Объект ПСИ

╭── ⋅ ⋅ ── ✩ ── ⋅ ⋅ ──╮

— Я знаю. Люсиль замерла. Бокал вновь застыл на полпути к губам. — Что ты знаешь? — спросила она медленно, осторожно, будто боялась спугнуть дикого зверя. — Я знаю, кто убил моего отца. Я была там. Не могла ничего сделать... Голубые глаза стали стеклянными. В них вновь пролетели те жуткие картины с того злополучного дня. Гроза, громкие выстрелы, кровь. — Значит, всё-таки не все воспоминания загадочно улетучелись, — заметила Люсиль, и в её голосе проскользнула горькая, колкая нотка. В таких обстоятельствах, да ещё с бокалом алкоголя в руках, шутить было явно не время, но женщина не удержалась. На её колкое замечание девушка нахмурилась, но продолжила говорить. — Даже наивные идиоты не раскрывают все свои карты, тётя Люсиль. Собеседница Рен была приятно удивлена таким ответом. В янтарных глазах мелькнуло что-то, похожее на уважение. — Я слушаю тебя, продолжай. Рассказав о трагичной смерти отца Рен смогла упомянуть, как с помощью проекта "Орел", над которым так старался её отец, мужчины в строгих костюмах отправили её в другое измерение и уже там избавились и от Миллера. Хотя предатель вполне заслужил такую судьбу. — А дальше? — карие глаза сузились будто с подозрением глядя на невинную жертву. Девушка не поддавалась такому взгляду и просто поматала головой, показывая, что ничего дальше не помнит. Люсиль смотрела на неё ещё несколько долгих секунд, будто взвешивая правдивость её жестов. Затем коротко кивнула принимая ответ. — Думаю на первое время таких откровений мне вполне хватит. Рен почувствовала, что может слегка расслабиться. Тётя не пыталась вытащить из неё правду силой, и это радовало. Но она не могла понять, что будет дальше. Возможно, ей будет лучше остаться здесь и привыкнуть к нормальной жизни. В конце концов, она итак осталась без сил. — Смотрю ты и не сильно была голодна, — сказала тётя, указывая на слегка потрёпанное мясо птицы. Голубые глаза из пустоты переместились в тарелку еды. — Да, извините. Голова слегка кружится. — Во сне организм лучше восстанавливается. — Женщина хлопнула дважды, и к столу бесшумно приблизился уже знакомый Крис. — Мисс Грант надо вздремнуть. Мужчина аккуратно подал ей костыли, помогая подняться. Они двинулись по коридору, и каждый шаг отдавался глухой болью в рёбрах, но она старалась идти ровно. Спальня встретила её приглушённым светом и запахом свежего белья. Крис помог ей добраться до кровати, оставил костыли у изголовья и бесшумно вышел, прикрыв дверь. Рен опустилась на край матраса, ощущая, как он прогибается под её весом. В комнате было тихо. Слишком тихо. Она огляделась: огромная кровать с белоснежным покрывалом, письменный стол у окна, книжные полки. Всё аккуратно, стерильно, безлико. Ни одной яркой вещи, как в логове. Ничего, что напоминало бы о том, что здесь кто-то живёт. Как, например, огромная боксирующая груша Рафаэля вместо скучных книжных полок. Проектор звёздного неба Донателло вписался бы гораздо лучше, чем обычный письменный стол. Стены разрисованные граффити Микки смотрелись бы краше белых оттенков, а плакаты от Леонардо замечательно дополнили бы пустующие места. Она тряхнула головой, отгоняя воспоминания. Не время. Сейчас нельзя раскисать, но, уставившись в высокий потолок, мысли снова закружились в бесконечном, изматывающем хороводе. Голова кружилась вместе с ними, и становилось тошно закрывать глаза – однако уснуть ей это не помешало. Рен провалилась в сон без сопротивления и усталость взяла своё.

.·͙*͙˚*　✩　*˚*͙‧͙ .

