Объект ПСИ

╭── ⋅ ⋅ ── ✩ ── ⋅ ⋅ ──╮

.·͙*͙˚*　✩　*˚*͙‧͙ .

Глубокий сон накрыл Рен, как тёплое одеяло, но раз за разом фантазия никак не оставляла в покое девушку. Она будто стояла в пустоте, где не было ни места, ни звука, лишь беззвучная, давящая темнота. Но в этой темноте что-то было... вернее кто-то. Высокий, широкоплечий, знакомый до мурашек мутант. Леонардо. Он не сказал ни слова. Не было нужды. Он просто открыл объятия. И Рен, не раздумывая, шагнула вперёд, уткнувшись лицом в его твёрдый пластрон. Он обнял её крепко, одной рукой прижимая к себе, а другой прикрывая её голову, защищая от всего мира. Её собственное дыхание, ранее ровное и спокойное, участилось, ударяясь о холодный пластик его панциря. Тепло, исходившее от него, стало не просто утешительным — оно стало жгучим. Рен отпрянула первой, оторвавшись всего на сантиметр, её широко раскрытые голубые глаза встретились с его тёмными, в которых бушевала целая буря — изумление, запрет, и что-то ещё, что заставило её сердце ёкнуть.Он тоже отстранился, его тело напряглось, будто готовое к бою. Медленно объятия перешли в нечто большее. Необъяснимая сила заставила сначала отпрянуть друг от друга, а затем воссоединиться. Его губы нашли её с неожиданной нежностью, тут же сменившейся глухой, всепоглощающей жаждой. Она вцепилась пальцами в стыки его панциря, а он одной рукой в её волосах притягивал её ближе, стирая последние грани между ними. Во сне не было ни боли во всём теле, ни веса ответственности, только этот огонь, пожирающий всё на своём пути. Рен была готова наслаждаться его прикосновениями вечно, пока не заметила, как ощущения стали меняться. Поцелуй стал необъяснимо горьким, а прикосновения будто били током. Затем — его руки. Пальцы мутанта, которые нежно вплетались в её волосы, вдруг стали слишком грубые, их давление — слишком целенаправленным, будто он ощупывал не её, а какой-то сложный механизм. Она попыталась отстраниться, чтобы взглянуть ему в лицо, но его объятия стали железным капканом. И когда её взгляд всё же встретился с его, её сердце упало. Она смотрела не в светло голубые глаза. Перед ней был янтарный взгляд. Томас. В этот момент девушка не смогла понять собственных ощущений. Она на мгновение почувствовала себя слегка паршиво, но её сон продолжался... Рен перестала сопротивляться. Привыкнув к странным, покалывающим прикосновениям, она даже начала находить в них странную прелесть. Каждый лёгкий «удар тока» от его пальцев, скользящих по её руке, вздрагивание от его губ, прикоснувшихся к её шее, — это было пугающе, но и... будоражаще. Рен замерла на миг, и этого мига хватило. Сон лопнул.

.·͙*͙˚*　✩　*˚*͙‧͙ .

Она очнулась в потной, холодной постели, одна. Сердце колотилось, по щеке катилась предательски горячая слеза. Губы горели, как и всё тело впринципе. Подняв голову она увидела перед собой мутанта и от неожиданности вскрикнула. — ТШ! — Лео заткнул её рот, чтобы случайно не разбудить Эйприл. Рен взглянула на соседнюю койку. Рыженькая спала, как убитая. — Тихо, — прошипел он, убрав ладонь. Его голос был низким и хриплым от напряжения.— Опять кошмары? Ты стонала во сне. Рен сглотнула, чувствуя, как предательский жар разливается по щекам. Она кивнула, не в силах вымолвить слово. — Ты...что ты тут делаешь? — Не мог же я тебя бросить. Я был почти против, чтобы вас с Эйприл отправили в больницу... Они же начнут копать: кто ты и откуда. Лучше бы сами тебя подлатали. — К слову уже что-то откопали. — Взгляд лидера сместился с лунного света за окном вновь на голубые глазки девушки. — Сказали, что меня всё это время искала тётя... хотя я даже при жизни не помню, чтобы она была. — Ловушка? — Предположил парень — Маловероятно. Пять лет тишины — и вдруг, как только я засветилась в больнице, у меня появляется тётя, которая, уже летит через океан и наняла лучших юристов. — Будь бдительнее Рен. — Слегка упрекнул Лео. Вновь в голосе лидера послышался отголосок