, как и на моих. Так какое же право ты имеешь называть меня отвратительным? — спросил Сюэ Ян, шагнув вперед.              — Ты лжешь, — сказал Сяо Синчэнь, качая головой.              — Тьфу, ты мне так доверял во всем, а теперь, когда я говорю тебе правду, ты мне не веришь? И откуда тебе знать, может, один из тех мертвых деревенских был вовсе не отсюда, а высоким заклинателем в черной одежде, который искал тебя? — сказал Сюэ Ян. Он не был уверен, искал ли Сун Лань вообще Сяо Синчэня, но дрожь мешала ясно мыслить, и ему очень хотелось выместить на ком-то давящее чувство внутри. Он уже так много лгал Сяо Синчэню, так такого в еще одной лжи?              Сяо Синчэнь упал на колени, кровь капала на его одежду, портя чистую белую ткань.              — Ты лжешь, Цзычэня там не было, — сказал Сяо Синчэнь, и его голос наконец дрогнул. Сюэ Яну от этого не стало легче, он все еще чувствовал холод и дрожь. Смех снова сорвался с его губ.              — Откуда ты можешь знать? Либо он был там, и ты убил его, либо его там не было, потому что ты разрушил его жизнь, и он не хочет больше тебя видеть. Сяо Синчэнь, ты так стараешься притворяться хорошим человеком, хотя знаешь, что это невозможно. Не здесь. Тебе следовало оставаться на той своей горе, если ты не понимаешь, как устроен мир внизу! Как ты вообще можешь думать, что способен его спасти?! — продолжал он выплевывать слова, и ему казалось, что он не может говорить во весь голос.              — Прекрати, пожалуйста, прекрати, — взмолился Сяо Синчэнь и закрыл уши, его руки дрожали. Давление в груди Сюэ Яна не ослабевало, мир не становился яснее, мысли не останавливались, и его слова тоже.              — Ты сам стал причиной этого, это твоя вина. Все эти смерти, смерть твоего драгоценного Цзычэня, все это! Ты это знаешь, но притворяешься, что это не так. Вот почему я ненавижу таких, как ты!              Что-то блеснуло у него перед глазами. Когда этот человек успел обнажить Шуанхуа? Сюэ Ян, чей разум все еще был в смятении, не успел среагировать достаточно быстро. Снова пролилась кровь, но не из глаз Сяо Синчэня. Она лилась и лилась, и лилась. Пачкая одежду, пока та не пропиталась красным, покрывая землю там, где лежал Сяо Синчэнь. Почему он лежал на земле? Разве он только что не стоял на коленях? Шуанхуа лежал на земле рядом с ним, его лезвие блестело от крови. Клинок был острым, оставив чистый разрез на горле Сяо Синчэня.              Мир замер на мгновение. Мысли Сюэ Яна стихли, и какое-то время он просто смотрел на тело на земле. Что… только что произошло? :              Его ноги подкосились, и он опустился на колени рядом с Сяо Синчэнем. Нет. Нет, нет, нет, он не должен был этого делать. Разве Сюэ Ян не говорил, что это Сяо Синчэнь должен убить его? Он не собирался позволять Сяо Синчэню просто так покинуть его. Почему же все вокруг такое чертовски размытое, что он не может толком сфокусировать взгляд? Вытирая не прекращающие течь слезы, он поднял тело Сяо Синчэня и прижал к себе.              — Так даже лучше. Мертвые более послушны, — тихо повторял он про себя. Это не было проблемой, он просто должен был разбудить его. Совсем не проблема.              Тела учеников Лань к тому времени куда-то исчезли. Это было странно, но он не обратил на это внимания.              

***

             Уложив Сяо Синчэня на кровать, он тут же принес теплой воды и начал смывать кровь. Сяо Синчэню не понравилось бы просыпаться в таком состоянии.              Когда вся кровь была смыта, он принялся за талисманы. Все будет хорошо. Все будет хорошо, Сяо Синчэнь скоро вернется. Дрожащими руками он разложил все по своим местам, Сяо Синчэнь лежал в центре.              Одежды Сяо Синчэня были чистыми — он не был уверен, успел ли он их переодеть.              Теперь ему оставалось только сидеть и ждать. Сяо Синчэнь скоро вернется. Все снова будет хорошо. Тогда Сюэ Ян объяснит своему даочжану, что он просто разозлился, он не хотел, чтобы все так обернулось. Он не хотел причинять боль Сяо Синчэню, он просто разозлился. Сяо Синчэнь тоже злился, он поймет. Он всегда все понимал.              Они смогут поговорить об этом, все вернется в норму, Сяо Синчэнь объяснит клану Лань, что это была просто ошибка.              Это было не то, чего Сюэ Ян хотел, он не хотел заканчивать все так рано, он ошибался. Но теперь все будет хорошо, Сяо Синчэнь проснется, и тогда он больше не сможет принимать такие глупые решения.              Ему нужно будет также пойти поискать А-Цин, она не могла уйти далеко, и она не оставила бы Сяо Синчэня навсегда. Он мог все исправить, а затем убедиться, что такое больше никогда не повторится.              Сжимая в руке последнюю конфету, которую Сяо Синчэнь дал ему, он ждал. И ждал. И ждал.              Сколько он уже прождал? На улице все еще было темно. А было ли темно? Когда он проснулся, солнце было в небе? Или нет?              Что-то было не так. Сяо Синчэнь уже должен был проснуться. Но он не просыпался. Его одежды были в крови, почему он до сих пор их не переодел?              Подобравшись ближе к Сяо Синчэню, Сюэ Ян проверил, все ли он сделал правильно. Не было ошибок в талисманах, не было ошибок в их порядке, так почему же ничего не происходило?!              — Сяо Синчэнь, ты снова ведешь себя грубо. Просто проснись. Я разозлился, я извинюсь перед тобой, хорошо? Просто проснись. Я не стану извиняться, если ты будешь так меня игнорировать.              — Сяо Синчэнь, почему ты такой? Почему ты меня не слушаешь?              — Сяо Синчэнь, ты не сможешь присматривать за мной, если не проснешься. Я буду волен делать все, что захочу.              — Сяо Синчэнь, я убью здесь каждую гребаную душу, если ты не проснешься! И тогда это будет твоя вина!              — Сяо Синчэнь, я врал. Даочжан Сун не был одним из тех, кого ты убил, я не знаю, где он. Я могу пойти найти его для тебя, тогда ты проснешься?              — Сяо Синчэнь, я пойду найду твоего дорогого Цзычэня и убью его. Неужели ты позволишь этому случиться?              — Сяо Синчэнь, я убью и А-Цин тоже. Ты же не хочешь этого? Ты же не хочешь, чтобы это было на твоей совести, правда?              — Сяо Синчэнь, я пошутил. Это была не твоя вина. Просто проснись, и ничего не случится.              — СЯО СИНЧЭНЬ! ГРЕБАНЫЙ, ПРОСНИСЬ И ВСТАВАЙ!              — ПРОСНИСЬ!              — ПРОСНИСЬ!              — ПРОСНИСЬ!              — Пожалуйста…