Пустота и мертвая тишина давила со всех сторон. Рен попыталась сдвинуться с места, но ничего не вышло. Паника охватила тело. Вдруг помимо пустоты добавились новые ощущения. Кто-то был рядом. Девушка оглядела всё вокруг, но никого не увидела. Никакой тени или силуэта. Ощущение не исчезало. — Кто здесь? — мысль прозвучала отчаянно, громко, хотя голоса не было. — Твой главный страх, Оливия. Голос был её собственным, но искажённым — низким, тошнотворно тягучим. Он шёл отовсюду и ниоткуда одновременно, обволакивал, проникал под кожу и заставлял девушку дышать чаще. Рен хотела отшатнуться, но тело не слушалось. Она была прикована к месту, к этой пустоте, к голосу, который звучал из неё самой. — У меня нет страха, — выдавила она, но слова прозвучали для неё самой жалко. Тишина. А потом — смех. — Нет страха? — переспросил голос. — Тогда почему ты здесь? Почему ты не можешь пошевелиться? Почему твоё сердце колотится так, будто хочет выпрыгнуть из груди? — Рен зажмурила глаза, пытаясь проснуться. — Кто ты? — повторила она, уже тише, почти беззвучно. — Я же сказала. Твой страх. — Голос приблизился, зазвучал прямо над ухом. — Страх, что ты не сможешь защитить тех, кого любишь. Страх, что твоя сила не вернётся. Страх, что ты навсегда останешься одна. Ты станешь бесполезной, Оливия. — Это неправда, — прошептала Рен. — Правда. — Голос стал жёстче. — Ты боишься даже посмотреть на себя в зеркало. Потому что не знаешь, кто ты. Оливия? Рен? Дочь гениального учёного? Беглянка? Оружие? Или просто девочка, которая не может забыть, как отец умирал у неё на глазах? — Замолчи! Голос на мгновение затих, но неизвестный собеседник перешёл в атаку. Нечто схватило Рен за шею и медленно душило Голубоглазка захрипела. Воздух уходил, вытесняемый этой тяжёлой хваткой. Она попыталась вдохнуть — ничего. Только свистящий звук, застревающий в сжатом горле. — Тише, — прошептал голос, и теперь он звучал не из пустоты, а прямо над ухом. — Не борись. Будет легче. Она рванулась, пытаясь сбросить невидимую хватку, но тело не слушалось. — Я не хочу умирать, — прошептала она одними губами. — Никто не хочет. — Хватка стала сильнее, но сон резко оборвался.

.·͙*͙˚*　✩　*˚*͙‧͙ .