мастера Сплинтера. Девушка подняла голову. Голубые глаза встретились со своим криптонитом. — Опять ты. Старый добрый лидер. Через слово упрёки. Леонардо замер. Его челюсть напряглась — едва заметное движение, которое она научилась читать за эти годы. — Это не упрёки, — сказал он с абсолютным спокойствием. — Это напоминания. Разные вещи. — Для тебя – может быть. — Рен отвела взгляд, уставившись в окно. — А для меня это звучит одинаково. «Будь осторожна». «Не доверяй». «Держись подальше». Я слышу это с тех пор, как попала в вашу чёртову кана… — Потому что ты ведёшь себя так, будто пятилетний ребёнок, — перебил он, и в его голосе впервые проскользнула не командирская сталь, а раздражение. — Ты лезешь в драки, которые должна оставлять нам. Ты берёшь на себя ответственность, которую не должна нести. Ты пытаешься защищать всех вокруг, хотя сама нуждаешься в защите. И сейчас? С таким отношением посмотри где ты прямо сейчас. Рен, не думай, что я пытаюсь тебя задеть. Ты не представляешь насколько сильно я... Он осёкся. Его челюсть сжалась так сильно, что желваки заходили под зелёной кожей. Он смотрел куда угодно — на монитор, на окно, на свои руки, сжатые в кулаки, — только не на неё. Рен замерла. Сердце, только начавшее успокаиваться после "кошмара", снова сорвалось в галоп. — Лео... все эти драки. Я ведь знаю, что в состоянии вам помочь и защитить вас. — А тебя кто защитит, Рен? Почему-то в этот раз твои силы не смогли тебя спасти. — Мои силы... — Девушка опомнилась. Она не чувствовала такой сильной энергии в теле, как раньше. Тот горячий поток энергии в венах. Его не было. В панике она огляделась вокруг, и на глаза попалась старая коробка из-под пиццы, которую оставил Кейси. Рен вытянула руку вперёд, сосредоточилась до боли в висках, до скрежета зубов. Она представила, как коробка вздрагивает, поднимается в воздух, летит к ней. Абсолютно ничего. — Нет... — выдохнула Рен. Она попробовала снова. Сильнее. Ещё сильнее. В висках запульсировала глухая, тошнотворная боль, но в ответ — только тишина. Пустота внутри неё даже не отозвалась эхом. — Нет, нет, нет... — громкий голос перешёл на шёпот. — Рен. — Голос Лео был тихим, но смог достучаться до бедняжки— Рен, хватит. — Я не могу... — прошептала она, не убирая руки. Пальцы дрожали. — Я не чувствую её. Совсем. Как будто... как будто её никогда и не было. Она опустила руку, уставившись на свою ладонь. Пусто. — Всё будет хорошо. Это же временно? У Эйприл же силы вернулись. — У неё силы вернулись в тот же день... Ты не понимаешь, — Рен подняла на него глаза, и в них стояли слёзы. — Это не просто сила. Это... это часть меня. Пять лет. Я не знаю, кто я без неё. Я не помню. Она снова посмотрела на свою ладонь, сжала её в кулак. — В подвале, когда Роуз... я пыталась. Я так старалась. И ничего. Я была просто... обычной. Беспомощной. И если бы не Эйприл... — Тихие всхлипы девушки прервал твёрдый пластрон, который прижался к её холодной щеке. Мутант прижал Рен к груди и руками обхватил её предплечья. — Я рядом... На объятия парня никакого отголоска не последовало, но он и не ждал чего-то в ответ. Лео знал, что нужно просто быть рядом. Он чувствовал, как постепенно выравнивается её дыхание. Как напряжение, сковавшее плечи, начинает отпускать Он не говорил ни слова. Не утешал, не обещал, не уговаривал. Просто держал. Тихо. Надёжно. Неподвижно, как скала, о которую разбиваются волны. Рассвет за окном становился всё настойчивее. Серый сменился розоватым, розоватый — золотистым. Где-то в коридоре раздались шаги, зазвенели инструменты — больница начинала бурно работать. Рен глубоко вздохнула. Её пальцы, до этого сжимавшие край одеяла, медленно разжались. — Спасибо, — прошептала она в его пластрон. Голос был хриплым, опустошённым, но в нём больше не слышалось той ледяной, безнадёжной пустоты. Лео не ответил. Просто чуть сильнее сжал её предплечья — всего на секунду, едва заметно. И