Союз без иллюзий | A Union Without Illusions

Стоя у окна своей комнаты, Пенелопа глядела как сумерки опускаются на сад. Всё вокруг казалось нереальным — будто она наблюдала чужую жизнь. Мир, в котором она всегда была лишь наблюдателем, перевернулся. Смерть отца, похороны и ожидание того, кто станет следующим лордом Фезерингтоном — а потом наступила неизвестность. У почившего барона не было прямого наследника, и новым лордом стал до того неизвестный кузен — Джек Фезерингтон. Смерть отца оставила пустоту, которую нельзя заполнить словами. Она ощущалась не только в сердце, но и в доме — в старых коридорах, в каждом уголке, теперь чуждом. Среди троих детей Арчибальда, именно его младшая больше всего была привязана к отцу семейства. Да, он не был в привычном понимании хорошим отцом. Его тяга к азартным играм привела к смертельному исходу, он частенько забывал о важности сохранения достойного приданного для дочерей, да и мужем был … скажем так, с Порцией он так и не нашел общей линии общения. Она вспомнила, как отец иногда брал её с собой, показывая старые записи и счета семьи, объясняя, как вести хозяйство, какие решения могут сохранить доброе имя семьи. Тогда ей казалось, что это просто уроки и игры, а теперь — каждое его слово казалось ценным сокровищем, которым она сможет воспользоваться, если понадобится защитить семью. Порция… Мать была осторожной женщиной, рассудительной, но слишком погружённой в правила общества. Она была матерью, которая по своему любила своих детей. Пенелопа помнила, как она пыталась посадить её на водную диету в тринадцать лет, и как отец тайком подкармливал её фруктами и бутербродами. Эти маленькие воспоминания сейчас казались символом того, что любовь бывает тихой, незаметной, но настоящей. — Я должна быть сильной… — прошептала она, и слова эхом отозвались в пустой комнате. Мысль о новом лорде Фезерингтоне не давала ей покоя. Джек — неизвестный кузен, человек, который теперь будет хозяином фамильного имени, наследником всего, что принадлежало её семье. Пенелопа пыталась представить его, но в голове возникал лишь силуэт загадочного мужчины, холодного и сдержанного. Она не знала, чего ожидать и как себя вести, если придётся встречаться с ним. А что будет с матерью и сестрами? Как они переживут сезон, сплетни и светские события, если теперь глава семьи — чужой человек? Пенелопа знала: ей придётся заботиться о них самой. Даже небольшая сумма, которую она накопила от своих заметок Уислдаун, могла удержать семью лишь пару месяцев, но лучше, чем ничего. Она села за стол и открыла блокнот, в котором собирала свои мысли, маленькие наблюдения и заметки. Почерк колебался, но на страницах уже начали появляться слова, отражающие её внутренний мир: страхи, надежды, мечты. Словно она пыталась зафиксировать себя, чтобы не потеряться в чужом хаосе. — Завтра… — прошептала она, — завтра начнётся что-то новое. И пусть я пока не знаю, что это будет, но я готова встретить этот день. Её взгляд скользнул по комнате: старые книги, знакомые вещи, шорох занавесок на ветру. Всё казалось обычным, но она знала, что с каждым днём жизнь будет меняться. И впервые за долгое время Пенелопа ощутила, что даже перед лицом неизвестности есть место решимости и силе. Она провела рукой по письму леди Петуньи, оставленному на столе. Оно не было великим, но в нём звучала теплота, понимание и приглашение быть собой. В этом маленьком жесте было обещание нового мира, который ждёт её.