Девушка проснулась в холодном поту, вся дрожала, и машинально схватилась за горло. Место, которое так тщательно сжимали, горело огнём. Рен агрессивно вдыхала, жадно поглощая кислород. Сердце колотилось где-то в горле, пульсировало в висках, отдавалось в кончиках пальцев. Она сидела на кровати, вцепившись в одеяло побелевшими пальцами, и не могла остановить дрожь. Помимо этого нога в гипсе вдруг сошла с ума. Изнутри будто кто-то пытался расплавить её кости. Нога пульсировала в такт сердцу, боль разливалась от ступни к колену, от колена к бедру, заставляя пальцы ног скручиваться судорогой. — Чёрт, — прошептала она, зажмуриваясь. — Чёрт, чёрт, чёрт... Дыхание вновь сбилось. Рен попыталась сосредоточиться, взять себя в руки, как учил Лео: ровный вдох, медленный выдох, не паниковать. Девушка отвлеклась на стук в дверь. Адские пытки тут же утихли. Боль, терзавшая ногу секунду назад, схлынула так же внезапно, как и началась. Она на секунду взглянула на часы – единственное, что уркашало эту бледную стену. 5 утра. Стук повторился. — Мисс Грант, — голос Криса был приглушённым из-за закрытой двери. — Мисс Люсиль просит вас спуститься к завтраку. Рен замерла. Завтрак в пять утра? Она перевела взгляд на окно — за плотными шторами угадывалась серая, предрассветная муть. Даже солнце ещё не встало. — Сейчас? — её голос прозвучал хрипло, сорванно. Она кашлянула, прочищая горло. — Мисс Люсиль настаивает, — ответил Крис. — У неё для вас новости. — Дайте мне пару минут. Послышалось, как тяжёлые шаги уходят от двери. После таких приключений Рен с трудом придвинулась к краю кровати и, взяв костыли, подошла к новому шкафу с одеждой, который так любезно предоставила тётя Люсиль. Внутри висели вещи — ровными рядами, аккуратно, будто в дорогом бутике. Свитера, джинсы, рубашки, даже несколько платьев. Всё новое и точно под её размер. Однако в основном было заметно, что стиль здесь соблюдался один. Old money. Она не имела ничего против — хоть и не разбиралась в стилях, она соблюдала свой дресс-код. Уличного недо-бандита, как однажды сказал Кейси, и она с ним согласилась. Потёртые джинсы, старая куртка, кеды, которые видали лучшие дни. Всё, что не жалко испачкать, порвать, потерять. Всё, что не привлекает внимания. Здесь было наоборот. Каждая вещь кричала о том, что она брендовая и её носит не какая-то там оборванка. Рен немного покапалась и сняла с вешалки брюки и свитер — самые простые, какие нашла. — Настоящая леди Грант, — прошептала она своему отражению, и это прозвучало как насмешка. Рен отвернулась от зеркала, взяла костыли и вышла в коридор. В столовой горел свет. Люсиль сидела во главе стола, перед ней стояла чашка кофе, а в руках планшет. Уже активно строились планы на день. — Садись, — сказала она, не поднимая головы. Рен опустилась на стул напротив, чувствуя, как новая одежда сковывает движения. Костыли прислонила к столу. — Что-то случилось? — Хах, нет Оливия, к сожалению, теперь такой распорядок дня будет всегда. Хочу поздравить, дорогая. Тебя приняли в школу Spence. Рен замерла с вилкой в руках. — Что? — Частная школа для девочек, — пояснила Люсиль, наблюдая за её реакцией с непроницаемым лицом. — Одна из лучших в Нью-Йорке. Женщина протянула ей плотный конверт из кремовой бумаги. Девушка взяла его, чувствуя, как пальцы слегка подрагивают. На конверте стоял герб и её имя — Оливия Грант — выведенное каллиграфическим почерком. — Нужно было сообщить тебе раньше. Я знаю, что тебе уже 18, но я беспокоюсь за твоё образование. Не знаю что происходило эти 5 лет, но по тебе не скажешь, что ты не училась. — Да, я училась, — тихо сказала она. — Не в школе. По-другому. — Чтож, это радует. К слову, полезно иногда иметь столько связей, Олив. Не подведи меня и покажи себя в лучшем свете. Через 20 минут выезжаем, тебе лучше переодеться. — Прямо