отпустил. — Увидимся, Рен. Девушка ничего не ответила, а лишь провела взглядом мутанта до самого окна. Рен смотрела на пустой подоконник ещё долго после того, как штора перестала двигаться. Её пальцы бессознательно гладили то место на предплечье, где всего секунду назад держалась его рука. Она вновь плюхнулась на кровать уставившись на злоебучий белый потолок. Рядом заворочалась Эйприл. — М-м-м... — Рыжая приоткрыла один глаз, щурясь от утреннего света. — Ты чего не спишь? — пробормотала она спросонья. — Или уже утро? — Утро, — тихо ответила Рен. Эйприл приподнялась на локте, мгновенно уловив что-то в её голосе. Даже сквозь лекарственный туман и боль в вывихнутой руке её аналитический мозг работал безупречно. — Что случилось? — спросила она уже без сонной хрипотцы. — Опять сны? Или... кто-то приходил? Рен повернула голову к подруге. В её глазах всё ещё стояла влага, но взгляд был ясным и спокойным. — Всё в порядке, — сказала она. — Просто... не могла уснуть. О'нил смотрела на неё ещё какое-то время. Затем, не задавая больше вопросов, медленно опустилась обратно на подушку. — Ладно, — пробормотала она. — Скоро врач придёт. Опять на осмотр. — Помню. Как только Эйприл вновь прикрыла глаза в палату зашло двое врачей. — О'нил, последний осмотр. — Последний? Эйприл мгновенно открыла глаза, сбросив остатки дремоты. — Ваш отец хочет забрать вас домой. И если не будет температуры или каких-то других дефектов, можете продолжать восстанавливаться дома. Рыжая медленно села, поморщившись от боли в шее. Её взгляд метнулся к Рен — быстрый, встревоженный. На что та лишь одобрительно кивнула. Давая понять подруге, что всё у неё будет замечательно. — Чтож, ладно... — выдохнула она, позволила врачам подхватить себя под руки. Дверь закрылась. В палате стало пусто. И тихо. Только писк монитора и раздражающие лучи солнца. Из коридора снова послышались шаги. Острые каблуки агрессивно направлялись прямо к её двери. — Мисс Грант? — заглянула медсестра. — К вам пришли. — Рен вновь кивнула и стук каблуков прошёлся прямо до её кровати. Строго одетая женщина остановилась у койки и свет утреннего окна ударил ей в спину, оставляя лицо в тени. Силуэт – идеальная фигура, дорогой костюм, безупречная осанка, короткие черные волосы, рассыпаные кудрями. Она просто смотрела. — Оставьте нас, — сказала женщина. Голос был низким и строгим. Она даже не обернулась. Это не была просьба. Медсестра исчезла быстрее, чем Рен успела моргнуть. Незнакомка сделала шаг ближе к её подушке и можно было получше разглядеть её лицо. Карие глаза внимательно изучали её саму. Она смотрела на неё и чувствовала, как внутри, где-то глубоко под рёбрами, что-то с хрустом ломается. Это было лицо её отца. Те же скулы. Та же линия челюсти. Тот же разрез глаз, только цвет — холоднее, светлее, почти янтарные, как солнце. Те же губы, но сжатые в тонкую, жёсткую линию, которую она никогда не видела у Льюиса. — Я Люсиль, — голос её стал более нежным и не звучал, как приказы до этого. — Люсиль Грант. Твоя тётя. Рен ничего не ответила. Она ждала, что ей всё пояснят. Расскажут почему она вообще её не помнит, пояснит где была всё это время и почему начала её искать только тогда, когда отец погиб. — Вы с моим отцом... не ладили? — Решилась голубоглазка задать вопрос. — Хах, это чересчур заметно. Да, ты почти права. Поэтому, Оливия, мы с тобой ни разу не виделись. — Но почему ? — К сожалению или к счастью это долгая история и прямо сейчас нам с тобой явно не до неё. Мне сказали, что ты ничего не помнишь. Всё эти пять лет, что тебя не было? Уплыли из памяти? Бредятина. — К сожалению или к счастью это очень долгая история, тётя Люсиль. Вряд-ли мне сейчас до этого. — Остра на язык, девчонка. — Нахмурилась женщина слегка улыбаясь, будто заметила знакомые черты брата в её самоуверенной улыбке. — Какая есть. Люсиль смотрела на неё долго. Очень долго. Она видела вовсе не измученную девушку в больничной рубашке, а брата. Тот, кто когда-то давно точно так же щурился, точно так же вздёргивал подбородок и отказывался сдаваться. — Да, — тихо сказала она, и её голос вдруг потерял всю свою отточенную профессиональность. — Я вижу. Какая есть. — Она медленно поднялась, поправила безупречный воротник пальто. — У тебя тут много вещей? На такой странный вопрос Рен быстро огляделась вокруг и ничего вокруг не оказалось. — Вроде вообще их нет. — Отлично. — Сказала она возвращая свой строгий тон и набирая при этом кому-то по телефону. — Крис, принеси коляску, мы уходим. — Что? Куда? — Рен дёрнулась на койке, забыв о боли в рёбрах. Голова закружилась, но она вцепилась в поручень, пытаясь сесть ровно. — Ты едешь ко мне, Оливия. Врачи сказали, что твоё состояние стабильно и в дальнейшем будет восстановление. Дома тебе будет лучше, чем в этой казённой палате. — Но... я не могу! — Рен почти выкрикнула это, прежде чем успела подумать. — Мне нужно... Эйприл! Она же... — С Эйприл О’Нил всё в порядке, — перебила Люсиль. — Её отец забрал её час назад. Она будет восстанавливаться дома. Ты можешь связаться с ней позже. Нам нужно с тобой многое обсудить, племянница. — А если я не хочу? — спросила она тихо. Люсиль наклонила голову, и в её взгляде мелькнуло что-то, похожее на уважение. — Ты можешь отказаться, — сказала она просто. — Можешь остаться здесь. Можешь попросить соцслужбы подыскать тебе приёмную семью. Можешь снова сбежать и прятаться ещё пять лет. — Я не сбегала. — Именно это нам и стоит обсудить. — Парировала женщина, пока Рен нахмурившись погрузилась в собственные мысли. — Ладно. Я согласна. — Замечательно. — Люсиль показательно заопладировала и в палату зашёл строго одетый мужчина в чёрных очках. Он помог девушке встать и усадил её в кресло аккуратно приподнимая её ногу в гипсе. Немного подождав, пока Грант заполнит какие-то документы. Через десять минут Рен уже сидела на заднем сиденье дорогого автомобиля, укутанная в чужое пальто, и смотрела, как больница исчезает за поворотом. Понятия не имела куда она едет, но была спокойна, так как из вещей остался её че фон. Рен осторожно, краем глаза, покосилась на женщину рядом. Люсиль сидела с идеально прямой спиной, глядя в окно на проплывающие улицы. — Ты не спросила, куда мы едем, — заметила Люсиль, не поворачивая головы. — Вы сами скажете, когда захотите, — ответила Рен. — Я не вижу смысла дёргаться. Люсиль усмехнулась. — Мы едем в мой новую квартиру здесь. Верхний Ист-Сайд. Там тебе будет комфортно, есть отдельная комната, и никто не будет мешать восстанавливаться. — Ого, там живут... — Богачи? — Перебила её тётя. — Да, я знаю. Мы как раз из таких, Оливия, так что не переживай. Мы. Это слово прозвучало так естественно, будто Люсиль произносила его всю жизнь. Будто они действительно были семьёй, а не двумя незнакомками, впервые говорящими друг с другом. — Приехали, — сказала Люсиль, и её голос снова стал строгим. — Добро пожаловать. Рен позволила помочь ей выбраться из машины и встала опираясь на костыли. Лифт шикарного здания поднял их на последний этаж. Двери распахнулись прямо в просторную прихожую, залитую светом из огромных окон. Девушка увидела мраморные полы, белые стены, современную мебель — всё идеальное, дорогое, безжизненное. Для неё это всё было таким непривычным. Она год жила в канализации с мутантами и по сравнению с тем, что творилось в лабораториях ей было там вполне хорошо. — Располагайся, — Люсиль указала на одну из дверей. — Твоя комната там. Ванная, гардеробная, всё необходимое. Если что-то понадобится — скажи Крису, он решит. — Она сняла пальто, бросила его на руки бесшумно появившемуся помощнику, и направилась вглубь квартиры. — Прошу, переоденься. В шкафу пару вещей примерно на твой размер. За едой с тобой поговорим. Дверь за Люсиль в кабинет закрылась, оставив Рен одну в этой роскоши. Она постояла несколько секунд, привыкая к тишине. Потом, опираясь на костыли, доковыляла