сейчас? Ещё целый месяц лета и не должно быть занятий. — А ты думала, Spence будет ждать, пока мы соберёмся с мыслями? — Люсиль поднялась с места. — Директор согласилась принять нас раньше остальных. Зачисление у них начинается не так рано. Это подарок для нас, Оливия. Девушке снова помогли подняться — Крис, подал ей руку и Рен, опираясь на костыли, двинулась в гардеробную. Времени было в обрез, и Люсиль, войдя следом, сама открыла шкаф, пробежалась пальцами по вешалкам. — Этот, — сказала она, вытягивая белый костюм. Брюки, пиджак, простая шёлковая блузка под низ. Всё сияло свежестью, пахло чем-то цветочным и дорогим. Рен не спорила. Она уже поняла, что в этом мире спорить с Люсиль Грант бесполезно — не потому, что та не слушала, а потому, что всегда была права. По крайней мере, в вопросах того, что правильно надеть, когда идешь в школу, куда мечтают попасть девочки из лучших семей Нью-Йорка. Переодеваться с гипсом было мучительно. Каждое движение отдавалось болью в рёбрах, в спине, в ноге. Но Люсиль не предлагала помощь — только стояла у двери, спокойно выжидая, Рен была благодарна ей за это. Машина уже была прямо у выхода. Водитель открыл дверь и Рен опустилась на заднее сиденье. Люсиль села рядом, поправила воротник, бросила быстрый взгляд на часы. — Успеваем, — сказала она, будто сама себе. Рен смотрела в окно. Город быстро проносился мимо. Машина свернула на Пятую авеню, и Рен увидела здание. Красный кирпич, кованая ограда, блестящие окна. Школа Spence. Машина остановилась. Люсиль взяла её за руку — на секунду, крепко. — Ты – Грант, — сказала она. — Помни это. — Помню, — сказала она. Водитель открыл дверь. Люсиль вышла первой. Рен взяла костыли, выдохнула и шагнула следом. Перед входом уже ждала женщина в строгом костюме — директор, как поняла Рен. Высокая, седая, с острым взглядом, который, казалось, видел насквозь. — Мисс Грант, — она протянула руку Люсиль. — Рада видеть вас снова. — Миссис Харрисон, — Люсиль пожала её руку. — Позвольте представить вам мою племянницу, Оливию. Директор перевела взгляд на Рен. В нём не было ни жалости, ни любопытства. Только спокойная, выдержанная оценка. — Мисс Грант, — сказала она. — Мы рады, что вы решили присоединиться к нам. — Спасибо, — сказала она ровно. — Я рада быть здесь. Миссис Харрисон кивнула, и в её глазах мелькнуло что-то, похожее на одобрение. — Пройдёмте, — сказала она. — Я покажу вам школу. Они двинулись вперёд — Люсиль и директор, обсуждая что-то про расписание и документы. Рен шла чуть позади, опираясь на костыли. — Уверяю вас в роду Грантов нет неспособных людей. Миссис Харрисон кивнула, бросив быстрый взгляд через плечо. — Я не сомневаюсь, мисс. — Она остановилась у высокой двустворчатой двери. — А здесь у нас библиотека. Одна из старейших частных коллекций в городе. — Надеюсь, вы проведёте здесь много часов. Наши ученицы обычно спорят, кто успевает прочесть больше за семестр. — Звучит увлекательно, правда, Оливия? — Правда. — У нас есть оцифрованный каталог, — продолжала миссис Харрисон, проходя между стеллажами. — Но многие ученицы предпочитают приходить сюда. Экскурсия продолжилась — кабинеты с интерактивными досками, лаборатории, сверкающие чистотой, спортзал с зеркальными стенами. Всё здесь было идеальным. Слишком идеальным. Рен кивала, когда нужно было кивать, улыбалась, когда нужно было улыбаться, но мысли её были далеко. Голос миссис Харрисон звучал приглушённо, как радио на другой волне. Она не особо погружалась в болтовню. — Оливия? — голос Люсиль вернул её в реальность. Рен моргнула. Миссис Харрисон смотрела на неё с вежливым ожиданием. — Простите, я задумалась. — Ничего страшного, — директор улыбнулась. — Я спросила, не хотите ли вы зайти в столовую, посмотреть, как проходят обеды. — Да, конечно, — Рен заставила себя сосредоточиться.