до указанной двери и толкнула её. Комната оказалась большой и светлой. Огромная кровать с белоснежным бельём, письменный стол у окна с видом на город, книжные полки, мягкий ковёр под ногами. Отдельная дверь вела в ванную — Рен заглянула туда и увидела мрамор, огромное зеркало и душевую кабину размером с её старую комнату в убежище. В шкафу, как и обещано, висели вещи. Дорогие, с бирками. Джинсы, свитера, несколько платьев, которые она никогда в жизни не надела бы. Всё аккуратно разложено по полкам, будто здесь давно ждали гостью. Рен провела рукой по мягкому кашемиру свитера и вдруг поймала себя на мысли, что это, наверное, стоит больше, чем всё то, что у неё было за последние пять лет. Она выбрала простые джинсы и тёплый свитер. Сняла больничную одежду, которую ей выдали в клинике, и с трудом, морщась от боли в рёбрах и неудобства с гипсом, переоделась. Вещи сидели идеально. Слишком идеально. Из отражения на неё смотрела бледная, осунувшаяся девушка с тёмными кругами под глазами. — Ты справлялась и не с таким. Это просто разговор. Обычный обед. — Принялась успокаивать своё собственное отражение, Рен. — Оливия, — раздался голос Криса из-за двери. — Обед готов. Мисс Грант ждёт вас в столовой. — Иду. — Рен глубоко вздохнула, поднялась, опираясь на костыли. Столовая оказалась такой же стерильно-роскошной, как и всё остальное. Длинный стол из тёмного дерева, хрустальная люстра, белоснежная скатерть. Люсиль сидела во главе стола, перед ней стояла тарелка с жареной уткой и бокал белого вина. — Садись, Оливия, — сказала она, указав на место рядом с собой. — Ты, наверное, голодна. Рен осторожно опустилась на стул, костыли прислонила к столу. Перед ней поставили тарелку с горячей птицей. — Спасибо, — сказала она. — Ешь, — кивнула Люсиль. — А потом поговорим. У нас много тем для разговора, не находишь? — Может, пока я ем, вы расскажете мне свою историю, тётя. Люсиль замерла с бокалом у губ. На её лице мелькнула хитрая улыбка. — С удовольствием, — она поставила бокал на стол и откинулась на спинку стула, изучая племянницу долгим, проницательным взглядом. Она пмахнула рукой знак Крису и пару официантам, и те бесшумно исчезли, прикрыв за собой двери в столовую. Теперь они остались вдвоём. — Дорогая, наша история начинается за долго до твоего рождения. Видишь ли, семейный бизнес – это очень важная вещь, которую нужно передавать из поколения в поколения. Главное, чтобы за рулём не оказался какой-нибудь неудачник. — Вы про отца? — спросила она, стараясь, чтобы голос звучал уверенно и не дрожал. — Я про выбор, Оливия, — ответила она. — Твой отец был гением. Настоящим, редким гением. Но он не понимал одной простой вещи: знание без власти — это просто мусор. Он хотел подарить миру открытия, которые могли бы изменить всё. А мир... Мир их раздавит и использует против тебя же. Как думаешь, почему Льюис сейчас мёртв? — Она сделала глоток вина, и на мгновение её лицо стало отстранённым, почти печальным. — Последний раз мы виделись с ним как раз перед тем "загадочным" случаем. Я пыталась объяснить ему, что его используют, но он был слишком погружён в работу чтобы увидеть рядом предателя. — Предателя? — переспросила она. Голос прозвучал хрипло, почти беззвучно. — Кого? Люсиль медленно перевела на неё взгляд. В янтарных глазах плескалась такая глубина боли, что Рен на мгновение забыла дышать. — Я не знаю имени, — тихо сказала она. — Я знаю только, что это был кто-то из его команды. После того массового расстрела ещё остались некоторые в живых. Льюис был гениален, но... он видел в людях только хорошее. Особенно в тех, кто разделял его страсть к науке. Не повезло братишке. — Она отпила ещё вина и в глазах застыла обида. Обида на весь мир. — Я знаю. Люсиль замерла. Бокал вновь застыл на полпути к губам. — Что ты знаешь? — спросила она медленно, осторожно, будто боялась спугнуть дикого зверя. — Я знаю, кто убил моего отца.

╰── ⋅ ⋅ ── ✩ ── ⋅ ⋅ ──╯