∘₊✧──────✧₊∘

Экскурсия подходила к концу. — Что ж, — миссис Харрисон повернулась к ним, закрывая папку с документами, — на этом наша экскурсия, пожалуй, завершена. Я постаралась показать вам самое основное. Уверена, у вас будет время изучить школу более детально, когда начнутся занятия. Она посмотрела на Рен с той вежливой, оценивающей теплотой, которая, видимо, полагалась директорам частных школ. — Оливия, я надеюсь, вы будете чувствовать себя здесь комфортно. Если возникнут вопросы или трудности — не стесняйтесь обращаться ко мне или к моему секретарю. — Тогда до сентября, мисс Грант. — До сентября, — эхом отозвалась девушка. — Ну как? — спросила Люсиль, когда они остановились у машины. В её голосе не было обычной стальной нотки — скорее, искреннее любопытство. Рен посмотрела на школу. — Впечатляет, тётя Люсиль. — А то, — в голосе Люсиль проступила довольная, почти кошачья нотка. — Здесь учатся дочери некоторых моих партнёров по бизнесу. Да и просто знакомых. Так что надеюсь, ты тут со всеми поладишь, милая. Рен усмехнулась краешком губ. — Полажу? Вы хотите сказать, что я должна буду с ними подружиться. — Хочу сказать. — Постараюсь, — тихо ответила девушка.

∘₊✧──────✧₊∘

Последний месяц Рен посвятила тому, что готовилась к учёбе в частной школе. Репетиторы приходили каждый день. Тётя Люсиль составила расписание так, что свободного времени почти не оставалось. К вечеру Рен валилась с ног, голова гудела от формул и дат, а пальцы болели от бесконечных письменных упражнений. Че-фон лежал уже на прикроватной тумбочке, и каждый вечер Рен смотрела на экран. Пропущенных звонков было много. Девушка не связывалась ни с кем с того дня в больнице. Она хотела разобраться в себе и понять чего хочет от такой жизни. Без силы она обычная Оливия Грант – дочь учёного, который погиб в ужасной катастрофе. Было страшно думать что же будет дальше, поэтому пыталась отсрочить момент, когда придётся признавать себя простым человеком. И постараться вернуться к обычной жизни без всяких мутантов и "магии". Эйприл звонила каждый день — иногда по нескольку раз, как и черепашки. Леонардо в основном отправлял сообщения. Голубоглазка заранее отключила геолокацию, чтобы один умник не решил самостоятельно её разыскать. Пролистывая все пропущенные девушка наткнулась на контакт Томаса. Парень тоже звонил. Рен замерла. Имя Томаса высветилось в списке трижды. Первый звонок — в тот самый день, когда её забрали из больницы. Второй — неделю назад. Третий — сегодня утром. На мгновение девушка задумалась, а потом, сама не понимая, что делает, нажала на кнопку вызова. Гудки. Один. Два. Три. — Рен? — Голос Томаса был обеспокоенным. Не могла говорить. В горле застрял ком, слова не шли. Она слышала его дыхание и чувствовала, как слёзы подступают к глазам. — Рен, ты там? — повторил он, и теперь в его голосе слышалось что-то ещё. Облегчение? Она не могла разобрать. — Я здесь, — выдавила она наконец. Голос прозвучал хрипло, чуждо, будто принадлежал совсем не ей. Пауза. Том молчал, и она слышала, как он дышит. Как думает, что сказать и боится спугнуть её. — Ты как? — спросил он без всяких требований. Оливия закрыла глаза. Слеза скатилась по щеке. — Жива. Всё... нормально. — Это хорошо, — ответил он. Девушка услышала в его голосе улыбку. — Как ты? — поинтересовалась вдруг она. — Как школа? Как... все? — Нормально, — ответил он. — Ирма всё время спрашивает про тебя. Кейси тоже. Они хотят тебя увидеть. А то мы все волнуемся. Эйприл места себе не находит. Ты ей звонила? — Нет... кроме тебя ни с кем ещё не связывалась. — Прошёл уже месяц, Рен. О тебе все беспокоятся. — Знаю, — прошептала она. — Я... я не могла. Прости. — Не извиняйся, — сказал Томас. — Ты здесь. Ты позвонила. Это главное. — Прошу, не говори никому, что мы с тобой общались...ради меня. — Если таково твоё желание. Хорошо, Рен. Береги себя — И ты, — прошептала она. — Береги себя. Гудки. Один. Два. Три.

╰── ⋅ ⋅ ── ✩ ── ⋅ ⋅ ──╯